Культура и духовная жизнь

Стельмах В.Г., Тишков В.А., Чешко С.В. ::: Тропою слез и надежд. Книга о современных индейцах США и Канады

Современный этнокультурный облик канадских або­ригенов лишь в малой степени отражает различия некогда существовавших традиционных культур в пре­делах историко-культурных областей, о которых речь шла в начале нашей книги. Долгая и трудная история контактов с европейцами (сначала в ходе меховой торговли, затем — земледельческой колонизации на значительной части территории Канады), а в XX в.— урбанизация и интенсивное хозяйственное освоение но­вых, в том числе самых отдаленных, северных районов оказали радикальное воздействие на культуру канадских индейцев. Главным итогом контакта и конфликта двух цивилизаций — европейской и американской — спустя 500 лет после открытия Америки Колумбом стало полное разрушение традиционных укладов жизни и ис­чезновение или изменение культурного своеобразия многих индейских групп.

Хотя процесс аккультурации, т. е. утраты собствен­ной культуры и заимствования культуры доминирую­щей евроканадской среды, зашел в Канаде очень далеко, все же канадским аборигенам удается по сегодняшний день сохранять некоторую культурную отличительность. Более того, в 60—80-е годы даже наблюдался процесс своеобразного «культурного возрождения», который связан с ростом самосознания индейцев и их борьбой за свои права. Многое в современном культурном облике канадского индейца представляет собой резуль­тат синтеза, а иногда и просто эклектического соедине­ния элементов традиционной и общеканадской культур. Есть инновации, которые появились в итоге длительного их взаимодействия или собственного развития тради­ционной культуры, в том числе на базе общих для всех индейцев черт культуры и самосознания. И все же куль­турная отличительность аборигенов Канады по крупным регионам, языковым и племенным группам сохраняется до сих пор, хотя в этом определяющую роль играют уже не только окружающая природная среда и сформиро­вавшийся на ее основе тот или иной историко-куль­турный тип, но и современная хозяйственная жизнь, влияние конкретного окружения и частота контактов с неаборигенным населением, исторические и политиче­ские факторы.

Если рассматривать существующее положение по этнокультурным регионам, то на Северо-Востоке (Вудленд) до сих пор можно выделить две области. Пер­вая — это так называемый Лаврентийский массив, ох­ватывающий северное Онтарио, Квебек и примыкающие к ним географически Приморские провинции, где, как известно, в прошлом жили кочевые группы индейцев- охотников, рыболовов и собирателей. Вторая — это пло­дородная низменность района Великих озер, включаю­щая восточную часть долины р. Св. Лаврентия, где жили оседлые земледельцы — ирокезы.

Среди индейцев Приморских провинций наибольшей аккультурации и ассимиляции подверглись микмак и малесит, а в провинциях Онтарио и Квебек — алгонкины долины р. Оттава и оджибве в окрестностях озер Верхнее и Гурон. В 60—70-е годы индейцы микмак, почти оставив выращивание картофеля и лесозаготовки, перешли к более доходным занятиям в строительстве, специализируясь на сооружении высотных металличе­ских конструкций. Многие женщины, работавшие в ка­честве прислуги в домах неаборигенов, получив образо­вание и квалификацию, стали учителями, медицински­ми сестрами, секретаршами. Некоторые из них приняли активное участие в работе местных общинных советов и политических организаций аборигенов.

Более высокие заработки и правительственная по­мощь позволили микмакам в последние десятилетия переселиться в дома европейского типа, внешний вид и интерьер которых мало отличается от обычных домов канадских сельских жителей.

В резервациях микмаков имеются, как правило, школьные и церковные здания, магазины, помещения, где заседает общинный совет, центральное водоснабже­ние и канализация, электричество, но телефон, телеви­зор для части индейцев остаются недоступной рос­кошью, а качество дорог к резервационным поселкам и внутри их гораздо ниже общеканадских стандартов.

Жители некоторых деревень почти полностью пере­шли на специализированные занятия и промыслы: заго­товку рождественских елок, добычу омаров, разведение по японской технологии устриц, плетение корзин, орга­низацию отдыха туристов.

