Письменность

Дида С., Стюфляев М. ::: Теотиуакан. Город богов

В начале прошлого века исследователи не сомневались, что в древнем Теотиуакане была письменность. Так, ещё Э. Зелер отмечал в своём труде 1915 года: «развитие орнамента достигло такой степени конвенционализма, что следует говорить не об орнаменте, а об иероглифах». Дж. Кублер (1967) полагал, что теотиуаканскую иконографическую систему следует исследовать при помощи лингвистической модели – он пришёл к выводу, что в основе теотиуаканского искусства лежат логография и письменные ассоциативные значения. Однако вскоре эти идеи перестали встречать поддержку и довольно продолжительное время им не уделяли должного внимания. Лингвистов больше интересовала письменность майя, ведь после прорывной работы Ю.В. Кнорозова, который верно определил тип этого письма, со временем появилась возможность начать читать древние тексты. Но в конце прошлого века исследователи вернулись к давнему вопросу и пришли к выводу, что в Теотиуакане существовала своя особая письменность, во многом отличающаяся от других известных систем письма Месоамерики. Были у них, однако, и общие черты – например, использование точек и чёрточек для обозначения чисел. Интересен факт наличия в теотиуаканской письменности знаков дней 260-дневного календаря, сочетаемых с цифрами. Так, имеются аналоги миштекско-науатланских знаков для обозначения дней «Олень», «Нож», «Землетрясение», «Цветок» и сапотекских знаков «Узел» и «Глаз Рептилии». Другие знаки, встречающиеся с цифровыми коэффициентами, например, «Плюмаж», оригинальны. Также в теотиуаканской письменности использовались в чём-то схожие с другими месоамериканскими системами письма принципы формирования названий мест – топонимов. В топонимах часто использовались физические характеристики естественного ландшафта, характерного для определяемой местности, например, горы или пещеры, с различными дополняющими элементами. Знаки и их сочетания встречаются также на керамике, вероятно, в качестве владельческих или посвятительных надписей с личными именами, титулами и тому подобное.

Исследователи отмечают, что из систем письма, современных теотиуаканской, наиболее схожа с ней письменность классических сапотеков. Это немудрено, учитывая тесную связь двух культур. Обе системы могли заимствовать одна у другой знаки, то есть  оказывали взаимное влияние друг на друга. Следует отметить, что в некоторых сапотекских и майяских текстах встречаются теотиуаканские знаки, это даёт надежду на использование данного «ключа» для понимания самих теотиуаканских текстов. Предположительно теотиуаканское письмо могло оказать влияние и на другие письменности классического периода: на письменность Коцумальуапы тихоокеанского побережья и миштекское письмо. Однако на данный момент оно не дешифровано, как, к слову, и сапотекское.

В Центральной Мексике теотиуаканская письменность могла стать первой развившейся системой письма, впоследствии оказавшей сильное влияние на центральномексиканских преемниц – письменности Шочикалько, Какаштлы и даже тольтеков и ацтеков. Лингвисты отмечают некоторые черты сходства у ацтекской и теотиуаканской систем письма, например, в правилах подачи сопроводительных текстов к изображениям – такие надписи, дополняющие иконографию, называют вплетёнными.

К. Таубе считает, что у теотиуаканцев была иероглифическая система письма с фонетическим звучанием слогов. Другие учёные обосновывают существование системы письма с комплексом знаков нотации. Для того, чтобы определить, была ли письменность фонетической или логографической, необходимо знать количество используемых и повторяющихся знаков. Для теотиуаканской письменности насчитано чуть более 200 знаков. Таким образом, вполне вероятно, что это смешанная система письма, логофонетическая или словесно-слоговая (логосиллабическая), принадлежавшая к тому же типу, что и письменности ацтеков и майя (например, у майя количество знаков также шло на сотни – согласно оценке Х. Кеттунена и К. Хелмке, одновременно могло использоваться более 500 иероглифов). На данный момент нет единого мнения в вопросе о том, на каком языке могли разговаривать в Теотиуакане, точнее какой язык выступал в городе «государственным», главным. По мнению А. Давлетшина, это мог быть язык науа или его древний прототип, Д. Райт Керр и Дж. Каугилл отождествляли язык основной массы населения Теотиуакана с отоми, а Т. Кауфман и Дж. Джастесон полагают, что люди здесь говорили на тотонакском или ныне вымершем диалекте языка михе-соке. Соответственно, преждевременно сейчас говорить о фонетическом прочтении известных знаков, даже несмотря на то, что значение некоторых из них очевидно (например, «сова», «попугай» и ряд других).

Таким образом, предполагаемые наборы символов между рисунками на керамике и фресках, по всей видимости, являются как фонограммами, так и логограммами, грамотные теотиуаканцы могли их прочесть и распознать. Другое дело, что, как отмечает Д. Беляев и другие учёные, в теотиуаканской письменности почему-то нет связующих глаголов, они выполнены либо символически как, например, глагол «идти» при помощи нарисованных следов ступней, либо вовсе пропущены.

Трудно представить себе развитое общество и государство, где не велись бы и не хранились записи дел и событий. Вполне возможно, что теотиуаканские писцы фиксировали свои тексты на таких же бумажных или кожаных кодексах, которые известны нам по раннеколониальным или доколумбовым постклассическим примерам. В пользу этого предположения свидетельствует не только наличие культурной традиции использования бумажных рукописей, но и обнаруженные в 1992-1994 гг. в Ла-Вентилье на Площади иероглифов красные знаки, очерченные линиями – в целом данная площадь напоминает страницу из кодекса (возможно, там проводилось своего рода обучение письму)[1]. На площади учёные насчитали 42 знака, большинство из которых нанесено непосредственно на полу и лишь несколько были запечатлены на стенах, а саму её датировали приблизительно 300-450 гг. Знаки представляют собой изображения человеческих фигурок, животных (колибри, рептилии и других), домов, сумочек (предположительно для переноски копала), травяных шариков (для хранения воткнутыми в них иголок и шипов, используемых при самопожертвованиях), символических объектов и прочее. Все кроме одной из изображённых человеческих и животных фигурок смотрят на восток. Среди девяти антропоморфных голов семь имеют отличительные черты, характерные для Бога грозы.

К сожалению, следует констатировать, что до нас дошло крайне мало знаков теотиуаканского письма. Длинных надписей вообще нет, обычно текст состоит из 1-5 знаков в подписи к изображениям на монументальных скульптурах, фресках и других объектах. Поэтому лингвистам приходится преодолевать серьёзные затруднения в деле дешифровки теотиуаканской письменности.



[1] Есть и другие версии по вопросу о том, что значили данные знаки. Согласно одной из них, это могли быть обозначения районов, баррио или домов, возможно, зафиксированные в целях налогообложения.