Перемены в образе жизни

Стельмах В.Г., Тишков В.А., Чешко С.В. ::: Тропою слез и надежд. Книга о современных индейцах США и Канады

Материальная культура коренных народов США в значительной степени, а у некоторых из них и полностью вытеснена евроамериканской культурой. Однако было бы неверно говорить о полном исчезновении традиций материальной культуры индейского населения. В дейст­вительности происходит размывание комплексов мате­риальной культуры, а отдельные ее элементы сохра­няются у большинства индейских народов.

До сих пор имеют довольно широкое распростране­ние традиционные типы жилища. Переносное жили­ще — вигвам и типи — используется теперь почти исключительно как жилище сезонное — охотниками, рыбаками, собирателями диких плодов и кленового сока, лесозаготовителями. Конструкция этих жилищ не претерпела изменений, но для их покрытия теперь ис­пользуются иные материалы, чем прежде. За неимением бизоньих шкур типи, например, покрывают шкурами других животных, а еще чаще — парусиной, палаточной тканью. Тканые материалы используют и для покрытия вигвама. Легкие шалашеобразные укрытия до недавне­го времени сооружали индейцы Калифорнии и Юго-За­пада, Большого Бассейна.

У различных йндейских народов продолжает быто­вать традиционное стационарное жилище. У юроков Ка­лифорнии сохранилась практика строительства тради­ционных дощатых домов, а у пима Аризоны — жилищ из сырцового кирпича и так называемых «домов-сандви­чей», главным конструктивным элементом которых слу­жит двойной каркас стен, заполненный слоями уплот­ненной глины с соломой. До наших дней дожило харак­терное жилище индейцев пуэбло — четырехугольное в плане саманное или сложенное из камня жилище с плоской или двускатной крышей. В некоторых поселени­ях такие жилища еще образуют двух-трехъярусные комплексы, где крыша нижних домов одновременно служит полом для домов, расположенных в верхних ярусах. Изменения здесь касаются второстепенных де­талей — в окна теперь вставляют стекла, а входные проемы снабжают деревянными дверьми. Характерным элементом культуры навахо остается хоган, но его кон­струкция со временем претерпела некоторые изменения. Еще встречается старый тип этого жилища — углубленное в землю, куполообразное и круглое в плане строе­ние с бревенчатыми стенами и крышей, засыпанными слоем земли. Но более распространенными стали дру­гие варианты — четырехугольный или шестиугольный сруб, а также кирпичный хоган с кровлей, засыпанной землей.

Традиционное жилище в той или иной степени сохра­няется у многих групп индейского населения. Однако у большинства из них преобладает все же европейское жилище, которое уже само зачастую становится тра­диционным для коренных американцев. Нередко един­ственное отличие индейских поселений от сельских и ра­бочих поселков неиндейцев — бедность и неблагоуст­роенность.

Соотношение нового и традиционного в жилище ко­ренных американцев обусловлено не только материаль­ным благосостоянием индейских семей или силой при­вычки. В значительной степени это соотношение опре­деляют социальные факторы. Зависимость типа жили­ща от характера социальных связей особенно наглядно проявляется у пуэбло. Их своеобразные дома-поселе­ния, именуемые в литературе тоже «пуэбло», как бы олицетворяют общинную структуру. До тех пор пока сохраняется эта структура, сохраняется и само «пуэб­ло», иная конструкция дома попросту невозможна. Поэтому европейское жилище утверждается у народов пуэбло не раньше, чем начинается распад их общинных структур.

