ГЛАВА 4. ПЕРВЫЙ ВОЕННЫЙ ПОХОД. ПЕРВЫЙ УБИТЫЙ ВРАГ. ПЕРВЫЕ ВОЕННЫЕ ТРОФЕИ

Худаев Евгений ::: Бешеные Собаки Джеймса Бекуорта

1.

 

Итак, я начал свою новую жизнь среди индейцев кроу. Вы, уважаемый читатель, наверное считаете, что у меня слишком легко прошло привыкание к дикарям. На самом деле все оказалось намного сложнее… Больше двух лет я работал на Американскую Меховую Компанию (9). Трапперы сами добывали, или скупали шкуры у индейцев. Для них совершенно не имело значения с кем вести торговлю. Это могли быть кто угодно: шайенны, гровантры, кри, пауни, арапахо, кроу или черноногие.

Мне приходилось много общаться с индейцами. Но иногда меня охватывала настоящая паника перед дикарями. Поверьте, на это имелась довольно серьезная причина…

Это драматическое событие произошло очень давно, когда я был еще маленьким мальчишкой. Мне тогда было всего девять лет. В один из солнечных дней ничего не предвещало беды. От работы я никогда не увиливал и в меру сил помогал своему отцу, Дженнингсу Беквиту (англ. James Beckwith). Однажды отец подозвал меня и серьезно спросил:

- Молодой Джим хватит у вас сил отвезти мешок кукурузы на мельницу?

У меня перехватило дух. О таком я даже не мечтал. Поехать верхом на лошади, на мельницу, да еще прогуляться по городу. Кто откажется от такой поездки?

- Сэр, у меня хватит сил отвезти мешок, - слишком поспешно ответил я, опасаясь, что отец может изменить свое решение и отправить на мельницу кого-нибудь другого.

- Вот и замечательно.

Отец взвалил мешок с кукурузой на спину лошади. Затем он посадил меня рядом с мешком.

- Джим, держи крепко поводья! Будь осторожен, - напутствовал отец.

Я направился к мельнице, которая находилась в двух милях от нашего дома. На полпути к мельнице жил наш сосед мистер Скотт Пэйтон, имеющий большую семью с кучей детей. С его мальчишками я часто играл в разные детские игры.

Я беззаботно ехал верхом на лошади, пребывая в радужных мечтах. Так и доехал до маленького забора, который отделял дом Пэйтонов от дороги. Я пришпорил коня, надеясь, что скоро встречусь со своими товарищами. В тот момент я даже не обратил внимания, что во дворе стояла гробовая тишина. Неслышно было криков и смеха детворы, которые обычно стихали только ночью. Конь заехал в ворота и сразу стал как вкопанный. Жуткая картина, открывшаяся перед моими глазами, потрясла меня. Во дворе, за забором, на земле лежали восемь мертвых тел. Восемь детей мистера Пэйтона, в возрасте от одного до четырнадцати лет, застыли в разных позах. Всем беднягам перерезали горло, после чего сняли скальпы с голов. Это произошло совсем недавно. Из некоторых жутких ран все еще сочилась кровь. В дверном проеме дома лежал мистер Скотт Пэйтон, а рядом с ним его жена. С них индейцы тоже сняли скальпы. Только теперь до моих мозгов дошло, что индейцы могли спрятаться где-нибудь поблизости.

Ужас и страх едва не разорвали мое сердце в клочья. Опомнившись, я развернул коня и погнал его прочь, изо всех сил барабаня пятками по бокам лошади.

Когда я, словно сумасшедший, влетел в дом отца, мешка с кукурузой на лошади уже не было. Он пропал по дороге, и я совершенно не помнил, где его потерял.

- Отец! Они убили их всех! – закричал я, слетая с коня.

- Кто кого убил? – насторожился отец.

- Индейцы убили мистера Пэйтона и всю его семью! – я буквально задыхался от ужаса, а из глаз потекли слезы.

- Как же так? – пробормотал отец.

Растерянность быстро прошла и сменилась кипучей деятельностью. Мой отважный отец, Дженнингс Беквит сумел собрать с десяток вооруженных мужчин, с которыми бросился в погоню за дикарями. В течение двух дней никто не знал, чем закончится погоня. Когда же преследователи вернулись, они принесли с собой восемнадцать индейских скальпов. Это было справедливое возмездие убийцам маленьких детей, хотя самих детей это не могло вернуть к жизни.

