Язык мапуче

Альваро Боркес Скеуч, Айдэ Адрисола Росас ::: История и этнография народа мапуче

Язык — это отражение уровня развития культуры и цивилизации, достигнутого народом. И наоборот, чем бо­лее развит язык, чем обширней и абстрактней его лекси­ка, чем совершенней его грамматика, тем большего про­гресса достигает цивилизация. В этом смысле язык мапу­че достиг высокого уровня развития, что вызывает восхищение профессионалов-исследователей, занимающих­ся его изучением. Лингвисты считают его одним из наи­более богатых индейских языков, способным выразить самые высокие чувства, обнаруживать даже метафизиче­ские понятия.

Пришельцев-испанцев поразило количество языков, на которых говорила Америка. По мнению некоторых лин­гвистов, их было больше тысячи, весьма оригинальных по своей внутренней структуре.

Мы разделяем индейские языки Южной Америки на 6 основных групп: 1) аравак-чибча; 2) карибская группа; 3) кечуа-аймара; 4) тупи-гуарани; 5) мапуче; 6) она. Каждая из этих групп в свою очередь подразделяется на множество языков и диалектов. Из этих языков только язык кечуа был государственным языком: инки насажда­ли его во всех завоеванных странах как официальный язык империи. Район его распространения в свое время охватывал территорию от юга Колумбии до центральной части Чили и севера Аргентины. Язык тупи охватывал всю прибрежную зону Бразилии, большую часть ее тер­ритории до Парагвая. Гуарани по многочисленным реч­ным путям распространился в глубь Южной Америки — в Амазонию и бассейн Параны. Аравакский язык, веро­ятно, возник на Антилах, затем распространился на север Южной Америки, затем — в глубь Бразилии: неутомимые навигаторы на своих каноэ донесли его до района Буэнос- Айреса. Карибские языки распространились по Антилам, где вытеснили аравакские, затем проникли на север Венесуэлы, в Гайану, Бразилию и Парагвай. На юге Цент­ральной Америки, на значительной территории Колум­бии, преобладают языки группы чибча; зона их распро­странения достигает севера Боливии. Группа аймара сконцентрирована в Боливии, в районе озера Титикака, частично в Перу, на севере Чили и Аргентины. Язык она был распространен в южной оконечности Америки, от Па­тагонии до Огненной Земли. Широкое распространение индейских языков говорит об их жизненности. Язык ма­пуче, который занимает среди них достойное место и который нас интересует прежде всего в нашем исследо­вании, распространился сухопутным путем от пустыни Атакама до юга Чили, аргентинской пампы, островов Ат­лантического и Тихого океанов.

Все языки тихоокеанской зоны Южной Америки, вклю­чая мапуче, входят в так называемую андскую группу. Если рассматривать степень распространения этой груп­пы с генеалогической точки зрения, можно увидеть, что» она столь же значительна, как аравакская, карибская и тупи-гуарани. Эта группа занимает почти столь же об­ширную территорию, и число говорящих на языках этой группы почти столь же велико.

Благодаря своей гибкости язык мапуче оказал значи­тельное влияние на другие языки и даже потеснил языки некоторых народов, живших по соседству. Так, например, тэуэльче используют лексику языка мапуче. В языке тэуэ (Аргентина) также заметно характерное влияние языка мапуче. Так же обстоит дело и с языками племен чоно, патэ и пойа, живущих на островах Чилоэ и на бе­регах озера Науэльуапи. Язык чеченет также, хотя, мо­жет быть, и в меньшей степени, испытывал на себе влия­ние языка мапуче. Топонимика мапуче встречается даже в окрестностях Буэнос-Айреса. Язык мапуче оказал влия­ние и на ныне исчезнувшие языки уарпэ в аргентинской провинции Сан-Хуан и милькайак в Мендосе (также Ар­гентина).

Известно, что изолированность языка ведет к его ди­версификации; от общей основы отпочковываются диалек­ты и даже формируются новые языки. Несомненно, язык мапуче прошел через эту стадию при своем становлении в качестве самостоятельного языка. Мапуче были отделе­ны от других цивилизаций пустыней Атакама на севере, Андами на востоке. Тихим океаном на западе, антаркти­ческими морями и негостеприимными островами Магел­ланова архипелага на юге. Таким образом, этот язык гео­графически был основательно огражден от внешнего влия­ния; он создал свои собственные средства выражения.

Язык мапуче имеет любопытную особенность, которая не перестает вызывать удивление филологов. Этот язык не имеет родственных связей с другими индейскими язы­ками Америки, представляя собой отдельную лингвисти­ческую семью. Этот факт — часть тайны, которая окуты­вает само происхождение этого народа.

