Вопросы истоков и развития индейских культур

Альваро Боркес Скеуч, Айдэ Адрисола Росас ::: История и этнография народа мапуче

Древняя цивилизация в Америке во многом шла иным путем, чем в Старом Свете. В Америке были неизвестны рис, пшеница, просо; не было крупного рогатого скота и лошадей. Это воспрепятствовало развитию земледелия и пастбищного скотоводства, сократило возможность обще­ния и привело к созданию обособленных, связанных кров­ным родством объединений, в основе которых была само­стоятельная и самобытная община. Это содействовало становлению обособленных культур, самостоятельно при­шедших к возделыванию маиса, батата, гречихи, маниоки, манго, других культур, к одомашниванию лам, морских свинок, индюков, собак и т. д. Путь, по которому шло раз­витие этих культур, с самого начала и на последующих этапах был отмечен отсутствием параллелизма с соот­ветствующими временными периодами на других конти­нентах, созданием своей собственной градации основопо­лагающих ценностей, породившей эти цивилизации.

Индейские культуры Америки почти всегда рассмат­ривались с европейской точки зрения и подгонялись к меркам цивилизации Старого Света. Полученная таким образом односторонняя оценка отрицает всякую возмож­ность представить позитивный образ совпадающих по времени культур, развивавшихся на отличной основе, под влиянием отличных условий окружающей среды, придав­ших им своеобразный облик.

События мирового значения, непосредственно влияв­шие на стабильность этих культур, вызывали тревогу ин­дейцев, ибо в них проявлялось безразличие по отношению к иным культурам на неведомых континентах, а их ос­новными действующими лицами были те, кто считал вар­варами всех, кто не разделял их образа жизни, у кого были другая психология или расовые представления.

Цивилизации Америки не однородны. Так, например, в северных и южных районах, где население было немно­гогочисленным и особенно обособленным, не было разви­тых цивилизаций, в то время как в зоне тропиков разви­вались достигшие наивысшего на континенте расцвета, культуры майя, ацтеков, инков, муисков, колья. Эти культуры занимали территорию от Мексики и до севера Чили и Аргентины; здесь находятся грандиозные руины Теотиуакана, Чичен-Ицы, Монте-Альбана, Теночтитлана, Майяпана, Бонампака, Тикаля, Шочимилко, Паленке, Ко­пана, Тулы, Чавина, Рекуая, Пачакамака, Чакипампы, Чиму, Кито, Кочабамбы, Писака, Пукары.

Культура мапуче сформировалась в регионе, географи­чески существенно изолированном, по своей природе это культура самобытная, не заимствованная. Она существо­вала на территории конкретного этноса и для конкретно­го этноса, образуя островок цивилизации, не проникавшей во внешний мир. В этом, как мы себе представляем, глав­ным образом кроется причина того, что сохранился этот народ, его неукротимое противостояние захватчикам, ко­торые пытались разрушить духовные корни существова­ния его самого и его культуры. Было влияние инков,, проявившееся преимущественно в сфере материальной культуры. Оно не повлияло коренным образом на судьбы этноса и не наложило существенного отпечатка на духов­ную культуру мапуче.

В процессе исторического развития первобытное об­щество с его семейной структурой и общественной собст­венностью на землю уступало место более высокой соци­альной организации. Еще не существовало классов. Было лишь расслоение на возрастные группы. Главное место в этой иерархии занимали люди зрелого возраста, и их деятельность являлась преобладающей в жизни сообще­ства. Почитание, которым были окружены старейшие,, становится ритуальной нормой, почти священнодействием, так как считалось, что они уже общаются с духами пред­ков, среди которых сами вскоре окажутся, став духами- покровителями племени. Опыт, приобретенный ими за долгую жизнь, дал им знания и мудрость, необходимые для того, чтобы понимать и направлять интересы племе­ни. Старейшины начинают выступать как судьи и совет­ники, и их желания — это указания, которые необходимо выполнять. Иными словами, они становятся своего рода законодателями в сфере как материальной, так и духов­ной культуры. Жизнь племени развивалась согласно тра­дициям, смысл которых передавался из уст в уста и ко­торые, таким образом, есть важнейший элемент культуры первобытного общества. Традиции, передаваемые из поко­ления в поколение, в конечном итоге всегда дают возмож­ность установить первоисточник, который до сих пор пи­тает неиссякаемое духовное богатство. Исследования в этой области уже представили нам обширный материал по фольклору мапуче, с помощью которого можно полу­чить всестороннее представление об истории этого этноса.