Большинство микмаков по вероисповеданию номи­нально католики, часть — протестанты. Церковь играет важную роль в обучении детей, в организации социаль­ной жизни общин. Но в последние годы ее влияние резко уменьшилось, зато окрепло влияние органов мест­ного самоуправления, традиционных лидеров, чьей целью стало возрождение индейских культурных ценно­стей, прежде всего родного языка, который в настоя­щий момент почти утрачен.

В жизни канадских оджибве наиболее радикальные перемены произошли после 50-х годов. Рост численности этой группы и быстрая урбанизация провинции Онтарио привели к миграции многих жителей резерваций в горо­да, но традиционные культурные ценности оджибве сохранялись довольно стойко, несмотря на то, что в последние десятилетия индейцам приходилось овладевать самыми различными профессиями и занятиями, ориен­тируясь на ситуацию на рынке наемного труда. В резер­вациях сохранилась традиционная система выборов вождей и членов советов, хотя им неизбежно придава­лись обычные административные структуры для управ­ления повседневной жизнью общин. Те, кто покинул ре­зервации, сохраняют тесные родственные связи и до­вольно развитое самосознание. Именно оджибве (из числа образованных горожан) выступили с концепцией, по которой индейские племена — это «первые нации» Канады. От имени «нации оджибве» они наладили вы­пуск собственных паспортов для зарубежных поездок.

Старейшины в резервациях сделали многое, чтобы возродить у молодежи индейские самосознание, обычаи и образ жизни, особенно через школьное обучение, которое почти полностью когда-то было «канализирова­но». Довольно тщательно сохраняются традиционные ритуалы и верования, хотя христианизация в прошлом охватила поголовно все население. Оджибве возродили многие старые обычаи, восстановили утраченные ре­месла, в том числе изготовление берестяных каноэ (для спортивных целей), расшитых кожаных поясов, мока­син и т. п.

Среди живущих в южном Онтарио ирокезов отчетли­вую культурную самобытность и сильное самосознание сохраняют прежде всего индейцы мохавк, которых ког­да-то называли «стражами восточных ворот» ирокез­ской конфедерации. Они раньше других племен Лиги ирокезов вступили в контакт с европейцами и, возмож­но, понесли самые большие потери от войн, эпидемий, правительственных гонений. Но сегодняшние мохавки, живущие по обе стороны американо-канадской грани­цы, представляют собой один из наиболее сильных в социально-культурном и политическом отношении ин­дейских народов. Занятие квалифицированным трудом в строительстве мостов и высотных зданий принесло во второй половине XX в. относительное процветание круп­нейшей резервации мохавков в Кахнаваке, которая в настоящее время превратилась в пригород Монреаля. Современные жилые дома со всеми удобствами, здания католической и методистской церквей, культурный центр, средняя школа, собственный полицейский уча­сток и ряд других общественных построек придают этой резервации на берегу р. Св. Лаврентия достаточно привлекательный внешний вид.

Однако жизнь канадских мохавков в Кахнаваке и в резервации Ока к западу от Монреаля полна серьезных проблем, насыщена упорной борьбой индейцев за куль­турное выживание. Мохавкам, раньше других абориге­нов оказавшимся в орбите индустриального мегаполи­са, приходится вот уже более 20 лет отчаянно сопро­тивляться попыткам канадских властей и крупных компаний урезать территорию проживания индейцев. Еще при строительстве обводного канала через пороги Лашин [1], где расположен поселок Кахнаваке, в 50— 60-х годах территория резервации была урезана и лише­на непосредственного выхода к воде. В 80-х годах власти провинции Квебек задумали строительство дам­бы с целью затопить пороги и создать рекреацион­ный центр для монреальцев, что грозило новыми эколо­гическими и территориальными проблемами для индей­цев. Только решительный протест коренных жителей, их смелые действия, вплоть до уничтожения шхуны, с кото­рой велись гидрологические изыскания на реке в районе резервации, помогли приостановить осуществление проекта.

