Переоценка подлинности «Relacion de las cosas de Yucatan» фрая Диего де Ланды

Мэтью Рестол, Джон Ф. Чучайек IV
:::
Статьи и материалы
:::
майя

Вступление

В этой статье анализируется появление и содержание дошедшего до наших дней архивного манускрипта «Relacion de las cosas de Yucatan», авторство которого приписывается фраю Диего де Ланде (1524-1579 гг.), самому известному из францисканских монахов первого поколения в испанской колонии на Юкатане. Этот анализ затрагивает способы использования и трактовки в последующих публикациях этого труда с момента повторного нахождения манускрипта в 1860-х годах. Авторы утверждают, что подобная трактовка была основана на неправильном представлении о сущности Relacion, предполагая, что этот важный манускрипт рассматривался разными учёными по-разному.

В промежутке времени между его написанием в испанском монастыре и нахождением в мадридском архиве, «Relacion de las cosas de Yucatan» фрая Диего де Ланды, очевидно, просто собирал пыль на протяжении трёх столетий[1]. С момента его обнаружения и первой публикации – частичное французское издание 1864 года – Relacion или «Сообщение о делах в Юкатане» стал одним из самых читаемых и цитируемых произведений литературы колониальной Латинской Америки, второй, возможно, после Флорентийского кодекса. Текст де Ланды стал стандартной ссылочной базой для изучающих историю францисканцев, историю религиозного обращения, историю колониальной Мексики; также Relacion стал настолько часто использоваться майянистами, что фактически обрёл библейский статус.

Эта статья преследует цель предоставить всем учёным паузу для размышления. Поскольку текст де Ланды не является тем, чем его обычно считают. На самом деле францисканский монах никогда не писал книгу под названием «Relacion de las cosas de Yucatan»; говоря по-другому, Relacion, как мы его знаем и используем сегодня, не был написан де Ландой.

Краткая история де Ланды

Уроженец небольшого испанского городка Сифуентес, молодой фрай Диего де Ланда впервые прибыл в недавно основанную колониальную провинцию Юкатан полный миссионерского рвения вместе с фраем Луисом де Вильялпандо. Шёл 1549 год, с основания колониальной столицы Мериды прошло семь лет. Поселенцы-конкистадоры контролировали лишь край полуострова и было их всё ещё несколько сотен. Ещё меньше было францисканцев; у де Ланды было лишь чуть больше двенадцати коллег, которые помогали ему обращать в новую веру упорно сопротивляющихся местных жителей. По общему мнению, де Ланда был одним из самых целеустремлённых и энергичных францисканцев, который посвятил более десяти лет своей жизни на создание юкатекской церкви в форме сети из монастырей, деревенских церквей, и обращению в новую веру прихожан[2]. К 1561 году он стал главой ордена в провинции.

В последующий год, однако, карьера де Ланды сложилась менее удачно – как и впечатления майя от францисканских миссионерских методах. Разочарованный и разозлённый свидетельствами «идолопоклоннической» активности в регионе Мани, где доминирующая династия Шиу более-менее сотрудничала с колониальным правлением, де Ланда начал жесткую кампанию по искоренению идолопоклонства. В течение нескольких месяцев под пытками было допрошено порядка 4 000 женщин и мужчин майя, сотни умерло под следствием, несколько десятков совершили самоубийство, сотни были публично наказаны и унижены – всё это было следствием зловещего распространения кампании в колонии. Затем, в помощь как майя, так и испанским поселенцам, наконец, прибыл первый епископ Юкатана (фрай Франсиско де Тораль) и кампания была приостановлена (Scholes and Roys 1938; Scholes and Adams 1938; Gonzalez Cicero 1978; Clendinnen 1987: 57–102; Tedlock 1993; Timmer 1997; Restall 1998: 14–15, 33, 151–168).

К 1563 году де Ланда был вынужден вернуться в Испанию с грузом обвинений в неправомерности действий, чтобы защитить себя. Relacion, который согласно отрывку из текста был написан в 1566 году, некоторыми учёными рассматривался в качестве важной части той защиты. Другие считали этот документ расплатой и реституцией за нанесённое зло майя летом 1562 года. Есть ещё одно мнение, заключающееся в том, что эту книгу де Ланда написал в качестве «части продукта своей рекрутинговой кампании» для привлечения ещё большего количества францисканских волонтёров на Юкатан, при допущении, что он реабилитируется и ему позволят вернуться (Blom 1936: 110; Gates 1937: iii–iv; Perez Martinez 1938: 34–36; Clendinnen 1987: 108–109, 116–117; Restall 1998: 146; Coe 1999: 101). Эти предположения вполне ценны и взаимно сочетаемы, но – как мы покажем ниже – они осложняются тем фактом, что Relacion не является тем, чем его считают большинство учёных.

Если де Ланда действительно предполагал, что он сможет защитить себя, то он был прав, поскольку в 1573 году он вернулся на Юкатан в качестве второго епископа и продолжил свои усилия по усилению церкви с минимальными уступками вплоть до своей смерти в 1579 году. Испанская колония на полуострове пережила де Ланду почти на два с половиной столетия, в то время как Римская католическая церковь, всё ещё базирующаяся в кафедральном соборе в Мериде, где работал де Ланда, сейчас является возможно самым значительным институтом на Юкатане, которым когда-либо была. И до сих пор де Ланда остаётся самым известным, определённо печально известным, чем кто-либо из последующих епископов. Его наследие сложно, противоречиво и спорно, и маловероятно, что что-то изменится в ближайшем будущем.

Краткая история Relacion де Ланды

Центральным наследием де Ланды являются его произведения. Так оно и есть, по крайней мере, для 17 и 20 веков, поскольку его труд между этими столетиями либо был потерян, либо проигнорирован. Когда де Ланда вернулся на Юкатан в 1573 году, он даже привёз с собой копию того, что записал в Испании в 1560-х годах, либо заново написал этот материал и что-то дополнил в течение 1570-х годов. Мы подозреваем, что когда он умер в 1579 году, он оставил во францисканском монастыре в Мериде большой манускрипт, содержащий большее из того, что он написал в течение предыдущих тридцати лет[3]. Ссылаться на этот recopilacion начали сразу после смерти де Ланды и продолжали ссылаться на него около ста лет.