Мировоззренческую основу индейского общества со­ставляла мифология. В прошлом, а в значительной сте­пени и в настоящее время мапуче жил и живет в мире мифов и суеверий, во многом определяющих линию его поведения, в том числе в самых обыденных случаях.

Мифология мапуче фантастична и сложна. Полагалось, что никакая деятельность или событие не обходятся без вмешательства добрых или злых сил, непосредственно влияющих на повседневную жизнь. Жизнь индейца с ее тревогами и надеждами была наполнена предсказаниями, что заставляло принимать решение, реализация которо­го обычно приводила к противоречивым последствиям. Культ духов определял поведение в обществе и семье. Духи предков управляли делами племени через видения, сны, магические обряды; так возник парадокс: мертвые правили живыми. Мапуче верили в загробную жизнь и в перевоплощение.

Самые большие празднества — религиозные, на кото­рых воздавались почести богам. Церемонии эти проходи­ли с большим великолепием. Ритуалы — одна из сторон культуры мапуче вплоть до настоящего времени.

Религия мапуче анимистична; согласно ей, духами населены все материальные предметы, даже изделия, из­готовленные людьми. Духам должно приносить жертвы, чтобы они хорошо служили человеку. Правителем мира и всех населяющих его существ является верховный бог. У него нет ни храмов, ни алтарей, ни святилищ, посколь­ку он — повсюду. В его честь проводятся коллективные празднества, возглавляемые мачи, которые выступают как жрецы, призывающие покровительство богов.

Философия мапуче — еще не отпочковавшаяся от ми­фологии и религии — детерминистская, она основана на поисках причин явления. Несчастье — это результат кол­довства, действующего в согласии с силами природы. Если дерево падает на человека, виновато не дерево, виновато колдовство, вследствие которого дерево упало именно в тот момент, когда проходил именно этот человек, а не другой. Для мапуче это результат заклинаний врага, ко­торого может установить мачи. То же можно сказать о болезнях и иных несчастьях. Когда заболевает именно этот человек, это значит, что кто-то хочет причинить ему зло. Очень важно иметь в виду, что при всех этих посту­латах человек рассматривается как вид, а не как индивид.

Мораль мапуче была неотделима от мифологии и суе­верий и основывалась на соблюдении религиозных и ма­гических предписаний — традиций. Строго каралась ложь. Непростительным проступком считалось оскорбление ду­хов предков. Невозможно было похищение надгробий, священных предметов. Мапуче были и остаются гостепри­имным и благородным народом. Защита стариков, женщин и слабых всегда была нормой, возведенной в абсолют. Между членами сообщества существовали отношения братской дружбы, а взаимопомощь в случае необходимо­сти была обязательной. Человек не мог эксплуатировать человека, только сообщество пользовалось результатами его труда.

