Домашние хозяйства, компаунды и баррио

Дида С., Стюфляев М. ::: Теотиуакан. Город богов

Как и у других традиционных сообществ, основной единицей производства в Теотиуакане являлись домашние хозяйства. Большинство теотиуаканцев обитало в необычайно больших (с точки зрения того времени), одноэтажных, многосемейных домах. Для доиндустриальных древних городов это было исключительное явление. Даже известные по Древнему Риму многоквартирные дома Инсулы служили в основном тесным и переполненным жилищем для бедных. В Теотиуакане же в подобных многоквартирных, но более просторных домах жили люди разного социоэкономического статуса. Жилые многосемейные компаунды – это отличительная черта мегаполиса, после его коллапса их больше нигде в Месоамерике не возводили. Они появляются в Теотиуакане после своего рода «реновации» – масштабной перестройки в 200-300-х годах, и многие из них были постоянно заселены на протяжении столетий. Строительство компаундов в рамках крупнейшего в истории Теотиуакана проекта городской перепланировки, скорее всего, потребовало прямого участия со стороны государства, так как необходимо было сначала разрушить большинство старых жилых построек, чтобы затем возвести новые. Сложно сказать, использовалось ли при этом принуждение. Кроме того, как показало исследование Т. Мураками, скорее всего, для нормальной реализации проекта потребовался властный контроль над рабочей силой и поставками строительных материалов. По всей видимости, возведение новой для города архитектуры проходило в два этапа – сначала было построено некоторое количество компаундов (в фазу ранняя Тламимилольпа появляются компаунды Ла-Вентилья I, II, A, B, Тлахинга 33 и, возможно, некоторые компаунды в Оахакском баррио), вероятно, для проверки и апробации, а затем, по прошествии определённого времени, происходит масштабная и ускоренная застройка всего Теотиуакана. К сожалению, нам пока ещё мало что известно о городской жизни до 200 года[1]. По немногочисленным раскопкам слоёв этого раннего периода видно, что пол у древних строений был земляным, хижина имела размер 5х5 м и придворовую территорию – таким образом, как минимум некоторые из жилищ были однокомнатными и напоминали местные формативные дома деревни Куаналан. О причинах же тотальной перестройки можно только гадать. Р. Миллон, к примеру, полагал, что власти Теотиуакана такой городской организацией пытались усилить свой контроль над разношёрстным населением города, а Л. Мансанилья отметила, что катализатором процесса могла стать новая волна переселений большого количества людей в мегаполис после извержения расположенного на юге долины Мехико вулкана Шитли (по данным учёных, оно произошло приблизительно в 200-350 гг.).

В рамках масштабной реорганизации города даже было изменено русло реки Рио-Сан-Хуан[2], протекающей через Теотиуакан, чтобы её направление точно соответствовало ортогональной планировке и, возможно, различным математическим и календарным расчётам. Новая программа позволяла домохозяйствам переселяться в более подходящие для реализации своих нужд районы города. Кроме того, упорядоченная структура огромного мегаполиса давала возможность местным правителям не только легче и менее затратно им управлять, но также и облагать подданных данью или налогами.

В итоге, такие жилые комплексы стали объединяющими людей узлами. В одном компаунде проживало по 3-6 больших семей, при этом не всегда они были родственными (там же могли обитать слуги). Кроме того, не все жители комплекса обязательно имели один уровень социоэкономического благополучия – кто-то мог быть богаче и превосходить статусом своих соседей по компаунду. В каждой семье было в среднем по 6-10 человек. Семейные и местные ритуалы, захоронения предков в пределах жилых компаундов, общие занятия, свадьбы и родственные связи скрепляли тех, кто проживал в одном компаунде, а сам он, в свою очередь, уже связывал людей с государством.

Своих умерших родственников жители компаунда хоронили прямо там же – обычно в яме, вырытой под полом патио или комнаты, либо под общественными алтарями, дворами или лестницами. На текущий момент археологами раскопано в Теотиуакане свыше одной тысячи захоронений[3]. В мир иной усопших сопровождала разнообразная погребальная утварь, чаще всего керамические сосуды, слюда, обсидиан, кремнистый сланец и морские раковины с обоих океанов. Также встречаются жадеит, курильницы и зёрна или остатки таких растений, как тыква, кукуруза, амарант и хлопок. Примечательно, что среди прочего погребального инвентаря весьма редко попадаются обсидиановые наконечники и эксцентрики. Так, обследовав 284 захоронения в городе с подношениями, археологи обнаружили, что лишь в 6% из них есть обсидиановые наконечники стрел, в 0,7% - обсидиановые антропоморфные фигурки и в 0,35% - эксцентрики другого вида (а если учесть захоронения без подношений, то их доля будет, соответственно, ещё меньше). Поскольку эти элементы связаны с военной тематикой, можно предположить ограниченное участие простых жителей в военных делах. Лиц с высоким статусом обычно хоронили в более глубоких ямах в общественных местах и с большим набором подношений, их чаще кремировали (этот способ отправления усопшего в последний путь вообще был характерен в мегаполисе только для высокостатусных особ) или покрывали красной охрой.

Всего в Теотиуакане было построено более 2000 компаундов (по подсчётам ряда специалистов, приблизительно 2300). Свыше 3/4 из них имеют стороны менее 60 метров (длина стороны варьируется от 30 до 56 м). Есть незначительное количество компаундов с длиной стороны около 90 м и даже больше. По занимаемой площади их можно разделить на три группы: 3600-3000 м2, 2300-1200 м2 и 700-250 м2. Подсчитано, что в среднем в жилом комплексе проживало около 60-65 человек – есть компаунды, в которых жило более 100 лиц, но имеются и такие, где обитало менее 12. При этом на текущий момент полностью раскопано 5 или 6 из них и примерно в 60 были проведены частичные археологические работы – остальные ещё только предстоит исследовать. В компаундах размещались как богатые, так и бедные, как знатные, так и простые жители мегаполиса. Жилищные условия были довольно стандартизированы, однако внутреннее убранство и содержимое комплексов отличалось и передавало статус, класс, род деятельности и этническую принадлежность обитавших там семей. Видно, что у больших компаундов возле Дороги мёртвых фрески в основном лучше при сравнении с комплексами на удалении от центра. Исследователи отмечают, что у более богатых компаундов и центров баррио больше главные дворы и храмы, но и в этом случае есть исключения – компаунд Теопанкаско с его храмом. А такие элементы декора, как мерлоны (так называемые альменас, примерно 800 из которых были найдены в рамках Теотиуаканского картографического проекта), украшавшие крышу строений по всему периметру, характерны для мест проживания более богатых людей или для храмов, то есть они явно являются показателем статуса или богатства строения и его обитателей, однако на некоторых домах явно бедных жителей они также встречаются. Следует отметить, что и деревни в долине Теотиуакана также были неоднородными – в Акольмане найден теотиуаканский жилой компаунд, пол которого был земляным (как и в Тлахинге 33), в то время, как в других селениях встречаются полы, покрытые штукатуркой. К тому же, несмотря на то, что компаунды являлись основными типами строений в мегаполисе, всё же не все проживали в них – например, в Местечке 520 люди жили в домах, построенных в основном из недолговечных материалов, а в Баррио торговцев имелись свои здания, характерные для тех мест, откуда прибыли его обитатели. Различия в статусе прослеживаются как внутри жилых компаундов, так и между ними – это заметно даже у компаундов с низким статусом их жителей. Исследователи проследили в Тлахинге 33 изменения содержимого погребальных подношений – чем древнее было захоронение, тем богаче подношения. Это связано со снижением статуса проживавших здесь людей, которое, возможно, произошло из-за смены деятельности, когда ремесленники перестали обрабатывать камень и переключились на изготовление оранжевой керамики типа Сан-Мартин.

Патио Дворца Кецальпапалотля с мерлонами по периметру крыши. Фото: Г. Баишева

Патио Дворца Кецальпапалотля с мерлонами по периметру крыши. Фото: Г. Баишева

Л. Мансанилья считает, что районы были базовой связывающей людей социальной единицей, где происходило перераспределение товаров. При этом сконцентрированные вокруг центра баррио компаунды не специализировались на чём-то одном, напротив, в каждом из них занимались разной деятельностью, необходимой для нормального функционирования района. В городе не отмечено гильдий, но некоторое географическое распределение ремесленных мастерских на периферии Теотиуакана зафиксировать можно: обсидиановые мастерские часто встречаются в северной части города, обработкой камня занимались на северо-востоке и юго-западе, а изготовлением керамики – на юге. Но это не было незыблемым правилом.

Ряд учёных считают, что в большинстве жилых компаундов разместился так называемый «средний класс», а наименее зажиточное население проживало в простых домах из недолговечных материалов. Столь многочисленный «средний класс», конечно же, не типичен для доинудстриального города. В этом плане интересное исследование провели учёные во главе с М. Смитом. Они решили подсчитать коэффициент Джини[4] для некоторых поселений ацтекского периода и Теотиуакана 400-500 гг. Используя базу данных Теотиуаканского картографического проекта, исследователи провели анализ средних значений по домохозяйствам 1995 высокостатусных и 283 среднестатусных компаундов, а также для 796 бедных строений из недолговечных материалов. В результате получился коэффициент Джини для Теотиуакана, равный 0,12 – это довольно низкое значение, указывающее на незначительный уровень концентрации богатства в древнем городе.

Ремесленная специализация, существование различных политических и религиозных должностей, а также военной прослойки – все эти факторы вносили ощутимый вклад в появление городского «среднего класса». Считается, что именно он мог контролировать земледельческие угодья в долине Теотиуакана, которые, возможно, обрабатывали иммигранты, становившиеся наёмными рабочими или арендаторами земель. Нечто подобное взаимоотношениям «руководитель-подчинённый» могло существовать и в самих городских баррио. В компаундах «среднего класса», таких как в Теопанкаско, также проживала прислуга и специалисты статусом ниже.

Теотиуаканский компаунд Шолальпан, который в 1932 г. раскапывал шведский археолог С. Линне (по S. Linne «Archaeological Researches at Teotihuacan, Mexico», 1934)

Теотиуаканский компаунд Шолальпан, который в 1932 г. раскапывал шведский археолог С. Линне (по S. Linne «Archaeological Researches at Teotihuacan, Mexico», 1934)

Как же выглядел типичный теотиуаканский компаунд? Во-первых, отметим, что одинаковых компаундов в городе не найдено, они все похожи по стилю, отчасти совпадают в планировке, но это не типовые дома в нашем понимании. Исследователи выделяют определённую симметричность в планировке различных компаундов. Во-вторых, в крупных компаундах часто выделялся один патио – он был больше остальных и вокруг него располагались чаще всего три (но не менее одного) самых больших и изысканных строения. В центре находился алтарь, часто выполненный в форме миниатюрного храма. Известно, что в таких местах совершались домашние дела – готовилась еда, и кипела работа – ремесленники изготовляли свои изделия. Жилые компаунды представляли собой единые, обнесённые стеной и покрытые крышей кластеры зданий, разделённые открытыми патио и имевшие встроенную дренажную систему, скрытую под полом 6-10 см толщиной, выложенным из гравия тесонтли, добытого в неглубоких шахтах неподалёку от города и скрепленного глиной с илом или илом с песком – в научной литературе о мегаполисе такое покрытие именуют «теотиуаканским бетоном» или просто «бетоном». Сверху пол часто покрывали тонким слоем твёрдой и водонепроницаемой штукатурки, которой, судя по следам обнаруженного в центральном компаунде Теопанкаско и часто добавляемого в краску гематита, затем придавали красный оттенок. Но были и полы из небольших круглых галек, а также простые, земляные. Стены выкладывали из больших булыжников и глыб тепетате, порой вместе с адобой, а затем покрывали с двух сторон слоем «бетона» в 5-10 см. Часто нижняя часть стены до 1 м высотой была исполнена в виде наклонной плоскости талуд, характерной для храмов. Большинство внешних стен имели толщину около 1 м. После выкладывания их также покрывали штукатуркой и красили. К стенам вертикально примыкали специальные каменные желоба – дождевая вода стекала по ним с крыши и попадала в дренажные каналы. Стены не позволяли проникать в компаунды посторонним людям и предохраняли их жителей от лишнего городского шума.