После увиденной жуткой картины убийства моих маленьких товарищей по играм, я пережил настоящий шок и несколько дней не мог прийти в себя. Это был первый случай в моей жизни, когда пришлось столкнуться с жестокостью дикарей. Я не мог понять, зачем индейским воинам убивать маленьких детей, которые не представляли для них опасности…

 

2.

 

Дней десять спустя Большая Чаша сообщил, что Два Волка, один из уважаемых воинов нашего военного общества Бешеных Собак, собирает людей для военного похода. Далее происходит набор всех тех, кто имеет желание участвовать в походе. Происходит несколько обязательных церемоний, через которые надо пройти воинам, отправляющиеся в поход. Одна из таких церемоний, это подношение трубки. Постараюсь объяснить вам в чем она заключается. Здесь все просто. Принять трубку и выкурить ее означало дать свое согласие на участие в походе.

Два Волка приглашал присоединиться к нему своих друзей и родственников. Мне уже рассказали, что Два Волка очень удачливый предводитель. Мужчины охотно ходили с ним в набеги.

Я так понял, что отряд состоял из членов одной общины. Наиболее желанными участниками рейда на вражескую территорию являлись братья, зятья и шурины. Ведь при удачном набеге все захваченные лошади оставались в самой общине.

Два Волка посетил палатку моего отца Большой Чаши, где в это время находился я вместе с Идущим-по-Следу. Посмотрев в мою сторону, Два Волка задал отцу какой-то вопрос. Большая Чаша стал резко отвечать, недовольно хмуря брови.

- Два Волка поинтересовался, есть ли у тебя тайный Помощник? – тихо перевел для меня Идущий-по-Следу.

Попытаюсь объяснить Вам, уважаемый читатель, о чем шла речь. Индейцы верили, что в опасных ситуациях их защищают и оказывают магическую помощь духи-покровители. Ими часто выступали разные животные: змеи, жабы, волки, медведи и так далее. Кроме того у каждого индейца имелась еще его личная магическая связка, и никто из посторонних не знал, что в ней находится.

Я слышал, что каждый молодой индеец по достижению определенного возраста уединялся, постился и молился от одного до четырех дней. Постящийся воин должен был увидеть во сне какое-либо животное, птицу, или любое другое существо, которое обещало ему свою помощь и соглашалось стать его «тайным помощником». Обычно, представители животного мира являлись постящемуся и общались с ним человеческим голосом. С этого момента тайный помощник исполнял роль его духа-покровителя. Индеец регулярно мысленно общался с помощником, советовался и обращался к нему за помощью. Кроме того дух знакомил юношу с магическими словами и песнями, давал советы, какие амулеты следует сделать, как с ними обращаться, какие исполнять ритуалы, и какие соблюдать запреты. В видениях можно было получить от духа даже защиту от пуль и стрел. Дух-покровитель по-разному проявлял свое внимание, одним он давал защиту на войне, других наделял способностью лечить больных или раненых, третьих учил зазывать бизонов. Любой индеец, увидев во сне своего духа, и поведав об этом соплеменникам, мгновенно повышался в их глазах. Какое из животных или птиц согласилось стать его помощником, индеец, как правило, никому не рассказывал, кроме шамана. Если во время поста, в течение четырех, дней к юноше не являлся помощник, он прерывал свой пост и возвращался в лагерь. Через год пост повторялся…

- Что ответил отец? – спросил я.

- Он рассердился на слова Два Волка… Большая Чаша сказал ему, что такой великий воин как ты, наверняка имеет очень сильного помощника, - пояснил Идущий-по-Следу. – Без могущественного помощника ты бы не стал среди белых людей великим воином!

Не стану скрывать, ответ Большой Чаши пришелся мне по душе.

- Что теперь говорит Два Волка?

- Он хочет, чтобы ты сам подтвердил, что имеешь тайного помощника, - перевел Идущий-по-Следу.

Палатка для потения у кроу.

Палатка для потения у кроу.

 

Два Волка оказался очень настырным человеком, которого было трудно смутить. Я видел, как напряглось лицо отца в ожидании моего ответа. Что ж, если хотите знать про моего помощника, так и быть, отвечу вам:

- У меня есть очень могущественный тайный помощник, - не моргнув глазом, сохраняя важный вид, соврал я.