Нормы морали лежали в основе и такой важной обла­сти социальной жизни, каким является правосудие. Оно имело характер домашнего разбирательства. Осуществлял его «лонко», который принимал скорые и безапелляцион­ные решения. Если совершались преступления против отдельных личностей, жертвам полагалось возмещение ущерба. Более строгому наказанию подлежал любой акт, направленный против интересов группы. Что касается искусства, то мапуче еще не достигли полного понимания прекрасного и оно находилось в начальной стадии станов­ления. Не хватало представлений о форме, индейцы даже не полностью пришли к скульптуре типа «столба». Изо­бразительное искусство делало свои первые шаги. Одна­ко при изготовлении тканей использовались такие ком­бинации оттенков различного цвета, которые можно на­звать достижениями в гармонии. Это же можно сказать и об искусстве плетения корзин и циновок, достигшем высокого уровня. Мапуче не создали высокохудожествен­ной керамики, лишь отдельные антропоморфные сосуды отмечены творчеством. Они также почти не изготовляли изделий из перьев, не занимались тиснением по коже, не делали из камня предметов с символическим смыслом. Искусство индейцев было утилитарным, имело практиче­скую цель — изготовление вещей повседневного пользования. Существовало искусство устрашения: тела распи­сывались так, чтобы внушить страх врагам. Нередки бы­ли мотивы скорби, скажем, при исполнении ритуалов. Песни были одноголосными, с небольшими тональными вариациями. В танцах преобладали движения, подчерки­вающие ритм и темп.

Мапуче не знали письменности и не оставили памят­ников литературы, но были весьма склонны к устному творчеству и ораторскому искусству. В этих занятиях они проявляли большую силу воображения, и, несомнен­но, их речи представляли собой образцы высокой худо­жественной ценности.

Культура индейцев в сфере семейных отношений на­ходилась в стадии эволюции от матриархата к патриар­хату, элементы и того и другого строя были видны в структуре общества. В некоторых аспектах доминировала материнская линия, например в кровном родстве. Управ­ление же и власть находились в руках мужчин. Отмечен­ное положение может, на наш взгляд, внести ясность в дискуссии между антропологами и этнографами об этом переходном периоде.

Политическая система находилась на самом началь­ном этапе централизации власти, которая должна была с неизбежностью привести к созданию государства. Вели­кие токи могли создавать федерации, установили единство власти, но власти военной. Объединившись, эти федера­ции занимали территорию от реки Био-Био до бухты Релонкави, но Арауканские войны задержали процесс перехода к более высокому уровню «гражданской» ци­вилизации, так как они потребовали от народа напря­жения всех сил в борьбе, продолжавшейся почти 400 лет.

В рамках своей экологической системы индеец был превосходно приспособлен к природным условиям своей территории.

Теснейшая близость индейцев с жизненной средой и точные знания ее удивительны. Мапуче — земледельцы, и растения для них так же важны, как человеческие су­щества. Индейцы способны легко найти нужные им рас­тения среди множества других, которые европеец не сможет различить без долгой тренировки. Они ценили растения исключительно за их полезность, не срезали цветы для украшения, использовали в сходном качестве только для «нгильятунов» (лишь как символ природы); сравнительно редко растения применялись как лекарст­венное средство при некоторых заболеваниях. С расте­ниями были связаны многие мифы мапуче, в которых каждому растению отводилась своя роль. Мышление мапуче в этом смысле было всеохватывающим. Создается впечатление, что природная среда располагала всеми не­обходимыми условиями, пользуясь которыми коренное население смогло построить свою культуру.

Жилище мапуче — это результат прекрасной адапта­ции к климату Чили. На севере, где мало дождей, жили­ще строилось из необожженного кирпича с небольшим добавлением соломы. На юге — из дерева; с боков оно покрывалось связанными вместе пучками тростника и длинными, плотно стянутыми стеблями, уложенными с сильным наклоном для стока воды во время дождей. В по­мещениях было тепло зимой и прохладно летом. Жилища прекрасно вентилировались через отверстия, сделанные в потолке. Хотя внутри жилище было темным из-за отсут­ствия окон, недостаток света восполнялся жизнью на свежем воздухе, к которой были так привержены индей­цы. Гигиенические условия соблюдались благодаря преж­де всего индейской женщине.

Питание было рациональным; в него входили все компоненты, необходимые для поддержания в хорошем состоянии физических способностей человека, чтобы че­ловек стал сильным, крепким, выносливым. Согласно ис­следованиям, проведенным специалистами, рацион мапу­че составлял примерно 3000 калорий в день.