Самым ранним экземпляром является ответ энкомендеро (обладатель права на пользование землей с находящимися на ней местными сообществами) деревень Таби и Чунхухуб на большой вопросник, присланный из Мадрида в 1570-х годах, которые обычно называют relaciones geograficas. Датируемый январём 1581 года, этот отчёт цитирует 4 источника исторической и географической информации: космографию Франсиско Домингеса 1576 года (о нём мы поговорим ниже); relacion францисканского монаха Гаспара де Нахера, чей труд предположительно утерян, но возможно и находится в Испании; помощь Гаспара Антонио Чи, знатного майя, который был выдающимся нотариусом, переводчиком и помощником первого епископа, и политической фигурой вплоть до своей смерти около 1610 года; и «recopilacion, который многоуважаемый дон Диего де Ланда, бывший епископом этих провинций, создал об этой стране»[4].

Этот труд упоминается и иногда явно используется в качестве ресурса юкатанскими францисканскими историками или хронистами в течение последующего столетия. Например, фрай Бернардо де Лисана в 1633 году брал информацию по религии майя и духовной конкисте у де Ланды и также упоминал, что многие францисканцы и другие люди писали о де Ланде, его жизни и о его рукописных работах (Lizana 1893 [1633]: 169). К 1694 году, однако, фрай Франсиско де Айета, который по идее должен был упомянуть большую recopilacion как делали его предшественники, уже цитирует де Ланду как утерянную Arte y gramatica. В последних декадах века большая часть труда предположительно была либо утеряна, либо переправлена в Испанию. Если случилось последнее, то очень вероятно, что именно фрай Диего Лопес де Когольюдо взял с собой этот труд. Большую часть своей массивной Historia de Yucatan (позже опубликованную под названием Los tres siglos de dominacion espanola in Yucatan) Когольюдо начал составлять с 1650-х годов непосредственно на полуострове, а затем завершил свой труд в Мадриде, где он и был опубликован в 1688 году. По видимому, он взял непосредственно или косвенно (у фрая Бернардо де Лисана, например) из труда де Ланды как отрывки знакомые нам по труду, который мы именуем Relacion де Ланды, так и отрывки из возможного recopilacion, цитируемого другими людьми[5]. При любом раскладе, копировал ли Когольюдо части recopilacion до отъезда с Юкатана или он просто привёз с собой из Мериды в Мадрид весь труд, он, должно быть, согласно ныне доступным письменным свидетельствам, был последним человеком, который использовал предполагаемый опус де Ланды. Ещё одной загадкой конца 17 века является то, что часть сохранившегося манускрипта Relacion написана почерком – речь о самом раннем почерке в манускрипте – периода, который предполагает, что часть Relacion была, вероятно, создана к этому времени, и возможно полная ранняя версия труда была составлена позже.

Так или иначе, рукописи, оставленные де Ландой после его смерти в Мериде, были перевезены в Испанию столетие спустя, где и оставались в Мадриде либо вместе с копией труда де Ланды, либо отдельно от неё. Это является очевидным фактом, так как несколько авторов, которые никогда не были на Юкатане, сверялись с трудом де Ланды спустя десятилетия после его смерти. Одним из авторов был Антонио Эррера-и-Тордесильяс (1726-1730 гг.), чья «Historia general» была впервые опубликована в Мадриде в 1601-1615 гг., и который использовал рукописи, оставленные де Ландой в Испании в 1571 году. Другим таким автором был фрай Антонио де Даса, чья «Cronica general de nuestro padre San Francisco y su apostolica Orden» была опубликована в Вальядолиде, Испания, в 1611 году. Даса справлялся у оригинала или копии рукописей де Ланды по своей теме – небольшое количество информации по которой сохранилось в Relacion – и он ссылался на де Ланду как на достойного подражанию францисканца в Новом Свете.

Суммируя свидетельства раннего колониального периода, получаем следующее: после своей смерти в 1579 году, де Ланда оставил копии своих рукописей как в Испании, так и в Мериде, Юкатан; самым большим его трудом вероятнее всего был большой recopilacion, который хранился во францисканском монастыре в Мериде до конца 17 века вплоть до момента когда он был либо утерян, либо увезён в Испанию; Relacion, который мы знаем, не был одним из этих сохранившихся трудов, а был составлен из неизвестных составляющих в Испании, самое раннее, в конце 17 века.

Тем временем прошло почти два столетия, в течение которых в сохранившихся публикациях не было прямых упоминаний на оригинальные рукописи де Ланды. Его манускрипты, однако, не были полностью проигнорированы, поскольку именно в это время Relacion был собран в том виде, в котором мы его знаем (свидетельство об этом процессе заключено непосредственно в манускрипте, о чём будет подробнее сказано далее в этой статье). Следует отметить, что образ, представленный Ингой Клендиннен, о францисканце написавшем свою книгу в 1566 году, является ложным[6]. Де Ланда не писал Relacion в 1566 году таким, каким мы его знаем, и не оставлял его на полке в Мадриде, где его обнаружил спустя 3 столетия эксцентричный французский антиквар аббат Брассер де Бурбур (1864 г.)[7]. То, что обнаружил Брассер де Бурбур в мадридской Biblioteca de la Real Academia de la Historia в 1861 году было манускриптом, написанным разным почерком и в разное время, который был собран вместе в периоде между концом 17 века и концом 18 века (см. Таблицу 1 и Таблицу 2, а также ниже по тексту дискуссию о «почерке»).

Таблица 1. Части головоломки, часть 1. Идентификация сегментов манускрипта, составляющих Relacion де Ланды

Почерк

Листы в оригинальном манускрипте

Условная нумерация «Глав»

Почерк

1

18-45

1-17

46-50

59-67

XXIII-XLI

I-XXIII

XLI-XLII

XLVIII-LII

17 век

1a

23,24 (заметки на полях)

 

 

1b

34-44 (календарные вставки)

 

 

1c

4,5 (текстовые вставки)

 

 

1d

47,49 (зарисовки)

 

 

1e

67-68 (карты)

 

 

2

50-59

XLIII-XLVIII

Конец 17 века/18 век

2a

56 (названия параграфов)

 

 

Брассер де Бурбур сразу же понял ценность манускрипта и опубликовал часть из него впервые во французском издании в 1864 году. И хотя он распознал различные почерки в манускрипте, он предположил, что документ был составлен разными переписчиками, работавшими с более-менее идентичным оригиналом, общим трудом, написанным де Ландой (Tozzer 1941: vii).

Предположениям Брассера де Бурбура суждено было стать частью самого Relacion. Поначалу реакция учёного мира на французское издание 1864 года части манускрипта была слабой, поскольку и дисциплины и сферы, которые затем охватят труд де Ланды, были всё ещё в ранней стадии развития. В 1884 году появилось первое испанское издание под редакцией Хуана де Диоса де Рада-и-Дельгадо, но оно было составлено под влиянием издания Брассера де Бурбура и без примечаний. Эти недостатки были повторены и в другом испанском издании, в многотомной презентации которого были включены и другие первоисточники (CDI 1900). Relacion должно быть посчитали достаточно важным для включения в коллекцию 1900, но он там фактически потерялся среди сотен других содержащихся в нём источников.

