Иммиграция. Гендерные различия

Дида С., Стюфляев М. ::: Теотиуакан. Город богов

Теотиуакан был многоэтничным городом. Важную роль в его развитии сыграли иммигранты, влившиеся в мегаполис и поселившиеся в различных этнических баррио, расположенных на периферии. Большинство из них, очевидно, прибыло в Теотиуакан уже после масштабных миграций с близлежащих районов долины Мехико. Многие мигранты приходили в небольших количествах и, вероятно, не были связаны сильными узами с теми местами, откуда переселялись, а потому ассимилировались довольно быстро. Но даже тех, кто поддерживал тесный контакт с родиной, сложно порой определить по археологическим находкам – они полностью вливались в жизнь мегаполиса, обитали в стандартных компаундах, пользовались местной посудой, участвовали в теотиуаканской торговле, работали в мастерских, изготовляя необходимые для местного сообщества изделия и т.д.

В городе проживали выходцы из Западной Мексики, Оахаки, низменностей побережья Мексиканского залива и Центральной Мексики. Хорошо известны в этом отношении Оахакский баррио (там жили сапотеки) и Баррио торговцев (район, где обитали выходцы с побережья Мексиканского залива). Иммигранты из Оахаки размещались не только в «своём» баррио, они предпочитали расселяться вдоль Западной дороги – очевидно, среди чужеземцев это была самая многочисленная группа в Теотиуакане. На западной периферии мегаполиса, недалеко от сапотекского анклава, обнаружили баррио выходцев из Западной Мексики. В Теопанкаско проживали ремесленники, большинство из которых мигрировали из других районов центрального высокогорья и побережья Мексиканского залива. По жадеитовым и керамическим находкам, анализу костных останков можно предположить, что раннеклассические майя также могли иметь свой анклав в восточной периферии города, то есть там, где находился Баррио торговцев, по крайней мере, так полагает К. Хелмке. По его мнению, никто ещё не смог идентифицировать данный анклав из-за развития современного поселения Сан-Франсиско-Масапан, которое застраивается, мешая проводить археологические изыскания.

О мигрантах в мегаполисе наглядно свидетельствуют результаты исследования человеческих костей. Так, Т.Д. Прайс, Л. Мансанилья и У.Д. Мидлтон проанализировали содержание стабильных изотопов (стронция, кислорода) в 62 образцах костей и зубной эмали из Остойауалько (8 образцов), Баррио торговцев (8) и Оахакского баррио (20), а также пещер Куэва-де-лас-Варильяс (13) и Куэва-дель-Пируль (13). Оказалось, что большинство анализируемых останков из Остойауалько принадлежали местным, однако двое взрослых мужчин были из недавно прибывших в город мигрантов. Кости из пещер показали, что захороненные там лица довольно длительное время жили в Теотиуакане, однако из проанализированных образцов зубной эмали трёх человек (других не было) из Куэва-де-лас-Варильяс стало ясно, что выросли они не в мегаполисе. В Баррио торговцев все анализируемые кости принадлежали людям, которые долго проживали в Теотиуакане, однако по исследованным четырём образцам зубной эмали стало понятно, что выросли они, как минимум, в двух других районах. Весьма любопытную картину предоставил анализ останков из Оахакского баррио – видно, что два человека были местными жителями, пятеро родились вне мегаполиса и прибыли туда лишь недавно, а у двух жителей баррио уровень изотопов стронция в зубной эмали схож с оахакским, что указывает на высокую степень вероятности их происхождения из Оахаки.

В целом в мегаполисе свыше 100 тысяч его жителей говорили на пяти и более языках. Теотиуакан, по всей видимости, постоянно нуждался в притоке мигрантов, поскольку смертность, особенно детская, была в те времена большой и даже превышала рождаемость. Поэтому к переселенцам, должно быть, относились вполне благосклонно. Исследование останков мигрантов в баррио Теопанкаско выявило у них признаки плохого питания в детстве – вероятно, поиск лучшей доли манил многих из них в Теотиуакан. Отметим, что иммигранты селились не только в этнических анклавах на периферии города – современные данные явно свидетельствуют в пользу их проживания в центре Теопанкаско и других районов, контролировавшихся элитой «среднего класса», а также прочих местах мегаполиса.