Пол и стены строения с остатками «бетона». Фото: Г. Баишева

Пол и стены строения с остатками «бетона». Фото: Г. Баишева

В компаунд вёл один большой вход и порой несколько меньших. Здания были одноэтажными, без окон, только с дверным проходом и плоской крышей. Входной проём был без собственно двери и «закрывался», вероятно, куском ткани, подвязывавшимся за специальные «петли» в камнях, которые иногда до сих пор находят в дверных «косяках». От непрошенных гостей, вероятно, предотвращало слежение за главным входом в компаунд, а также собаки, поднимавшие лай при виде чужаков, и законы вместе с религиозными запретами, за нарушение которых могла настигнуть суровая кара как в земном, так и в потустороннем мире. При строительстве домов использовалась и древесина, в основном для балок в крыше, дверных перемычек и подпирающих колонн. Внутри строений было несколько комнат, патио, галереи, ритуальные дворы и проходы в жилые апартаменты. Многочисленные небольшие патио выполняли функции окон – поскольку крыши над ними не было, солнечный свет со свежим воздухом проникал внутрь помещений только здесь. Также на их полах устраивались неглубокие бассейны, напоминающие римские имплювии, где выпавшая в виде осадков вода стекала в разветвлённую дренажную сеть, по которой выводилась из компаундов на улицы и далее по главному дренажному каналу под Дорогой мёртвых вливалась в реку Рио-Сан-Хуан. Все компаунды разделялись узкими сеточками улочек (до 2-3 метров ширины), при этом некоторые из них имели своего рода приподнятые тротуары, очевидно, чтобы люди могли по ним пройти, не попав в сточные воды. В апартаментах имелись кухни, спальни, склады и места для отходов. Археологи обнаруживали различные участки для разделывания туш животных и складирования отходов – так, в Остойауалько это были комнаты, в Тлахинге 33 – патио, дворики и открытые пространства без крыш с утоптанным земляным полом, а в других компаундах – площадки с не заштукатуренным полом по краям компаундов. Высказывалось также предположение, что в компаундах были и места для туалетов. Внутри резиденции каждой семье отводился свой «уголок», состоящий из нескольких комнат, обрамлённых портиком, который окружал патио. Там жители занимались приготовлением и употреблением еды, а также отдыхали ночью. При этом очагов в жилых помещениях не найдено – еду теотиуаканцы готовили на небольших переносных печах с тремя ножками, поверх которых мог быть поставлен горшок. Очевидно, их использовали, чтобы разогреть приготовленную где-то в другом месте (за пределами компаунда) пищу – тем самым жители избегали дымовой завесы, которая доставляла бы всем соседям массу неудобств. Таково было теотиуаканское нововведение в сложившихся условиях плотного проживания большого количества людей в одном месте – до компаундов, как это было отмечено во время раскопок в Тлахинге, в разрозненных домах люди пользовались традиционными домашними очагами, а после возведения в баррио компаундов очаги исчезли, и вместо них появились в больших количествах треногие компактные печи. Из мяса обычные теотиуаканцы употребляли кролика и птицу. Белковую диету дополняли яйца индеек и пресноводная рыба. Основу растительной пищи составляла кукуруза, тыква, бобы, амарант, перец чили и другие овощи. Помимо помещений, предназначенных для приготовления пищи и решения других бытовых проблем, был в компаунде у каждой семьи и свой отдельный ритуальный участок, где проводили погребальные обряды и хоронили некоторых умерших. Так теотиуаканцы обозначали свою связь с местом проживания. Центрами домашних религиозных культов служили патио, где посередине располагался алтарь. Во всех компаундах с такой организацией строений предполагалось наличие огромного количества стен – практически все поверхности на них были украшены фресками. Создаётся ощущение, что их нанесение входило в государственную программу пропаганды некой системы ценностей. При этом в богатых домах рисунки наносили на стены, покрытые штукатуркой из извести, а в жилищах беднее – на штукатурку с глиняной основой.

Работа, семейные связи, этничность и общие ритуалы способствовали укреплению корпоративной идентичности среди жителей компаунда, социализации молодого поколения и усилению ответственности перед предками. Некоторые из теотиуаканских государственных ритуалов имели параллели и уходили корнями к церемониям, которые проводили в домашних хозяйствах. Например, терминационные обряды[5] не были монополией города или же отдельных общественно значимых строений – их проводили также тогда, когда жилые компаунды перестраивали или совсем покидали. Так ритуалы домашних хозяйств и связанные с ними атрибуты и символы перенимались правителями Теотиуакана и других ранних государственных образований. Очевидно, что церемониальную и праздничную активность жителей компаундов сопровождала музыка – археологи находили музыкальные инструменты в жилых компаундах (например, Остойауалько), центрах баррио (например, в Теопанкаско) и дворцовых комплексах (например, в Шалле).

Различные компаунды объединялись в более крупные районы или, как в научной литературе по Теотиуакану их называют – баррио. Разбить город на районы по одним только археологическим данным можно, но следует осознавать, что такое деление до некоторой степени условно, потому что нам неизвестно, какие административные единицы и в каких пределах были сформированы самими теотиуаканцами. В этом вопросе могли бы помочь пирамидальные комплексы, расположенные за пределами административно-церемониального ядра Теотиуакана. По ним можно было бы сориентироваться, где в городе находились центры районов. Однако таких комплексов на периферии крайне мало и расположены они неравномерно – Л. Мансанилья насчитала всего 22 центра баррио (по её мнению, их контролировала элита «среднего класса»). Р. Миллон в неопубликованной работе предполагал, что в городе было около 150 баррио. По архитектуре, погребальным практикам и керамике хорошо выделяются этнические анклавы, которые обычно располагались на периферии города (компаунды Мескититла, Шокотитла на востоке и другие). Там иммигранты впервые соприкасались с культурой собственно мегаполиса. В этих районах многое сохранялось от их привычного уклада – например, погребальные и ритуальные практики. Так, в Мичоаканском секторе (баррио выходцев из Западной Мексики) в западной части города придерживались практики массовых захоронений в шахтах, а его жители были мигрантами, поселившимися в непосредственной близости от Оахакского баррио в 250-300 гг.; в самом Оахакском баррио хоронили в урнах и характерных для сапотеков гробницах. Чужеземцам даже позволялось в значительной степени сохранить свои архитектурные традиции, не говоря уж о кулинарных и прочих характеризующих этничность деталях, например, одежде. Были и такие компаунды, где сосуществовали разнородные группы мигрантов. Так, например, в 150 метрах к востоку от Оахакского баррио жители северной части одного компаунда были выходцами из Западной Мексики, а южной – из Оахаки. Вероятно, имелись в городе и районы других месоамериканских этнических групп, следов проживания которых ещё не обнаружено. Так, учитывая тесные контакты Теотиуакана с территорией майя, исследователи предполагают существование в городе места компактного проживания этих индейцев. Однако пока майяский район не найден.

Что касается мест проживания коренных теотиуаканцев, то их можно разделить на три типа:

А) Центры баррио с открытой площадью и тремя храмами, вокруг которых находились компаунды с чёткой специализацией по ремёслам. Такой тип районов, вероятно, был древнейшим – в них поселились люди, сбежавшие от извержения вулканов в I веке. Его можно встретить, соответственно, в северо-западной части города либо увидеть инкорпорированным в более крупные компаунды вдоль центральной оси Теотиуакана – примером этого является Западная площадь Комплекса Дороги мёртвых.

Б) Элитные баррио. В таких районах встречаются открытые площадки, а каждый компаунд выполнял определённую функцию – административную, культовую, жилую или ремесленную. В пример можно привести Ла-Вентилью, где археологи во время раскопок обнаружили огромную открытую территорию, возможно, предназначавшуюся для проведения различных фестивалей, меновой торговли или даже игр в мяч. В элитных баррио также находились храм, административное строение, резиденция простолюдинов. К их числу можно отнести Тепантитлу на северо-востоке и в какой-то степени Теопанкаско на юго-востоке – там также отмечены открытые площадки, где могли проводиться встречи большого количества людей и игры.

В) Многоэтничные баррио, возглавляемые знатными «Домами». Таким мог быть Теопанкаско.

В целом районы характеризуются строгим соответствием городской планировки. При этом, чем дальше от центра, тем хаотичнее осуществлялась застройка внутри баррио. Примером может служить расположенная на юге Тлахинга – там и семейные дома в компаундах не столь строго следуют центральной модели, и сами жилые комнаты имеют больший размер.

Теотиуаканский картографический проект, помимо многосемейных жилых компаундов, выявил небольшие группы помещений, в которых вряд ли проживали семьи. Всего их было насчитано 76. Большинство таких групп примыкало к пирамидам, поэтому в них, скорее всего, размещались жрецы или же они использовались для различных ритуальных целей, например, хранения атрибутики.

Карта центральной части Теотиуакана  (по адаптированной карте R. Millon из S. G. Morton, M. M. Peuramaki-Brown, P. C. Dawson, J. D. Seibert «Civic and Household Community Relationships at Teotihuacan, Mexico: a Space Syntax Approach», 2012)

Карта центральной части Теотиуакана: 1) Косотлан 23; 2) Площадь 1 (Площадь орлов); 3) Группа 5-Prime; 4) Комплекс 6:N5W1; 5) Группа 5; 6) Течинантитла; 7) Тлакуилапашко; 8) Дом фресок (Храм земледелия); 9) Храм мифологических животных; 10) Дворец Кецальпапалотля; 11) Шалла; 12) Тепантитла; 13) Шолальпан; 14) Комплекс Площади колонн и Площади севера пирамиды Солнца; 15) Дворец Солнца; 16) Дом жрецов; 17) Комплекс Дороги мёртвых; 18) Атетелько; 19) Йайауала; 20) Сакуала; 21) Тетитла; 22) Восточная дорога; 23) Западная дорога; 24) Большой компаунд; 25) Мастерские ремесленников; 26) Храм Пернатого змея; 27) Ла-Вентилья С; 28) Ла-Вентилья В; 29) Ла-Вентилья А; 30) Теопанкаско(центр баррио); Р) Резервуары для воды. (по адаптированной карте R. Millon из S. G. Morton, M. M. Peuramaki-Brown, P. C. Dawson, J. D. Seibert «Civic and Household Community Relationships at Teotihuacan, Mexico: a Space Syntax Approach», 2012)

Но не все в Теотиуакане жили в каменных домах компаундов, как это может показаться на первый взгляд. Опять-таки благодаря картографическому проекту Р. Миллона и его коллег, учёным стало известно, что примерно на 25% пространства, занимаемого мегаполисом, нет сохранившихся стен, полов и прочих следов архитектуры. Тем не менее, там на 833 участках было найдено значительное количество теотиуаканской керамики. Вероятно, на части данной территории люди проживали в домах из недолговечных материалов, например адобы, или жилищах-мазанках. К сожалению, раскопок подобных домашних хозяйств проводилось мало, потому этот вопрос можно считать слабо изученным. Тем не менее, в начале нашего века два таких дома раскапывала К. Кортес. Одно строение с навесом и без стен имело площадь, равную 5 м2, второе с земляным полом и стенами – 6,25 м2.  По подсчёту Я. Робертсона, в таких условиях могло проживать до 15% населения Теотиуакана. Вероятно, эти люди представляли самую бедную городскую прослойку – они были своего рода жителями теотиуаканских «фавел», беднейших кварталов. Причём такие трущобы располагались не только на периферии Теотиуакана – некоторые находились между вполне обеспеченными жилыми компаундами. Одной из периферийных «фавел» было Местечко 520 (Сан-Хосе 520), где люди жили и там же изготовляли керамику. На других не имевших компаундов участках, возможно, занимались только ремесленным производством в мастерских, остальные же, очевидно, были либо просто свалками, либо удобрявшимися городскими отходами полями.

Остановимся теперь подробнее на некоторых примечательных баррио и компаундах.

Ла-Вентилья

Это был престижный баррио, где занимались в основном обработкой зелёных камней. Судя по найденным инструментам, там также изготовляли керамику и обрабатывали кожу, а на основании обнаружения костяных инструментов, в том числе иголок, исследователи предполагают изготовление в баррио различных регалий для представителей элиты. Баррио Ла-Вентилья разместился на 13,5 тыс. м2, центральная площадь района занимала 400 м2, а святилище главного храма – 169 м2. Некоторые его компаунды были построены ещё в фазу ранняя Тламимилольпа (150-250 гг.).  Каждый из них выполнял определённую функцию – существовали ритуальный участок с районным храмом, административный с Площадью иероглифов, ремесленный и жилой элитный. Все они различались по размерам и качеству постройки – административно-религиозные группы выделялись высокими внешними стенами, своими патио, святилищами. Другие архитектурные комплексы имели меньшие размеры. В Ла-Вентилье исследователи нашли также большую незастроенную площадку, назначение которой пока неизвестно – выдвигались предположения, что это был рынок, пруд или общественная площадь для проведения различных ритуалов и, возможно, игр в мяч (в данном баррио найден маркер, использовавшийся для одной из разновидностей этого ритуального состязания). Площадка функционировала с фазы Тламимилольпа до фазы Метепек, то есть на протяжении 200-650 гг. Наконец, в административном или «дворцовом» комплексе Ла-Вентильи под значительно разрушенной постройкой одной из последних фаз развития Теотиуакана была найдена хорошо сохранившейся так называемая Площадь иероглифов, имеющая огромное значение для понимания теотиуаканской культуры – там на полу исследователи обнаружили 42 символа, которые предположительно являются элементами письма.