Таблица 2. Части головоломки, часть 2. Установление последовательности сегментов манускрипта, которые составляют Relacion де Ланды

Очерёдность листов в оригинальном манускрипте

Очерёдность листов в издании Брассера де Бурбура

Очерёдность листов в издании Тоззера и стандартного «Озаглавленного» издания (Gates, Garibay и т.д.)

18-45, 1-17, 46-68

1-49, 58, 63

1-68

Однако, лишь в следующем столетии, спустя свыше 50 лет после открытия Брассера де Бурбура, Relacion де Ланды приковал к себе неподдельный и длительный интерес со стороны научного сообщества, что сопровождалось его многочисленным изданием на разных языках мира. Но и тогда наследие Брассера де Бурбура продолжало существовать. Ещё одна французская версия была опубликована в 1928-1929 гг., но, как и все четыре предыдущих издания, в ней была включена лишь часть найденного Брассером де Бурбуром манускрипта – полная версия манускрипта оставалась недоступной и неизвестной. Более того, он разделил текст на главы и озаглавил их, что затем было воспроизведено практически во всех будущих изданиях, как будто они были написаны самим де Ландой. В результате в историографических основах было заложено неясное понимание среди интересующихся учёных истинной природы манускрипта Real Academia.

Ситуация была лишь частично исправлена в 1937-1941 гг., период пика интереса к труду де Ланды (равного, возможно, интересу лишь начала 17 века и возобновлённого интереса в середине 1970-х годах). В 1937 году была издана не просто первая публикация Relacion на английском языке, но также и первое издание полной версии манускрипта Real Academia – под редакцией Уильяма Гейтса (1937: xiv)., который не сделал практически ни одного примечания и добавил лишь краткий комментарий, отметив мимоходом, что «оригинальный манускрипт Relacion де Ланды давно утерян… [и] должен был быть существенно длиннее. Копия, которая у нас есть, является кратким дубликатом». И хотя это издание было опубликовано лишь ограниченным тиражом в собственной типографии Гейтса в Балтиморе, оно было заново переиздано Довером в 1978 году, который и продолжал его печатать с тех самых пор; сегодня оно является единственной печатной версией на английском языке и, возможно, единственной самой читаемой версией труда де Ланды. Таким образом, предположение Гейтса о текстовой целостности Relacion и его использование и расширение глав Брассера де Бурбура, а также разделение труда на 2 «части», оказалось более значительным, чем сам Гейтс мог себе вообразить. В следующем году (1938) вышло два испанских издания, над первым трудились Хосе Е. Росадо Эскаланте, Фавила Онтиверос (редакторы) и Альфредо Баррера Васкес (автор предисловия), а над вторым – Гектор Перес Мартинес. Все эти редакторы, также следуя Брассеру де Бурбуру, отмечали, что сохранившийся манускрипт был неполным, но они также допустили и то, что манускрипт является одной работой, сделанной де Ландой в 1566 году.

Кульминацией публикаций труда де Ланды стало издание в 1941 году версии Альфреда Тоззера, ставшей первой и единственной настоящей научной презентацией манускрипта со множеством сносок, превосходящих по объёму сам переводный текст. Тоззер убрал заголовки Брассера де Бурбура и в кратком предисловии прокомментировал сущность манускрипта Real Academia, упоминая некоторые ошибочные характеристики, о которых пойдёт речь далее в этой статье, и описал попытки Франса Шоле найти в Испании «оригинал или другую версию» Relacion. Однако Тоззер никогда тщательно не задумывался над последствиями сущности манускрипта, будто его характеристики были любопытными деталями, которые не разрушали его целостность – последнее усиливалось представленным им единым, неразрывным переведённым текстом. Несколько последующих комментариев о беспорядочности манускрипта были заглушены множеством других сносок.

Недавно научная польза от перевода Тоззера была поставлена под вопрос. Заявленный им метод определённо выглядит проблематичным. Вкратце это было так – при переводе он использовал команду ассистентов; основной перевод был сделан Чарльзом Боудитчем по французскому переводу Брассера де Бурбура, который затем был «скорректирован» при помощи транскрипций с испанского оригинала, выполненных Рада-и-Дельгадо и Брассером де Бурбуром, затем были внесены «исправления и улучшения», сделанные по предложениям других пяти участников, включая и Тоззера, среди которых лишь Элеанора Адамс очевидно заглядывала в оригинальный манускрипт (Tozzer 1941: ix). Также Тоззер видимо сильно полагался на французское издание Жана Жене 1928-1929 гг. как в части перевода, так и в части сносок к тексту. Несомненно, в результате всего этого Майкл Ко (1999: 283) отверг английское издание Тоззера как «ненадёжное, так как оно основано на французском переводе с испанского языка». И в самом деле, сравнивая версии Тоззера и Гейтса с оригинальным манускриптом, подверженность ошибкам метода Тоззера становится очевидной; некоторые отрывки лучше переведены у Гейтса, несмотря на осуждение Тоззером (1941: x) перевода Гейтса, поскольку считал его «фривольным»[8].

И всё же, издание Тоззера было основным достижением. Даже если предположить, что Тоззер сделал достаточно для передачи сущности Real Academia и сделал достаточно близкий к тексту перевод, его издание, всё же, вскоре перестали печатать. На три с половиной десятилетия де Ланда и его труд снова стали предметом неясной научной любознательности. Причин этому, без сомнения, множество и они не являются центральными для нашей статьи, но одним из факторов, вероятно, был политический климат в Мексике, поскольку в процесс институционализации революции был вовлечен индигенизм, при котором такие фигуры как де Ланда становились предметами стереотипов о конкистадорах/инквизиторах, а не предметами настоящих научных исследований. Ещё одной причиной был провал на Юкатане попыток Института Карнеги продолжения проведения научных исследований истории полуострова после того, как Карнеги прекратил своё финансирование (финансирование уменьшилось в 1950-х годах и прекратилось в 1958 году; Ко 1999: 130). С этим было связано и то, что у Ральфа Ройса, связанного с Карнеги учёного, большинство своих работ посвятившего Юкатану 16 века, никогда не было университетской должности и он, таким образом, не создал школу студентов, которые продолжили бы его работу. Ещё одной причиной могла быть роль Эрика Томпсона, который по утверждению Ко (1999: 123–44) подавлял развитие эпиграфики майя в течение этих десятилетий. Пятым, и окончательным, фактором может быть дальнейшее развитие исследования истории колониальной Латинской Америки в начале и середине двадцатого столетия с уклоном на политические события, основные институты и, наконец, социальной истории, основанной на демографии.

