Традиции в общественном сознании

Стельмах В.Г., Тишков В.А., Чешко С.В. ::: Тропою слез и надежд. Книга о современных индейцах США и Канады

Священные горы были всегда там, где они есть.

Они были такими, какими они были с самого Начала,

Они были такими во всех предыдущих мирах.

Из нижнего мира возвысили их

И взяли обратно туда же.

 

Раздвинулись горы –

И явилась Земля,

Явилось Небо,

Рассвет наступил.

 

И говорят нам Люди Утренней Зари:

— Вставайте, внуки наши!

Поднимайтесь! Принимайтесь за дело!

Свершите все, что вам предначертано!..

Из легенды индейцев навахо о сотворении мира

Коренное население США сильно различается по своим историко-культурным традициям и образу жизни. Большинство народов атлантического побережья, в том числе наррагансет, вампаноаги, массачусет, нантикок, живущие в других районах страны делавар, манси, оттава, катауба, ламби, туника сохранили очень не­многое или даже вовсе ничего не сохранили из индей­ских традиций в области материальной и духовной культуры, практически полностью перешли на анг­лийский язык. Преобладающая же часть индейских на­родов все еще имеет достаточно выраженную культур­ную самобытность.

Материальная культура коренных американцев трансформируется в целом быстрее, чем духовная. Это и понятно — материальная культура напрямую связана с хозяйством, уровнем благосостояния и потребления то­варов и услуг. Духовная же культура, отражая мате­риальные условия жизни опосредованно, зависит от многих факторов, формирующих общественное созна­ние. Здесь играют роль и относительная консерватив­ность самого сознания, и возрождение культурных тра­диций на основе роста этнического самосознания ин­дейцев, и совокупность социально-психологических осо­бенностей адаптации индейцев к окружающему миру.

Современная культура индейцев испытывает влия­ние и социально-классового расслоения индейских об­ществ. Так называемые «прогрессисты», выступающие за американизацию культуры и приобщение к американ­скому образу жизни, выражают интересы прежде всего имущих слоев коренного населения страны — общинной бюрократии, крупных частных собственников, рантье, менеджеров. За «традиционалистами», отстаивающими самобытность индейских культур, стоят беднейшие и наиболее угнетенные слои, а также часть интеллиген­ции, не связанная с интересами американского «истэб­лишмента» и формирующая идеологию «индейского возрождения». И все же ведущую роль играют те, кто осознает объективную необходимость и прогрессив­ность оптимального сочетания достижений евроамериканской и индейских культур.

Говоря о различиях в характере и динамике разви­тия материальной и духовной культуры коренного насе­ления США, следует также учитывать их взаимосвязь. Известно, что материальное начало не только обуслов­ливает духовное начало, но и испытывает его обратное воздействие. Для индейской современности эта законо­мерность имеет особое значение, поскольку по< мере трансформации экономической основы индейских об­ществ ведущую роль в сохранении культурных ценно­стей приобретают нематериальные факторы. Кроме то­го, некоторые элементы материальной культуры, утра­чивая свои утилитарные функции, не исчезают, а переносятся сознанием в категорию духовных ценностей.

Около тридцати лет назад научный сотрудник Оре­гонского университета Б. Тоулкен проводил этнографи­ческие исследования среди навахо. Вернувшись домой после длительного пребывания в резервации, он, по его собственному признанию, испытал своего рода «куль­турный шок» — настолько несовместимыми показались ученому мировоззрение и духовные ценности индейцев и нормы воспитавшего его евроамериканского обще­ства Известный индейский литератор В. Делориа ут­верждает, что духовный мир коренных американцев в корне отличается от духовного мира белых, поскольку они совершенно по-разному воспринимают действитель­ность. С концепцией этого автора об особом типе мыш­ления индейцев, который, по его мнению, представляет собой своеобразный синтез религии и философии, мож­но поспорить. Однако нельзя не признать, что у значи­тельной части индейского населения США сохраняются определенные особенности в сознании и психологии.