Два Волка и Большая Чаша даже без перевода хорошо поняли, что я сказал. Два Волка удовлетворенно кивнул головой… Я выкурил предложенную трубку и стал участником военного похода. После меня трубку выкурил Идущий-по-Следу.

Прежде чем выступить в поход предстояло пройти еще одну церемонию, очищение в палатке для потения. Это касалось всех воинов нашего клана, кто принял предложение Два Волка, кто собирался идти в военный поход. Палатка для потения представляла собой невысокое округлое сооружение со входом на восток. Покрышка палатки состояла из старых шкур. Судя по своим размерам в палатке было недостаточно места, чтобы вместить всех воинов за один раз. Рядом с палаткой с восточной стороны развели костер, где разогревали камни. Около огня поставили пару ведер, чтобы вода могла немного согреться.

Когда все было готово, приглашенный на церемонию шаман и воины, собиравшиеся в поход, полезли в палатку, оставляя у входа одежду. Внутри палатки пол был устлан полынью, на которую мы и расселись. Один из мужчин остался снаружи, чтобы следить за огнем и подавать камни в палатку.

Мы забрались в палатку и некоторое время сидели молча. Потом дали команду человеку, оставшемуся снаружи, чтобы он подавал камни. Сидевший у входа юноша приподнял край шкуры. Человек, находившийся на улице, при помощи деревянных рогулин стал подносить к палатке раскаленные камни. Мужчины, сидевшие внутри, палками сталкивали камни в яму, вырытую около входа.

В палатке никто не разговаривал, пока в яму не уложили четыре камня. Каждый из камней устанавливался четко по сторонам света. Когда все камни заняли свои места, рядом с ямой поставили ведро с водой. Мужчина, разогревавший камни, остался снаружи и закрыл полог нашей потельни. Собравшиеся в палатке воины, вслед за шаманом, начали петь специальные для этого случая песни. Шаман время от времени брызгал водой на раскалённые камни. Камни громко и возмущенно шипели. Горячий пар быстро заполнил все пространство в палатке, стало тяжело дышать. Пот ручьями стекал по нашим голым телам.

Затем воины снова пели другие, особые песни и снова шаман брызгал воду на камни. Воины молили духов послать нам победу, сохранить нашу жизнь и защитить их во время похода…

 

3.

 

Два Волка повел отряд, состоящий из сорока воинов на вражескую территорию. Мы пошли в набег, чтобы добыть лошадей.

На третий день пути наткнулись на отряд черноногих, извечных врагов кроу. Одиннадцать черноногих продвигались в сторону земель принадлежавших кроу. Можно смело предположить, что этот отряд был подобен нашему. Черноногие наверняка выступили в рейд с одной целью, они собираясь украсть лошадей у нас.

Вовремя заметив врагов, кроу распластались на земле. Через несколько минут черноногие, не подозревая о засаде, подойдут достаточно близко для того, чтобы их можно было атаковать. Место, где залегли кроу, оказалось не самым удачным. Но численное превосходство в четыре раза, и фактор неожиданности должен быстро сломить сопротивление врага и принести победу.

- Когда черноногие приблизятся, мы все вместе откроем огонь по ним… Потом атакуем и добьем оставшихся в живых, - военный вождь Два Волка высказал свой план предстоящего боя.

Черноногий на лошади. Художник Карл Бодмер.

Черноногий на лошади. Художник Карл Бодмер.

 

Гениально! Наполеон лучше бы не придумал! Да нет, это я так шучу…

Кроу, лежа в высокой траве, готовились к бою, ожидая приближения отряда черноногих. Я один не стал лежать на месте. Осторожно, словно гремучая змея, пополз вперед навстречу вражескому отряду. Моя цель оказаться намного впереди лежащих в траве кроу. Да, я сильно рисковал, выдвигаясь далеко вперед. Спросите, зачем я это делал? Все очень просто. Чтобы еще более прославится в глазах кроу, мне надо первым убить врага!

Именно такое наставление дал мне Большая Чаша перед выступлением в поход, когда мы остались наедине с ним. Язык кроу так легко, с лету, невозможно выучить. Живя среди индейцев, я должен говорить на их языке. Я поставил для себя такую цель и собирался приложить все силы для ее достижения. Теперь каждый день, все свое свободное время, я подолгу мучил Идущего-по-Следу и других своих родственников. Я пытался запомнить как можно больше новых слов и всегда повторял то, что сумел запомнить в предыдущий день. Иногда забывал слова, которые выучил, или путал их, чем вызывал улыбки и смех моих «учителей». Но, дело уже сдвинулось в лучшую сторону. В разговорах индейцев я все чаще улавливал знакомые слова, хотя все еще с трудом понимал, о чем шла речь.

