Ошегейяс

Сборник ::: Сын Утренней Звезды. Сказки индейцев Нового Света

В одном индейском селении у лесного озера жили три сестры. Старшая — Ууна — была девушкой завистливой и сварливой. Средняя — Масуси — во всём подражала старшей сестре и не отличалась добротой. Только у младшей нрав был кроткий и мягкий.

Родители сестёр давно умерли, охотиться девушки не могли, поэтому мясо они выменивали у охотников на глиняную посуду. А делали они её так: старшая плела корзины из ясеневых веток, средняя обмазывала их глиной, и младшая обжигала на костре. Девушке приходилось склоняться над огнём, искры брызгали ей в лицо и остав­ляли на нём маленькие отметины. Оттого и прозвали эту девушку — Ошегейяс — «Та-у-которой-лицо-в-отметинах».

На дальнем конце озера жил молодой охотник по име­ни Тиам. Он знал такие заклинания, что мог делаться невидимым. Только родная сестра Калусит могла его тогда видеть. Тиам незаметно подкрадывался к любому зверю, и стрелы его разили без промаха.

Однажды Калусит пришла в селение и сказала людям:

- Слушайте все! Мой брат хочет жениться. Он возьмёт ту девушку, которая увидит его.

Хотя самого Тиама никто не знал, слух о том, что он великий охотник, давно шёл по всей округе.

Девушки из селения одна за другой ходили к жилищу охотника, но всё напрасно.

Наконец решила попытать счастье и Ууна, старшая из сестёр. Средняя — Масуси — захотела отправиться вместе с ней.

Калусит приветливо встретила обеих сестёр, пригласила отдохнуть с дороги. Когда же настало время Тиаму вернуться с охоты, Калусит подвела девушек к берегу озера, и спросила:

— Видите вы моего брата?

И Ууна и Масуси сразу заметили каноэ, легко скользившее по воде. Но каноэ казалось пустым! Даже весла нельзя было различить. Потому что всё, к чему прикасалась рука Тиама, становилось невидимым.

- Я вижу его! — крикнула первой Ууна.

- И я! И я! — откликнулась Масуси.

Калусит чувствовала, что девушки лгут, а потому спросила:

- Из чего сделана его перевязь?

- Из лозы! — быстро сказала Ууна.

- Нет, из кожи! — перебила её сестра.

Тут Калусит поняла, что ни одной из них не суждено стать женою брата. И она решила наказать сестёр за ложь,

— Пойдёмте назад, — мягко сказала Калусит, - вы поможете приготовить ужин для Тиама.

Поправив ожерелье из раковин, Ууна уверенно направилась вслед за Калусит. Но и Масуси не теряла надежды.

Когда все трое остановились у очага, Калусит вдруг обернулась и сказала:

— Здравствуй, Тиам.

Сестры тоже повернули головы, но, конечно, никого не увидели.

- Возьми ношу у Тиама! — приказала Калусит Ууно,

Девушка растерянно шагнула к выходу и в нерешительности остановилась. И тут кусок оленины с шумом упал к её ногам. Ууна вскрикнула и бросилась вон из вигвама.

— Помоги брату снять мокасины, — сказала Калусит, обращаясь к Масуси, — да не забудь просушить их.

Но Масуси смущённо стояла посреди вигвама.

И тут мокрые мокасины шлёпнулись у её ног. Масуси закрыла лицо руками и тоже выбежала из хижины.

- Как долго я не могу найти себе невесту! — вздохнул Тиам.

— Не спеши, — отвечала Калусит. — Сердце твоей, же­ны должно быть чистым и добрым.

Ошегейяс ещё издали заметила возвращающихся сестёр и сразу поняла, что не нашли они своего счастья. Знала Ошегейяс, что теперь всю злобу сестры выместят на ней. Недолго думая девушка выскользнула из вигвама и скры­лась в лесу.

Ошегейяс шла куда глаза глядят. В лесу было тихо. И тут девушка вспомнила, что из всего селения она одна ещё не ходила к вигваму Тиама на дальний конец озера. «Только зачем ему та, у которой лицо в отметинах,— горестно размышляла она. - Да и нарядов у меня ника­ких нет. Конечно, их можно сделать ну хотя бы из коры...»

И девушка принялась ловко снимать кору с упавших берез. Она проткнула дырки острым прутом и сшила куски бересты крепкими травинками. Одежда получилась жёсткой и громко шуршала. Зато таких снежно-белых одеяний никто ещё никогда не носил.

Когда Ошегейяс вернулась к своей хижине, сестры очень удивились:

— Что это ты затеяла?

- Я иду к Тиаму, — твёрдо ответила Ошегейяс

- Глаза твои слепы, как у крота! — вскричала Масуси. - Неужели в подобной одежде ты покажешься людям?

- Пусть, пусть идёт! — зло ухмыльнулась Ууна. — Она скоро вернётся.

Когда Ошегейяс проходила мимо вигвамов селения, со всех сторон слышался смех, даже собаки заливались гром­ким лаем.

От стыда щёки Ошегейяс горели огнём, однако она быстро шагала вперёд, глядя на верхушки деревьев, и от­того вид у неё был гордый и смелый.

Тиам был на охоте. Навстречу Ошегейяс вышла Калусит.

- Я пришла... я пришла... — едва выговорила запыхав­шаяся Ошегейяс, — чтобы увидеть твоего брата... если только смогу, — добавила она смущённо.

- Входи и отдохни, — улыбнулась Калусит.

От ласки, которая звучала в её голосе, Ошегейяс чуть не расплакалась. С ней ещё никто так не говорил!

Когда солнце спустилось за лес, Калусит повела Ошегейяс на берег озера.

— Видишь ты моего брата? — немного погодя спросила она.

Ошегейяс посмотрела вдаль, но заметила лишь пустую лодку. Опустив голову, Ошегейяс тихо шепнула:

- Нет, я не вижу его...

- Посмотри ещё раз! — настойчиво сказала Калусит. — Посмотри!

Ей понравилась эта девушка в странном наряде, кото­рая сказала правду.

Ошегейяс глянула на приближавшееся каноэ и вдруг радостно крикнула:

- Вижу, вижу! Вот он!

- Тогда скажи, что за перевязь у него через плечо?

- Да она из радуги! — удивилась Ошегейяс, заметив теперь, что грудь Тиама обвивает пёстрая лента, словно спустившаяся с небес

На лице Калусит светилась счастливая улыбка - наконец Тиам нашёл себе невесту!

Она отвела Ошегейяс в вигвам, велела скинуть свой наряд и подала девушке платье из тонкой оленьей кожи и роговой гребень.

— Я иссушила свои волосы у очага, — грустно сказала Ошегейяс.

Но стоило ей провести гребнем по голове, как она ощутила, что волосы её сделались густыми и мягкими,

Калусит с ласковой улыбкой смотрела на гостью. Ошегейяс закрыла лицо руками и вдруг почувствовала, что кожа её стала нежной и гладкой. Все отметины исчезли!

В это время, откинув полог, вошёл Тиам.

— Наконец я нашёл тебя, милая невеста, - с улыбкой сказал он и усадил Ошегейяс на то место, которое они с сестрой давно уж отвели для его будущей жены.

С того дня Ошегейяс, Тиам и его сестра зажили в мире и согласии.

Вдали от всех мудрый Глускеп радовался счастью Ошегейяс: он-то давно знал, что за честное и доброе сердце у Той-чьё-лицо-в-отметинах.


Источник - "Сын Утренней Звезды. Сказки индейцев Нового Света", изд-во "Детская литература", М., Рисунки Н. Гольц, 1971 г.