Наиболее общие взгляды традиционно-ориентиро­ванных американских индейцев о своем месте в мире восходят к первобытной эпохе. Мировоззрение их пред­ков представляло собой нерасчлененный комплекс ми­фов и религиозных верований, а его ядром были пред­ставления о всеобщей одухотворенности природы, о единстве человека и природы. Ирокезы, например, ве­рят, что духи природы — Солнце, Луна, озера, реки — состоят с ними в родственных отношениях. Солнце они почитают как «старшего брата», Луну — как «бабку», Громовников (духов грозы) — как «дедов», Землю — как «мать», а культурные растения (кукурузу, бобы, тыкву) — как «сестер». Аналогичные представления имеются у пуэбло на противоположном конце страны и у многих других индейских народов.

Сообразно с современными условиями жизни индей­ская натурфилософия распространяется на новые виды отношений. «Мы не разделяем бога и человека, религию и политику,— писали в 1977 г. лидеры общины хопи президенту Дж. Картеру.— Все аспекты наших отно­шений к земле и жизни переплетены между собой» 2

Достижения науки в познании и обуздании сил при­роды не поколебали представлений определенной части индейского населения о природе как одухотворенной, всемогущей, всеобъемлющей и гармонично организованной субстанции. По мнению тех же хопи, «все осно­вывается на равновесии, которое необходимо поддержи­вать. Подпочвенные воды действуют как магнит, притя­гивающий из облаков дождь, а дождь в облаках также действует наподобие магнита, поднимающего уровень воды к корням диких растений и посевов». Разработка, например, угольных месторождений может нарушить эту гармонию, и если это произойдет, то «земля затря­сется, словно трещотка; земля осядет, земля высохнет. Неведомые силы прекратят выпадение дождей, потому что мы, хопи, не смогли защитить, как нам было заве­щано, дарованную нам землю. Растения не будут ра­сти, животные умрут... Мать-Природа, ответит таким образом, что почти все люди погибнут...» 3

Подобные взгляды по форме очень близки взглядам современной экологической науки на проблемы взаимо­отношений цивилизации и природной среды, но порож­дены они иной эпохой, иным уровнем мышления.

Вера в животворную силу природы остается наибо­лее универсальной основой религиозно-мифологическо­го мировоззрения коренного населения США. Продол­жают также существовать возникшие в прошлом на этой основе некоторые религиозные концепции и культы. Сохраняются, например, представления о борьбе духов верхнего и нижнего миров как механизме происходя­щих в природе процессов, о радуге как символе небес­ного света, мифы о происхождении жизни и о культурных героях, поверья, связанные с личными духами-покрови­телями, и др. Несмотря на широкое распространение христианства среди индейских народов, у них еще поль­зуются популярностью образы языческих божественных персонажей — Великого Духа хопи, Миде Манито чиппева, Йусена апаче, зооантропоморфных Качина пуэбло.

Заметное место в культуре различных индейских на­родов занимает шаманство. Шаманство — это нечто большее, нежели «прикладное» колдовство. Будучи осо­бой формой религии, оно содержит целый комплекс первобытных представлений о строении мира и дейст­вующих в нем силах. В таком виде шаманство, включая перечисленные и многие другие элементы религиозного мировоззрения индейцев, сформировавшиеся в доевропейскую эпоху, сохраняется у целого ряда коренных народов США.

Весьма архаические черты присущи образу самого шамана. Так, индейцы малесит считают, что шаман дей­ствует с помощью особых духов, выступающих под ви­дом различных животных. У меномини зафиксированы поверья о том, что колдун может изменять свой облик, превращаясь в огненный шар, в сову, медведя, лисицу или индюка, и обладает способностью передвигаться с огромной скоростью. Индейский шаман придерживает­ся традиционных приемов камлания и использует в нем разнообразные атрибуты своего ремесла — ударные ин­струменты, погремушки, амулеты, магические растения и т. д. Правда, характерное одеяние и убранство шама­на сегодня можно увидеть только в музейных кол­лекциях или в костюмированных танцах индейцев. У ка­лифорнийских индейцев кахуилла еще в 1970 г. практи­ковал шаман, владевший древним искусством «поеда­ния углей».