Еще лучше я овладел языком жестов. Поэтому, когда Большая Чаша захотел поговорить со мной наедине, я был в полной уверенности, что мы друг друга поймем.

- Утренняя Звезда, ты храбрый воин. Но тебе необходимо поднять свой авторитет в глазах кроу еще выше. Ты спросишь меня, отец, как это сделать? Я дам тебе такой совет. В походе, если вы встретите вражеский отряд, тебе надо первым убить врага. Это будет великий подвиг!

Прекрасный совет от моего отца. Первым убить врага. Для меня это раз плюнуть. Никаких проблем…

Видимо, по моему лицу, на котором мне не удалось полностью скрыть свои эмоции, отец догадался о ходе моих мыслей. Его красивое, мужественное лицо опечалилось, а плечи опустились, словно на них взгромоздили мешок набитый землей.

- Сын мой, прости меня старика.… Наверно я ставлю для тебя непосильную задачу…

- Нет, отец, тебе не стоит извиняться, - прервал я, Большую Чашу. – Я это сделаю! Первого врага убью я!

У меня есть большой недостаток. Я бываю не сдержан в своих эмоциях и горяч. Язык мой - враг мой. Пообещать это одно, а выполнить свое обещание намного тяжелей. Всё-таки я верил, что мне повезет в военном походе…

 

4.

 

Почти у всех индейцев существует особая тактика, довольно глупо выглядевшая в глазах европейцев. В сражениях с врагами индейцы должны показывать свое мужество и храбрость, совершая и собирая на свой счет подвиги, так называемые «ку». Чем больше «ку», тем выше статус воина в племени. В чем заключались эти «подвиги»? Опишу всего один пример.

Не убийство, а именно прикосновение к живому противнику палицей, луком, или специальным шестом считалось высшим проявлением храбрости. Считалось, что следующие трое дотронувшиеся до того же противника после первого воина, также совершили подвиг. Именно такое прикосновение считалось «ку» - одно храброе деяние. Сегодня я должен совершить «главный подвиг», первым убить врага. Я знал, как это надо сделать.

Продвинувшись ярдов на семьдесят вперед, я посчитал, что этого вполне достаточно для осуществления моего плана. Осторожно выглянул из травы. Черноногие приближались, не подозревая о нашей засаде. Они шли друг за другом крепкие, выносливые воины, вооруженные копьями, луками и томагавками. Лишь у некоторых краснокожих имелось огнестрельное оружие.

Пока позволяло время, я проверил свое ружье. Когда полз вперед, мог с полки рассыпаться порох. Нет, все в порядке.… Соблюдая осторожность, я выбрал для себя цель. Высокий длинноногий воин по повадкам был похож на предводителя отряда. Он мне и нужен.

Я уже говорил, что приходилось участвовать в настоящих сражениях и более мелких стычках с индейцами. Так что я не был новичком в таких делах. Но сегодня я находился в совершенно иной ситуации, поэтому сильно волновался. Одно дело сражаться рядом со своими приятелями трапперами, и совершенно другое дело, когда я нахожусь среди индейцев. Десятки глаз внимательно следят за каждым твоим движением, бесхитростно оценивая все твои действия. По возвращению в лагерь воины сразу расскажут все подробности боя и о том, как я вел себя во время схватки. Меня встретят или песнями, восхваляющими мою храбрость, или если оплошаю, индейские скво и дети будут плеваться и выкрикивать прямо мне в лицо оскорбления и ругательства. Все это сильно меня напрягало и нервировало. Знал только одно, в первом своем бою я не должен опозориться.

Черноногие тем временем подошли достаточно близко, чтобы их можно было атаковать. Все кроу разом вскочили на ноги, и сорок глоток издали боевой клич, от которого в жилах могла застыть кровь. Черноногие застыли в растерянности, когда увидели густую вражескую цепь воинов, возникшую перед ними словно из-под земли. Именно этого момента я ждал. Пока кроу оглашали окрестности своими воплями, я быстро встал на левое колено, вскинул ружье и выстрелил, целясь в рослого вожака черноногих. На таком сравнительно небольшом расстоянии моя пуля буквально сбила дикаря с ног, ударив ему точно в сердце.