Индейцы не знали ни инфекционных, ни тяжелых внутренних заболеваний. Обычно ущерб здоровью нано­сили только несчастные случаи и травмы.

Мапуче обладали большой физической выносливостью и силой: преследуя животных, покрывали за короткое время большие расстояния, успешно выполняли тяжелые работы. Хорошо известны военные кампании великого токи Пелантаро, который отвоевал всю Арауканию до Био-Био; осуществляя свои знаменитые походы, индей­цы демонстрировали необычайную мобильность. Никогда больше конкистадоры не смогли проникнуть в эти райо­ны, оставшиеся единственной независимой индейской страной в Америке.

Индейцы же северной части страны были порабоще­ны: их уделом стал принудительный труд и скудное пи­тание, что логически привело к ослаблению их физиче­ского здоровья.

Конкистадоры занесли многие заболевания, ранее не­известные в этих местах, — оспу, туберкулез и т. д. — и этим умерщвляли местных жителей с гораздо большим успехом, чем с помощью оружия.

Основная масса социальных контактов, как мы знаем, осуществляется с помощью языка. В этом смысле язык мапуче достиг высокого экспрессивного уровня и удив­ляет исследователей обширной гаммой звуков и большим количеством абстрактных представлений, которые можно выразить с его помощью. Язык тем богаче, чем выше культурный уровень сообщества. Некоторые исследова­тели сравнивают язык мапуче с наиболее развитыми языками мира. Это простой и ясный язык; его грамма­тика не представляет особых трудностей. В языке мапу­че преобладают глаголы, число существительных мень­ше, и они вербализованы. Этот язык квалифицируется как средний между полисинтетическими и агглютинатив­ными.

Мапуче использовали десятичную систему счета, как и большинство культур андского региона. У них была элементарная система подсчетов с помощью «прон» — разновидности перуанского «кипу». «Прон» ограни­чивался фиксированием приблизительного числа предме­тов.

Материальная культура мапуче прогрессировала мед­ленно по нескольким причинам. Цивилизация процветает, если она может использовать разнообразные и все боль­шие источники энергии. В древнем мире Старого Света это были бык, конь, слон, верблюд, буйвол, которых не было в Америке. Основной причиной определенного застоя в развитии было отсутствие рабочих — тягловых, верхо­вых и вьючных — животных.

Не было тягловых животных — не были изобретены плуг и колесо. Без этих орудий производства нельзя и ду­мать об обработке значительных земельных участков. Та­ким образом, развитие производства сдерживалось отсут­ствием внешних первичных элементов. Отсутствие коле­са задержало изобретение повозки, а это в свою очередь не способствовало прокладке дорог, развитию контактов, мешало налаживанию быстрой мобилизации сил и регу­лярного сообщения между отдаленными районами. От­сюда все минусы, вытекавшие из их длительной обособ­ленности. В итоге это мешало социальному взаимодейст­вию, лучшему взаимопониманию, обмену опытом, сведе­ниями о новых технических возможностях, которые можно было бы развить при наличии, конечно, полити­ческого и социального единства.

Цивилизации Америки знали валик — механизм передвижения больших каменных блоков для своих мегали­тических сооружений. На краю скалы снимали слой зем­ли и таким образом сооружали платформу, на которой устанавливались с помощью хитроумных рычагов огром­ные камни. На прочных валиках из твердого дерева люди передвигали эти каменные блоки с помощью прочных веревок от каменоломни до места строительства. Когда ос­вобождался последний валик, его перекладывали вперед. Валики укладывали на землю параллельно; сверху и поперек валиков клали длинные доски. Майя, ацтеки и инки широко использовали этот способ; в зависимости от размера и веса груза и состояния грунта им удавалось продвинуться за день на сотни метров, а иногда и на километры. Мапуче знали эту систему и пользовались ей для транспортировки посуху своих каноэ.