Единственное чуждое и весьма ограниченное влияние, которое испытал язык мапуче, было кечуанского проис­хождения. Оно пришло вместе с новыми трудовыми на­выками, которые были восприняты мапуче от инков. Эти навыки означали несомненный прогресс и позволяли вы­полнять ранее неизвестные работы. Некоторые, например, названия технико-сельскохозяйственного и военного ха­рактера ведут свое начало от кечуа. Но в основном язык мапуче сохранил чистоту формы и собственную структу­ру лингвистического развития. Некоторые этнографы счи­тают, что имело место и полинезийское влияние. Но лин­гвистические различия этих языков не подтверждают это мнение, .хотя бы потому, что в языке мапуче заметно очевидное преобладание глагола, в то время как в поли­незийском языке глагол почти отсутствует.

Основной язык мапуче носит название «чилидунго». «Чилидунго» достаточно стабилен, диалектные различия не мешают взаимопониманию между группами. В преж­ние времена различались диалекты: «пикунче» — в Акон­кагуа на севере, «мапуче» — от реки Каутин и «уилли- че» — на юг до Релокави, «пуэльче» — в горной андской зоне, «молуче» — в районе Био-Био, «лафкэнче» — на по­бережье и «чилотэ», или «кунко», — на островах Чилоэ, ближе к Аргентине — «ранкель», «талуэт», «пампа» и «дивиэт». В основном речь идет о фонетических различи­ях. Существуют и грамматические, но они не затрагивают серьезно структуру языка в целом.

Язык мапуче одновременно и агглютинирующий, и по­лисинтетический. Простое добавление к основе дополни­тельных элементов меняет его грамматическое и лекси­ческое значение. Синтетический характер этого языка иногда проявляется настолько сильно, что в одном слове может заключаться содержание целой фразы. Поэтому его грамматика в этом смысле проста и легко поддается ана­лизу. Частицы стоят в препозиции или постпозиции по отношению к основе, и слово можно легко разделить на корень и дополнительные части. Существительное с до­бавлением аффиксов может выражать различные значе­ния, передавать такие позиции, как размеры, местополо­жение (внутреннее, внешнее, плохое, хорошее и т. д.). Глагольные формы имеют разветвленную систему и могут передавать все оттенки значения действия. Язык мапуче богат частицами, имеющими значение действия, направ­ления, обстоятельств и т. д. Это наводит на мысль о том, не были ли они для первобытных людей теми первичны­ми звуковыми сигналами, которые потом послужили одной из основ формирования языка.

В языке мапуче много синонимов для обозначения од­ного понятия: человека, льва, дерева, тюленя и т. п. Су­ществует, например, 23 слова для обозначения — с опре­деленной, конечно, нюансировкой — мужчины и 17 — для обозначения женщины. Деревья называются по-разному в зависимости от возраста. Так, название «пельин» (дуб) носит взрослый лесной гигант, а молодое дерево называ­ется «уалье».

Языку мапуче свойственно звукоподражание. Крик птиц, шум ветра, раскаты грома, кашель, плач передают­ся похожими по звучанию словами. Существующее в этом языке семантическое многообразие сильно затрудняет пе­ревод с мапуче, понимание и правильное толкование да­же сравнительно несложных предложений.

Одним словом, речь идет — подчеркнем еще раз — об одном из самых совершенных языков индейцев Аме­рики. Он гармоничен и звучен, в нем наряду с обилием гармонических сочетаний гласных и согласных звуков от­сутствуют труднопроизносимые скопления звуков, свойст­венные другим языкам. Эта его особенность позволила конкистадорам, а позже миссионерам и поселенцам за очень короткое время усвоить язык мапуче.

Выразительные возможности языка мапуче позволяют, как мы уже отмечали, передавать многие сложные по­нятия, в том числе технические и философские. Однако некоторые умозаключения абстрактного характера, как, например, причинные, улавливаются с трудом, так как индейцы избегают придаточных предложений, отражаю­щих связи причины и следствия. Вместо этого они ис­пользуют описание предмета или явления.

У мапуче нет литературного языка и нет письменно­сти. Поэтому невозможно установить неизменные языко­вые нормы. Для того чтобы писать на мапуче, потребо­вался бы алфавит из 18 согласных и самое меньшее 7 гласных. Последние отличаются от языков Старого Све­та, в частности от испанского: в языке мапуче есть по­лугласные и глухие гласные. Нечто подобное происходит и с согласными: только 8 из них похожи на испанские. В языке мапуче существует лишь один определитель­ный артикль для существительных единственного и множественного числа мужского, женского и среднего рода.