Важность всех этих факторов подтверждается изменением ситуации в 1970-е года, когда снова появился интерес к Relacion де Ланды. В то десятилетие мексиканская система, основанная Partido Revolucionario Institucional, вошла в стадию кризиса легитимности. Новое поколение антропологов вернулось к трудам Ройса и его поддерживаемых Карнеги коллег, а колониальная латиноамериканская историография совершила драматический поворот в сторону новых социальных и культурных тем и сопутствующих методологий. И, наконец, в 1975 году умирает Томпсон. В течении последующих нескольких лет эпиграфика майя испытывает серию прорывов, которые приводят к расшифровке большинства иероглифов майя к началу 1990-х годов – необычайно быстрое развитие, принимая во внимание тот факт, что учёные работали над «разгадкой кода» два столетия (ibid.). Важность труда де Ланды для истории эпиграфики заключается, несомненно, в том, что он добавил в свой труд этакий розеттский камень для письменности майя, то, что он назвал «азбукой» иероглифических знаков с фонетическим значением. Этот «алфавит» майя был создан де Ландой, или одним из его коллег, после того, как он попросил информанта майя написать иероглифами каждую испанскую «букву», которую, конечно же, информант слышал как слог, согласно кастильского произношения. Неверный алфавит, который стал следствием этого, был и верным и неверным в достаточной степени, чтобы запутать поколения эпиграфистов – в довершении к этому, проблему до недавнего времени усложняло и ужасное качество публикуемых репродукций иероглифов (Stuart 1988). Но в ней ещё содержались и фонетические ключи, которые позволили эпиграфистам, которым более не мешал после 1975 года доминировавший в этой сфере Томпсон, расшифровать иероглифы (Gates 1937: 83; Coe 1999: 104–105, 193–258).

В год смерти Томпсона появляется новое английское издание Relacion де Ланды, третье по счёту. Это издание, под редакцией британского учёного Энтони Пагдена, не осталось в печати, но вполне сравнимо с изданиями Тоззера и Гейтса, и оно заново приковало внимание к Relacion, что послужило для Довера несколькими годами позже взять для печати в основу версию Гейтса. Тем временем, снова была начата публикация менее трудоёмкой для обработки испанской версии в мексиканском издательстве Porrua, которая печаталась ранее (Garibay K. 1959). Интерес к де Ланде и его труду сохранялся и в течение 1980-х и 1990-х годов: эпиграфика и исследование майя стали настоящей индустрией (см. Coe 1999); юкатекские события 1562 года стали предметом общепризнанного исследования Инги Клендиннен (1987), что послужило стимулом для сохранения интереса (например, Tedlock 1993; Restall 1998: 144–68); в целом, колониальный Юкатан стал предметом повышенного внимания в сравнении с периодом после исследований Ройса (Farriss 1984; Jones 1989; Patch 1993; Quezada 1993; Restall 1997; Thompson 1999; и множество статей Manuela Cristina Garcia Bernal, основанных на её монографиях 1972 и 1978 гг.); и пересмотр духовной конкисты, который в итоге затронул и Юкатан (Chuchiak 2000). В результате получилось так, что никогда ещё прежде Relacion де Ланды так много не читали и он не был так часто цитируем.

Переоценка Relacion

Несмотря на благоприятный климат использования Relacion в прошедшие 25 лет, всё же стандартной упоминаемой версией было выпущенное Porrua издание Анхеля Мария Гарибай К. (1959) с ненадёжной транслитерацией и отсутствием сносок или исчерпывающим вступлением. Тем временем, единственным широкодоступным английским изданием была версия Гейтса с ныне редким стандартным изданием Тоззера с научными сносками; изданию Пагдена уделяли мало внимания, отчасти несправедливо. Более того, ни одно из изданий не воспроизвело адекватно зарисовки и иллюстрации, которые были либо пропущены, либо плохо перерисованы – как это наглядно в отношении иероглифов продемонстрировал Джордж Стюарт (1988). Как отмечал Стюарт (ibid.: 27): «Ни одно из существующих изданий Relacion де Ланды не удовлетворяет требованиям учёного, который ожидает увидеть полное содержание оригинального манускрипта». Эти обстоятельства вдохновили нас на новое издание Relacion и, сделав временный перевод издания Porrua, мы решили летом 2000 года взглянуть на оригинальный манускрипт в Real Academia de la Historia.

Когда мы увидели этот документ, то были ошеломлены. Беспорядочность манускрипта, упомянутая мимоходом некоторыми учёными (например, Barrera Vasquez в Rosado Escalante и др. 1938: vii; Tozzer 1941: viii; Stuart 1988: 23; Coe 1999: 104), не только сразу видна, но также становится понятным после начала чтения документа, что результаты этого хаоса имеют более серьёзные последствия, чем до этого предполагалось. У этой беспорядочности шесть свойств.

Во-первых, надпись на титульном листе указывает на то, что имеющийся у нас манускрипт не является полностью тем манускриптом, который должен был написать де Ланда. В ней говорится:

Relacion de las cosas de Yucatan sa-

cada de lo que escrivio el padre fray

Diego de Landa de la orden de St Fran-

Cisco

[Рассказ о делах в Юкатане, взятый из того, что падре фрай Диего де Ланда ордена Св.Франциска написал]

Чуть ниже этого и немного в стороне было написано:

Esta aqui otra relacion de las

cosas de la china

[Здесь другой рассказ о делах в Китае]

Исследователи, чьё внимание привлек этот титульный лист (от редакторов манускрипта, например, Тоззера и Гейтса, до комментаторов, например, Ко), восприняли это как свидетельство того, что де Ланда написал более обширный труд под названием «Relacion de las cosas de Yucatan», а дошедший до наших дней манускрипт является отрывком или рядом отрывков из него. Это допущение, как мы предполагаем, лишь отчасти верно. Во-первых, в надписи не утверждается, что это отрывок из труда де Ланды под наименованием «Relacion de las cosas de Yucatan», а лишь говорится, что он является, и не обязательно под этим названием, «рассказом о делах в Юкатане», взятым из рукописей де Ланды. Во-вторых, нет никаких свидетельств и указаний на то, что надпись соответствует всему материалу в манускрипте, который, как об этом мы уже упоминали, был написан в разное время разными людьми. В-третьих, ссылка на «другой рассказ» и la china, «Китай», или «дальний Восток», определённо наводит нас на предположение о том, что переписчики выполняли масштабное задание Королевской Академии по Истории, целью которого служило написание общей истории Филиппин и испанской деятельности в Восточной Азии – по Королевской Седуле 18 века[9]. Как мы предполагаем, собирая отчёты францисканцев о деятельности миссий, берущей начало с 16 века, нотариусы или помощники историков перепутали копию материала де Ланды конца 17 века с другими relaciones францисканских монахов и ошибочно поместили его среди источников по этому проекту. Таким образом, манускрипт де Ланды мог быть взят откуда-то, где он находился начиная с 17 столетия, возможно из королевских архивов в Симанке, а позднее, когда он стал представлять интерес для королевских историков в 18 веке, помещён в библиотеку Real Academia de la Historia в Мадриде (где Брассер де Бурбур его и обнаружил)[10].