Достаточно обеспеченная, хотя и очень опасная работа мохавков в промышленности и строительстве, их активная общественно-политическая деятельность создали основу для сохранения некоторых черт само­бытной индейской культуры, несмотря на политику асси­миляции, проводившуюся в течение долгого времени ка­толической церковью и канадскими властями. Во-пер­вых, наряду с обычной североамериканской системой местного управления община восстановила традицион­ный политический институт наследственных родо­вых вождей. Они вместе с выборным общинным советом осуществляют управление местными делами. Традиционалисты возродили религиозный культ Длин­ного дома, у которого становится все больше последова­телей, хотя католическая церковь продолжает сохра­нять доминирующее положение. Для большинства жи­телей Кахнаваке разговорным языком уже давно стал английский или французский, однако в местной школе налажено преподавание родного языка, ирокезской истории, ведется обучение традиционным навыкам, изу­чаются обычаи.

В другой крупной ирокезской резервации — Сикс-Нейшн, на р. Гранд-Ривер к юго-западу от Торонто, куда в конце XVIII в. переселились около 2 тыс. индейцев-лоялистов (сохранивших верность английским властям в период войны за независимость североамериканских колоний), социально-культурная ситуация носит еще более сложный характер. Здесь фактически существуют две индейские общины, разделяющиеся по религиозно­политическому принципу. Первая объединяет последо­вателей культа Длинного дома и приверженцев учения сенекского пророка Прекрасное Озеро — синкретиче­ского культа, распространившегося среди ирокезов в са­мом начале XIX в. Вторую общину составляют обращен­ные индейцы-христиане. Хотя между общинами сущест­вуют необходимые контакты, включая брачные связи, все же в социально-культурном отношении различия сохраняются.

Традиционалисты выступают за так называемый индейский путь, или образ жизни, отраженный в знаме­нитом Кодексе Прекрасного Озера — своде морально­этических правил и политико-правовых воззрений, в ос­нове которых лежит соединение традиционных для иро­кезской культур^ ценностей с некоторыми элементами христианской веры. В резервации имеется шесть Длин­ных домов, принадлежащих племенным группам онондага, сенека, нижним и верхним кайюга. В них прово­дятся традиционные церемонии и календарные праздни­ки: праздник Нового года, праздники клена, земляники, бобов, зеленой кукурузы, праздник урожая и т. д. Еже­годно в октябре или ноябре в одном из Длинных домов проходит общеирокезская церемония чтения Кодекса. Она сопровождается собраниями так называемых зна­харских обществ, хотя в свое время основатель религии осуждал шаманство, знахарство и призывал прекратить деятельность тайных обществ.

В резервации Сикс-Нейшн действует восемь об­ществ: Медведя, Выдры, Орла, Бизона, Лица-оборотня, Фальшивого лица, Карлика, Тряхни-тыкву. Каждое из них имеет свои руководство, миф о происхождении, ритуалы и лечебную практику. Общества проводят це­ремониальные собрания не только в Длинном доме, но и в частных домах.

Культ Длинного дома — не только религия. В совре­менных условиях он играет роль основного социального института, поддерживающего «индеанизм», традицион­ные ценности, в том числе матрилинейную систему родства, родовые связи, язык, общеирокезские связи. Из числа его последователей выдвигается большинство вождей и других местных лидеров. Традиционалисты обычно сохраняют способность говорить на одном или нескольких индейских языках. Материальный уровень их жизни обычно ниже, чем у другой части ирокезского населения в этом районе.

Христианизированные ирокезы — это те индейцы, которые живут по нормам и стандартам (если это удает­ся) евроканадского общества. Многие считают себя та­кими же «белыми» канадцами, как и остальное населе­ние страны. Им принадлежит ведущая роль в социаль­ной и политической жизни резервации. Через общинный совет, церковь, добровольные ассоциации, местную прессу они отстаивают свои интересы, которые, конечно, включают и интересы всего населения резервации, особенно когда речь идет о защите особых прав ин­дейцев.

