Вода

Макарова Алла Юльевна ::: Путешествие в страну майя

В районе Чичен-Ицы, так же как и в других районах Юката­на, источники воды и водоемы встречаются редко, и проблема воды стоит очень остро. Как и в других районах Юкатана, здесь тоже «сеноты»— колодцы на большой глубине, трудно дости­гаемые. Но здесь они менее освоенные, больше по площади и часто почти недоступные. Эти сеноты поражают путешественников и вызывают чувство восхи­щения своей первозданностью.

Сенот - колодец. Чичен-Ица. Рис. Казервуда.
Сенот - колодец. Чичен-Ица. Рис. Казервуда.

Сеноты в Чичен-Ице — это огромные круглые ямы от два­дцати до семидесяти метров в диаметре, с обрывистыми, отвес­ными берегами, уходящими в глубь земли на двадцать — три­дцать метров. Здесь-то и находит человек бесценное сокровище— воду. Вода во всех сенотах находится на одном и том же уров­не,— ученые предполагают, что они снабжаются подземными ре­ками. Стефенс видел хижины индейцев, выстроенные на берегу сенота, с одной стороны огороженного плетнем. За изгородь индианки забрасывали свои лубяные ведерки, зачерпывали воду и вытягивали ведерки за длинную веревку. Очень вероятно, что два самых больших сенота этих мест послужили причиной осно­вания древнего города Чичен-Ицы.

Перед нами сенот в древнем городе Чичен-Ице, зарисован­ный художником Казервудом. Он отличался по своей форме от большинства сенотов, которые исследователи видели в этой стране,— они обычно представляют собой круглую яму, на дне которой на большой глубине скрыта вода.

Этот сенот продолговатой формы — сто двадцать метров в длину, пятьдесят в ширину. Берега его отвесные, двадцатиметро­вой высоты, за исключением одного места, где берег обрушился и образовался крутой, изломанный спуск к воде.

«Тропа,— читаем дневник Стефенса,— по-видимому, была в какой-то мере искусственной, так как мы нашли в одном месте на берегу остатки каменной стены. Каждый день в полдень, когда жара становилась невыносимой на поверхности земли, мы купа­лись в этом глубоком сеноте».

Исследование древнего города Чичен-Ицы происходило в тя­желые дни — в стране был голод. Когда запоздалый дождливый сезон стал грозить неурожаем, цена на кукурузу поднялась очень высоко, особенно в центральных районах страны. Здесь цены на зерно были в четыре раза выше, чем на морском побе­режье, куда приходили корабли, нагруженные зерном из Соеди­ненных Штатов. Отчаяние, которое овладело народом из-за неурожая, трудно себе представить. Индейцы молились, прино­сили жертвы богу дождя Чаку, но все было напрасно — засуха продолжалась, дожди не освежали землю.

В 1836 году страна пережила то же несчастье, что и теперь. Правда, теперь вдоль побережья океана стояли корабли с зерном, присланным из Северной Америки. Однако доставка внутрь страны была невозможна из-за отсутствия транспорта, и цена на кукурузу поднялась так высоко, что стала совершенно не­доступна населению. Голод свирепствовал в стране, и индейцы умирали от истощения. Они собирались толпами около хижины, где поселились исследователи, но помощь, которую Стефенс мог им оказать, была ничтожной.