Сохранение традиционных типов жилища связано отчасти с религиозными культами коренных американ­цев. У понка и делаваров Оклахомы, как и у ряда дру­гих индейских народов, типи служит местом проведения пейотистских собраний. Обряды культов Боул-Мару и «землянок» также проводятся в традиционных жили­щах, причем в «культе землянок» жилище вообще — важнейшее звено вероучения. До сего времени сохра­няются поверья навахо, связанные с хоганом. По пред­ставлениям навахо, хоган был первым жилищем, кото­рое они получили от «святых людей» — духов-творцов их земли. Поэтому хоган как бы связывает людей с этими духами и с природой в целом. Он как бы нахо­дится в центре Вселенной, символизирует гармонию мира и служит его миниатюрной моделью. Крыша хогана — это небо, стены — это горы, холмы, леса, пол — это мать-земля, а очаг в центре хогана — это солнце. Сама форма традиционного хогана — круглого в плане — символизирует мировую сферу, отсюда и ре­лигиозно-мифологические воззрения навахо на хоган. Только в нем можно проводить, например, «горное псал­мопение», обряд вступления девушек в пору совершен­нолетия и другие обрядовые церемонии. Устойчивость подобных представлений поддерживает длительное сох­ранение хогана у навахо и порождает порой довольно причудливое сочетание традиций и новаций в навахской архитектуре. Так, зал заседаний общинного совета на­вахо представляет собой стилизованное под восьми­гранный хоган помещение с характерными конструк­тивными элементами. В студенческом городке навахско- го колледжа в Тсайле (Аризона) рядом с суперсовре­менным корпусом, в котором размещены администра­тивные службы, вычислительный и исследовательский центры, выстроен хоган, служащий для отправления студентами и персоналом колледжа традиционных ин­дейских религиозных обрядов.

У коренного населения США сохраняются также не­которые собственно культовые постройки. Таково, на­пример, святилище у пуэбло — кива: полуземляночное куполообразное сооружение из сырцового кирпича с входным отверстием в крыше. Хавасупаи, явапаи и ряд других индейских народов продолжают пользо­ваться парной баней как в гигиенических целях, так и для ритуального очищения перед совершением рели­гиозных обрядов. Существует два вида индейской пар­ной — в виде землянки и в виде шалаша. Печь в таких банях не устраивают, а воду льют на раскаленные в костре камни.

Мало что можно сказать о традиционных транспорт­ных средствах индейцев, которые почти полностью вы­теснены из их быта. Привычным транспортным сред­ством в резервациях стал автомобиль. Почти половина индейских семей владеет ими. Эта цифра выглядит до­вольно впечатляюще. Однако следует иметь в виду, что автомобиль в резервациях, зачастую удаленных от ма­гистральных коммуникаций и не имеющих достаточно развитого общественного транспорта,— предмет пер­вой необходимости. Индейцы часто не могут позволить себе, например, сносное жилье, едва сводят концы с концами, но автомобиль им держать приходится.

Изменения в экономике индейских народов, истоще­ние природных ресурсов и распространение в индейской среде новых продуктов питания привели к полному исчезновению традиционной пищевой культуры у одних индейских народов и резкому ее сокращению у многих других. Правда, такой переход не прошел для коренного населения США гладко. В XIX в. индейцы часто уже не могли прокормить себя собственным хозяйством, нахо­дившимся в глубоком упадке, а выделявшихся амери­канскими властями пайков далеко не всегда хватало. Теперь голодные времена ушли в прошлое, но остается проблема качества питания. В рационе индейцев упала доля натуральных продуктов и соответственно возросла доля консервов. Это связано не только с изменениями в занятиях индейцев, но и с материальными трудно­стями, которые испытывают многие индейские семьи. В ряде районов США у индейского населения существу­ет серьезная проблема детского авитаминоза.

Вместе с тем у многих индейских народов элементы традиционной пищевой культуры в той или иной степе­ни продолжают существовать. Так, на земледельческом Юго-Западе индейцы, как и раньше, употребляют в пи­щу много кукурузы, бобовых, тыквы, а помо, йокутс, кахуилла и другие группы аборигенного населения Ка­лифорнии — желуди. Практически повсеместно, где это возможно, заготавливают ягоды, кленовый сок, из кото­рого получают сироп и сахар. Индейцы, живущие в районе Великих озер, во Флориде, на Северо-Западе страны, по традиции вводят в свой рацион довольно много рыбы. В местах, где еще можно охотиться, добывают дичь.

