Кто погубил Кахокию – климат, погода или мигранты?

Кто погубил Кахокию – климат, погода или мигранты?

25.02.2016. Лента.ру. Артем Космарский. Процветающие города и государства неожиданно вымирают. Виноваты ли в этом внутренние конфликты или же исчезнувшие культуры стали жертвой неподконтрольных человеку внешних факторов — засух, бурь, климатических сдвигов? Этот спор, занимающий важное место в дискуссиях историков, недавно разыгрался среди археологов Северной Америки. Один из них, в 1970-1990-е лично организовавший раскопки Кахокии — крупнейшего североамериканского поселения к северу от Мехико, выступил со смелой гипотезой. Он предполагает что Кахокия опустела не из-за малого ледникового периода, снизившего урожайность окрестных полей, и не по причине избыточной охоты и вырубки лесов ее обитателями. Древний индейский мегаполис погубили иммигранты — точнее, их неспособность найти общий язык между собой. О коллапсе американского города рассказывает «Лента.ру».

Основным объяснением «коллапса» Кахокии сейчас является климат. В 2000-е годы обеспокоенность ученых глобальным потеплением стимулировала множество исследований, авторы которых показывали, как объективные климатические сдвиги влияли на ход истории. Например, резкое похолодание позднего дриаса назвали причиной неолитической революции и зарождения земледелия на Ближнем Востоке, а малый ледниковый период XVI-XVIII веков — причиной массовых гонений на ведьм в Европе.

Тем же похолоданием, пришедшим на смену теплому климату Средних веков, объясняют и кризис Кахокии: ее жители потеряли возможность выращивать теплолюбивую триаду (маис, бобы, тыквы), привезенные с юга. Другой сценарий, в духе известного историка Джареда Даймонда, говорит об экологическом суициде: кахокийцы убили слишком много животных и вырубили все окрестные леса, в результате чего местная экосистема лишилась возможности поддерживать такое большое население. Наводнения, землетрясения, бесплодные пустоши вместо лесов, конфликты из-за тающих ресурсов — и бесславный конец: так историю Кахокии превращают в очередную притчу для наших современников, озабоченных глобальным потеплением.

Томас Эмерсон (Thomas E. Emerson) из Университета штата Иллинойс, поспорил с этой версией. Эмерсон сочетает редкие для археолога качества: он и опытный полевик, который вел раскопки в Кахокии с конца 1970-х, и теоретик, который стремится отойти от присущей археологии описательности и анализировать данные раскопок с привлечением социальной теории и философии. Так, его ключевая монография («Кахокия и археология власти») описывала устройство индейского «мегаполиса» сквозь призму теорий Мишеля Фуко и Антонио Грамши — как пример культурной гегемонии, посредством которой правящая элита навязывала свой стиль окрестным поселениям.

Однако главным для Эмерсона является положение более общего порядка: ход истории Кахокии определяется не форс-мажорными обстоятельствами, а действиями и решениями самих обитателей города. По мнению ученого, коллапс «мегаполиса» — последствие «провалившегося политического эксперимента по унификации культурных и этнических общностей».

В своей новой работе Эмерсон и его коллеги начали с «экологических» аргументов. Колебания урожайности кукурузы, по их мнению, не объясняют кризис Кахокии: сокращение посевов могло быть как причиной, так и следствием убыли населения. Свидетельств крупномасштабных наводнений, эрозии почвы и обезлесения не очень много. Аллювиальная долина Миссисипи была настолько разнообразной и богатой ландшафтами, что отдельные катаклизмы вряд ли могли повлиять на общую организацию хозяйства.

Гораздо более важным фактором археолог считает внутреннюю динамику общества. Беспрецедентная концентрация населения на небольшой территории (15-40 тысяч человек) означала, что Кахокию в период расцвета населяло множество мигрантов — представителей соседних и далеких племен, чужих друг другу. Конфликты между группировками элит, между аристократией и простолюдинами, между различными этническими и профессиональными группами были неизбежны. Конечно, лидеры Кахокии самыми разными способами пытались объединить своих подданных: возведение храмов и общественных зданий, общий культ матери-Земли со своими жрецами и жрицами, единый стиль в керамике и строительстве.

Государство без нации

Эту идею Эмерсон подтверждает фактами, собранными за 15 лет биоархеологических исследований. Ученые проанализировали останки нескольких десятков жителей Кахокии XII-XV веков — на предмет их диеты, состояния здоровья, причин смерти и, наконец, географического происхождения. Оказалось, что до самого конца кахокийцы питались в основном растительной пищей, не страдали от голода и тяжелых болезней, — еще один удар по гипотезе об экологической катастрофе.

Но больше всего времени и сил археологи положили на то, чтобы доказать присутствие огромного числа недавних иммигрантов в Кахокии (до трети всего населения). Этот вывод они сделали на основе изотопного анализа стронция: данный металл попадает в организм с питьевой водой, а его изотопное соотношение сильно меняется в зависимости от почвы региона. Стронций впитывается в зубы в первые годы жизни, и потом его содержание не меняется. Выяснилось, что множество жителей Кахокии приехали в город из других районов, в том числе удаленных на десятки и сотни километров. История захоронений Кахокии показала, что в первые десятилетия «мегаполиса» иноземцев старались хоронить в одних могилах с местными, а в последующие периоды нарастает тенденция к сегрегации: различные группы получают свои собственные курганы и кладбища.

Впрочем, было бы неправильно историю Кахокии превращать из экологической притчи в антимигрантскую. Нельзя сказать, что город погубили «понаехавшие» из соседних районов. Власти Кахокии XI-XII веков приглашали мигрантов, чьим трудом и создавались ремесленные, торговые и сельскохозяйственные богатства «мегаполиса». Это разнообразное население изо всех сил пытались объединить, прежде всего религиозными ритуалами и брачными союзами. Однако эти попытки не увенчались успехом: люди сделали выбор в пользу сегрегации (отдельные поселения и участки земли, отделенные деревянными заборами), а потом и вовсе покинули город. Кахокия не оставила почти никаких следов на этнической карте США — в отличие от индейцев майя, кахокийцы не смогли создать свою нацию.

Подробнее – см. Лента.ру