Строительство здания в баррио Ла-Вентилья. Реконструкция. Художник: Виктор Герман Альварес Арельяно (по J. Delgado Rubio «Albañiles invisibles. Una aproximación al estudio del patrón de fosas de La Ventilla, Teotihuacán», 2017)

Строительство здания в баррио Ла-Вентилья. Реконструкция. Художник: Виктор Герман Альварес Арельяно (по J. Delgado Rubio «Albañiles invisibles. Una aproximación al estudio del patrón de fosas de La Ventilla, Teotihuacán», 2017)

В целом во всём баррио найдено свыше 300 захоронений, в том числе довольно много детских погребений. Так, в статье 1999 г. С. Гомес отмечал, что из 266 обнаруженных к тому времени захоронений 161 было детским. В Ла-Вентилье В во время археологических раскопок выявили погребения с останками 176 человек, включая около 60 детей. У 122 умерших имелись подношения, в том числе 25 тел было захоронено с 60 обсидиановыми лезвиями (от 1 до 9 лезвий у каждого человека). С лезвиями были также погребены 1 новорождённый, 1 ребёнок, 11 взрослых мужчин и 10 взрослых женщин. В захоронениях 1 младенца и 1 взрослой женщины нашли к тому же по наконечнику.

В баррио проживали на протяжении шести веков – как отмечают исследователи, за это время район прошёл через четыре основных строительных этапа. В заключение приведём любопытный факт: относительно недавно в Ла-Вентилье археологи обнаружили места, где находились туалеты, при этом человеческие испражнения никуда не смывались, а, предположительно, вычищались и выносились в поля, где использовались в качестве удобрений[6].

Остойауалько

Этот баррио расположен в отдалении от центра города, однако там обнаружены два больших комплекса из трёх храмов. Возможно, район был до определённой степени независим от центральной власти города, хотя здесь также всё выстроено в соответствии с каноническим теотиуаканским отклонением. В данном баррио проживали представители различных этнических групп, прибывших из разных регионов Месоамерики. В южной его части расположена Площадь 1 (Площадь орлов) комплекса трёх храмов. Возможно, именно там находился «старый город», однако информация по данному вопросу весьма противоречива.

В компаундах баррио у отдельных домохозяйств были свои боги-покровители. Ими могли выступать обезьяны, птицы, представители псовых или даже летучие мыши – их изображения обнаружены на небольших статуэтках, которые находили поверх уменьшенных моделей храмов или алтарей, расположенных в ритуальных дворах.

В баррио Остойауалько не было чёткой профессиональной специализации. В различных компаундах и центрах баррио занимались разной ремесленной деятельностью. Так, существовала группа, которая специализировалась на заготовке штукатурки и дальнейшей работе с ней – такую деятельность, например, археологи отметили в северной части компаунда Остойауалько 15B (?). Предположительно штукатурщики имели родственные связи с регионом, где добывался известняк и заготавливалась известь – севером долины Теотиуакана или долиной Тулы. При этом штукатурку использовали не только внутри компаундов Остойауалько, но и на примыкающей к ним территории. В фазы Шолальпан (350-550 гг.) и Метепек (550-650 гг.), когда, предположительно, район достиг пика развития, исследователи отмечают существование мастерских по изготовлению керамики.

В баррио Остойауалько найдены захоронения с человеческими останками, из которых двух младенцев и пятерых взрослых сопровождали обсидиановые лезвия. В большинстве же случаев ограничивались подношением единичного лезвия, но один взрослый мужчина был захоронен с десятью лезвиями и одним наконечником. В восточной части баррио найдены ямы, куда складывали подношения, часто сопровождаемые цветами или злаковыми (просо/кукуруза).

Компаунд Остойауалько 15B

Карта Остойауалько 15В:N6W3 и предназначение комнат: 1) для ритуалов; 2) спальня; 3) для приготовления и потребления пищи; 4) для хранения (по L. Manzanilla «Corporate Groups and Domestic Activities at Teotihuacan», 1996)

Карта Остойауалько 15В:N6W3 и предназначение комнат: 1) для ритуалов; 2) спальня; 3) для приготовления и потребления пищи; 4) для хранения (по L. Manzanilla «Corporate Groups and Domestic Activities at Teotihuacan», 1996)

Это в целом небольшой и бедный компаунд площадью 550 м2, где центральная площадь занимала скромные 25 м2, а святилище главного храма – 10 м2. Тем не менее, исследователи отметили, что даже живущие там в трёх домохозяйствах люди могли различаться по статусу и иметь различных богов-покровителей. Например, у одной семьи покровителем был Бог грозы, и её члены имели доступ к импортным материалам и товарам (жадеиту, сланцу, аллохтонной фауне и так далее, у них даже была обнаружена курильница театрального типа), а также обладали самым большим ритуальным патио. У других семей найдены статуэтки Бога огня и Бога бабочки – вероятно, они были их покровителями; а у самого бедного семейства покровителем оказался Бог кролик. Каждая семья имела свой религиозный дворик. Только у одного, самого большого из них, был в центре алтарь. Во втором дворике археологи зафиксировали ацтекские захоронения и ямы с подношениями. Там нашли предметы, которые часто встречаются в таких контекстах – модель храма, пластинки курильницы театрального типа, три портретные фигурки, две куклы, канделеро, каменные шары и полусферы, полировщик штукатурки и переносную печь. В третьем дворике находился миниатюрный базальтовый храм с упомянутым выше кроликом, также там нашли две куклы, два канделеро, два полировщика штукатурки и печи-треножники. В юго-западном углу двора разжигали огонь и проводили обряд с разливанием некоей жидкости. В целом под ритуальные цели в компаунде выделили восточную часть, а в северо-западной находился самый большой двор, вероятно, предназначенный для встреч жителей резиденции. Он был назван археологами «Красным двором» за геометрические узоры, обнаруженные на стенах по периметру. В северной его части найдены два участка, где что-то сжигали, а в южной обнаружили место с повышенным содержанием фосфатов, что указывает на проведение там церемоний, во время которых разливалась некая жидкость. Такого рода ритуальную активность часто фиксировали на фресках, где жрец проливал на пол жидкость с семенами – очевидно, данный обряд практиковался в подобных дворах.

У каждого домохозяйства имелась своя отдельная кухня, причём она, как и спальные места, находилась ближе к центру компаунда. В домохозяйствах пользовались керамической посудой различных типов – у кого-то она была попроще, а другие имели доступ к более изящным изделиям. Рядом с кухней располагались комнаты, где хранились продукты. Там археологи обнаружили остатки растений (обугленные шипы агавы, семян опунции, кукурузу и тыкву) и животных (зайцев, кроликов, кости молодых и взрослых оленей). Причём зайцы и кролики были весьма значимой составляющей в меню жителей данного компаунда – следы их разделывания найдены практически во всех комнатах южной части комплекса. В одном помещении для хранения продуктов была обнаружена пыльца Casimiroa, которая в доколумбовой Месоамерике использовалась в медицинских целях и, как сообщали ранние хронисты, обладала гипнотическими и снотворными свойствами. К одной кухне примыкало небольшое «служебное» патио, куда жители сметали мусор и где, вероятно, собирали дождевую воду, выводившуюся по дренажному каналу за пределы помещения. Там исследователи также обнаружили следы отходов, в том числе останки индеек. Во всём компаунде археологи нашли 8 метате и 13 мано.

Учёные пришли к выводу, что жители компаунда Остойауалько 15В не покидали его в спешке – они ушли спокойно, успев захватить все мало-мальски значимые предметы с собой. Всего там отмечено три строительных уровня, два из которых – теотиуаканские (фаз поздней Тламимилольпы и позднего Шолальпана) и один – ацтекский (поверх теотиуаканских домов были построены два ацтекских здания).

В Остойауалько 15B во время раскопок, осуществлённых в 1985-1988 гг., было обнаружено 18 захоронений, из которых Захоронение 8 является самым примечательным – в нём нашли останки 22-летнего мужчины с деформированным черепом и разобранную театральную курильницу, части которой разместили вокруг умершего.

Теопанкаско

В баррио Теопанкаско специалисты занимались изготовлением для богатых покровителей одежды, головных уборов, регалий и ювелирных изделий из зелёного камня, травертина, оникса, мрамора и пирита. Также жители района ловили рыбу, делали сети, корзины и каменные инструменты с полихромной керамикой (в частности посуду «Copa Ware»). Это был функциональный центр, в котором проживали иммигранты и даже размещались военные. Об иммигрантах можно судить по примерам черепной и особенно зубной деформации, которая в мегаполисе не практиковалась и является явным указанием на чужеземные культурные практики. Лучше всего мультиэтничность баррио показало генетическое исследование Б. Альварес-Сандоваль и её коллег, по результатам которого стало известно, что в различные периоды истории района, начиная с его возникновения и вплоть до коллапса мегаполиса, в Теопанкаско всегда присутствовали мигранты, а генетическое разнообразие оставалось приблизительно на одном уровне.

Люди жили в этом баррио ещё примерно с 100 г., однако в основном место было заселено в фазах Тламимилольпа и Шолальпан (с 200 по 550 гг.), причём вначале там обитали в основном местные жители и мигранты с Тлашкальского коридора[7]. Затем с конца фазы Тламимилольпы (350 г.) население района становится более разнообразным по этническому составу, и в него переселяются как иммигранты из долины Мехико, так и выходцы с дальних краёв – побережья Мексиканского залива, центрального высокогорья, Тлашкальского коридора, штатов Пуэбла, Идальго, Оахака, а также, но уже в незначительном количестве, области майя. В Теопанкаско были найдены даже останки ныряльщиков на глубину, которые занимались поставкой раковин в Теотиуакан (один из них происходил из штата Чьяпас). Следы проживания людей в баррио отмечены в фазу Метепек (550-650 гг.) и в меньшей степени в фазу Койотлателько (650-900 гг.). В ацтекский период его территория была заселена повторно.

Как и многие другие компаунды Теотиуакана, главный компаунд Теопанкаско состоял из отдельных комнат, расположенных вокруг центрального двора, где жители резиденции проводили свои ритуалы вокруг алтаря. Во двор размером 15х15 м. вели четыре лестницы, две из которых археологи обнаружили уничтоженными.

Этот баррио выделяет одна особенность – в его захоронениях обнаружены в основном мужские останки (останков взрослых женщин было около 15%, а мужчин – около 48%). Таким образом, либо в районе проживали преимущественно мужчины, либо тамошние женщины были захоронены в других местах. И это даже несмотря на то, что в Теопанкаско, возможно, располагался медицинский центр, в котором принимали рожениц (в районе найдено множество погребений младенцев – формально их было около 29% от всех захоронений). В захоронениях и комнатах данного баррио обнаружили, вероятно, первое материальное свидетельство использования косметики в Месоамерике 200-550 гг. В многочисленных миниатюрных сосудах археологи нашли различные красящие материалы, содержащие минералы галенит, ярозит, малахит, киноварь и другие. Вполне вероятно, что их также использовали в погребальных обрядах, раскрашивая тело и лицо умершего. Схожий набор обнаружил С. Линне, когда раскапывал компаунд Шолальпан. В приготавливаемый косметический микс клали органические добавки, глину и слюду. Эта смесь не только служила для раскраски тела, но выступала и в качестве гигиеническо-медицинского средства. Так, белая нательная краска получалась из смеси кальцита, иллита и пластинчатой/ламинарной белой глины. Иллит, содержащий большое количество воды, использовался для придания яркости – тот же эффект мог достигаться за счёт добавления в смесь слюды. Полученное средство могло наноситься как маска на лицо, ведь иллит очищает кожу. Ещё известно, что его могли использовать в качестве пелотерапии (грязелечения), в частности в грязевых ванных, и очищать кожу всего тела. Не исключено, что иллит применяли в месоамериканских паровых банях, называемых на языке науа темаскалли. Последние использовались в том числе для лечения заболеваний. Ещё одну белую краску получали путём смешения иллита и инфузорной/диатомитовой земли, которая состоит из окаменелых останков обитавших в воде организмов и диатомовых водорослей (Bacillaryophyta), находимых в слое высохших когда-то в глубокой древности озёр. Белая земля использовалась в Месоамерике в качестве дополнительного элемента медицинских средств. Серо-чёрную краску с металлическим блеском получали путём смешения галенита (сульфида свинца) и угля, который добывали, сжигая древесину или кости животных. Эту смесь также наносили на кожу в медицинских целях. Уголь служил снижению негативного воздействия свинца – основного компонента галенита. Красную краску делали из гематита и других элементов, в том числе гетита. Для её получения также использовалась киноварь – часто в целях снижения негативного эффекта от ртути к ней добавляли от двух до пяти компонентов, например, гематит, гетит и другие. Киноварь была самой важной краской в погребальной практике древней Америки. Жёлтая краска в основном добывалась из ярозита и в меньшей степени лимонита (бурого железняка).  Оранжевый цвет получался из смеси ильменита и гематита с добавлением кварца. Находят в смесях добавки слюды и ароматической смолы сосны (Pinus montezumae).