Традиционная пищевая культура, даже там, где она утратила существенное значение в повседневном пита­нии, сохраняется благодаря тому, что она занимает оп­ределенное место в праздничных церемониях и даже стала одним из символов индейской самобытности. Блюда из желудей, кукурузы, бобов обязательно го­товятся по случаю американских календарных праздни­ков и других общественных торжеств. Ритуальный смысл имеет раздача табака участникам празднеств — индейцы издавна наделяли табак, как и многие другие культурные растения, магическими свойствами.

Быстро изменяется характер одежды коренных аме­риканцев. В восточных штатах, как и у ряда западных индейских народов, традиционную одежду повседневно уже не носят. Сохраняются разве что некоторые элемен­ты отделки и декора — всякого рода опушка, бахрома, ювелирные украшения. Некоторое своеобразие имеет, пожалуй, лишь повседневная одежда коренного населе­ния юго-западных районов США: одеяла-накидки, мо­касины, которые в сочетании с европейским платьем составляют довольно своеобразные комплексы.

Что касается праздничной и ритуальной одежды, как женской, так и мужской, то она стойко сохраняется у многих индейских народов. Отчасти этому способствует коммерциализация народных традиций индейской куль­туры: организация показательных костюмированных представлений индейцев для туристов, посещающих резервации, гастроли выездных трупп индейских арти­стов в различных городах страны. При этом неизбежно происходит некоторая, порой весьма существенная стилизация индейского костюма в расчете на больший эффект и в соответствии с обыденными представлениями и запросами публики. Индеец во время этих «шоу» пред­стает максимально оперенным и раскрашейным, в пре­дельно «этнографических» одеяниях.

У некоторых западных индейских народов — у нава­хо, пуэбло, апаче, сиу и других — сохраняется мода на традиционные прически. Например, мужчины, преиму­щественно старших поколений, носят длинные зачесан­ные назад или разделенные пробором посредине волосы, а то и заплетают их в две косички. У пуэбло женские прически до сих пор имеют возрастные различия: при­ческа, например, замужней женщины отличается от прически девушки, недавно прошедшей обряд посвя­щения в совершеннолетие.

Сохраняющаяся материальная культура коренных американцев включает разнообразные предметы до­машнего обихода — корзины, керамическую посуду, ступы для толчения желудей и пр. Иногда еще исполь­зуются архаичного типа колыбели. Ребенка привязы­вают к такой колыбели и, если нужно, носят за спиной в вертикальном положении. Соответственно продолжают существовать и домашние промыслы, обеспечивающие индейское хозяйство предметами обихода. Правда, эти промыслы все больше приобретают характер мелкото­варного производства, что объясняется устойчивым ры­ночным спросом на продукцию индейского ремесла.

Крупными центрами распространения изделий индей­ского ремесла являются ярмарки в Санта-Фе, Альбукер­ке, Галлапе (Нью-Мексико), Флагстаффе (Аризона).

У некоторых индейских народов, как на Западе, так и на Востоке США, происходит даже возрождение на­родных промыслов. Важная роль в этом деле принадле­жит руководящим органам индейских общин — сове­там, которые осуществляют целенаправленные програм­мы профессионального обучения детей и юношества в общеобразовательных школах и колледжах, на спе­циальных курсах прикладного искусства.

Духовная культура коренных американцев в ее тра­диционных формах не сводится к религии, хотя именно в рамках религиозных культов и благодаря традицион­ной обрядности сохраняются многие элементы духовной культуры индейских народов. Фольклор, музыка, танцы, как правило, связаны с отправлением этих культов.

Вместе с тем сами религиозные формы духовной культуры индейцев шире их идеологического содержа­ния. В концентрированном виде они отражают весь спектр традиционного уклада жизни индейских обществ и выступают именно как формы организации социально значимых общественных мероприятий, как средство удовлетворения духовных, творческих потребностей ин­дейцев. Такую роль, по-видимому, играют многие индей­ские празднества, включающие религиозные ритуалы: «брачный танец» малеситов, «женский танец» ирокезов, ирокезский «праздник мертвых» — весьма отдаленное подобие древнего религиозного обряда гуронов, «осен­ний фестиваль» чикахомини — и развлекательный, и способствующий укреплению контактов между различ­ными индейскими народами штата Виргиния. Племен­ные и межплеменные фестивали паувау получили назва­ние, принадлежащее шаманам восточных индейских на­родов, но элементы культовой обрядности имеют в них чисто символическое значение как признаки культурной самобытности коренного населения США.