Мгновением позже раздался дружный залп кроу. Пули и стрелы ударили по врагу. Пятеро черноногих было убито сразу. Остальные воины, кому повезло остаться в живых, получили многочисленные ранения.

Я не собирался оставаться на месте, ожидая, когда подоспеют остальные кроу. Ведь я владел Магическим Томагавком. С таким сильным амулетом я был непобедим. Вытащив томагавк, я издал такой боевой клич, которому позавидовал бы любой из дикарей. После этого я первым бросился в атаку, прекрасно понимая, что сегодня вряд ли бой закончится для нас рукопашной схваткой.

Так и вышло. Черноногие никогда не были трусами. Но сегодня расклад оказался не в их сторону. Оставшиеся в живых пятеро черноногих боя не приняли, они бросились наутек. Кроу стали их преследовать. Беглецам не повезло. Кроу их догнали и вернулись, неся в руках окровавленные скальпы.

Гоняться за врагами я не стал, считая, что и так сумел отличиться в бою. Меня в первую очередь интересовали трофеи убитого мною воина. Мне досталось хорошее ружье, копье, лук и колчан со стрелами.

- Скальп, - сказал всего одно слово Идущий-по-Следу.

Брат напомнил, что я должен оскальпировать убитого врага. Мне приходилось жить среди индейцев, правда, не в качестве их соплеменника. Участвуя в боях с вражескими племенами, чтобы поднять свой авторитет, приходилось снимать скальпы с убитых мною врагов. Я умел это делать и никаких трудностей в скальпировании не видел.

Я подошел к мертвому предводителю черноногих и срезал ножом скальповый локон. Идущий-по-Следу в это время завладел скальпом убитого им воина. Издав победный клич, брат потрясал скальпом над убитым врагом.

По окончанию боя я оказался самым уважаемым человеком в отряде. Ведь я совершил великий подвиг.

- Утренняя Звезда, мы все видели, как ты не побоялся броситься в одиночку на пятерых черноногих, - сказал один из воинов кроу по имени Длинное Копье.

- Все так и было. У меня есть Магический Томагавк, и я легко бы справился с черноногими, - сдержанно ответил я.

- Почему же ты не прикончил их? – не отставал от меня Длинное Копье.

- Я хотел, чтобы трофеи достались не только мне одному, но и другим достойным воинам…

Мой ответ понравился индейцам.

 

5.

 

После сбора трофеев мы окрасили наши лица в черный цвет, что означало знак победы. Пренебрегать удачей не стоило. Наш отряд стал возвращаться обратно в деревню, отложив поход за лошадьми на другой раз.

Узнав о нашем возвращении, весь лагерь пришел в движение. Мы распевали победную песню, когда входили в лагерь. Я и другие воины, которые убили в бою врага, держали в руках длинные ивовые палки с добытыми скальпами на конце. Отряд входил в селение под крики радостной толпы, которая взяла нас в плотное кольцо. Воины с трудом продвигались через толпу. Одиннадцать добытых вражеских скальпов и ни одного пострадавшего с нашей стороны, это была настоящая победа. Больше всего хвалили нашего предводителя, Два Волка, и меня, Утреннюю Звезду.

Моя жена, Тихая Вода, и мои любимые сестры, увидев, что я цел и невредим, да еще приехал с богатыми трофеями, радовались словно дети.

Только оказавшись в своем типи, я почувствовал, что смертельно устал во время похода. Я был рад снова очутиться в своей палатке рядом с родителями, женой и другими родственниками.

В течение двух дней и ночей женщины танцевали танец Скальпов. В лагере постоянно прославлялись имена Два Волка и Утренней Звезды. Мои товарищи во всех красках расписали, как я первым убил врага. Затем в одиночку, размахивая Магическим Томагавком, бросился на пятерых черноногих, собираясь изрубить их на куски. Воины с восторгом рассказывали, как враги, не приняв боя, в ужасе разбежались. Мои многочисленные родственники и другие соплеменники поздравляли меня с удачным походом и с первой вражеской кровью, которую я пролил. Теперь я по праву был главным героем в лагере. От такой внезапно навалившейся славы у меня закружилась голова, а грудь распирало от гордости…