Функции шаманов не ограничиваются врачевани­ем, а распространяются и на другие сферы жизни корен­ного населения США. У меномини, например, старики, пользующиеся репутацией колдунов, играют немало­важную роль в контролировании общественного поряд­ка: считается, что они могут обратить гнев духов против нарушителей установленных норм поведения. Журна­лист Ч. Брилл оДнажды присутствовал на церемонии освящения шаманом Дэном Дождевая Туча новой по­жарной станции и здания общинного офиса в резерва­ции чиппева Ред-Лейк (Миннесота).

У ряда индейских народов продолжают существо­вать так называемые «медицинские ложи» или «меди­цинские общества», представляющие собой что-то вроде шаманских корпораций. Например, у ирокезов штата Нью-Йорк имеется не менее десяти таких обществ, каж­дое из которых имеет собственные мифы и ритуалы. Каждое общество устраивает периодические собрания и ежегодные обрядовые церемонии, оказывает посиль­ную помощь нуждающимся.

Особенно большую роль играют «медицинские ло­жи» у пуэбло. Эти объединения, организующими цент- ра1ми которых служат культовые святилища кива, и се­годня выполняют важные функции в регулировании общественной жизни индейских общин. Они воздейству­ют на людей непосредственно, предписывая им опреде­ленный кодекс поведения, и опосредованно — участвуя в формировании органов общинного управления.

Несмотря на многообразие социальных функций ин­дейского шаманства, его главным предназначением ос­тается борьба с телесными и душевными недугами, обес­печение благополучия в повседневной жизни. Наиболее полное представление об этой области шаманской прак­тики дают этнографические материалы о навахо. Систе­ма их шаманских обрядов включает целый комплекс специальных ритуализированных «псалмопений». «Псалмопение жизни» применяется при лечении травм, а «псалмопение духов», как и «псалмопение против вра­гов», в прошлом оберегавшее от внезапных военных на­падений соседних племен, теперь служит для защиты от вредоносных духов. Всего же у навахо еще существует более десятка «псалмопений».

В отличие от названной категории обрядов ритуалы «благословения» предназначены не для лечения или противодействия вредоносной магии, а для обеспечения благополучия в делах. К ним обращаются в тех случаях, когда надо отвратить какое-то несчастье, оградить скот от болезней и падежа, помочь родам, освятить новый дом или бракосочетание, ввести в должность общинного предводителя, благословить уходящего на военную службу и гарантировать его возвращение домой и т. д.

Обряды обеих категорий сводятся преимущественно к распеванию магических гимнов и заклинаний и могут продолжаться несколько дней кряду. Соответственно различаются и размеры вознаграждения шаману — от нескольких десятков до нескольких сот долларов или натурой.

Если у навахо, апаче, пуэбло и еще некоторых наро­дов, преимущественно на Юго-Западе страны и в тихо­океанских штатах, шаманство сохраняется в виде более или менее целостной системы религиозных воззрений и обрядов, то у других групп индейского населения США оно, утрачивая мировоззренческую основу, все больше сводится к знахарству. Но и знахарство постепенно уступает позиции научной медицине, удерживая моно­полию в исцелении лишь таких недугов, как «потеря ду­ши» или «пленение личного духа-покровителя». Иногда индейские народы пытаются противостоять процессу угасания шаманства. Так, у навахо подготовка кадров уже более 10 лет осуществляется централизованно в специальной школе, создана общенавахская ассоциация шаманов и знахарей. Племенной совет навахо, раз­рабатывая программы развития здравоохранения, стремится использовать опыт народной медицины, ша­манской психотерапии.