Для указания пола используются специальные слова: «алька» — для обозначения мужского рода и «домо» — для обозначения женского. Например, лис— «альканеру», я лисица—«домонеру». Другая особенность существи­тельного состоит в том, что оно имеет три числа: единст­венное, множественное и двойственное.

Глагольные основы употребляются в функции прила­гательных. Прилагательные не изменяются и стоят непо­средственно перед существительными. Например, «курулеуву» означает «черная река»; прилагательное «пичи» («маленький»), стоящее перед существительным, образу­ет слово «пичиуэнтру» — маленький человек, то есть ре­бенок. Превосходная степень прилагательного образуется путем удвоения: «кадкадуэда» означает «очень-очень пло­хой», то есть наихудший.

Глагол имеет четыре времени: настоящее, прошедшее, будущее и «будущее-прошедшее». В настоящем времени: «я люблю» — «айун»; в прошедшем: «любил» — «айувум»; в будущем: «буду любить» — «айум»; в «будущем-прошед­шем»: «айавум», что означает «должен был полюбить».

В языке мапуче имеется много сложных слов с боль­шим количеством слогов. И в этом можно отчетливо ви­деть, что внутренняя структура этого языка значительно отличается от других. В качестве характерной особенно­сти языка мапуче можно указать и голосовые модуляции, придающие выражению другой смысл одним лишь изме­нением тона.

Язык тесно связан с системой счета, поэтому необхо­димо сказать о ней хотя бы кратко. Все племена древней Америки, от Аляски до Огненной Земли, имели свои си­стемы счета. Эти системы разнообразны: от двоичной до десятичной.

Мапуче — как и другие андские племена: кечуа, айма­ра, чибча, юнка и др. — использовали десятртчную систему счисления, которая присуща суффиксальным языкам. Ко­личественные числительные от одного до десяти имели следующие названия: 1 — «кинье», 2 — «эпу», 3 — «кила», 4 — «мэли», 5 — «кэчу», 6 — «кайу», 7 — «рэкле», 8 — «пу- ра», 9 — «айлья», 10—«мари». Далее счет велся путем прибавления к десяти соответствующего числа. Мапуче не знали ноля. Число 50 обозначалось как «кэчу-мари», 70—«рэкле-мари» и т. д. Число 100 обозначалось как «патака», 1000—«уарака». Приведем еще примеры: чис­ло 28 обозначалось «эпу мари пура», 112 — «патака кинье мари», 5060—«кэчу уаранка кэйу мари», 25 397—«эпу мари кэчу уаранка кила патака айлья мари рэкле», 400 000 — «мэли патака уаранка». Числительного, обозна­чающего миллион, у мапуче не было.

При подсчетах пользовались палочками различной дли­ны. Самые короткие представляли собой единицы, самые длинные — десятки. Используя эти палочки, мапуче счи­тали удивительно точно.

Индейцы не испытывали острой необходимости в по­рядковых числительных, так как не имели обыкновения перечислять или классифицировать предметы. Использо­вались лишь порядковые числительные «первый» и «вто­рой». Чтобы обозначить, например, «третий», говорили: «Тот, кто следует за вторым».

Число 4 — священное число для мапуче, его принима­ли во внимание при совершении любого действия. Индей­цы издревле знали 4 стороны света, четыре основных цве­та: красный, синий, желтый и черный; «четыре ветра» приносили с собой дождь. Священное число и 12. Выра­жение «марэупу-марэупу», то есть «двенадцать-двенад- цать», было каббалистическим заклинанием, приносящим счастье. «Марэкулауэн» — это лекарство из трав, главное средство в фармакопее мапуче. «Марэупуль» — двенадцать рядов кувшинов на ритуальных церемониях, на которых возносились молитвы к добрым духам.

Мапуче не имели специальных обозначений для дроб­ных чисел. Чтобы обозначить половину какого-то объема, они говорили, что этот объем наполнен наполовину. Обо­значая одну треть, говорили, что целое разделено на три части,, из которых две отсутствуют. Для умножения ис­пользовали частицу «чи», добавляя ее к порядковым чис­лительным. Так, «кинэчи» означало «один раз», «мэли- чи» «четырежды», «эпу мари эпучи» — «двадцать два раза». Иногда в аналогичном значении использовались частицы «нак» или «рупа». «Кинэрупа» означало «несколь­ко раз», «патакарупа» — «сто раз».

Подробный рассказ о богатстве языка мапуче потре­бовал бы обширного филологического исследования, ко­торое не является, как понимает читатель, целью данной: работы. Существуют специальные исследования, в кото­рых этот вопрос освещен более подробно и к которым мы отсылаем тех, кого этот вопрос заинтересовал особенно.