Вторым свойством манускрипта являются разные почерки. Не один, а два главных составителя создали Relacion при помощи неопределённого количества помогающих им переписчиков и иллюстраторов (см. Таблицу 1).

Третье свойство связано со вторым – была использована разного типа бумага. Единственной несущей опознавательные водяные знаки, которые можно продатировать, бумагой пользовался составитель, которого мы обозначили лейблом Почерк 2 в Таблице 1, и она датируется поздним колониальным периодом, когда перепись и создание этой третьей части Relacion была соответственно выполнена.

Четвёртым свойством манускрипта является его дизъюнктивный стиль. Это явно видно в опубликованных изданиях, но ещё отчётливее проявляется при совмещении наиболее очевидных разрывов в рассказе и теме со сменой почерка, бумаги и включении небольших промежутков между секциями в некоторых частях манускрипта. Также наличествуют несколько внезапных обрывов между листами и перепутанные, расположенные не по порядку листы. Предыдущие научные издания обращали лишь незначительное (или вообще не обращали на это) внимание на эти присущие манускрипту структурные проблемы. Кроме того, предыдущие редакторы пытались даже «подправить» манускрипт с целью подогнать по смыслу несколько частей, но не смогли внести состыковку для всего манускрипта.

Например, на трёх страницах (листы 50 и 56r-v) эти промежутки заполнены заголовками, которые читаются, соответственно:

Porque cofas hazian otros sacr-

ficios los Yndios.

[По каким причинам индейцы совершали другие жертвоприношения]

Parrapho VII: de la manera d/ay de ferpi-

entes y otros animales ponconofos.

[Параграф 7: о змеях и других ядовитых животных]

Parrapho VIII: de las auejas y su miel y cera.

[Параграф 8: о пчёлах и их мёде и воске].

Последние два заголовка записаны разным почерком или записаны с применением разного стиля письма одним и тем же составителем, переписывавшим материал до и после них. В любом случае, создание этих заголовков и их орфография – имитация печатных букв с такими характеристиками как разъединённые буквы и написание заглавной буквы «s», которая похожа на «f» без усечённой горизонтальной чёрточки – было общей традицией для 17 и 18-х веков при подготовке манускрипта к публикации (примером служит вышеупомянутая Historia Лисаны 1633 года, заново опубликованная в виде факсимиле в 1893 году). Это означает, что часть труда де Ланды, возможно весь его recopilacion, был не только подготовлен для публикации переписчиком, но и частично, либо полностью, на самом деле набран. Также возможно и то, что труд был напечатан. И хотя следовало бы ожидать хотя бы одно последующее упоминание на эту публикацию, даже если ни одна копия и не сохранилась до наших дней, местные печатные издательства в Испании могли напечатать десяток или около того копий, упоминания о которых ждут своего нахождения в тёмных иберийских архивах. Тот факт, что на некоторых страницах внизу есть примечания, буквы и символы, которые могли бы быть отметками типографщика, также позволяет надеяться на малую, но такую соблазнительную, возможность того, что переписчики работали с печатным изданием recopilacion де Ланды.

Брассер де Бурбур, при структурировании найденного им манускрипта, обозначил эти два заголовка секций главами 46 и 47, а не 7 и 8, но использовал при этом оригинальные названия. Тот факт, что все заголовки, за исключением трёх, в издании Брассера де Бурбура (и, следовательно, практически во всех последующих изданиях) придуманы им самим, никогда не афишировался – не говоря уж об их стиле и нумерации. (Дополнительное указание на организованную природу более обширного труда или трудов найдено в конце текста, когда читателя отсылают к «Главе CI» и «Главе LXXXXIX», при этом в манускрипте де Ланды их нет)

На самом деле, также возможно и то, что эта часть Relacion, откуда взят «параграф 7» и «параграф 8», не была вообще написана де Ландой. Есть три тому подтверждения. Во-первых, это бы объяснило почему эта часть книги была «набрана для печати», в то время как нет никаких свидетельств публикации де Ланды. Во-вторых, это объясняет почему эта часть посвящена теме, не связанной с остальными темами Relacion, а именно естествознанию Юкатана. В-третьих, большая часть исторических свидетельств о жизни де Ланды – его письма и комментарии о нём, сделанные его современниками – подтверждает его страстный интерес к истории и культуре майя, духовной конкисте и к темам остальной Relacion, но не к естествознанию. Если де Ланда не писал эту часть манускрипта, то кто же тогда её написал? Одним из подходящих кандидатов является Франсиско Домингес, современник де Ланды, проведший некоторое время на Юкатане и писавший как раз по этим темам, и чья космография 1576 года была в числе вышеупомянутых источников по ответам на вопросники relaciones geograficas, заполненных в колонии в 1579-1581 гг.

Пятым свойством манускрипта является порядок его секций. Различные части манускрипта были собраны так, как будто на последовательность рассказа или его тематическую согласованность не обращали внимание; как указано в Таблицах 1 и 2, манускрипт не был собран в соответствии с нумерацией листов. «Правильная» последовательность частей не очевидна ни при чтении манускрипта в дошедшем до нас виде, ни при его чтении согласно очерёдности листов. Брассер де Бурбур следовал второму способу – воспринимал манускрипт согласно очерёдности листов (но не всего документа, т.к. он напечатал лишь часть манускрипта) – и остальные стали ему подражать. Остались, однако, две проблемы. Одной из них, как указано выше, является то, что тексту, полученному в результате следования этому второму способу, всё ещё не хватает тематической согласованности и связности рассказа. Другой проблемой является неуверенность в том, что нумерация листов была сделана до нахождения манускрипта Брассером де Бурбуром; вполне возможно, что Брассер де Бурбур, расставив текст в логическом порядке, который по его мнению был правильным, сам пронумеровал листы. Следовательно, Relacion, который нам известен по печати, является произвольной последовательностью частей манускрипта, который был собран в другой последовательности в подобной же произвольной манере.