С 1963 г. в общинный совет стали избираться женщины. Совет получает правительственные субсидии и контролирует бюджетные поступления от местных налогов и из других источников. Под его контролем находится служба здравоохранения и социального обеспечения, школьное образование, организация до­суга.

Большинство трудоспособного населения работает в ближайших городах — Брантфорде, Гамильтоне, Хагерсвилле, Нантикоке. Только несколько десятков семей сохранили за собой фермерские участки. Многие ирокезы не имеют постоянной работы, некоторые семьи живут только на пособие.

Современные индейцы канадских прерий (кри, блэкфут, сарси, ассинибойн) в отличие от сильно урба­низированных индейцев центральной части страны жи­вут в многочисленных мелких резервациях Альберты, Саскачевана и западной Манитобы. Традиционный уклад жизни, основанный на охоте на бизонов, давно ушел в прошлое. Их главным хозяйственным занятием сегодня стали фермерство и разведение крупного ро­гатого скота. Этот тяжелый труд приносит мало доходов, и резервации в канадских прериях — одни из самых бедных: в поселках часто нет электричества, канализации, центрального водоснабжения, дома пост­роены из дешевых щитовых конструкций и имеют всего две-три комнаты со скромной обстановкой. Исключение составляют несколько резерваций в провинции Альбер­та, на землях которых крупные компании добывают нефть. Плата за использование невозобновляемых ре­сурсов резерваций, хотя и составляет ничтожную долю от получаемых компанией прибылей, позволила этим общинам в 70—80-е годы заметно улучшить свое благосостояние.

Поскольку большинство коренных жителей канадс­ких прерий относятся к так называемым статусным, или договорным, индейцам, им полагаются ежемесяч­ные скромные выплаты из федеральной казны, которые часто единственный источник денежных поступлений. Многие, чтобы подработать, вынуждены наниматься к богатым белым фермерам и скотоводам, уезжать на заработки в США.

Общинные связи в этом регионе не очень прочные, влияние выборных советов и вождя, т. е. главы совета, до недавнего времени было слабым. Только в последние годы с созданием провинциальных индейских федераций и общеканадских организаций авторитет лидеров и их полномочия сильно окрепли. Возрождаются некоторые традиционные черты политической организации, в том числе общие собрания с обсуждением важнейших во­просов и принятием решений на основе консенсуса.

Культурная жизнь в резервациях — причудливая смесь традиций, нововведений и заимствований из общеканадской культуры. До сих пор сохраняются предубеждения против современной медицины и широ­ко распространено лечение народными средствами. Обу­чению детей в школе некоторые семьи не придают особого значения. К тому же средних школ в резерва­циях очень мало, а обучение в городе с проживанием в интернате стоит дорого и часто вредно влияет на молодого индейца, которому трудно преодолеть отчуж­дение, языковой барьер, психологический стресс.

Среди индейцев прерий сохранились многие тради­ционные верования, в частности вера в верховное божество — Маниту. Но самое важное место занимает религиозный культ — Танец Солнца, смысл которого — в установлении контакта человеческого существа с духами для получения благословения. Танец Солнца обычно проходит во всех общинах в июле. Четырех­дневной церемонии предшествуют многомесячные при­готовления. Собираются деньги, шьются нарядные кос­тюмы, готовятся подарки, сооружается специальный шатер — место главной церемонии, приобретаются на­рядные палатки в стиле традиционных типи.

В последние годы Танец Солнца — это уже не просто религиозный ритуал, а событие, имеющее огром­ное значение для выражения индейского самосознания и солидарности. На его основе родились летние празд­ничные фестивали паувау, на которые съезжаются гости со всей провинции, из других районов Канады, из американских соседних штатов. Так, например, в мае 1985 г. на паувау в г. Саскатун (административный центр Саскачевана) съехалось около 5 тыс. индейцев, в том числе 200 профессиональных танцоров из За­падной Канады и США.

Паувау сопровождаются конкурсами на лучший кос­тюм, лучшее исполнение традиционных танцев и музы­ки. Здесь выступают и рок-музыканты: массовая американская культура завладела вкусами современной индейской молодежи.

