Производство тканей

Альваро Боркес Скеуч, Айдэ Адрисола Росас ::: История и этнография народа мапуче

Искусство выработки тканей мапуче переняли у инков. Это предположение подкрепляется сходством узоров и техники, применяемой при производстве тканей.

Но ввиду недостатка сырья — шерсти, получаемой от лам, викуньи, гуанако и одной из пород собак, разводимой специально ради шерсти, — ткацкое ремесло первоначаль­но не имело широкого распространения. Однако с завозом испанцами на континент овец производство тканей полу­чило развитие. Но ткани из овечьей шерсти были невы­сокого качества и не шли в сравнение с изделиями из шерсти ламы, которые порой были столь тонки и гладки, что могли соперничать с шелком. Такие ткани предназна­чались лишь для людей, занимавших высокое положение. От кечуа было заимствовано изготовление рубашек из шерсти, пончо, «тратиуэ», поясов, «тратлонко».

Самую тонкую шерсть давала викунья. Затем по каче­ству следовала шерсть ламы и гуанако. Но, без сомнения, наибольший спрос имела шерсть ламы из-за своей белиз­ны, что позволяло лучше окрашивать ее в различные цве­та. Настриг с одной ламы давал 3 килограмма шерсти, ино­гда и больше. Стрижка производилась простым выдерги­ванием шерсти руками в период наибольшего обрастания животного или шерсть срезали отточенным камнем.

После промывки шерсти в теплой или холодной воде ее просушивали на солнце, взбивая и распушая при разве­шивании, трепля и расчесывая, удаляя попавшие на нее инородные тела и подготавливая ее таким образом к пря­дению. Женщина-индианка, намотав на левую руку шерсть, другой рукой вытягивала из нее небольшой пучок, скручивая его в тонкую ниточку. Затем прикрепляла ее к «колиу» и, вращая его, продолжала скручивать нить. Полученная нить нужной плотности наматывалась на ткацкий навой. Брался новый пучок шерсти, и новая нить привязывалась к уже полученной. Так продолжалось до тех пор, пока не образовывались мотки нитей.

Прядение было основным домашним занятием жен­щины, особенно в зимний период. Тонкие шерстяные нити называются «феу», а более толстые—«уйни». Плетенные «косичкой» носят название «трапенфеу», для веревок — «пюло». Все эти нити сматываются, моются и формируют­ся в клубки, удобные для переработки на ткацком станке.

На ткацком станке, «уитрал», ткачихи располагали нити параллельно между верхней и нижней рамами, обра­зуя основу. При подготовке утка нити располагаются горизонтально с учетом плотности ткани. Работа эта не­спешная и тщательная, так как от нее зависит качество изделия. Производились ткани простые и узорчатые, тон­кие и грубые, смотря для чего они предназначались.

Каждая операция в ткачестве имеет свое название. Но так как это занятие не было основным в жизни мапуче, мы не будем вдаваться в подробности его описапия, а остано­вимся на самой продукции.

«Чирипа» — вид мужской одежды, подвязывался поя­сом «трариуэ», сверху одевали «икулья», род мягкого пледа. Носили также «макун» (простые пончо) с прорезью посередине для одевания через голову. Они закрывали все тело. Ложась спать, заворачивались в пончо. Пончо мог­ли быть полосатыми, расцветка их зависела от вкуса тка­чихи. Для их изготовления применяли плетенную в косич­ку нить. Готовые пончо расчесывали сухими ветками ре­пейника, чтобы они стали более ворсистыми и теплыми. Используя имеющуюся технику и свое умение, ткачиха изготавливала достаточно разнообразные ткани, отличаю­щиеся узором и цветом.

Смешанные ткани требовали более сложной техники и опытности. Одним из видов такой ткани был «чанунтуко», или «чоапино», который изготовлялся из коротких, пере­плетенных между основой и утком нитей, заканчивающих­ся бахромой на двух из четырех сторон изделия. Употреб­ляли его в качестве покрывал или ковров, смотря по раз­меру. Это было настоящее произведение искусства с пре­красным цветным рисунком. Сколь сложным было изго­товление чоапино, мы можем представить себе, если при­мем во внимание, что на одном квадратном метре умеща­лось 40 тысяч обрезанных нитей.