Заключение

Итог всех этих несоответствий следующий. Манускрипт Relacion, источник всех изданий и текстов, является произвольно собранной тремя или четырьмя составителями коллекцией, вероятно собранной в разное время, но уже после смерти де Ланды, отрывков из того, что могло быть большим многотомным трудом де Ланды (возможно уже «набранного» для печати), либо из коллекции рукописей де Ланды, которая не является книгой в нашем понимании исходя из отсутствия её цельности (точное определение recopilacion).

Де Ланда мог изначально и не быть автором некоторых частей манускрипта. Также возможно и то, что составители могли невольно, или не беспокоясь об этом, брать информацию из бумаг, собранных де Ландой, которые могли быть как написаны им самим, так и его информантами и современниками. Среди таких теневых авторов могли быть упомянутые выше Франсиско Домингес, Франсиско Сервантес де Саласар и Гаспар Антонио Чи. Подходящим кандидатом для такой роли является Чи, который был выходцем из знати, сыном жреца-писца майя, получил образование от францисканцев и, помимо прочего, он ещё был и видным в раннеколониальном Юкатане переводчиком. Из других источников нам известно, что Чи был сведущ в юкатекской истории (майя и испанской) и был очень близок к де Ланде до его возвращения в Испанию. Схожесть некоторых из трудов Чи с отрывками в Relacion были взяты в качестве доказательств его влияния (Restall 1998: 144–168), но теперь следует задаться вопросом, а не являются ли они в этом случае доказательством чего-либо ещё? Ещё одним возможным теневым автором некоторых частей Relacion де Ланды мог быть фрай Гаспар де Нахера, современник де Ланды, говоривший на языке юкатекских майя, автор схожего, но давно утерянного, relacion.

Следовательно, как мы уже не можем быть так уверены в том, что всё о чём мы прочитали в Relacion было тем, что де Ланда собирался сообщить по теме (например, его небрежный пропуск событий 1562 года уже нельзя воспринимать таковым, поскольку именно составители могли решить пропустить длинный рассказ об этом годе), также мы уже не можем быть уверены в том, автором каждого слова является де Ланда.

Означает ли всё это, что Relacion не является аутентичным и является подделкой? Если кратко, то нет, это не подделка. А если подробней, то Relacion, так часто читаемый и цитируемый, не является аутентичным, связным трудом, каким его воспринимают – он может быть и не существовал как таковой. Отсутствие в нём текстовой цельности означает, что труд нельзя воспринимать в качестве аутентичной витрины мыслей и ощущений де Ланды 1560-х годов. В таком случае, описание Relacion, сделанное Клендиннен (1987: 119), несмотря на его яркость и привлекательность, мы должны рассматривать как спекулятивное и неподтверждённое: «нежное воспоминание об излюбленных делах прошлого», которое в «очень беспорядочном документе», дошедшем до нас в «дефективном виде», вероятно, содержит «упоминания, пропуски и указания, которые могут показать нам скрытый отклик де Ланды на ужасные события 1562 года». Кроме того, даже если Relacion и не рассматривать в качестве целого документа, а использовать как источник по специфическим и отдельным темам, учёные не могут знать авторство и датировку определённых отрывков из труда – не говоря уж о достоверности опубликованных изданий, о чём подробно было сказано выше.

Но Relacion, как комплексная и беспорядочная компиляция, с которой необходимо обращаться также осторожно, как со сборником колониальных майя известным под названием Книги Чилам Балам, тем не менее, является аутентичным продуктом потерянных или ещё не найденных наблюдений и рукописей конца 16 века, выполненных де Ландой (или де Ландой и его современниками). Как таковой, он остаётся бесценным первоисточником о Юкатане 16 века и о цивилизации майя.


Ссылки

Alberola Fioravanti, Maria Victoria

1995 Guia de la Biblioteca de la Real Academia de la Historia. Madrid: Real Academia de la Historia, Imprenta Taravilla.

Atolaguirre, Angel de

1920 Titulo de cronista general de Indias a favor de la Real Academia de la Historia. Boletin de la Real Academia de la Historia 77 (5): 449–452.

Ayeta, Fr. Francisco de

1694 Ultimo recurso de la Provincia de San Joseph deYucathan. Madrid: n.p.

Blom, Frans F.

1936 The Conquest of Yucatan. Cambridge, MA: Riverside.

Brasseur de Bourbourg, Abbe

1684 Relation des Choses de Yucatan de Diego de Landa. Paris: Arthus Bertrand and Trubner.

Chuchiak, John F.

2000 The Indian Inquisition and the Extirpation of Idolatry: The Process of Punishment in the Provisorato de Indios of the Diocese of Yucatan, 1563–1812. Ph.D. diss., TulaneUniversity.

Clendinnen, Inga

1987 Ambivalent Conquests: Mayas and Spaniards in Yucatan, 1517–1938. Cambridge: CambridgeUniversity Press.

Coe, Michael D.

1999 Breaking the Maya Code. Rev. ed. New York: Thames and Hudson.

Cogolludo, Diego Lopez de

1867–8 [1654] Los tres siglos de dominacion espanola en Yucatan. 2 vols. Merida: Rivas.

Coleccion de documentos ineditos (CDI)

1900 Coleccion de documentos ineditos relativos al descubrimiento, conquista y organizacion de las antiguas posesiones espanolas de ultramar. 2d ser., vols. 11 and 13. Madrid: Real Academia de la Historia.

Farriss, Nancy

1984 Maya Society under Colonial Rule: The Collective Enterprise of Survival. Princeton, NJ: PrincetonUniversity Press.

Garcia Bernal, Manuela Cristina

1972 La sociedad de Yucatan, 1700–1750. Sevilla: Escuela de Estudios Hispano-Americanos de la Universidad de Sevilla.

1978 Yucatan: Poblacion y encomienda bajo las Austrias. Sevilla: Escuela de Estudios Hispano-Americanos de la Universidad de Sevilla.

Garibay K., Angel Maria

1959 Relacion de las Cosas de Yucatan, por el Padre Fr. Diego de Landa. Mexico City: Editorial Porrua.

Garza, Mercedes de la

1983 Relacion de Tabi y Chunhuhub. In Relaciones histуrico-geograficas de la gobernacion de Yucatan: Merida, Valladolid y Tabasco. Vol. 1, pp. 166–167. Mexico: Universidad Nacional Autonoma de Mexico.