Мы знаем, что развитию цивилизации Старого Света способствовало использование в качестве верховых и тяг­ловых животных лошади и быка на Западе и верблюда и буйвола на Востоке. В Южной и Центральной Америке из-за отсутствия этих животных подобный путь развития был невозможен. Туземные цивилизации могли опирать­ся только на людскую силу. Поэтому цивилизации Ста­рого и Нового Света пришли к разным финишам: каждая из них удовлетворяла свои нужды, но различными спосо­бами и с различной интенсивностью.

Горы, поросшие сельвой, — на юге Чили, пустыни — на севере, бесплодные каменистые валы — в центре стра­ны — все это в немалой мере сформировало независимый и сильный характер мапуче, который вполне устраивает его самого. Индеец всегда готов бросить вызов немило­стям природы. Но в то же время он затруднял социальное взаимодействие между соседними общинами. Ограничен­ная средой жизнь в общине очень тесно сближает людей, традиции соблюдаются очень строго, и все же племенное единство оказывается слабым и непрочным, если только речь не идет об опасности, угрожающей непосредственно­му соседу. В таких условиях нельзя недооценивать того, чего достигли эти мужчины и женщины. Надо признать, что у них была поразительная работоспособность; с не­сокрушимой твердостью они противостояли и капризам погоды, и нашествию испанцев, благодаря ей этот народ выжил.

Человечество прошло в своем социальном развитии различные фазы. Историки древнего мира, так же как социологи и антропологи, давали разную оценку событиям истории человечества. Но совершенно очевидно, что су­ществуют всеобщие законы развития человеческого об­щества, что различные культуры имеют много общих аспектов. Это обстоятельство позволяет использовать общие принципы классификации процессов развития и становления цивилизации на разных континентах.

Основываясь на объективных законах, мы можем оп­ределить историческое место культуры мапуче. Мы имеем в виду то время, когда в Чили появились отряды конки­стадора Педро де Вальдивии.

Культура мапуче в тот период соответствовала камен­ному веку. Мапуче не использовали в производстве ме­талл. Что касается общественной структуры, то они нахо­дились в стадии родового строя, который является одним из самых архаических типов организации человеческого общества и который предполагает господство кровных связей как средства социального объединения.

Уровень развития земледелия и техники в различных ремеслах — гончарном деле, ткачестве, изготовлении изде­лий из дерева — соответствовал той стадии развития пер­вобытного общества, в которой собственность является общественной. Существовали лишь зачатки социального расслоения. Из сказанного можно сделать вывод, что ма­пуче находились в состоянии перехода от варварства к цивилизации.

* * *

Несмотря на незнание многих вещей, мапуче тем не менее создали культуру, необычайно интересную со мно­гих точек зрения. Она является предметом восхищения индеанистов — многих, во всяком случае, — которые ви­дят в этой культуре редкий пример адаптации к противо­стоящим условиям окружающей среды и использования ее для своих нужд.

Распространение культуры мапуче — это феномен ог­ромной исторической важности. Она захватывает боль­шую часть Чили от Чиапо, почти всю Аргентину до Ма­гелланова пролива. Это огромная территория, и даже современное ее население, его обычаи, язык и т. д. испы­тали столь сильное влияние культуры мапуче, что в лю­бой части этой территории можно обнаружить присутст­вие компонентов индейской культуры. Перед нами сви­детельство проникновения социального явления, обла­дающего уникальной мощью.

Таким образом, нельзя отрицать ценность культуры индейского народа: на этой основе необходимо построить систему его дальнейшего культурного развития, чтобы во­влечь индейский этнос в экономическое, социальное и политическое развитие страны. Речь идет не об экспери­менте, который дает непросматриваемые результаты. Нужно применять социальные, воспитательные и специ­альные этнографические методы, которые уже прошли период эксперимента и находятся в стадии реализации в других странах.

Так, в Советском Союзе есть парламент, состоящий из депутатов, избранных всеобщим голосованием, и пред­ставляющий все народы, его населяющие. Перед этой ве­ликой державой в свое время также стояла задача куль­турного развития многих азиатских народов, и она была успешно решена.