У ряда индейских народов традиционная религиоз­ная практика уже ограничивается похоронными обря­дами и поминовением предков, не выходя при этом за рамки семьи. У других народов сохраняется общинная, коллективная обрядность — в виде ритуальных мисте­рий, связанных с почитанием сил природы и хозяйствен­ными культами: «солнечная пляска», «змеиная пляска», «танец Орла», «медвежья пляска», «пляска с притоптыванием», «пляска сновидений», «танец бабочек» и мно­гие другие. Их роль состоит в том, чтобы обеспечить нормальные взаимоотношения данного коллектива с природными силами и сплотить сам коллектив. Вторая из этих функций приобретает в современный период особенно большое значение. Возрождение подобных об­рядов у некоторых индейских народов, отмеченное ис­следователями в 60—70-е годы, вызвано реакцией ин­дейских этносов на усиливающееся проникновение евроамериканской культуры и разложение коллективистских начал, на которых строится традиционный обществен­ный уклад коренных американцев.

У некоторых групп коренного населения США еще существует календарный обрядовый цикл, отражающий круглогодичный цикл хозяйственной деятельности и об­щественной жизни. Последний в большинстве случаев уже нарушен, поскольку изменились социально-эконо­мические условия жизни, но сами обряды еще продол­жают соблюдаться.

Примером календарного обрядового цикла может служить система общинных празднеств у ирокезов шта­та Нью-Йорк. Она включает 16 главных комплексов коллективных обрядов: празднование Нового года, главных хозяйственных работ, игравших очень важную роль в жизни их предков (посев кукурузы, ее созрева­ние и уборка урожая, сбор бобов и земляники), торже­ства в честь Солнца, Громовников и других божествен­ных патронов, в память умерших.

Происходящие изменения выражаются как в суже­нии обрядового комплекса, так и в трансформации со­держания и форм сохраняющихся религиозных ритуа­лов. Интересное видоизменение претерпела «пляска сновидений» у потаватоми. В прошлом этот обряд, ха­рактерный для многих аборигенных народов Восто­ка США, представлял собой символическую материали­зацию ниспосланных духами сновидений. Теперь пота­ватоми рассматривают «пляску сновидений» в качестве залога собственного существования — пока она будет исполняться, не исчезнет народ потаватоми со своей особой культурой и самосознанием. Подобное отноше­ние к традиционным религиозным верованиям и обря­дам проявляют и другие индейские народы, мобилизую­щие духовные ценности на борьбу с утратой культурных традиций и ассимиляцией.

Современное конфессиональное состояние коренного населения США определяется взаимодействием язы­ческих и христианских верований. Христианство полу­чило в индейской среде настолько широкое распростра­нение, что сегодня нельзя назвать ни одного полностью «языческого» народа. В настоящее время в целом сох­раняется исторически сложившееся разделение сфер влияния между основными течениями западного хри­стианства. В бывших районах испанской колонизации (Калифорния, Юго-Запад) индейцы исповедуют пре­имущественно католицизм, сохранивший популярность также у тех народов, которые в свое время были охва­чены миссионерской деятельностью французских иезуи­тов (меномини и др.). В прочих же районах страны до­минируют различные протестантские церкви и секты.

Несмотря на то что христианство стало неотъемле­мой частью духовной жизни коренных американцев, его взаимоотношения с традиционными религиозными веро­ваниями носят сложный и противоречивый характер. Религиозная практика у американских индейцев имеет ту особенность, что язычество не только зачастую состав­ляет скрытую подоплеку христианства, но и открыто со­существует с ним. Характерный пример тому дают пуэб­ло, которые уже давно поголовно приняли католицизм, но сохраняют древние религиозные традиции лучше, чем большинство других индейских народов. Зачастую индеец и считает себя христианином, ходит в церковь и соблюдает христианские предписания, но в то же время открыто участвует в отправлении языческих культов и не ставит под сомнение существование всевозможных духов и языческих божеств.

