Введение

Бартомеу Мелья, Луиджи Миралья, Марк и Кристина Мюнцель ::: Агония индейцев аче-гуаяки. История и песни ::: Бартомеу Мелья

Тема этой книги — агония индейцев аче-гуаяки восточного Парагвая, агония продолжающих борьбу и агония ожидающих смерти. Смерть близка, она кружит как рычащий ягуар, ищущуй, кого бы со­жрать. Аче это знают. (Аче в переводе означает «человек».)

С давних пар аче живут под страхом нападения ягуаров, ягуаров сельвы. Теперь их преследуют дру­гие ягуары — белые люди. Они готовы в сельве пре­дать смерти всех, кто еще пользуется свободой: лю­дей и животных, даже деревья они уничтожают.

Поначалу мы намеревались показать всю исто­рию этой длительной агонии, хотя для изучения истории народа, который не имеет собственных пись­менных документов, приходится использовать сведе­ния из различных источников, а они искажены са­мым вульгарным этноцентризмом и носят отпечаток расизма, иной раз в скрытой форме, а иной раз в открытой, расизма, изображающего индейцев аче как презренных лесных крыс. Чтобы написать эту книгу, пришлось обращаться не только к таким источникам, которые считаются историческими доку­ментами, но и использовать случайную информацию, а также газетные вырезки, строго придерживаясь точности; даже собранные таким образом факты от­ражают правду в истории социальных отношений: ненависть, предрассудки и презрение. Рассказывае­мая история агонии аче является также историей геноцида, в котором нашли свое отражение тупость, проявления «культурного превосходства», невеже­ство и претензия на «цивилизаторскую миссию», пре­ступления и «доводы» в защиту собственности (украденной), доводы в необходимости распростра­нять «прогресс». При этом индеец может и умереть, но зато будет «спасено» общество грабителей и за­кон грабежа останется в силе.

То, что события, описанные в книге, не являются достоянием прошлого, а являют собой сегодняшнюю действительность, показывают очерки, содержащие описание действительных путешествий в сельву, в ходе которых хотя и имели место случайные встре­чи, но оня были проанализированы научно подготов­ленными людьми, с давних пор знакомыми с мате­риальной культурой аче-гуаяки; к этому следует до­бавить подробное описание встреч, когда авторы были свидетелями пленения людей, охваченных страхом.

Мы колебались, включать ли в книгу, которую можно отнести, хотя и условно, к научной литерату­ре, песню-обвинение в варварстве «цивилизованных» людей. Мы сделали это потому, что эта песня пред­ставляет собой переложение содержания, правда поэтическое переложение, исторических и этнографи­ческих записей; к этому следует добавить, что когда эта книга была представлена в Комиссию по оказа­нию помощи индейцам гуаяки с таким расчетом, что­бы крик отчаяния человека, переложенный на один из западных языков, заставил понять серьезную опасность и трудность «колонизации» первобытных людей, «колонизации», легко превращаемой в пла­нируемый геноцид, то оказалось, что к этому «кри­ку отчаяния» не хотят прислушаться, несмотря на то, что в книге содержался обширный список раз­личной литературы, свидетельствующей о действи­тельности еще более трагичной, чем содержание са­мой песни. Об этом также пели и аче-гуаяки.

Песни аче — это поэзия света и правды, правды, как бриллиант самой чистой воды. Возможно, что эти песни, как и другие поэтические произведения на языке гуарани, представляют лучшее, что когда-ли­бо было создано в Парагвае в области поэзии. Поэти­ческие произведения, созданные в период коло­ниального Парагвая, бледнеют перед песнями аче, и все же их эстетическая ценность — это еще не все. Создатели песен, с одной стороны, изображают хотя и мифический, но целесообразный мир, а с дру­гой— они все же показывают реальную жизненную ситуацию, глубоко осознают те социальные и жизнен­ные последствия, которые им навязывают силой те, кого они считают ягуарами. Их сегодняшняя жизнь изображена в песнях как агония.

Аче скоро перестанут быть аче, но то, кем они были и что говорили когда-то, будет волновать нас и в будущем.

Бартомеу Мелья