Пояса трариуэ, употреблявшиеся для подвязывания одежды, были до двух-трех метров длиной. Получить его на ткацком станке было невозможно, поэтому на кустар­никах делалось соответствующее сооружение, заменяющее станок, на котором и ткали этот пояс. Трариуэ имели раз­личные цвета и рисунки, свидетельствующие о высокораз­витом вкусе мастериц. «Трарилонко» изготавливались подобным же способом, но были короче и уже. Использо­вались в качестве головной повязки.

Разнообразие тканей безгранично. Можно перечислить, помимо описанных, другие изделия, наиболее значитель­ные по своей художественной ценности и наиболее упо­треблявшиеся. Самыми распространенными были чоапи- но, изготовлявшиеся в районе реки Коапа, текущей у се­верной границы территории мапуче и давшей название этому изделию. Чоапино может заканчиваться бахромой, как и чанунтуко. Без бахромы оно называется «льепун».

Изделие с бахромой предназначалось для верховой езды. Рисунок на чоапино не составляется заранее ткачихой, а возникает в процессе производства, когда она произвольно комбинирует мотивы.

В тканях ткачиха-мапуче проявляет свои художествен­ные способности: работая без модели, выражает прису­щие ей особенности. Однако во всем присутствует общая композиция, соответствие элементов формы, принцип че­редования. Орнамент, как правило, представляет собой узор, характеризующийся ритмичным расположением эле­ментов, комбинаций, ромбов, кругов, зигзагов; волнистых линий не бывает. Цветовая гамма отражает способность зрительного восприятия мастерицы, а гармоничное соче­тание цветов свидетельствует о ее искусстве.

«Лама» — великолепные четырехугольные ткани, ис­пользовавшиеся в тех же целях, что и пончо, но плотнее. Рисунок на ламе с обеих сторон одинаков и различается лишь по цвету. Полосатые пледы, «уириканмакун», из более тонких тканей украшаются ромбовидными фигу­рами.

«Кутама», дорожная сума, изготавливается по техно­логии, сходной с изготовлением ламы; она представляет собой два одинаковых мешка размером 30X40 см, соеди­ненных между собой двумя параллельными ремнями, при­крепленными к открытым краям мешков. Мешки вешают­ся через голову: один мешок висит на груди, другой — на спине. На кутама делается орнамент, состоящий из пря­мых линий разных цветов, иногда геометрический, иногда напоминающий большие буквы; реже наносились стили­зованные цветы, птицы, люди и т. д.; очень редки были круги. Кутама навьючивали и на лошадей. Навешивают эти мешки для перевозки легких грузов также на лам, и в нынешнее время они широко используются крестьянами-мапуче.

В далеком прошлом индейцы Чили одевались в шкуры животных: гуанако, уэмула, пумы, лисы. Если шкура бы­ла небольшой по размерам, ее соединяли с другой, связы­вая ремешками из этой же шкуры. Шкуре придавали че­тырехугольную форму. Она свешивалась через плечо на спину. Свободный конец, спереди доходящий до колен, прикрепляли с обеих сторон тоже ремешками, продерну­тыми через дырочки в шкуре, и завязывали на шее. Из листьев некоторых растений плели похожие накидки. Мужчины и женщины одевались одинаково.

Положение изменилось в связи с тем, что инки при­вели с собой лам, которых разводили и на мясо, и в целях получения шерсти для тканей. Инки научили мапуче пря­дению и ткачеству, что дало возможность иметь ткань для одежды, которую впоследствии стали раскрашивать по технологии, перенятой у перуанцев. Древний способ изго­товления одежды из шкур и растений был забыт. Мапуче приспособили новую одежду к своим нуждам, вкусам, образу жизни. Женщины делали «чамаль» — нечто вроде мешка-рубашки, скалываемый на одном плече шипами кустарника или нитками из той же шерсти, продернуты­ми через прорезь в ткани; руки при этом остаются свобод­ными. Как и мужчины, женщины носили пончо и икулью — вид короткой рубашки, которая лишь прикры­вала грудь.