Со временем пёстрая этническая картина в городе становилась более однородной, что усиливало разделение общества и могло стать причиной возрастания напряжённости, послужившей, видимо, в конечном итоге одним из факторов коллапса.

Гендерные различия

Какие существовали в мегаполисе гендерные различия понять сейчас весьма сложно. Во многом это обусловлено отсутствием текстов, в частности царских династических. До нас не дошли древние теотиуаканские кодексы, если таковые существовали, нет также стел, на которых фиксировались бы различные исторические события. Нехватка источников усугубляется редкостью изображения людей в иконографии Теотиуакана.

Найденные в тайнике в конце Восточной дороги керамические фигурки женщин в красных уипилях. Фото: Мигель Моралес (по J. Delgado Rubio «Las mujeres de Teotihuacán: prestigio, poder e incertidumbre», 2017)

Найденные в тайнике в конце Восточной дороги керамические фигурки женщин в красных уипилях. Фото: Мигель Моралес (по J. Delgado Rubio «Las mujeres de Teotihuacán: prestigio, poder e incertidumbre», 2017)

В связи с этим существует предположение, что гендерные различия в теотиуаканском обществе не подчёркивались. По крайней мере, не делалось явных акцентов на выделении преимущественного положения одного гендера в сравнении с другим. Возможно, женщины и мужчины в Теотиуакане не противопоставлялись, а напротив дополняли друг друга. Такой вывод напрашивается при изучении этнографических и этноисторических данных по более поздним народам Месоамерики – женщина и мужчина в их представлении считались различными и одновременно взаимодополняющими элементами космоса, без которых нет порядка в мире. У них были разные цели, каждый занимался своим делом (условно говоря, женщины ткали, мужчины ловили рыб или женщины рожали, а мужчины воевали и т.п.), но вместе они дополняли друг друга при отсутствии явной иерархии, в рамках которой один пол был бы строго подчинён другому.

Различия в социальном статусе мужчин и женщин можно попытаться проследить по подношениям в захоронениях, прежде всего, конечно, богатых погребениях. Такое масштабное исследование провела М. Семповски. Сравнив женские могилы с мужскими, она пришла к выводу, что в теотиуаканском обществе у мужчин в целом статус был выше. Однако Семповски в основном полагалась на результаты исследования одного жилого компаунда – Ла-Вентильи B, экстраполировав полученный результат на остальное теотиуаканское общество. Но не всё здесь так однозначно и картина в каждом конкретном случае выглядит намного сложнее. В компаунде Ла-Вентилья 3 количество женских и мужских захоронений с подношениями приблизительно одинаково, при этом среди подношений в них встречались как обработанный, так и необработанный обсидиан, кремнистый сланец, раковины, зелёные камни, аметист, кварц, кварцит, травертин и минеральные краски. Таким образом, связанные с  мастерскими по обработке камня жильцы Ла-Вентильи 3 имели равные возможности получить всё необходимое для жизни в потустороннем мире. А в Тлахинге 33 мужчин с высоким положением было, всё же, больше, однако и среди женских захоронений прослеживаются значительные различия в статусе – в некоторых могилах найдены впечатляющие подношения. Погребённые в Тлаилотлакане женщины имели высокий статус внутри Оахакского баррио – так, две дамы из Тлаилотлакана 6 были захоронены с бусами из зелёного камня, ещё одна женщина, обнаруженная в 2014 году, имела деформированный череп, инкрустированные пиритом зубы и зубной протез из серпентина (на момент смерти ей исполнилось 35-40 лет, похоронили её в 350-400 гг.). Возможно, в анклаве сапотекских иммигрантов женщинам придавали особое значение как продолжательницам рода, чем и объясняется их вполне равное с мужчинами общественное положение. В Баррио торговцев захороненные женщины также обычно обладали высоким статусом, который, вероятно, был связан с производством текстиля, а также проведением ритуалов и церемоний. Большинство женщин были местными, а мужчин – иммигрантами. Чужеземные торговцы женились на девушках из видных теотиуаканских семей, которые, очевидно, обеспечивали им безопасность и укрепляли их положение, занимаясь семейными делами, в том числе домашними ритуалами, когда мужья уходили в долгие торговые походы. В иммигрантском баррио Теопанкаско в одном захоронении фазы поздней Тламимилольпы (250-350 гг.) нашли останки юноши и девушки, погребённых с почестями, характерными для элиты Теотиуакана. Оба находились в сидячем положении, возможно, их похоронили в погребальных свёртках. При них нашли множество небольших сосудов с галенитом, киноварью, ярозитом, гематитом, а также смолу и масла. Ещё в последний путь пару сопровождали диски и другие геометрические формы из слюды, и сосуд из Миштекильи (штат Веракрус). Основой диеты молодых людей служили морепродукты, хотя сами они прибыли из Тлашкальского коридора, а не с побережья Мексиканского залива.