Жители Теопанкаско добывали продукты напрямую с побережья Мексиканского залива без вмешательства государства, что является индикатором возрастающей силы торгового класса в Теотиуакане. Сюда поставляли ставриду, сома, окуня, акулу и других рыб (14 видов рыбы поставляли в копчёном и солёном виде), а также крабов, цаплей, крокодилов, броненосцев, черепах, морских моллюсков. Помимо пищевых продуктов, импортировали керамику с побережья Мексиканского залива (также были найдены её местные копии) и фигурки. Рыбу в заливе предположительно могли вылавливать изготовленными в Теопанкаско сетями. У обнаруженных останков 4 женщин и 21 мужчины специалисты отметили характерный маркер активности на передних зубах – эти люди могли работать с волокнами и изготавливать сети, зафиксированные в этом же районе на фресках. По маркерам исследователи идентифицировали также носильщиков грузов, ныряльщиков и тех, кто красил или изготавливал одежды.

Ещё одним свидетельством, косвенно подтверждающим связь Теопанкаско с побережьем Мексиканского залива, стало обнаружение по результатам исследования химического состава штукатурки главного двора баррио использования в нём осколков риолитового стекла, сходного с тем, что можно добыть у источников обсидиана в районе Альтотонги (в 180 км к востоку от Теотиуакана) по пути к побережью. Видимо, следуя проторенной дорогой, караваны носильщиков с побережья Мексиканского залива собирали осколки стекла, которые по неясным пока причинам использовали в штукатурке[8].

В Теопанкаско археологи определили следующие характерные для данного района элементы:

1) Ритуальный сектор с большой площадью размером 275 м2, где в центре располагался алтарь. К востоку от площади и фасадом на запад находился большой храм, верхнее святилище которого занимало 57 м2. Л. Мансанилья с коллегами выяснила, что его жрецы подходили к алтарю со всех четырёх сторон, разливая на пол жидкость, содержащую семена чиа (Salvia). Это подтверждается найденной в том же районе фреской, на которой изобразили двух жрецов, разливающих некую жидкость у алтаря. В баррио, как выяснили археологи, не обходилось и без человеческих жертвоприношений. Однажды в конце фазы Тламимилольпа (около 350 года) там, совершая некий ритуал (возможно, окончания одного периода и начала нового), обезглавили в основном молодых чужеземцев, 29 голов которых поместили в оранжевые сосуды типа Сан-Мартин, накрыли другими чашами, затем большинство захоронили в ритуальном секторе у главных погребений с курильницами театрального типа, а остальные заложили в бывший храм, выполненный в стиле талуд-и-таблеро. Примечательно, что такая обрядовая практика не характерна для данной местности – она встречается в Серро-де-лас-Месас в Веракрусе. Среди других ритуалов археологи отметили стандартную для Месоамерики традицию разбития огромного количества керамики (включая большие полихромные сосуды-триподы) в рамках церемонии завершения определённого периода жизни. На некоторые разбитые сосуды была нанесена государственная символика, например, захват цапли с побережья залива змеем. А ещё у края площади найдены остатки от какого-то празднества, на котором поедали морских рыб.

2) В южной части находился административный центр, куда ремесленники доставляли товары городским управленцам. Там нашли печати с изображениями четырёхлистного цветка, Бога грозы, Бога огня, обезьяны. Также были выявлены круглые керамические предметы техо и прочие глиняные изделия – все они, возможно, связаны с ремесленным производством. Ещё одной интересной находкой являются круглые жетоны, которые, вероятно, служили средствами обмена на тортильи различных размеров: большую, среднюю, небольшую в зависимости от размера самого жетона (некоторые из них были вообще разломаны пополам и, вероятно, могли предназначаться детям или женщинам). Находили жетоны для рабочих, сделанные из керамики, и элитные – из слюды и сланца.

3) В северо-восточном и северном секторах раскопанной части района располагалось по одной мастерской пошива одежды и головных уборов, носимых элитой среднего звена. Там были найдены: костяные инструменты (иголки, сверла, булавки и шило); останки животных (кролика, оленя), которые шли на шерсть и кожу для костюмов, а их лицевые кости также использовались в качестве украшений головных уборов; морских животных (крокодилов, крабов, черепах и раковин); птиц, которые давали перья. Ушко у иголок было узким – поэтому П. Ириссари полагает, что портные использовали хлопковую нить или же шерсть животных, в частности кролика. При этом изготавливаемая ими одежда являлась единственной в Теотиуакане с морским мотивом – к ней пришивали раковины, что выделяло её носителя среди остальных жителей города. Также на территории мастерской найдены человеческие кости – приготовленные, термически обработанные и со следами порезов. Вероятно, они становились инструментами или же масками (в районе обнаруживали инструменты из костей человека, индеек и кроликов). В найденных там же захоронениях выявлены останки взрослых мужчин, при этом 15 из 17 были мигрантами.

4) Между двумя пошивочными мастерскими располагался жилой сектор, где обитали знатные люди, управлявшие баррио.

5) В юго-западной части Теопанкаско находился воинский сектор. Там найдена военная иконография и захоронение одного мальчика восьми лет, которого сопровождали фигурки в воинском одеянии.

6) На северной периферии были обнаружены кухни и хранилища, предназначенные, вероятно, для обеспечения питанием ремесленников и военных – только здесь камни для помола сохранили следы кукурузы, в то время как на остальных метате, найденных в баррио, определены следы штукатурки, краски, ткани и лака, то есть на них работали ремесленники. Жители Теопанкаско питались в основном тортильями, их собак с индейками также кормили кукурузой и тортильями. Случались и исключения – по результатам исследования стало ясно, что в баррио обитали люди, которые могли позволить себе питаться мясом животных, даже диких.

7) К востоку от баррио находилось большое открытое пространство, где осуществлялась меновая торговля, проводились фестивали и игры в мяч. Только в этом секторе найдена большая разграничительная стена.

Около 550 года в Теопанкаско произошло осквернение старых богов, разрушение их фигурок. Пострадали скульптуры богов огня и грозы, которых лишали лицевых частей, а осколки бросали на пол. В юго-западной части жилого квартала археологи обнаружили следы пожаров, датируемых как раз 550 (+/- 25) годом – временем, когда произошёл коллапс Теотиуакана. Затем к 600 году сюда на поселение приходят мигранты, предположительно происходившие из Западной Мексики.

Тлаилотлакан (Оахакский баррио)

Баррио Тлаилотлакан[9] основан около 200 года. Он находится в 2,75 км к западу от Дороги мёртвых. Несмотря на такую удалённость от центра, данный баррио не был у самых границ города – разрозненные жилые компаунды встречались западнее ещё порядка 600-700 метров. Тлаилотлакан не окружали стены, однако от остальных городских компаундов он в основном отделялся своего рода 100-метровой буферной зоной. Внутри района имелось несколько открытых площадок и 15 жилых компаундов, которые были разделены 3-8-метровыми улицами. Плотность построек на 5-7 га баррио соответствовала центральным районам Теотиуакана, а проживало в Тлаилотлакане  порядка 700 человек. Раскопки в районе велись с 60-х гг. XX в. – всего они затронули пять жилых компаундов. Было отмечено, что индивидуальные постройки в них различались по качеству, но, как и в остальном Теотиуакане, там нет крайне бедных или, наоборот, чрезвычайно богатых жилищ. Встречаются внутри баррио и участки без зданий, возможно, это были огороды или там проживали в домах из недолговечных материалов бедные семьи. До сегодняшнего дня в Тлаилотлакане не найдено фресок, хотя на некоторых оштукатуренных стенах сохранились следы красной краски.

Несмотря на то, что самые ранние сооружения баррио не обязательно соответствовали типичным теотиуаканским постройкам, несколько городских строений нового типа появляются там с 250 года, и уже к концу фазы поздней Тламимилольпы (250-350 гг.) все в районе проживали в таких компаундах. Методы, план и материалы, из которых они построены, были схожи с другими теотиуаканскими компаундами. Среди нестандартных строений отметим раскопанный оахакский двухкомнатный храм, созданный при помощи теотиуаканских строительных приёмов. Сам баррио был заселён непрерывно вплоть до коллапса. Не совсем пока понятно проживали ли здесь, в отдалении от центра, эмиссары из сапотекского государства. Но известно, что его населяли каменщики, прибывшие из региона Оахаки, который находится в 370 километрах от Теотиуакана. Они предпочитали оставаться эндогамной группой, то есть избегали смешанных браков. Их дети вполне могли перенимать профессию своих родителей и работать с «теотиуаканским бетоном» и известковой штукатуркой. Исследователи отмечают, что данный район был связан с регионом Тулы, где добывался известняк – в трёх тамошних городищах нашли сапотекскую керамику, а в одном даже гробницу в сапотекском стиле (Эль-Тесоро). С другой стороны, в Тлаилотлакане могли обосноваться и торговцы из Оахаки (достоверно известно, что Теотиуакан импортировал оттуда слюду). Эта диаспора, вовлечённая в соответствующую сеть обмена, могла закрепиться и в других городах Центральной Мексики, например, в Лос-Тетелес штата Пуэбла, где найдены три сапотекские гробницы и керамика в теотиуаканском и сапотекском стиле, в том числе и тонкостенная оранжевая. Таким образом, Оахакский баррио вносил свою весомую долю в экономику Теотиуакана, будучи центром не только квалифицированных ремесленников, но и торговцев, поставлявших в город среди прочих товаров известь, зелёные камни и тонкостенную оранжевую керамику.

На западном краю баррио были найдены характерные керамические изделия, указывающие на деятельность и погребальные ритуалы в оахакском (сапотекском) стиле. У этих материалов имеются сапотекские отличительные черты. Захоронения в Тлаилотлакане датируются 300-650 гг. На данный момент в трёх компаундах обнаружено семь погребений в оахакском стиле. На каменном дверном проёме одного из них был найден знак дня древнего сапотекского календаря («движение»/«землетрясение»). Учёные выяснили, что некоторые из гробниц вскрывали, чтобы добавить туда новые тела. Такой практики жители района придерживались длительное время, при этом схожими захоронениями продолжали пользоваться в самой Оахаке вплоть до 500-х гг. Таким образом, погребальные практики в Тлаилотлакане больше соответствуют сапотекским обычаям, нежели теотиуаканским, хотя жизнь в мегаполисе также вносила свои коррективы в выполнявшиеся ритуалы. Так, жители района пользовались собственными своеобразными керамическими сосудами (в частности урнами, курильницами с ручками, переносными печками) и фигурками (некоторые из них могли быть игрушками). В то же время, теотиуаканские ритуальные изделия, например, канделеро, курильницы театрального типа и фигурки также применялись в обрядах тлаилотлаканцев. Такой синкретизм неудивителен среди жителей Мексики – общие элементы в религии, верованиях и ритуалах встречаются там повсеместно.

Современные технологии позволили проанализировать зубы и кости жителей Тлаилотлакана. Археолог Л. Мансанилья с коллегами выяснила, что некоторые из них родились в Теотиуакане, однако многие были мигрантами, пришедшими в мегаполис в разное время. Другое исследование выявило людей, которые родились в Тлаилотлакане, но детство провели где-то в других местах. Скорее всего, их сопровождали взрослые, как минимум матери, которые должны были кормить детей молоком. А после, уже став зрелыми, они вновь поселялись в Тлаилотлакане. В то же время, большинство людей жили там семьями на постоянной основе и переняли образ жизни теотиуаканцев, в том числе их диету и материальную культуру. По этой причине «оахакских» керамических изделий (в основном выполненных из местной глины, но согласно типичным для Монте-Альбана или других частей Оахаки стилям) в районе найдено порядка 3-5%. В частности было обнаружено шесть курильниц и фрагменты как минимум еще двух, большинство из которых датируются 1-200 гг. Исследователи выяснили, что три из них были сделаны в долине Теотиуакана, одна в Ацомпе (к северу от Монте-Альбана), одна в долине Оахаки и ещё одна в другом районе штата Оахака. Из бытовой посуды местного производства, но оахакского стиля исследователи находили различные сосуды для хранения и приготовления пищи. Также было обнаружено несколько комалей. Статистический анализ показал, что местное производство в анклаве сохранялось длительное время, практически не изменяясь по технике. Форма ряда бытовых предметов, которую с собой привнесли мигранты, сохранилась, вероятно, для того, чтобы жители Тлаилотлакана могли наслаждаться любимой сапотекской пищей. Львиная же доля керамической посуды и каменных инструментов делались в теотиуаканских мастерских.