К традиционным развлечениям индейцев относятся различные игры и спортивные состязания. У пикерис и других групп пуэбло с давних времен существует обы­чай устраивать по большим праздникам соревнования по бегу, в которых участвуют как взрослые, так и дети. Кое-где еще сохраняются спортивные игры типа летнего хоккея, в прошлом очень популярные почти у всех индейских народов. Причем есть игры только для мужчин и только для женщин. Женщины папаго, например, иг­рают в «тока», или «двойной мяч», используя длинные клюшки с сильно загнутым крюком и своеобразной формы деревянный «мяч».

Среди индейцев распространены разнообразные азартные игры, которые в литературе достаточно услов­но объединяют в категорию игр в кости: «игра в палоч­ки» у хавасупаи, игра «пеон» у кокопа, «игра в шар» у ирокезов, обычно происходящая во время новогоднего празднества и состоящая в том, что участники игры ста­раются передвинуть сделанные из сланца фишки мета­нием деревянного шара. Раньше, когда ирокезские племена делились на сегменты — фратрии, это была ри­туальная межфратриальная игра, а у потаватоми Окла­хомы и сегодня в женской игре «куэсэкэнэк» принимают участие команды, представляющие два подразделения их общины. Новое, однако, проникает и в эту область индейской культуры — все большую популярность при­обретают, например, баскетбол и бейсбол, вытесняя народные спортивные игры.

Изобразительное искусство индейцев традиционно имело в основном прикладной характер и служило для украшения предметов материальной культуры и культо­вых атрибутов. Одним из самых своеобразных видов изобразительного искусства коренных американцев яв­ляется так называемая «песочная живопись» навахо. Культовые функции «песочной живописи», применяю­щейся в основном в шаманской терапии, определяют ее тематическую, композиционную и стилистическую стабильность. Изобразительные традиции индейцев проникают и в христианскую атрибутику. Например, при строительстве в резервациях церквей их фасады и внутренние помещения нередко расписывают в харак­терном индейском стиле с использованием индейских мифологических сюжетов. В таком же стиле декориру­ются одеяния католических священников, алтарные покровы.

В изобразительном искусстве коренные американцы переходят от традиционных схематизированных форм с использованием растительных красок, цветного песка, бисера, птичьих перьев, раковин моллюсков к класси­ческим формам живописи и скульптуры. Все чаще аме­риканские музеи экспонируют работы профессиональных индейских художников и скульпторов. Зачастую эти произведения обнаруживают сильное влияние тради­ционного искусства индейцев: для живописных полотен, например, характерны не только сюжеты из жизни ко­ренного населения страны, но и своеобразная, подчас несколько нарочито упрощенная графика, условность манеры письма, преобладание чистых колеров.

Как и другие виды народного творчества индей­цев США, изобразительное искусство испытывает влия­ние рынка. Коммерциализация вовлекает в свою орбиту даже культовое искусство коренных американцев. Так, навахо ухитряются закреплять традиционную «песоч­ную живопись» при помощи специальных клеев, чтобы продавать ее туристам. Как отмечают специалисты, подобные произведения уже отличаются по стилю от настоящей «песочной живописи» — нарушается стро­гость композиции, символика изображений.

Во взаимодействии традиций и инноваций разви­вается музыкальная культура коренного населения. Традиции особенно стойко удерживаются в обрядовых песнях и танцах, исполняемых под аккомпанемент тра­диционных музыкальных инструментов — всякого рода ударных и духовых, трещоток. Не только музыкальный строй, для которого больше характерна ритмика, чем напевность, но и приемы исполнения зачастую свиде­тельствуют о древности происхождения традиционных форм музыкальной культуры индейских народов. На­пример, у сиу и чиппева сохраняется своеобразная манера пения, когда звуки извлекаются при помощи го­лосовых связок, языка, полости рта и резонируются согнутой ладонью, приложенной к левому уху. Даже в эстрадной музыке, завоевавшей популярность у корен­ных американцев, современные ритмы дополняются ин­дейскими мотивами в музыкальном оформлении и тек­стовке. Американские фирмы звукозаписи выпустили уже десятки пластинок с такого рода произведениями музыкального творчества индейцев.