У индейцев прерий, да и не только прерий, широко распространился игорный бизнес, особенно игра в «бин­го» (разновидность лото). Во многих резервациях открылись игорные дома: подобные заведения за пре­делами резерваций или облагаются высокими налогами, или запрещены вовсе. Сюда съезжаются любители азартных игр из соседних городов. Этот бизнес способствует распространению наркотиков, проститу­ции, злоупотреблению алкоголем.

Индейцы Северо-Западного побережья, живущие в провинции Британская Колумбия, по своему этнокуль­турному облику, пожалуй, составляют наиболее ас­симилированную часть индейского населения страны. Еще в XIX в. они были вовлечены в лесную, рыбо­консервную и другие отрасли канадской капиталисти­ческой экономики. И сегодня индейцы этого региона фактически не заняты в аграрном секторе: их крохотные резервационные участки не могут прокормить своих жителей, подавляющее большинство которых работает в городах.

Хотя дискриминация коренного населения в сфере наемного труда еще существует, все же индейцев Британской Колумбии отличает более высокий уровень образования и квалификации, что позволяет им нередко занимать престижные и хорошо оплачиваемые долж­ности в торговле, сервисе, сфере бизнеса.

Как и в давние времена, жизнь многих современных индейцев Северо-Западного побережья Америки связа­на с рыболовством, и прежде всего с ловлей лосося. Только теперь это высокомеханизированный коммер­ческий промысел, которым занимаются мужчины, про­живающие в резервациях вдоль речных и морских берегов. Владельцы и капитаны судов, хозяева неболь­ших рыбозаводов, как правило, происходят из состо­ятельных индейских семей, живущих по стандартам среднего класса. Они предпочитают формировать су­довые команды и нанимать работников из числа своих соплеменников, тем самым претендуя на лидерство в общинах. Большинство же аборигенов продолжают оставаться на низкооплачиваемых работах.

У тлинкитов, цимшиан, хайда, квакиутлей сохраня­ет свое значение традиция перераспределения излишка добытых продуктов (особенно рыбы) среди нуждаю­щихся членов общины или жителей резервации. Тем самым удачливые и богатые индейцы укрепляют свой более высокий социальный статус и политическое влияние. Для этой же цели, как и в давние времена, используются праздничные пиры — потлачи с обильным угощением и раздачей подарков.

В 60—80-е годы среди северо-западных индейцев возрождаются традиции древнего изобразительного ис­кусства и ремесел. Их художественный стиль, включая широко известный тлинкитский орнамент, используется при изготовлении ювелирных изделий, одежды, ковров и накидок, в современной живописи, графике, скульпту­ре. Продажа этих изделий на рынке, обслуживание туристов на специально устраиваемых индейских спор­тивных праздниках с гонками на «боевых» каноэ прино­сят дополнительный доход и одновременно способству­ют сохранению индейской культуры, хотя часто в моди­фицированном, коммерчески ориентированном виде.

Традиционные религиозные верования и обряды дошли до наших дней также в измененных или обно­вленных формах. Когда-то они жестоко преследовались миссионерами и правительственными чиновниками, особенно практика шаманского врачевания. Еще в на­чале XX в. среди береговых сэлишей возник индеанизированный вариант христианства — церковь шейкеров. Она до сих пор сосуществует с обычной протестантской церковью и распространилась среди индейцев на север, в Британскую Колумбию. В некоторых индейских поселках, особенно в зимнее время, устраиваются це­ремониальные «пляски духов» — драматические пред­ставления, чей религиозный смысл сейчас уже частично утрачен. Эти церемонии укрепляют в индейцах Британс­кой Колумбии чувства этнокультурного единства и отличительности, которые во многих других сферах (например, в сфере языка) они почерпнуть уже не могут.