Тлахинга

Баррио Тлахинга расположен на южном периферийном участке города, сразу за рекой Рио-Сан-Лоренсо. Наряду с другими южными районами, он как будто отсечён руслом реки от остальной части Теотиуакана и находится в изоляции. Возможно, это неспроста. Тем не менее, даже до него доходила центральная магистраль города – Дорога мёртвых, которая была в Тлахинге всё ещё широкой (около 40 метров), но по краям её уже располагались не храмы, как в центре, а стены жилых компаундов.

На территории примерно 1 км2, которую занимал баррио Тлахинга, проживал «рабочий класс»: простолюдины, выходцы из Западной Мексики и других районов Месоамерики, ассимилировавшиеся в теотиуаканском обществе, поэтому учёные не относят его к этническим анклавам. По приблизительным подсчётам, на пике расцвета города в Тлахинге проживало около 2-3 тысяч человек. Вероятно, они находились у дна городской иерархии – отмечено, что штукатурку для покрытия стен и пола домов в районе использовали реже по сравнению с другими, более богатыми, баррио.

Археологи выяснили, что в I-II вв. территория Тлахинги была сельской местностью с полями и редкими домами. Люди жили там постоянно на протяжении 350 лет, соответственно развивался и тип их жилищ – от простых с шестами, тростниковыми крышами и земляными полами (таковые отмечены во время раскопок в Тлахинге 18, где на глубине трёх метров был обнаружен земляной пол со следами от шестов) до типичных городских многосемейных компаундов, которые начали возводить в III веке. Их исследователи насчитали около 90. В районе также зафиксированы мастерские по обработке обсидиана, где мастера передавали свои знания подмастерьям по наследству внутри семьи, что видно по результатам обработки брусков. Возможно, жители баррио до фазы позднего Шолальпана (450-550 гг.) занимались и земледелием. По крайней мере, исследования Д. Николс показали наличие небольшой ирригационной системы между рекой Рио-Сан-Лоренсо и барранкой Сан-Матео – порядка 15-20 га орошаемой территории могли обеспечивать продуктами какой-либо компаунд.

Исследование баррио началось в 70-е годы прошлого века с жилого компаунда Тлахинга 33, построенного в 250 году и занимавшего площадь, равную 2280 м2. Перестраивали или надстраивали его, по меньшей мере, двенадцать раз – вначале это был весьма небольшой жилой комплекс, который затем расширялся. В качестве строительного материала использовались адоба и камни. В компаунде проживали гончары, которые занимались изготовлением бытовой оранжевой керамики типа Сан-Мартин, находимой по всему городу. Мастерские Тлахинги 33 специализировались на массовом производстве двух больших форм утилитарных сосудов: массивных и глубоких чаш для приготовления пищи (кратеры) и высоких бутылей с ручками (амфоры) для хранения и переноски жидкости. На юге компаунда также отмечена мастерская по изготовлению изделий из камня, в частности зелёного камня, оникса, аспидного сланца и травертина. Исследователи отмечают, что ремесленники баррио изготовляли такие украшения из камней, которые были доступны многим, а не только элите. Всего там могло жить до 100 человек, вероятно, представителей 15-20 семей. Около трети из них были не здешнего происхождения. Исследователи отмечают, что, скорее всего, жители Тлахинги 33  не занимались земледелием, пропитание себе они, вероятно, выменивали на рынке, причём значимую долю в их рационе составляли пресноводная рыба и мясо мелких птиц. Примечательно, что в этом компаунде не найдены фрески, по всей видимости, они имелись в Теотиуакане далеко не во всех жилых резиденциях. В Тлахинге 33 было найдено 65 захоронений, из которых 46 сопровождались подношениями[10]. Останки 18 человек погребли с обсидиановыми лезвиями общим количеством 59 штук (от 1 до 8 на каждое захоронение). Их также нашли в могилах восьми новорождённых[11], одного ребёнка, восьми взрослых мужчин и одной взрослой женщины. Кроме того, в захоронениях одной взрослой женщины и одного человека неопределённого пола обнаружили по наконечнику.

Важные погребения были найдены у священной комнаты (святилища) в центре главного патио, датируемого фазой Тламимилольпа (225-300 гг.). Захоронение 56 содержало тридцать сосудов. По прошествии определённого времени священную комнату разрушили, а затем обустроили богатейшее Захоронение 57, где нашёл успокоение некий человек с одеждой из десяти тысяч раковин моллюсков семейства оливид и головным убором с вырезанными из раковин змеями. Всего в компаунде было три последовательно отстроенных двора, самый первый из которых датируется фазой ранней Тламимилольпы (150-250 гг.), а последний – фазой позднего Шолальпана (450-550 гг.). В центре третьего двора находился уже алтарь, а не священная комната, под ним в шахтовой могиле найдены останки пяти взрослых человек (Захоронение 50) – причём, когда жители компаунда после коллапса покидали своё жилище, то вынесли из неё практически все подношения (покинутая резиденция больше никогда не заселялась). В фазу поздней Тламимилольпы и раннего Шолальпана (300-450 гг.) жители Тлахинги 33 похоронили под алтарём двух детей и трёх младенцев.

Раскопки баррио продолжились в начале XXI в. с исследования Компаундов 17 и 18. В первом из них проживали мастера по изготовлению обсидиановых лезвий – там в ходе исследований 2013 года было целых 415 кг обсидиана, а во втором – специалисты по обработке камней. Примечательно, что там стены домов были в основном каменными (из цельных блоков и более мелких камней), но имелись и сложенные из адобы. Несмотря на отдалённость от центра, данные компаунды также сориентированы по общему прямоугольному плану и имели дренажную систему, выходящую на Дорогу мёртвых. Как и в других местах, там существовали дворы для проведения домашних ритуалов и прочих мероприятий, на которые собирались люди. Жители даже таких бедных компаундов имели доступ к ресурсам, получаемым посредством торговли на дальние расстояния – зелёным камням, раковинам, слюде, изысканной керамике. Так, в Тлахинге 18, районе простолюдинов, археологи неожиданно для себя нашли каменную ритуальную маску и сосуд-треножник с раскраской по штукатурке, а в Тлахинга 17 были найдены 100 морских раковин. Таким образом, нашло подтверждение предположение о равных возможностях по доступу к ресурсам у любых слоёв населения Теотиуакана.

Местечко 520 (Сан-Хосе 520)

В юго-восточной части Теотиуакана, примерно в двух километрах к востоку от Тлахинги, находится один из беднейших районов мегаполиса под условным названием Местечко 520. Его жильцы обитали в домах из недолговечных материалов (адобы), не соблюдая структуру остальных частей города (там не было компаундов в теотиуаканском стиле), но придерживаясь местных погребальных традиций.

Во время раскопок выяснилось, что в районе располагался гончарный центр. Учёные не обнаружили признаков участия его жителей в земледельческих работах и нашли крайне малое количество метате и мано, что указывает на вероятность получения продуктов питания, приготовленных в других местах. Видимо, в районе проживали люди с низким статусом, которые целиком и полностью полагались на гончарное дело, не имея других источников дохода и получения пропитания.

Баррио торговцев

Данный комплекс занимал около 4 гектар и в основном располагался на западном берегу Рио-Сан-Хуан, лишь небольшая его часть находилась на восточной стороне. Основан он был где-то после 300 года и являлся единственным районом, которому позволили использовать архитектуру (круглые строения и прямоугольные хижины с одной или двумя комнатами – все из адобы), схожую с той, что встречается у людей побережья Мексиканского залива штата Веракрус (она не вписывалась в стандарты градостроительства мегаполиса). Также в баррио торговцев не следовали стандартной теотиуаканской ориентации. По приблизительным подсчётам, в районе могло проживать до 1000 человек (из расчета пять человек в среднем в одной семье, проживавшей в одном небольшом доме). Не все найденные там постройки были жилыми, некоторые использовались в качестве хранилищ, что определено по анализу пыльцы на полу. Явно общественных зданий в баррио не обнаружено, а довольно ровное расположение строений и площадей по району предполагает некоторую степень планирования, хотя следов высокой централизации не отмечено.

Среди найденной в баррио керамики 6% происходит с побережья Мексиканского залива и 3% - из области майя. Около 15% - это тонкостенная оранжевая посуда из Пуэблы. Находили также жадеит, янтарь и даже белизский кремнистый сланец. Характерно, что майяская керамика (из Юкатана, Кампече и Белиза) чаще встречается в слоях поздней Тламимилольпы (250-350 гг.), а в период Шолальпан (350-550 гг.) стало больше посуды с побережья. Археологи установили, что самая ранняя импортируемая керамика, соответствующая фазе поздней Тламимилольпы (250-350 гг.) происходила из региона Уастека (северная часть штата Веракрус с примыкающей территорией штата Сан-Луис-Потоси). В фазу ранний Шолальпан (350-450 гг.) в баррио торговцев была распространена посуда из Тукстлы, территории южного побережья Мексиканского залива. Исследователи отмечают большое количество амфор для хранения и переноски жидкости, как местных из оранжевой керамики типа Сан-Мартин, так и импортируемых тонкостенных оранжевых изделий. Больше всего амфор появляется в поздние годы – возможно, торговцы использовали их для мёда, сока магея и пульке.

В этом районе временно проживали люди из двух частей побережья Мексиканского залива, скорее всего, торговавшие быстро разлагаемыми в земле товарами, например, хлопком. Примечательными оказались результаты анализа костей и зубной эмали – все мужчины были чужеземцами, при этом лишь одна женщина, обладавшая довольно высоким статусом, происходила извне, причём провела детство в одном месте, потом долгое время жила в другом, а в Теотиуакане оказалась незадолго до своей смерти. Возможно, она была женой или родственницей торговца. Предполагается, что жители баррио занимались обменом ценными товарами и участвовали в торговле на большие расстояния. Возможно, они имели связи с торговым городом Матакапан в штате Веракрус – на территории баррио встречаются некоторые типы керамики из Матакапана. Вероятно, торговля на дальние расстояния служила основным, хотя и не единственным, видом экономической деятельности жителей района.

В жилых строениях баррио имелись алтари, в которых археологи нашли захоронения шахтового типа с останками новорождённого и женщины, судя по результатам исследования – местной. Большинство прочих захоронений представляли собой единичные погребения в ямах, типичные для остальной части мегаполиса. Но свои отличительные черты присутствовали – в районе выявлено большое количество вторичных захоронений, много двойных и более могил. Ритуалы жители баррио проводили при помощи изделий местного производства. Так, в Захоронении 13a-b нашли сосуд Бога грозы, большую куклу, а также миниатюрные сосуды, курильницы адорно, две майяские полихромные чаши, покрытую штукатуркой полихромную вазу, три сосуда с побережья Мексиканского залива, шесть цилиндрических ваз, морскую раковину. В Захоронении 5-8 под Строением 2 обнаружили останки 34 человек, как женщин, так и мужчин, из которых все, кроме костей одной молодой взрослой женщины с жадеитовой пекторалью, были вторичными. Вероятно, её смерть послужила поводом для повторного перезахоронения останков остальных людей. В качестве подношений там были найдены импортные сосуды, жадеит, морская раковина, янтарь и инструменты для ткачества. В пяти захоронениях обнаружены лишь останки взрослых мужчин, а в пяти других – только женщин, либо женщин с новорождёнными. Погребальную утварь в них распределили равномерно – морские раковины, предметы из пирита, аспидного сланца, тонкостенная оранжевая керамика и майяские сосуды не выделяли статус кого-либо одного. Примечательно, что только в женских погребениях нашли канделеро, части театральных курильниц и загадочные «ролики» - очевидно, представительницы прекрасного пола более ассоциировались с ритуальными предметами, в том числе предназначенными для погребальных церемоний. Таким образом, видно, что женщины в баррио обладали довольно высоким статусом. В большинстве подношений без захоронений исследователи находили курильницы театрального типа. Судя по всему, теотиуаканские верования были восприняты жителями баррио, в том числе мигрантами.