Мужчины предпочитали носить пончо. На тело надева­лась, как и у женщин, короткая рубашка в виде мешка, а от пояса вниз свисал чамаль, обернутый вокруг ног напо­добие брюк и называвшийся «чирипа». Дети носили ко­роткое маленькое пончо.

Удивительно искусство крашения у мапуче, которым они владели в совершенстве. Индейцы умели представить при окраске шерсти почти всю цветовую гамму. Цвет аб­солютно не изменялся с течением времени. В качестве красящих веществ употреблялись экстракты лесных рас­тений, а также цветная земля.

Хотя индианки постоянно занимались этим ремеслом, они всегда старались держать в секрете его технологию. Однако сегодня известно, каким образом они придавали столь устойчивую окраску своим изделиям, дошедшим до нас через века в обнаруженных захоронениях, несмотря на неблагоприятные условия сохранения. Красящий экс­тракт вываривали из коры деревьев, корней, цветов, листьев и плодов. Таким же способом получали краситель из земли, сажи и копоти. Растения, предназначенные для этих целей, должны были быть свежими. Использовались лишь живые части растения. Красильщицы превосходно владели своим ремеслом и искусно умели смешивать ос­новные, базовые цвета, что позволяло получать переход­ные оттенки. Красили сначала шерстяную пряжу, а затем вновь красили уже готовое изделие.

Варка состояла в том, что сырье подвешивали в гли­няном сосуде над очагом и кипятили в течение несколь­ких часов. Когда вода выкипала до половины, сосуд вновь лит, поддерживая уровень воды, необходимый для иго, чтобы извлечь из сырья все красящее вещество. Лели полученная жидкость оказывалась слабой, добавля- ли сырье-краситель, пока краска не удовлетворяла своим качеством. Выкипяченное сырье вынимали, а полученная краска продолжала кипеть до нужной концентрации. Затем ее процеживали. Шерсть опускали в краску и кипятили. Белоснежная шерсть кипела от четверти часа до часа в зависимости от сорта шерсти и применяемой краски.

Аналогичным способом получали красители из земли и сажи. Красящие земли растирали в порошок, который кипятили вместе с шерстью. Так же поступали с сажей.

Лучшие стойкие красители получали, вываривая кор­ни, листья, скорлупу. Полученная же из цветов и плодов краска не была столь устойчивой. Окрашенная шерсть прополаскивалась в проточной воде: удалялся излишек краски и проявлялся ровный цвет. Затем она сушилась на ветру и расстилалась на траве.

Из дубовой коры получали краску двух цветов. После варки сердцевины получали один цвет, из заболони — другой; смешав обе краски, получали нечто среднее и совершенно восхитительное. Из корней «релбум» готови­лась ярко-красная краска. «Мичай» давал золотисто-жел­тый искрящийся цвет.

При окрашивании употреблялись также некоторые ли­шайники. Одни травы давали ясный рубиновый цвет, дру­гие — приглушенные тона или цвет оливы и т. д. Смеши­вая эти цвета, получали нужный. Путем карбонизации морской воды, долгим ее кипячением с «кочауаской», по­лучали интенсивный черный цвет.

Словом, из ветвей, листьев, коры и корней различных растений мапуче получали стойкие краски самых различ­ных цветов и оттенков: фиолетовую, черно-фиолетовую, темно-лиловую, серо-стального цвета, золотисто-зеленую, светло-зеленую, лимонного цвета, желто-зеленую, рыжего цвета, желтую, золотисто-желтую, оранжевую, желто-ко­ричневую, темно-коричневую, серую, цвета меди и т. д.