В СССР обучение отсталых народов ведется на двух языках, и такая форма обучения дала поразительные ре­зультаты в том, что касается формирования личности, снятия комплекса неполноценности, сдерживавшего раз­витие больших групп населения, которые сегодня прояв­ляют свою национальную гордость и человеческое досто­инство наравне с основной массой населения своих стран.

Аккультурация имеет разные аспекты. Могут иметь место интеллектуальная аккультурация, социальная ак­культурация, религиозная аккультурация, техническая аккультурация. Процесс аккультурации — это не возрож­дение индейца вчерашнего дня; его аккультуризацкя — это приобщение к прогрессу нации со всеми правами и обязанностями гражданина. Для этого нужны меры, учитывающие условия его существования, принимающие во внимание его психологию, характер. На основе изуче­ния этих факторов должна составляться прежде всего программа обучения. Но в школах должны преподавать учителя-индеанисты, прошедшие специальную подготовку, знающие мироощущение аборигенов, их образ действий, их обычаи. Это должны быть учителя, которые живут вместе с индейцами, разделяют их заботы. То есть реше­ние проблемы образования состоит в том, чтобы учитель знал все аспекты жизни индейца и мог бы убедить его в правильности своей точки зрения.

Наряду с этим и прежде всего индейцы должны полу­чить плодородную землю, чтобы производить необходи­мый продукт и иметь достаточный доход. В противном случае они обречены на прозябание. Хотя мапуче распо­лагают довольно большим количеством земли, но она скудна и позволяет заниматься лишь выпасом мелкого малопродуктивного скота. Индеец из-за отсутствия средств для агрономических улучшений может обрабатывать эти земли лишь примитивным способом. Следовательно, ре­шение проблемы образования связано с решением эко­номических проблем.

Следовательно, аккультурация американских народов представляет собой сложную задачу, решать которую не­обходимо с учетом социально-этнографических состав­ляющих. Надо учитывать социальную функцию обычаев и их основы, особенности языка, мифологию, структуру семьи. Необходимо избегать этноцентризма; с помощью методов научной социологии изучать более широкую ду­ховную и моральную среду, в которой проходит жизнь индейских племен. Надо помнить, что у индейцев име­ется своя система ценностей, в немалой мере недоступ­ная нашему пониманию.

Поэтому надо учитывать во всем их объеме политиче­ские, экономические, моральные, культурные, религиоз­ные отношения между различными частями индейского общества. Необходимо также перевести идеи и представ­ления прошлого на язык современности. Это возможно, если исходить из того, что эти представления, как бы далеки от нас они ни были, являлись в древности орга­низующими формами культуры, обладавшей устойчивой структурой, содержавшей в себе большой потенциал про­гресса. Эта структура оказалась способной создать стой­кую систему человеческого общежития. В нашем пони­мании проблема индейцев не расовая, а социальная и культурологическая.

Попытка лишь представить себя в среде обитания ин­дейцев, имитировать их образ жизни не сделает нас спо­собными думать и действовать, как они. Такие попытки привели к множеству абсурдных толкований действий на­ших индейцев; был предложен искаженный образ абори­гена. Этим в том числе объясняется жестокая ярость конкистадоров; их мало занимали, а точнее, совсем не за­нимали чувства и эмоции индейцев. Пришельцы, конечно, никак не могли понять причин и величия такой эпопеи, как Арауканские войны.

Испанские конкистадоры считали мапуче дикими вар­варами, еретиками, преступниками. Им приписывались худшие качества, и, безусловно, было невозможно дока­зать колонизаторам, что они не правы. Но и у мапуче были свои критерии оценки поведения конкистадоров, и они не колеблясь приписывали испанцам те же и многие другие свойства, руководствуясь при этом своим образом мыслей и не утруждая себя поисками исходных причин.

Необходимо оставить в стороне все расовые, религиоз­ные и моральные предрассудки, чтобы без предвзятости перенестись в ту переломную эпоху, о которой в основном рассказывается в этой книге.