Шокотитла

В компаунде Шокотитла археологи выявили как минимум десять круглых строений, диаметром от 5 до 9,5 м. Такая форма редка в городе. Исходя из стратиграфии, там они находятся под более типичными для Теотиуакана прямоугольными строениями.

Тламимилольпа

Небогатый компаунд Тламимилольпа раскапывали в 30-х годах прошлого века. Тогда были найдены захоронения с подношениями. В Захоронениях 4 и 5, принадлежавших, вероятно, взрослым мужчинам, обнаружены обсидиановые наконечники и двусторонние ножи, один из которых имел 19 сантиметров в длину. Также в Захоронении 4 были две миниатюрные фигурки людей и два небольших двусторонних наконечника, а в Захоронении 5 – по три миниатюрных и двусторонних наконечника. Захоронение 1 оказалось нестандартным – там применялась кремация, причём сожгли и намеренно разломанные артефакты. Также оно является одним из самых богатых среди найденных в жилых строениях – там обнаружили 240 керамических сосудов, жадеит, раковины и 47 изделий из обсидиана.

В компаунде археологи также зафиксировали следы деятельности, связанной с изготовлением текстильных изделий и плетением корзин и волокон.

Карта Тламимилольпы (по S. Linne «Mexican Highland Cultures…», 1942)

Карта Тламимилольпы (по S. Linne «Mexican Highland Cultures…», 1942)

Дворец Кецальпапалотля, Дворец ягуаров

У площади Луны с западной её стороны находится величественное строение, открытое в 1962 году – дворец, получивший название Кецальпапалотль по мифологическим существам (птица-бабочка), барельефы которых можно лицезреть на колоннах внутреннего двора. Глаза у них выполнены из обсидиана, некоторые до сих пор на месте, а сами существа окружены символами воды и огня. В данном комплексе также располагается так называемый Дворец ягуаров – местечко с патио и окружающими его строениями с помещениями, в некоторых из которых в нижнем регистре на фресках исследователи увидели ягуаров[12], дующих в музыкальные инструменты из пернатых раковин.

Процессия кошачьих (пум?), дующих в пернатые раковины. Дворец ягуаров. Фото: Г. Баишева

Процессия кошачьих (пум?), дующих в пернатые раковины. Дворец ягуаров. Фото: Г. Баишева

Примечательное исследование провёл Т. Мураками. Для некоторых сооружений Теотиуакана он подсчитал приблизительное значение затраченных на их строительство человеко-часов. Так, на Дворец Кецальпапалотля ушло около 9 тысяч человеко-часов.

Колонны с мифологическими существами. По всей видимости, в круглых углублениях (в т.ч. на месте глаз существа) раньше был обсидиан. Дворец Кецальпапалотля. Фото: Г. Баишева

Колонны с мифологическими существами. По всей видимости, в круглых углублениях (в т.ч. на месте глаз существа) раньше был обсидиан. Дворец Кецальпапалотля. Фото: Г. Баишева

Храм пернатых раковин

Непосредственно под Дворцом Кецальпапалотля археологи обнаружили более древнее сооружение, названное ими Храмом пернатых раковин по барельефам с, как нетрудно догадаться, раковинами. Также там были найдены яркие фрески с похожими на п­­­­­опугаев птицами, изрыгающими из клюва воду, и барельефы четырёхлепестковых цветков. Таким образом, комплекс претерпел два этапа строительства – сначала в фазу ранняя Тламимилольпа (между 100 и 200 гг.) возвели Храм пернатых раковин, который затем в фазу ранний Шолальпан (около 350 г.) засыпали и сделали фундаментом для Дворца Кецальпапалотля. После второго этапа строительства пол комплекса был поднят приблизительно на 4 метра.

Часть Храма пернатых раковин с четырёхлепестковыми цветками, которые некоторые исследователи считают символом, своего рода гербом Теотиуакана. Фото: Г. Баишева

Часть Храма пернатых раковин с четырёхлепестковыми цветками, которые некоторые исследователи считают символом, своего рода гербом Теотиуакана. Фото: Г. Баишева

6:N5W1

Данное строение, имеющее название в стиле робота из «Звёздных войн»[13], примыкает к западной стороне пирамиды Луны. Оно состоит из комнат, портиков, патио, коридоров и низких платформ, выстроенных на трёхметровой платформе, скрывающей предыдущие постройки. Отдельно стоящая стена в северной части сооружения, построенная по оси восток-запад, имеет ширину 3,5 м у основания – трудно определить её высоту, как и у всех остальных стен в городе, но, возможно, она достигала 5 метров. Последняя фаза строительства здесь проходила в V веке, после чего уровень пола поднялся приблизительно на 2 м, а на возведение всего комплекса ушло около 440 тысяч человеко-часов. Центральное здание комплекса выполнено в стиле талуд-таблеро и обращено на юг. Там в центре и под полом в северной части найдено большое количество обломков обсидиана. Примечательно, что верхние слои содержали керамику Койотлателько эпиклассического периода (650-900 гг.) – это исключительный случай, поскольку после коллапса люди селились поодаль от бывшего центра Теотиуакана.

Тепантитла

Этот компаунд расположен на отдалении от центра города, в 500-х метрах к востоку от пирамиды Солнца. Его центральная площадь занимала 182 м2, а святилище главного храма – 153 м2.  Тепантитла знаменита своими фресками, где в верхнем регистре предположительно изображена Великая богиня[14] (возможно, олицетворяющая собой гору), а в нижнем показано множество простых небольших человечков, занимающихся различными делами: они танцуют, ловят бабочек, срезают цветки, поют и играют. На первый взгляд, кажется, что фрески изображают радостное времяпрепровождение горожан, развлекающихся играми. Примерно так интерпретирует сцены, скажем, М.Т. Уриарте, которая полагает, что в данном случае представлено реальное историческое событие, когда месоамериканские элиты собрались в Теотиуакане на игру в мяч, этакий чемпионат субконтинента. Другие исследователи предлагают иное толкование. Так, В.Н. Талах считает, что приведённая выше осовремененная интерпретация фресок вызывает сомнения, если внимательнее всмотреться в детали. Следующее после игры в мяч по числу участников занятие, представленное на стенной росписи – это ловля бабочек. В бабочек, согласно верованиям индейцев долины Мехико, превращались души умерших. Таким образом, от развесёлой картины народных гуляний веет могильным холодком. Мало того, в центре изображения помещена гора, в которую проваливаются скачущие вокруг веселые человечки, а с самой горы льются потоки воды, наполняющие реки и озеро. Это явно не естественный феномен из теотиуаканских окрестностей, а символическое изображение источника мировых вод, своего рода машины по превращению человеческой плоти, крови и душ в живительную влагу. Наконец, над всей сценой возвышается теотиуаканский Бог вод с характерными кольцами вокруг глаз. Восходящий к нему мексиканский Тлалок сочетал в себе функции бога гор и вод; фреска из Тепантитлы самым наглядным образом показывает, в чём состояло это сочетание – Тлалок есть гора, источающая воду. Но, помимо этого, он был также хозяином одного из загробных миров, Тлалокана, в котором, по свидетельству Саагуна, «много увеселений и утех, и никаких страданий»; именно таким увеселениям и утехам предаются разноцветные человечки из Тепантитлы. Мнение первооткрывателя фресок Альфонсо Касо, что на фресках изображено царство бога дождя и вод, оказывается совершенно правильным, считает В.Н. Талах, а вот попытки радикально переосмыслить его, вырывая из общей совокупности изображений отдельные фрагменты – малоубедительными. Другое дело, что развлечения, которыми авторы фресок наградили насельников царства бога вод, едва ли были ими полностью придуманы, и отражают какие-то реальные игры и ритуалы, бытовавшие в Теотиуакане.

Изображённую на фреске в верхнем регистре гору А. Хедрик считает вулканом Серро-Гордо. Ромбоидальные элементы, опоясывающие гору на месте глаз божества, являются стандартными символами огня и характерны для скульптур, связанных с огнём Старого бога. В данном случае они обозначают, что перед нами не просто гора – это вулкан. Но всё же трудно с уверенностью сказать, можно ли отождествлять гору на рисунке с Серро-Гордо, или же это типовое изображение вулканов.

С двух сторон от предполагаемой Великой богини находятся жрецы, совершающие подношение, бросая на землю некие семена. Существует мнение, что они одеты в женские одежды, однако так могла изображаться и мужская одежда в виде накидок. Позади жрецов нарисованы уже выросшие различные деревья. Богиня, в свою очередь, орошает водой землю (в том числе, предположительно, отошедшими околоплодными водами[15]), а над ней проросли два ствола, возможно, мирового древа, вокруг которого летают щебечущие птицы. Один ствол характеризуют нарисованные на нём бабочки, а другой – пауки. Вероятно, бабочки символизируют мужское начало, связанное с душами умерших воинов и вообще войной, а пауки – женское, связанное с ткачеством и деторождением. Некоторые исследователи, впрочем, полагают, что так замысловато в верхней части фрески изображено не божество, а продолжение горы.

Течинантитла

Частично раскопанный компаунд. Площадь ок. 7,125 м2, длина по оси север-юг 95 м., ширина по оси восток-запад – 75 м. Этот жилой комплекс примечателен количеством и качеством настенных фресок, многие из которых были разграблены и сейчас находятся в зарубежных коллекциях. Также там найдено больше изящной керамики, чем в среднем по городу.

Дворец Тетитла

Данный комплекс похож на лабиринт (хотя в какой-то степени все компаунды являются лабиринтами из запутанных проходов). Там насчитали свыше 120 стен, на которых обнаружены фрески с птицами, ягуарами, жрецами и различными божествами. Центральная площадь занимала 125 м2, а святилище главного храма – 40 м2.

Карта Тетитлы (по Miller, 1973)

Карта Тетитлы (по Miller, 1973)

Жилой компаунд Тетитла известен также фресками, где зафиксированы письмена, в частности найдены элементы местной, теотиуаканской письменности. Ещё там обнаружили множество фрагментов фресок, которые условно назвали Pinturas Realistas. Они содержат иероглифы и другие элементы искусства майя, однако, как отмечают К. Хелмке и Й. Нильсен, выполнены по канонам местного искусства, вероятно, теотиуаканскими художниками.

В небольшом патио под номером 25 были найдены фрески с изображениями птицы и койота, схожие с теми, что запечатлены на зданиях у Белого патио Атетелько. Также во дворце сохранились прекрасные росписи с изображениями ныряльщика за ракушками, Великой богини и др.

В главном патио у алтаря исследователи обнаружили жаровни Старого бога огня.

Известно, что в Тетитле работали с кожей животных – там найдены костяные инструменты, связанные с данной деятельностью. Помимо этого, её обитатели занимались полировкой посуды, а обнаруженные в больших количествах скребки по агаве, вероятно, указывают на процесс изготовления слабоалкогольного напитка пульке. Также у местных жителей был доступ к большому разнообразию птиц и растений, употреблявшихся в качестве пищи.

В богатом двойном Захоронении 16 были обнаружены останки двух взрослых мужчин с 15 сосудами, 3 кусочками слюды, просверленной нижней челюстью ребёнка и 102 обсидиановыми артефактами (100 лезвий, 1 наконечник и 1 фигурка змеи).

Отметим также, что проблема «чёрных копателей» не обошла стороной и Тетитлу - ещё до начала археологических раскопок землевладелец данного участка поучаствовал в разграблении древностей и способствовал вывозу заграницу той части фрески, где сетчатый ягуар преклонил колено перед храмом – ныне она находится в коллекции Думбартон-Окс (Вашингтон).

Атетелько

Компаунд расположен в 300 метрах к западу от пирамиды Солнца. До 1980 года его раскапывала Л. Сежурне, а после археологические работы там вёл Р. Кабрера Кастро. Обнаруженные в Атетелько фрагменты фресок реставрировал С. Вильясанчес.

Данный жилой компаунд, заселённый с 300 по 550 гг., примечателен миниатюрным алтарём в центре главного Белого патио и фресками с птицами и койотами, которые, как полагают некоторые исследователи, могли служить символами военных орденов, формировавших опору для правителя. Там также были обнаружены изображения сетчатых ягуаров и псовых (койотов?) с головными уборами из перьев. В 1980-82 гг. археологи открыли фрески Северного патио (Патио 3), датируемые ранним Шолальпаном (350-450 гг.), на которых некоторые исследователи увидели топоним «Холм Совы Копьеметателя», предположительно связываемый ими с пирамидой Луны. В 1990-е гг. недалеко от Патио 7 были найдены росписи фазы Шолальпан (350-550 гг.), где запечатлены Бог с элементами бабочки и птицы, гора и фантастическая птица, а также небольшие человечки (схожие с изображениями в Тепантитле), которые отмечают некий праздник, танцуют и поют, употребляя переливающийся через край чаш опьяняющий напиток, вероятно, пульке[16].