В других случаях возникли целые синкретические (смешанные) религиозные системы. В настоящее время у индейцев США продолжает существовать большинст­во наиболее известных синкретических религиозных культов, возникших в период с конца XVIII до первых десятилетий XX в. К ним относятся шейкеризм (в шта­тах Вашингтон, Орегон, Калифорния), культ Боул-Мару и «культ землянок», распространенные в западных штатах, культ Прекрасного Озера у ирокезов, «религия Сайласа Джона» у апаче и некоторых соседних с ними народов и, конечно, пейотизм, который приобрел попу­лярность далеко за пределами Юго-Запада США — зо­ны произрастания кактуса пейотля [1]

Безусловный приоритет среди перечисленных синкре­тических религий имеет пейотизм, существующий ныне в виде Туземной американской церкви (ТАЦ). Только среди навахо к началу 70-х годов насчитывалось от 60 до 80 тыс. последователей этой церкви, а в конце 70-х годов, по оценкам некоторых специалистов, в США имелось до 250 тыс. пейотистов. Пейотизм является также наиболее разработанной с точки зрения догмати­ки синкретической религией коренного населения стра­ны. Он вбирает элементы большинства идеологиче­ских концепций индейского религиозного синкретизма.

Согласно пейотистскому учению, миром управляет единый верховный бог, а средством общения с ним и символом веры является пейотль, обладающий также, как считают приверженцы ТАЦ, универсальными свой­ствами для лечения телесных и душевных заболеваний. Хотя бог пейотистов един для всего человечества, он вручил свой дар, пейотль, только индейцам, поскольку они слиты с природой, в то время как белые люди порвали с ней. Пейотисты признают Христа, Богома­терь, небесных ангелов и в своих богослужениях исполь­зуют Библию.

Под воздействием христианства сформировались идеология и этика пейотизма. ТАЦ призывает своих адептов к смирению и нравственному самосовершенствованию, что рассматривается в качестве непремен­ных условий загробного воздаяния. Чтобы понять при­чины возникновения подобной концепции, следует иметь в виду, что пейотизм сложился в прошлом столетии под воздействием поражения индейских народов в борьбе с евроамериканскими колонизаторами, когда острый кри­зис индейских обществ побудил многих коренных аме­риканцев искать спасения от жестокой действительно­сти в мире религиозной мистики. Но в то же время пейотизм стал скрытой формой протеста индейцев про­тив угнетения и объективно выполнял функцию идеоло­гической защиты этнокультурной самобытности корен­ного населения страны. Именно эта двойственность идеологии пейотизма послужила причиной его широкого распространения в индейской среде.

Подобно традиционным религиозным культам ин­дейцев, пейотизм пронизывает буквально все стороны жизни его последователей. Пейотистские обряды уст­раиваются для лечения больных и обеспечения мате­риального благополучия, в связи с поминовением пред­ков и со свадебными торжествами (в дополнение к христианской или гражданской церемониям), по поводу отправления детей в школу-интернат и в благодарность богу за их благополучное возвращение. Пейотистские обряды составляют также непременную часть племен­ных и межплеменных торжеств, христианских и обще­национальных праздников.

Общее, что объединяет синкретические религии аме­риканских индейцев,— это перенесение социальных проблем в сферу религии, критика языческих обрядов, призыв к нравственному очищению, подчеркивание осо­бого места индейцев в американском обществе.

Различия касаются соотношения христианских и языческих мотивов, акцентирования на тех или иных идеях обрядовой практики. Так, в «культе землянок» по сравнению с пейотизмом более отчетливо выражено противопоставление индейцев прочему населению стра­ны. В «религии Сайласа Джона» влияние христианства проявляется в основном в этике, осуждающей такие пороки, как колдовство, пьянство, раздоры между об­щинниками, драки и т. д. Последователи этой религии, отвергнув традиционную технику знахарства, заменили ее собственными приемами, столь же, впрочем, далеки­ми от христианской обрядности.


[1] Кактус этого вида содержит алкалоидные вещества, вызывающие зрительные галлюцинации. Пейотль применялся индейцами Северной Америки в религиозных обрядах еще в доколумбову эпоху. Чтобы вы­звать галлюцинации, пейотль — свежий или высушенный — разже­вывают. Несмотря на свои галлюциногенные свойства, пейотль отно- :ится к числу слабых наркотиков. Его употребление не приводит к клинической наркомании.