Наибольшую культурную специфику сохраняют в Канаде индейцы Субарктики. Большинство их прожива­ет в Северо-Западных территориях, Юконе, северном Квебеке. Некоторые черты традиционной культуры еще присущи социальной организации индейских групп. У монтанье-наскапи, северных кри, атабасков, как и рань­ше, распространены патрилокальные и матрилокальные браки, т. е. супружеская пара живет с родственни­ками мужа или жены и лишь очень редко — отдельно от них. Сохраняется обычай отработки за невесту, когда молодой муж должен жить определенное время в семье жены и оставлять в ней весь свой заработок. С ростом благосостояния и образования все большее число молодых людей, вступая в брак, селятся отдельно.

На Севере, как и в других районах Канады, дей­ствует система выборного общинного самоуправления, хотя резерваций как таковых здесь нет, а существует обычное политико-административное деление. Выбран­ные голосованием или консенсусом вождь и советники представляют общины перед правительством, но среди соплеменников они ничем, кроме личного авторитета, не выделяются и никакими особыми правами не обла­дают. Традиционная внутриобщинная этика северных народов поощряет принцип «каждый человек сам себе хозяин», и даже признанный лидер не имеет права подавлять кого-либо.

Миссионерская деятельность европейских церквей в прошлом имела лишь частичный успех. Многие се­верные индейцы привержены разного рода племенным и шаманским культам. Кри и монтанье верят в антро­поморфных богов и в пожирающее людей чудовище Виндиго. У них сохраняются ритуалы медвежьего праздника и «качающейся палатки». И все же христи­анские обряды занимают ныне доминирующее поло­жение. Если в общинах или в охотничьих группах нет возможности посещать воскресную церковную службу, то индейцы молятся самостоятельно, а роль священника берет на себя один из уважаемых людей. Но в жизни северных индейцев нет места для глубокой религиоз­ности: суровая окружающая  среда   диктует более прагматические нормы социального поведения.

В последние годы в материальную культуру або­ригенных народов Севера вошли многие предметы современного быта:   в постоянных жилищах есть телевизор, радио, центральное отопление, канализация. И все же в городских поселках, где живут белые канад­цы, индейские районы имеют убогий, трущобный облик.

Северяне широко используют зимой разные модели мотонарт, к которым часто прикрепляют традиционные сани — тобогганы. Собачьими упряжками в быту поль­зуются очень редко, зато на них проходят увлекательные спортивные состязания во время традиционных зим­них праздников. Один из них — популярный на Севере Олений карнавал.

Сегодня Канадский Север — это последний крупный регион, где коренное население страны еще сохраняет в целостности свой культурный облик, не отступая перед труднопреодолимой силой воздействия евроканадского мира.

Успехи последних лет в получении образования, в том числе частью молодых людей — университетского, распространение средств массовой коммуникации при­вели к возникновению небольшого, но все более ак­тивного и влиятельного слоя индейской интеллиген­ции. От нее исходят мощные духовные импульсы, ос­нованные на общеканадских культурных формах и цен­ностях (клубы и ассоциации по интересам, вечера и дискотеки с танцами и играми, конкурсы красоты, па­рады и коллективные угощения по случаю рождества, пасхи, Национального дня Канады 1 июля и пр.). Но представители этой же новой аборигенной интеллиген­ции не менее активно, чем старики и традиционные лидеры общин, выступают инициаторами сохранения и возрождения утраченных элементов родной культуры.

В крупных индейских резервациях в последние годы созданы культурные центры, музеи, выпускаются собст­венные многотиражки для членов общины, издаются журналы. При резервационных школах работают круж­ки и студии по возрождению традиционных навыков ремесла, изготовлению предметов прикладного искус­ства (украшений, охотничьего инвентаря, предметов туалета и др.)- В 1986 г. министерство образования Северо-Западных территорий разработало детальную программу под названием «Изучение традиций» для различных групп коренного населения (метисов, индей­цев, эскимосов). Она к настоящему времени успешно внедряется в учебный процесс в качестве обязательных и факультативных курсов. Министр образования Д. Хендли, сам выходец из семьи метисов, проводит эту программу, используя и опыт развития Советского Севера.


[1] Слово «мохавк» означает «люди у порогов».