В целом не совсем ясно, был ли Атетелько частью баррио. Выяснить это мешают современные строения расположенного в непосредственной близости города. Вполне возможно, что этот компаунд представлял собой большой районный храм, в котором располагались штаб-квартиры военных орденов, а обслуживающий воинов персонал проживал в небольших комнатах у Северного патио, где не обнаружили на штукатурке следов краски.

Йайауала

Компаунд с центральной площадью, размером в 168 м2. Святилище главного храма занимало площадь, равную 54 м2. Возможно, это был административный или религиозный центр баррио, поскольку к его главной площади обеспечен довольно свободный подход. Там раскопали остатки мозаичного головного убора из пластинок раковин, изображение которого часто можно встретить в искусстве теотиуаканцев и майя. В целом в компаунде исследователи выявили большое разнообразие употребляемых в пищу морских моллюсков. Среди растений большое значение жители Йайауалы придавали амаранту и хеноподиевым.

Карта Йайауалы (по Miller, 1973)

Карта Йайауалы (по Miller, 1973)

Сакуала

Это один из первых раскопанных жилых комплексов. Когда археологи исследовали его, они ещё не знали, что в Теотиуакане существовала целая система жилых компаундов. Поэтому во время раскопок Л. Сежурне даже подумала, что перед ней дворец – в связи с этим данный комплекс до сих пор иногда именуют «Дворцом Сакуала». Впоследствии Р. Миллон причислял компаунд к 3-му уровню своей 6-уровневой социальной иерархии – он считал, что там проживали представители высшего слоя среднего класса.

Центральная площадь занимала около 285 м2. Примыкающий к ней главный храм был приблизительно равнозначен по охватываемой площади. Всего в компаунде имелось около 40 комнат, размещённых на территории примерно 4000 м2. Комплекс был построен и заселён приблизительно в начале фазы Шолальпан (350-550 гг.).

Карта Сакуалы (по Miller, 1973)

Карта Сакуалы (по Miller, 1973)

Компаунд выделяют изысканные фрески, обнаруженные на расположенных у пола наклонных стенах (талуд). Там есть изображения пернатого ягуара и его компаньона сетчатого ягуара, а также Бога грозы. По фрагменту росписи главного храма, где изображена изгибающаяся часть тела с перьями (голова и хвост до нас не дошли), исследователи делают вывод о схожести мотива и сюжета с иконографией фасада храма Пернатого змея (до его осквернения).

В обнаруженном Л. Сежурне Захоронении 27 шахтового типа на трёхметровой глубине в изголовье были найдены, вероятно, остатки пышного головного убора с кисточками, который часто можно встретить в иконографии Теотиуакана. К сожалению, сами головные уборы до нас не дошли, поскольку делались из недолговечных материалов, но по обнаруженным у изголовья пяти наконечникам из серого обсидиана и дискам из слюды исследователи предполагают, что перед нами могила воина в сидячем, скорченном положении и в головном уборе с кисточками. Поскольку захоронение нашли у входа в компаунд, вероятно, это символический защитник комплекса. Его тело подвергли воздействию огнём и покрыли красной краской – в какой-то степени это напоминает захоронение погребального свёртка.

Шалла

Огромный и не похожий на другие дворцовые компаунды, Шалла расположен приблизительно в двухстах метрах к северу от пирамиды Солнца и занимает площадь, равную 4 га. Комплекс состоит из 8 площадей и 29 платформ, окружённых двойной стеной шириной около 3 м, что предполагает наличие совершающих обход стражников. С площадью Луны его соединяла приподнятая дорога.

Карта Шаллы (по L.R. Manzanilla «Procedencia de la mica de Teotihuacan…», проект «Teotihuacan. Elite and government»)

Карта Шаллы (по L.R. Manzanilla «Procedencia de la mica de Teotihuacan…», проект «Teotihuacan. Elite and government»)

В компаунде под присмотром правящей элиты работали ремесленники, которые обрабатывали камни (в том числе слюду), изготовляли одежду и украшения для курильниц театрального типа, занимались столярными работами и расписывали фрески. Обо всём этом археологам свидетельствуют обнаруженные материалы, отходы и инструменты мастеров.

Есть версия, что четыре строения вокруг центральной площади компаунда служили резиденциями соправителей мегаполиса. В каждом из них были свои боги, например, в восточном здании – Бог грозы, северном  – Бог огня, в южном – божества, связанные с горами, а в западном – с плодородием.

В северном строении, имеющем размеры 11,25 на 10,5 метров, помимо осколков намеренно разбитой скульптуры бога огня нашли керамические фигурки беременных женщин. Поэтому вполне возможно, что оно было посвящено женской плодовитости, это также подтверждается нетронутым подношением из морских раковин. Среди других предметов найдены зелёные камни, жадеит, бусины из раковин, фигурка на троне с головным убором с тремя кисточками, а также фигурка с конечностями на шарнире, фигурка сидящего мужчины, руки и ноги фигурки, незавершённый обсидиановый нож, 11 крупных и 5 небольших пластин из аспидного сланца. В другом посвятительном тайнике под западной колонной были обнаружены 73 неиспользованных призматических лезвия, аспидный сланец, слюда, раковины и бусина из зелёного камня, а также 6 галек.

Фасад восточного строения выполнили в стиле талуд-и-таблеро и выкрасили красной краской. Там были найдены курильница Бога грозы с изображениями капелек воды и осколки сосудов Бога грозы. Некогда его украшала мозаика из полихромных кусочков камней, изображающая выходящих из портала представителей семейства кошачьих с вытянутыми вперёд передними лапами. По бокам были украшения из цветов. Также исследователи обнаружили к северу от строения большой дренажный канал с покрывающей его резной плитой, на которой была изображена, вероятно, связка палок или тростника – по всей видимости, её ранее использовали в качестве украшения какого-то здания, а затем повторно применили уже для более приземлённых целей.

Южное строение с размерами 10,7 на 8,7 м также покрасили в красный цвет, а крышу, возможно, украсили мерлонами. Найденная там огромная мраморная антропоморфная скульптура, разбитая на более чем 160 осколков, видимо, олицетворяла божество гор. Вполне вероятно, что демонстрируемая в Денверском музее искусств фреска с его изображением, как и фреска из брюссельского комплекса Королевских музеев изящных искусств Бельгии, были вывезены из южного здания Шаллы (либо похожего).

Западное строение, также окрашенное в красный цвет, имело размеры 11,2 на 9,6 метров. Исследователи выяснили, что последний раз его пол обновлялся в промежутке между 488 и 550 гг. Под ним обнаружили двойные постройки, возможно, фазы Миккаотли (100-150 гг.). Посвятительное подношение в честь возведения нового строения было заложено около 150 года. В нём нашли ожерелье, состоящее из больших жадеитовых бусин, происходящих из долины реки Мотагуа, а также раковин спондилуса с побережья Тихого океана и прочих моллюсков с побережья Мексиканского залива. Также были обнаружены разграбленные захоронения двух женщин, причём сложно сказать, когда их погребли: в теотиуаканский период или фазу Койоатлателько.

Расположенный в центре главной площади Шаллы храм претерпел пять этапов строительства, причём каждый последующий осуществлялся поверх предыдущего. Изначально он представлял собою небольшой алтарь, который затем разросся до комнаты с расписанными стенами.

Правящая элита Шаллы контролировала поставки жадеита из области майя и слюды из Оахаки. В этом компаунде найдено около 37 килограммов оахакской слюды (в различных формах: пластин[17], треугольников, трапецевидных фигурок, прямоугольников, кружков, листов и даже пыли), однако в деятельность, связанную с её обработкой, было вовлечено лишь 15% территории комплекса. Так, следы работы со слюдой выявлены на Площади 5 и в Строении Е12 (вероятно, её там складировали и хранили, так как найдены целые пласты пластинок из слюды). Ещё там обнаружили множество декоративных предметов (фигурки кошачьих и человека, принесённого в жертву при помощи копий) и костяных изделий, а также музыкальных инструментов: дудок, свистков. У правящей элиты имелись свои портные, обработчики камней, раковин и прочие ремесленники, работавшие непосредственно внутри дворцового комплекса.

Когда случился коллапс Теотиуакана, в главных зданиях компаунда между 537 и 560 гг.  сначала были разбиты связанные с культами скульптуры, а затем сожжена крыша, обломки которой рухнули на пол. В фазу Койотлателько (650-900 гг.) комплекс разграбили. Впоследствии грабители побывали в компаунде и в наше время – по найденным монетам, стёклам, банкам из-под напитков и консервам сардин стало ясно, что около 1959-1963 гг. мародёры вывезли оттуда древние фрески. Интересно, что в ацтекское время комплекс был заново заселён, а в начале XX века местные жители брали там камни для своих нужд.

Комплекс Площади колонн и Площади севера пирамиды Солнца

Площадь колонн и Площадь севера пирамиды Солнца расположены в центре города между пирамидами Солнца и Луны, они отделены друг от друга Дорогой мёртвых. Главные холмы на Площади колонн являются четвёртыми по высоте строениями в городе. Несмотря на очевидную значимость и центральное месторасположение комплекса, археологические раскопки там до недавнего времени не проводились.

Первые упоминания о Площади колонн относятся к 1878 году. Исследователи увидели на одном участке пять куч камней, сформировавших правильный треугольник и отметили, что крестьяне назвали это место Площадью колонн[18]. Камни с него добывали киркомотыгами для постройки моста в городе, но тогда всё ещё был виден некий большой вход. Обследование территории Площади севера пирамиды Солнца проводили в 1897 году. Тогда были найдены алтарь, полы, лестницы и стены, на одной из которых зафиксировали диагональные полоски синего, красного и зелёного цветов, а также слабый контур «странного животного», чьи белые когти отчётливо разглядели исследователи. К сожалению, ничего из этого до наших дней не дошло. Уже в 1922 году сообщалось, что холмы с описанными выше материалами были уничтожены вместе с фресками. В том же 1922 году на территории Площади колонн и Площади севера пирамиды Солнца было совершено два тестовых раскопа. Следующие раскопки были начаты междисциплинарной командой из разных институтов лишь в 2015 году.

В ходе исследования Площади колонн в августе-октябре 2015 года в разных участках были обнажены лестницы, пол, дренажная система и стены как с фрагментами фресок, так и без них. Также в трёх местах археологи дошли до пола с отверстиями для шестов. Было отмечено, что и в этой части Теотиуакана здания претерпевали различные этапы строительства, даже масштабного с поднятием пола всей площади на несколько метров. К сожалению, грабительские раскопки также не обошли её стороной – в западной части Площади колонн археологи обнаружили пустую разграбленную камеру. Опустошили её в доколониальное время или же после – учёные ответить затруднились.

Второй археологический сезон в 2016 году преподнёс исследователям находку в северной части Площади колонн в виде нескольких фрагментов фресок, расписанных в стиле классических майя. Причём нет сомнений, что они выполнены именно рукой мастера из низменностей майя, поскольку напоминают фрески в городищах Сан-Бартоло и Бонампак. Фрески были созданы в период расцвета города, а затем их намеренно уничтожили. Найдены не только работы майяских мастеров, но и фрески с изображением человечков, схожие с росписями в Тепантитле. Таким образом, обнаружение необычных для Теотиуакана реалистичных фресок в стиле классических майя в одном из самых важных элитных строений города может указывать на тесную связь между элитами столь отдалённых друг от друга народов.

Большой компаунд

Данный комплекс, оправдывающий своё название, был построен в 100-250 гг. и располагался напротив Сьюдаделы через Дорогу мёртвых, с которой его связывал проход шириной около 60 м. С западной стороны к нему примыкала Западная дорога – с неё на широкую площадь Большого компаунда люди попадали по проходу шириной около 32 м. Сама площадь имела в ширину 214 м и в длину 254 м (по оси восток-запад). По внешнему периметру Большой компаунд вместе с платформами высотой 1 м имел длину 530 м. и ширину 374 м. При поверхностном исследовании северной платформы было обнаружено около 14 строений, схожих по размерам с жилыми компаундами Теотиуакана. С южной стороны исследованию помешали проведённые относительно недавно строительные работы. Учёные предполагают, что здания там походили на строения северной платформы. Пирамид в комплексе, по всей видимости, не было, а о назначении остальных сооружений судить пока сложно, так как масштабные археологические раскопки в Большом компаунде не проводились. Исключение составляют полевые работы, осуществлённые в рамках Теотиуаканского картографического проекта, когда в северной части площади прорыли траншею длиной 14 м., затронув немного и саму северную платформу. Было определено, что керамика там появляется в фазу Миккаотли (100-150 гг.), земляной пол низкой платформы – в фазу ранняя Тламимилольпа (150-250 гг.), в позднюю Тламимилольпу (250-350 гг.) на полу начинают использовать «теотиуаканский бетон» и уже после этой фазы наступают золотые дни Большого компаунда. Также во время раскопок нашли одно отверстие для шеста и ряд сосудов для подачи пищи. Вполне возможно, что на площади находился центральный рынок мегаполиса – торговцы могли сидеть под временными тентами и предлагать покупателям готовые блюда. Также существует предположение, что вместе со Сьюдаделой Большой компаунд представлял собой городской бюрократический, религиозный и коммерческий центр Теотиуакана.