Довольно интенсивно развивается индейская лите­ратура, причем художественная литература уже имеет свою, хотя и не очень большую историю. За предела­ми США известны имена индейских писателей, публи­цистов, этнографов Н. С. Момадея, В. Делориа-младшего, Д’Арси Макникла, У Мейера, Э. Секакуаптевы и др. Для многих индейских авторов, будь то беллетристы или ученые, характерны острое чувство причастности к проблемам своих народов, резкая критика существую­щей в США системы угнетения коренного населения страны, практическая деятельность в защиту его прав и интересов.

Современная культура индейцев США весьма много­образна. Она развивается на основе взаимодействия индейских и евроамериканских традиций. Результат этого взаимодействия у различных индейских народов получается разным: в одних случаях индейские тради­ции уступают место инновациям, а в других — образуют с ними своеобразные культурные комплексы. При этом индейские традиции не всегда представляют собой нечто застывшее и отжившее свой век. Многие из них напол­няются новым содержанием, приобретают новые функ­ции и формы. Общим в этом процессе у всех индейских народов страны является повышение символической роли доевропейских культурных традиций при одновре­менном уменьшении их значения в повседневной жизни индейцев.

Одна из принципиальных по своей важности про­блем, обсуждаемых сегодня как учеными-индеанистами, так и самими индейцами,— проблема формирования единой культуры коренного населения США. Факты сви­детельствуют о том, что межкультурный обмен и скла­дывание общих культурных черт у различных индей­ских народов — это реальный процесс индейской дейст­вительности.

Описывая сложившуюся к середине XX в. «панин­дейскую культуру Оклахомы», американский этнограф Дж. Ховард выделял такие ее элементы, как фести­вали паувау, «пляску с притоптыванием», «военную пляску», костюмы для этих церемоний, пейотизм и английский язык 4. Потаватоми Висконсина, в основном молодежь, во время празднеств носят не свои тради­ционные костюмы, а характерные для народов Великих равнин одеяния и головные уборы, украшенные перь­ями. Среди индейцев этого штата получили распростра­нение типичные для индейского Юго-Запада США укра­шения из бирюзы. Степное влияние вообще заметно в праздничной одежде многих индейских народов — на­вахо, маттапони, меномини и др. У коренного населе­ния Юго-Запада стала популярной живописная «пляска с обручами» индейцев таос, меномини возродили «военную пляску», переняв ее от чиппева, «солнечная пляска» попала к навахо от тетон-дакота.

Подобные примеры, однако, не позволяют сделать вывод о наличии в США паниндейской культуры или хотя бы о складывании такой тенденции.

Контакты между индейскими народами издавна при­водили к заимствованиям отдельных культурных черт и распространению некоторых из них в пределах обшир­ных территорий. Широкое распространение имели, на­пример, «медвежья пляска», «собачья пляска», «би­зонья пляска», шаманские обряды, представления, свя­занные с личными духами-покровителями, почитавшая­ся как священная курительная трубка калумет, при­готовление пеммикана — знаменитых индейских кон­сервов и многие другие культурные черты. В некото­рых случаях степень заимствований была очень вели­ка. Так, навахо переняли у пуэбло приемы орошаемого земледелия, гончарное искусство и ткачество, а у степ­ных народов — коневодство и верховую охоту, в резуль­тате чего сложилась сама культура навахо. Подобные процессы не привели, однако, к образованию культурной однородности на территории Северной Америки.