Gates, William

1937 Yucatan before and after the Conquest. Baltimore, MD: Maya Society.

Genet, Jean

1928–9 Diego de Landa: Relation des Choses de Yucatan: Texte espagnol et traduction francaise en regard. 2 vols. Paris: Les Editions Genet.

Gomez Canedo, Lino

1976 Mexican Sources for the History of the Far East Missions. In Thirtieth International Congress of Human Sciences in Asia and North Africa. Ernesto de la Torre, ed. Pp. 7–19. Mexico City: El Colegio de Mexico.

Gonzalez Cicero, Stela Maria

1978 Perspectiva religiosa en Yucatan, 1517–1571. Mexico City: El Colegio de Mexico.

Herrera y Tordesillas, Antonio de

1726–30 [1601–15] Historia general de los hechos de los castellanos en las islas i tierra firme del Mar Oceano. 9 vols. Madrid: n.p.

Hillerkuss, Thomas

1993 Los meritos y servicios de un maya yucateco principal del siglo XVI y la historia de sus probanzas y mercedes. Estudios de Historia Novohispana 13: 9–39.

Jakeman, M.Wells

1952 The Historical Recollections of Gaspar Antonio Chi: An Early Source-Account of Ancient Yucatan. Publications in Archaeology and Early History, No. 3. Provo, UT: BrighamYoungUniversity.

Jones, Grant

1989 Maya Resistance to Spanish Rule: Time and History on a Colonial Frontier. Albuquerque: University of New Mexico Press.

Karttunen, Frances

1994 BetweenWorlds: Interpreters, Guides, and Survivors. New Brunswick, NJ: RutgersUniversity Press.

Lizana, Fray Bernardo de

1893 [1633] Historia de Yucatan: Devocionario de Nuestra Seсora de Izamal y conquista espiritual. Mexico City: Museo Nacional.

1995 Devocionario de Nuestra Senora de Izamal. Rene Acuna, ed. Mexico City: Universidad Nacional Autonoma de Mexico.

Millares Carlo, Agustin

1946 Cartas recibidas de Espana por Francisco Cervantes de Salazar. Mexico City: Editorial Porrua.

1958 Apuntes para un estudio bibliografico del humanista Francisco Cervantes de Salazar. Mexico City: Universidad Nacional Autonoma de Mexico.

1986 Cuatro estudios biobibliograficos mexicanos: Francisco Cervantes de Salazar, Fray Agustin Davila Padilla, Juan Jose de Eguiara y Eguren, Jose Mariano Beristain de Souza. Mexico City: Fondo de Cultura Economica.

Nava Rodriguez, Maria Teresa

1987 La Real Academia de la Historiacomo modelo de union formal entre el Estado y la cultura (1735–1792). Cuadernos de historia moderna y contemporanea 8: 127–155.

Pagden, Anthony R.

1975 The Maya: Diego de Landa’s Account of the Affairs of Yucatan. Chicago: O’Hara.

Patch, Robert W.

1993 Maya and Spaniard inYucatan, 1648–1812. Stanford, CA: StanfordUniversity Press.

Perez Martinez, Hector

1938 Relacion de las cosas deYucatan, por el P. Fray Diego de Landa, Obispo de esa diocese. Mexico City: Editorial Pedro Robredo. (Partially reprinted by Ediciones Dante, 1983.)

Quezada, Sergio

1993 Pueblos y Caciques Yucatecos, 1550–1580. Mexico City: El Colegio de Mexico.

Rada y Delgado, Juan de Dios de

1884 Relacion de las Cosas de Yucatan: Manuscrito de Diego de Landa tomada directamente del unico ejemplar que se conoce y se conserva en la Academia de la Historia. Madrid: Real Academia de Historia.

Rosado Escalante, Jose E., and Favila Ontiveros, eds.

1938 Relacion de las Cosas de Yucatan. Merida, Yucatan: Triay e Hijos.

Restall, Matthew

1997 The Maya World: Yucatec Culture and Society, 1550–1850. Stanford, CA: StanfordUniversity Press.

1998 Maya Conquistador. Boston: Beacon.

in press Gaspar Antonio Chi: Bridging the Conquest of Yucatan. In The Human Tradition: Social Order and Disorder in Colonial Latin America. Kenneth Andrien, ed. Wilmington, DE: Scholarly Resources.

Restall, Matthew, and John F. Chuchiak

n.d. The Friar and the Maya: Fray Diego de Landa’s Relacion de las cosas de Yucatan. Unpublished manuscript in progress.

Scholes, France V., and Eleanor B. Adams

1938 Don Diego Quijada, Alcalde Mayor deYucatan, 1561–5. 2 vols.Mexico City: Editorial Porrua.

Scholes, France V., and Ralph Roys

1938 Fray Diego de Landa and the Problem of Idolatry in Yucatan.Washington, DC: Carnegie Institution.

Schutte, Josef Franz

1971 Dokumente zur japanischen Kirchengeschichte im Archivo General de la Nacion, Mexico. Archivo Historico de la Sociedad de Jesus 40: 4–66.

Strecker, Matthias, and Jorge Artieda

1978 La Relacion de algunas costumbres, 1581, de Gaspar Antonio Chi. Estudios de historia novo-hispana 6: 89–108. Mexico: Universidad Nacional Autonoma de Mexico, Instituto de Investigaciones Historicas.

Stuart, George

1988 Glyph Drawings from Landa’s Relacion: A Caveat to the Investigator. Research Reports on Ancient Maya Writing 19: 23–32.

Tedlock, Dennis

1993 Torture in the Archives: Mayans Meet Europeans. American Anthropologist 91: 1.

Thompson, Philip C.

1999 Tekanto, a MayaTown in Colonial Yucatan. Middle American Research Institute Publication, No. 67. New Orleans, LA: Middle American Research Institute, TulaneUniversity.

Timmer, David E.

1997 Providence and Perdition: Fray Diego de Landa Justifies His Inquisition against the Yucatecan Maya. Church History 66: 3.

Tozzer, Alfred M., trans. and ed.

1941 Landa’s Relacion de las Cosas de Yucatan. Papers of the PeabodyMuseum of American Archaeology and Ethnology, vol. 18. Cambridge: HarvardUniversity.

Trejo, Antonio de

1946 Report on the Missions by the Franciscan Commissary General of the Indies, 1612. The Americas 2 (4): 489–497.


[1] Как минимум часть манускрипта, либо та часть, на которой основан труд, по-видимому, была написана фраем Диего де Ландой в то время, когда он служил в качестве Maestro de Novicios в испанском францисканском монастыре Сан Хуан де лос Рейес в Толедо. Информацию о деятельности де Ланды в том монастыре см. Lizana 1995: 186; также см. Ayeta 1694: 22r.