Комплекс Дороги мёртвых

Огромная площадка между пирамидой Солнца и Сьюдаделой, на которой, по представлениям некоторых исследователей, располагались необходимые для управления огромным городом бюрократические органы. Внутри вокруг площадок с тремя храмами находятся пять комплексов поменьше. Часть Дороги мёртвых, проходящей через комплекс, была сегментирована, огорожена и сформировала три площади (A, B, C). На севере расположена Площадь А, размером около 7 тысяч м2. Там, вероятно, проводились церемонии, которые могло посетить большое количество людей. Яркие фрески, обрамляющие периметр площади, должно быть, производили неизгладимое впечатление на посетителей. В центре находилась Площадь B, размером около 3,7 тысяч м2. С её территории люди могли попасть в Комплекс западной площади.

Площадь А Комплекса Дороги мёртвых. Фото: Д. Иванов

Площадь А Комплекса Дороги мёртвых. Фото: Д. Иванов

Комплекс Дороги мёртвых претерпел два основных этапа строительства – в фазах ранняя Тламимилольпа (150-250 гг.) и ранний Шолальпан (350-450 гг.). По всей видимости, изначально он был скромнее и меньше по размерам (9,5 га) – возможно, после первого этапа строительства его ширина составляла 250 м., а в результате перестройки стала равной примерно 350 м. Таким образом, занимаемая комплексом площадь возросла до 13 га. В длину он имеет около 380 м. и, вероятно, она оставалась неизменной. Во время второго этапа строительства в тех местах, где ранее находилось открытое пространство, возвели новые строения с комнатами, а уровень пола подняли в среднем на 2,1 м. Комплекс окружает стена, толщиной 1,8-2,2 м., также созданная на втором этапе. Всего на его возведение было затрачено около 8 млн. человеко-часов. По приблизительным подсчётам, административный центр мог вмещать от 800 до 1600 человек.

Комплекс Дороги мёртвых: A, B, C – утопленные площади

Комплекс Дороги мёртвых: A, B, C – утопленные площади; 1. Группа Викинг; 2. Комплекс западной площади; 3. Комплекс восточной площади; 4. Комплекс наложенных друг на друга строений; 5. «Раскопки 1917»; 6. место стратиграфического раскопа Теотиуаканского картографического проекта (по R. Millon, 1973)

На текущий момент, лишь в некоторых участках комплекса проведены археологические работы: в Группе Викинг (3:N3E1), Комплексе восточной площади, Комплексе западной площади, Комплексе наложенных друг на друга строений (1:N2W1) и местечке под названием «Раскопки 1917». В отличие от жилых компаундов, там в резидентных зонах не найдены захоронения, что наводит исследователей на мысль о непостоянном и не наследственном характере пребывания в них людей, возможно, с личными слугами. Это, в свою очередь, позволяет предположить административное предназначение всего комплекса. С другой стороны, его обитатели могли иметь отличную от остальных жителей Теотиуакана погребальную практику и хоронить умерших в другом месте или же сохранять их в погребальных свёртках и держать в храмах. Так являлся ли этот мега-комплекс административным центром города? Восседал ли там правитель, пока жречество было сосредоточено в Сьюдаделе? Или же он служил резиденцией одной из влиятельных олигархических групп Теотиуакана? Консенсуса по этому вопросу пока нет.

Группа Викинг

Название этой части Комплекса Дороги мёртвых было дано по имени фонда, профинансировавшего исследование участка. Там в одной из комнат строения был обнаружен необычный пол, который привлёк пристальное внимание любителей псевдонаучных домыслов. Пожалуй, первыми обратили на него внимание широкой общественности бывший хотельер, писатель и не раз осуждённый за мошенничество идеолог теории палеоконтактов Э. фон Дэникен, а также журналист и любитель псевдонаучных теорий о технологически продвинутой працивилизации Г. Хэнкок. Дело в том, что под привычным полом из раздробленного вулканического камня археологи нашли два слоя слюды, общий вес которой составлял 35 килограмм. Это действительно необычное решение теотиуаканских мастеров, не имеющее аналогов в городе. Зачем теотиуаканцы выложили под полом помещения слюду остаётся неясным[19]. Поскольку там под полом также найдены тайники необработанного пирита, ещё одного ценного для теотиуаканцев материала, который часто использовался в мозаичных зеркалах, то, возможно, и слюда служила своего рода запасом.

Обнаруженная в группе керамика, вероятно, относится к фазе ранней Тламимилольпе (150-250 гг.).

Комплекс западной площади

При проведении археологических работ в этой части Комплекса Дороги мёртвых, стало отчётливо видно, как за первым этапом строительства последовал другой. В главном патио археологи нашли подтверждение предположению о смене идеологии или хозяина комплекса – на нижнем уровне балюстрада была декорирована головами змей, а на верхнем теотиуаканцы отстроили балюстраду с украшениями в виде голов представителей семейства кошачьих. Возможно, посредством ритуала произошла передача комплекса от одной противоборствующей группы (например, военного ордена) со змеиным символом к другой – с ягуарьим. При этом последний этап строительства поднял пол двора и площади на 1 метр, лишь незначительно изменив план комплекса.

Прорисовка барельефа с изображением Великой богини или даже теотиуаканского правителя. Западная группа Комплекса Дороги мёртвых. Прорисовка Линды Шиле, № 7313 (Drawing by Linda Schele © David Schele)

Прорисовка барельефа с изображением Великой богини или даже теотиуаканского правителя. Западная группа Комплекса Дороги мёртвых. Прорисовка Линды Шиле, № 7313 (Drawing by Linda Schele © David Schele)

Там же исследователи отметили довольно редкую в архитектурном искусстве мегаполиса черту – вокруг площади на таблеро платформ видны барельефы, относящиеся, вероятно, ко второму этапу строительства. На них запечатлены многочисленные человеческие фигуры в анфас с изысканными головными уборами, на которых различимы головы птиц и змей. В руках люди держат связки стрел и горящих факелов, которые часто встречаются в городской иконографии. Возможно, это изображение Великой богини, однако ряд исследователей сомневаются в такой интерпретации, поскольку фигуры носят носовую вставку Бога грозы. Высказывалось предположение, что фризы Комплекса западной площади связаны с теотиуаканской верховной властью. На барельефах площади присутствуют также изображения другой фигуры.



[1] Я. Робертсон отметил, что в северо-западной части города есть участок около 4 км2, который не был обследован Теотиуаканским картографическим проектом. Там, как полагает учёный, люди проживали в фазах Патлачике и Цакуалли (150 гг. до н.э. – 150 гг. н.э.), а затем покинули эту территорию, по крайней мере, плотной застройки в последующие периоды не отмечено. Таким образом, данный участок даёт прекрасный шанс узнать, какие в Теотиуакане были архитектурные строения до массовой застройки компаундами.

[2] Сейчас эта река имеет сезонный характер, в основном по её руслу стекает дождевая вода, а большую часть года течёт разве что ручеёк. Во времена расцвета Теотиуакана она, вероятно, была полноводней, поскольку тогда уровень грунтовых вод был выше.

[3] С другой стороны, по подсчетам М. Семповски, только в одном компаунде, где люди постоянно проживали на протяжении нескольких сотен лет, число умерших должно достигать от 1000 до 1600, в то время как археологи находят гораздо меньшее количество останков – вероятно, всё же, теотиуаканцы хоронили своих близких также и за пределами компаундов (нельзя исключить и кремацию).

[4] Коэффициент Джини — статистический показатель степени расслоения общества данной страны или региона по отношению к какому-либо изучаемому признаку. Изменяется от 0 до 1. Чем больше его значение отклоняется от нуля и приближается к единице, тем в большей степени доходы сконцентрированы в руках отдельных групп населения.

[5] Ритуалы, проводимые в связи с окончанием одного периода чего-либо и началом нового.

[6] Известно, что в ацтекском Теночтитлане также существовали «туалетные кабины», а экскременты вывозились на лодках и использовались в качестве удобрений.

[7] Тлашкальский коридор – это естественный проход от Теотиуакана к расположенному рядом региону Пуэбла-Тлашкала, который далее вёл на побережье Мексиканского залива. В ряде научных работ его именуют «Теотиуаканским коридором».

[8] Исследователи отмечают две возможные причины использования таких стёклышек в штукатурке: 1) вероятно, жители Теопанкаско считали, что их применение улучшает качество последней. В этом случае они понимали, что лучше использовать чистый материал, который, несмотря на большие расстояния, доставлялся из Альтотонги, а не с ближайших залежей обсидиана в Пачуке и Отумбе, где пирокластический материал не столь хорош по качеству; 2) возможно, таким образом жители Теопанкаско символически подчёркивали связь с далёкой родиной, из которой они мигрировали в мегаполис.

[9] Тлаилотлакан  на языке науа означает «люди издалека» или «люди из далёких земель». Такое название территории было дано индейцами науа, проживавшими в данном районе как минимум с постклассического периода.

[10] Всего по району Р. Стори в статье 2003 года отмечала останки 129 обнаруженных в захоронениях людей, среди которых 71 умерли в детском возрасте.

[11] Смертность среди новорождённых в этом районе была высокой и сравнима с показателями в имперском Риме.

[12] Хотя на самом деле там едва ли изображены ягуары, так как на их шкурах нет характерных пятен. Скорее всего, это пумы.

[13] На самом деле такое название отражает порядковый номер и месторасположение объекта в координатах карты, составленной Рене Миллоном.

[14] К. Таубе предположил, что на этой фреске показана некая Теотиуаканская Женщина-Паук, связанная с войной. В любом случае, нельзя пока с полной уверенностью идентифицировать данное божество, поэтому все гипотезы остаются спорными.

[15] Не все согласны с подобным толкованием. Дж. Каугилл отмечает, что у изображения сложно определить пол, да и сток воды с «горы» в данном случае не обязательно так интерпретировать.

[16] Схожий ритуал с возлияниями запечатлён на фреске «Пьяницы» в Чолуле. Датируется она примерно 200 г.

[17] Самая крупная пластина слюды из найденных в Теотиуакане на данный момент в длину равна 50 см, в ширину – 30 см и имеет толщину в 3 см. Вероятно, подобные листы транспортировались обёрнутыми в ткани для того, чтобы их ненароком не разбили.

[18] Однако, когда в наше время археолога Д. Карбальо спросили, почему же место было так названо, он воскликнул: «Кто ж это знает. Здесь никаких колонн нет».

[19] Э. фон Дэникен в своём лженаучном труде «День, когда явились боги» (1984) поведал о якобы таинственной и закрытой камере со слюдой и стал размышлять, была ли там печь, находилась ли там «аппаратура богов» или даже центр энергоснабжения Теотиуакана, а также задался вопросом «откуда родом обработанная слюда, которой так много в Теотиуакане?»… Г. Хэнкок в другом псевдонаучном бестселлере «Следы богов» (1995) «толсто» намекнул на то, что слюда привлекательна «для некоторых технических приложений» и «непрозрачна для быстрых нейтронов и может использоваться в качестве замедлителя ядерных реакций». Также он утверждал, что «элементный состав слюды, найденной в Теотиуакане, показывает, что эти листы относятся к такому её виду, который встречается в Бразилии». Эти утверждения впоследствии подхватили остальные любители «альтернативной истории», полёт фантазии которых привёл к удивительным предположениям о неизвестных нам видах излучения, от которых предотвращали данные пластины слюды, причём, по их мнению, непонятно где находился источник излучения – то ли от оборудования сверху, то ли от некоей «жидкости», протекавшей снизу по обычному дренажному каналу... Оставим домыслы на совести их авторов, а что касается происхождения слюды, то, по данным рентгеннодифракционного и нейтронно-активационного анализа, который провели Л. Мансанилья с коллегами, подтвердилось то, что и раньше было известно всем исследователям кроме «альтернативщиков» – слюда в Теотиуакане имеет оахакское происхождение и поставлялась из Монте-Альбана.