Не следует также преувеличивать степень и значение межкультурных заимствований в современный период. Они не охватывают всей сферы культуры индейских народов, а происходят преимущественно в пределах ограниченных регионов — в Калифорнии, Оклахоме, на Северо-Востоке и др. Что же касается действительно паниндейских черт, то они образуют весьма узкий пласт, включающий, пожалуй, лишь паувау, пейотизм и саму идеологию паниндеанизма. Вывод о том, что в США не сложилась паниндейская культура, не отрицает самого факта сближения индейских народов в культурном пла­не на основе их непосредственного взаимодействия и неконтактного взаимовлияния (через индейскую прессу, литературу, индейские товары и т. д.). И все же такое сближение происходит прежде всего на основе усвоения индейскими народами евроамериканской культуры.

Нередко взаимодействие евроамериканского и ин­дейского населения США понимают как односторонний процесс аккультурации последнего. Это не совсем так. Во-первых, индейские культуры не исчерпали внутрен­них ресурсов для развития, а во-вторых, они всегда оказывали и продолжают оказывать обратное воздействие на культуру неиндейского населения страны, хотя, конечно, и не столь значительное, какое испытывают сами.

Особенно интенсивным было влияние индейских культур на европейцев в период освоения теми террито­рии страны в XVII—XIX вв. Благодаря контактам с ту­земцами европейцы научились выращивать кукурузу, некоторые виды овощей, табак. В их пищевую культуру вошли также продукты переработки кленового сока и пеммикан, ныне выпускаемый американской промыш­ленностью. Европейские промысловики-трапперы заим­ствовали элементы индейской одежды, транспортные средства, переносные виды жилища, приемы охоты на пушного зверя и в значительной степени — образ жиз­ни, связанный с промысловым хозяйством. В некоторых районах страны индейцы сыграли существенную роль в становлении и развитии экономики европейского населе­ния. Так, хозяйственное освоение испанцами Калифор­нии целиком основывалось на подневольном труде мест­ных аборигенов, а на первом этапе калифорнийской «золотой лихорадки» (конец 40-х — 50-е годы XIX в.) значительная часть изыскательских и старательских ра­бот также выполнялась индейцами.

Ряд элементов военного искусства индейских наро­дов также был воспринят европейскими колонистами, а затем и регулярной американской армией, применявши­ми их в войнах с Великобританией, в Гражданской войне, против самих индейцев,— рассыпной строй, мето­ды партизанской войны, ведение разведки, различные военные хитрости и пр. Флажковый семафор, приме­нявшийся в вооруженных силах США, был разработан на основе сигнальной системы команче. В известной степени опыт американских индейцев, а точнее гово­ря — принцип федеративного устройства Лиги ироке­зов, был использован при создании самих США.

Индейское влияние проникало в самые разные сферы американской жизни, став ее неотъемлемой частью. Взглянув, например, на карту США, можно обнаружить на ней множество индейских и индеанизированных то­понимов: реки Миссури и Иллинойс, озера Эри, Гурон, Онейда, Уиннебейго, горы Аппалачи и Уошито, другие географические объекты, целый ряд штатов носит на­звания индейских народов. Приблизительно каждый де­сятый административный округ США содержит в своем названии индейскую семантику. Сам американский на­циональный характер начинал формироваться в ходе контактов и под воздействием коренного населения. Благодаря этому воздействию складывались особен­ности облика и быта пионеров освоения американского Запада, своеобразный уклад жизни в зоне «фронтира» — зоне столкновения евроамериканцев с индейски­ми племенами.

Индейские культурные традиции сыграли определен­ную роль и в формировании профессиональной амери­канской культуры, хотя если говорить об американской живописи или музыке, то эта роль обнаруживается только при специальном искусствоведческом анализе. Зато очевидно, что без «индейских» произведений Фени- мора Купера и Генри Лонгфелло, без батальных и жанровых полотен художников XIX в., запечатлевших историю покорения индейских племен, американская культура утратила бы часть отличающего ее своеобра­зия. Что же касается кинематографии США, то быстрый рост ее популярности в 30-е годы был во многом связан именно с индейской тематикой.

Вопрос об индейском влиянии на американскую культуру не сводится к приведенным примерам или, ска­жем, к периодически усиливающейся моде на длинные прически, мокасинообразную обувь и «индейский» стиль одежды. Часто это влияние оказывается трудноразли­чимым, поскольку американская культура представляет собой сплав культур многих народов Старого и Нового Света.