Члены общины выказывают своё почтение наследнику. Реконструкция. Художник: Виктор Герман Альварес Арельяно (по J. Delgado Rubio «Las mujeres de Teotihuacán: prestigio, poder e incertidumbre», 2017)

Члены общины выказывают своё почтение наследнику. Реконструкция. Художник: Виктор Герман Альварес Арельяно (по J. Delgado Rubio «Las mujeres de Teotihuacán: prestigio, poder e incertidumbre», 2017)

О значимости и роли женщин на раннем этапе развития города свидетельствует сделанная в 1997 году находка тайника в небольшой платформе, расположенной на периферии Восточной дороги. Исследователи датируют его 150-250 гг. Всего в посвятительном подношении было найдено 72 предмета, из которых 27 – фигурки женщин, 8 – фигурки детей. При этом располагались они на разных уровнях, как бы имитируя сцены из жизни одной знатной женщины. В первой сцене шесть женских фигурок окружают одну госпожу в красном уипиле[1]. Есть там фигурки двух уже довольно больших детей и чаша с пернатым змеем. Во второй сцене женщина в красном уипиле присматривает за новорождённым ребёнком, а восемь остальных дам ей в этом помогают. На лицах фигурок вертикальными полосками показан как бы стекающий из-за слёз макияж. Последняя, третья сцена повествует о шести женщинах, которые полукругом стоят возле матери в красном уипиле и её ребёнка в головном уборе. Весь антураж свидетельствует о важности события. Возможно, знатную женщину окружили родственники, участвующие в определённом ритуале, связанном с рождением ребёнка. Сначала они оберегают мать от «порчи» и «неблагоприятного воздействия», затем все участвуют в семейном обряде приветствия новорождённого ребёнка с мольбами к богам о даровании ему (ей) благополучной жизни, а после женщину с младенцем представляют обществу – так посланники различных знатных семейств свидетельствовали своё почтение новорождённому, подносили ему подарки и, таким образом, признавали его наследником рода. По мнению Х. Дельгадо Рубио, данная находка говорит нам о значимости матрилинейного уклада в теотиуаканском обществе, когда статус, престиж и наследство передавались по материнской линии. По крайней мере, она, возможно, характеризует ту часть общества, которая была связана с образом Пернатого змея.

В связи с этим следует упомянуть о раскопанном недавно тоннеле под пирамидой Пернатого змея. Там также нашли фигурки женщин и ребёнка. В конце тоннеля, прямо под геометрическим центром расположенной выше пирамиды, стояли две каменные фигурки – женщины с ребёнком, а рядом, как бы полукругом, находились ещё две женские фигурки. Данная сцена в столь важном для теотиуаканцев месте говорит нам о центральной роли женщины в обществе, по крайней мере до 300 года, когда в городе произошли некие религиозно-социальные перемены.



[1] Уипиль – предмет свободно ниспадающей женской одежды в Месоамерике, изготовленный из двух-трёх сшитых вместе прямоугольных кусков ткани с отверстием для головы.