[2] Францисканский хронист Диего Лопес де Когольюдо (1867–8 [1654]: book 5, chap. 14) в своей массивной книге по истории Юкатана 17 века написал агиографический рассказ о деятельности де Ланды. Также см. всестороннее исследование труда Когольюды у Clendinnen 1987: 68. Подробнее о миссионерской роли францисканского ордена и де Ланды среди майя см. Gonzalez Cicero 1978. Более позднюю трактовку роли францисканцев в «духовной конкисте» и обращении юкатекских майя см. Chuchiak 2000.

[3] Труд испанского хрониста в Мехико предлагает нашему вниманию интересный ключ к произведениям де Ланды 1570-х годов. Франсиско Сервантес де Саласар начал работать над историей Новой Испании в столице в 1560 году и, поскольку он был во дворе вице-королевства практически вездесущим как раз в то же время, когда де Ланда посещал его в 1576-1577 годах, он практически наверняка встречал там и юкатанского епископа. Схожесть между частью Relacion де Ланды и Cronica de la Nueva Espana Сервантеса де Саласара даёт предположить нам, что эти двое обменивались набросками своих трудов, то есть, это означает, что де Ланда привозил с собой в Мехико копии своих трудов и что он сложил свои recopilacion вместе в последние годы своей жизни. Главным исследователем труда Сервантеса де Саласара является Агустин Милларес Карло (1946, 1958, 1986).

[4] Перо Гарсия, энкомендеро городов майя Таби и Чунхухуб, писал, что информацию о провинции можно найти в «Recopilacion que el reverendisimo don Diego de Landa, Obispo que fue de estas provincias hizo de esta tierra». Другими словами, он не заявлял, что видел манускрипт, а говорил, что он лишь существует. См. Garza 1983. Краткое упоминание о деятельности Нахера с лидерами майя на Юкатане, ок.1580 г., см. Restall 1998:153–154; всестороннее исследование Чи, включая перевод всего, что он внёс в relaciones geograficas, см. Restall 1998: 144–150 и в издательстве. Биографическую информацию о Чи и его роли в качестве помощника де Ланды и соавтора relaciones см. Jakeman 1952; Strecker and Artieda 1978; Hillerkuss 1993; и Karttunen 1994: 84–114, 308.

[5] Возможность того, что Когольюдо использовал текст де Ланды у Лисаны обосновывается тем фактом, что Когольюдо не ссылается напрямую на recopilacion де Ланды, а ссылается лишь на вторичные записи (e.g., Cogolludo 1867–8: 157); вероятно основываясь на этом, Игнасио Рубио Манье в своём вступлении утверждает, что Когольюдо не знал о труде де Ланды (ibid.: xliv). На вышесказанное обратил моё внимание Пол Салливан посредством личной связи с ним.

[6] «После того как комиссия начала свой процесс, в тишине испанского монастыря он написал свой Relacion» (Clendinnen 1987: 125).

[7] Версия Тоззера (1941: vii) по этому предположению следующая – де Ланда написал более полную версию Relacion в 1566 году в Испании, взял её с собой на Юкатан в 1573 году, а позже отправил копии в Испанию, где одна из копий и была найдена Брассером де Бурбуром.

[8] Будет довольно утомительным перечислять все отрывки, в которых, как мы считаем, Тоззер, Гейтс и другие неправильно поняли де Ланду, такие отрывки будут указаны в сносках к нашему готовящемуся изданию Relacion (Restall and Chuchiak, без даты), таким образом, достаточно будет указать краткую выборку множества подобных моментов. Тоззер (1941: 19) переводит vivieron sin mujeres muy honestamente в так называемой Главе V (Garibay K. 1959: 12, проверено на соответствие манускрипту, как и все цитаты в этой сноске) как «их жёны жили честно», а не как «они жили благопристойно без женщин». В Главе XVII (Garibay K. 1959: 29–30) де Ланда сообщает о монахах, отправленных на Юкатан с одобрения Монтехо, los cuales edificaron un monasterio en Merida; в тексте говорится, что монахи построили монастырь, но Тоззер (1941: 69) и Гейтс (1937: 27) приписывают совершённое Монтехо. Тоззер (1941: 73) интерпретирует ссылку в Главе XVIII (Garibay K. 1959: 31) к los sacerdotes как «белое духовенство», тогда как там чётко упоминаются жрецы майя, ах кинобы. В Главе XX (Garibay K. 1959: 34) Тоззер (1941: 86) неправильно истолковал temor как amor, таким образом, «любовь» появляется в его переводе вместо «страха», и также оба, он и Гейтс (1937: 32), переводят allende как «вдали от» и «дальше» (Tozzer 1941: 87) вместо «кроме того» или «помимо», снова меняя смысл предложения.

[9] О миссионерских связях между Испанией, Мексикой и Восточной Азией см. Trejo 1946, Schutte 1971, и Gomez Canedo 1976.

[10] Официально Real Academia de la Historia была создана по королевскому указу короля Филипа V 18 апреля 1738 года (см. Alberola Fioravanti 1995: 13). Во втором указе того же короля, датируемым 1744 годом, на академию были возложены официальные обязанности служения в качестве единственного официального главного хрониста [cronista general] и хрониста Индий (см. Altolaguirre 1920: 449–452). Начиная с этого года, официальные историки Королевской Академии начали собирать и составлять библиотеку из материалов других королевских архивов, чтобы впоследствии можно было написать полную историю Индий. Несомненно, в этот период (после 1744 года) они и натолкнулись на манускрипт де Ланды (или известную его копию). Королевская Академия сначала располагалась в Королевской Библиотеке (1744-1785 гг.), а затем на Plaza Mayor г. Мадрид (1785-1871 гг.). Следовательно, лишь после 1871 года Королевская Академия сменила своё место пребывание на нынешнее, где ныне и хранится манускрипт де Ланды; в предыдущем месте нахождения, на Plaza Mayor, Брассер де Бурбур предположительно и «нашёл» манускрипт де Ланды в 1861 году. Более подробную историю Королевской Академии см. у Nava Rodriguez 1987: 127–155.


Авторы:
Мэтью Рестол, университет штата Пенсильвания;
Джон Ф. Чучайек IV,
Государственный университет юго-западного Миссури.
Перевод с англ.яз. - Sam (www.indiansworld.org), 2008.
Источник - John F. Chuchiak