От Сьерра-Маэстры до Гаваны

Гавриков Юрий Павлович ::: Куба: страницы истории

27 ноября 1956 г. из мексиканского порта Туспан на Кубу пришла обычная деловая телеграмма: «Запрошен­ная книга распродана. Издательство Дивульгасион»,— условный сигнал к восстанию в городе Сантьяго-де-Куба, которое по договоренности между Фиделем Кастро и ру­ководителем «Движения 26 июля» в этом городе Франком Паисом должно было начаться через три дня.

Восстание вспыхнуло 30 ноября. Восставшим даже удалось добиться успеха, но они не знали тогда, что «Гранма» с экспедиционерами достигнет кубинского бере­га лишь 2 декабря. Из-за отсутствия оружия не состоя­лись и выступления «Революционного директората», о которых условились Ф. Кастро и X. А. Эчеверриа во время подписания Мексиканского пакта.

В упорных уличных боях, несмотря на героизм, повстанцы потерпели поражение. Сотни патриотов были схвачены и расстреляны.

На подавление восстания и преследование отряда Ф. Кастро, обнаруженного войсками, власти бросили самолеты, танки, артиллерию и около 10 тыс. солдат. Невиданный доселе размах приобрели по всей стране террор и репрессии. США срочно отправили и а Кубу отряд кораблей ВМС. 7 декабря они достигли Гаваны, имея на борту 2240 моряков. Условия для повстанцев складывались крайне неблагоприятные. К тому же после неравного первого боя под Алегриа-де-Пио в горы Сьерра-Маэстра сумели пробраться лишь 12 человек. И тут вновь проявилось несгибаемое мужество Фиделя Кастро. Изму­ченный, как и его товарищи, изнурительным переходом, он сказал: «Теперь мы победим!»

В горах отряд передвигался по ночам. Крестьяне ока­зывали повстанцам посильную помощь, кто помоложе — вступали в их ряды.

6 декабря 1956 г. Национальный комитет Народно-со­циалистической партии направил руководителям бур­жуазных оппозиционных партий письмо, в котором пи­сал: «Мы считаем своим долгом патриотов использовать все возможности, чтобы остановить руку террора, защи­тить Фиделя Кастро и его товарищей, пресечь произвол и преследования, развязанные правительством, которое, чтобы удержаться у власти, захваченной силой, готово залить кровью республику от края до края. Мы считаем также, что это является долгом и всех других оппози­ционных сил»1.

С решительным протестом против террора, развязан­ного правительством в Орьенте, выступил Националь­ный комитет в защиту рабочих требований.

В отличие от оппозиционных буржуазных партий, ограничившихся скромным призывом к Батисте об уста­новлении «перемирия» в Орьенте, Народно-социалистиче­ская партия не только призывала помешать уничтожению повстанцев, но и стала оказывать им непосредственную помощь. В связи с этим партийные организации района, где действовал отряд Кастро, получили соответствующие указания от руководства партии. В донесении Бюро по подавлению коммунистической деятельности от 10 декаб­ря 1956 г. говорилось: «Достоверно известно, что Комму­нистическая партия Кубы установила „сердечное согласие с фиделизмом44» 2.

К концу декабря отряд Фиделя Кастро насчитывал около 30 человек. 17 января 1957 г. он начал активные действия. Повстанцы атаковали небольшую казарму в Ла-Плата (Орьенте), захватили оружие, боеприпасы, продо­вольствие. Спустя пять дней они разгромили посланный против них отряд солдат.

Однако правительственная пресса продолжала сооб­щать об окончательном уничтожении повстанцев. Ф. Кастро в связи с этим поручил своему соратнику Ф. Пересу пробраться в Гавану и пригласить кого-нибудь из журналистов в Сьерра-Маэстру. 17 февраля состоялась встреча Ф. Кастро с американским корреспондентом Г. Мэтьюзом. Тот ознакомился с жизнью и бытом парти­зан, с их целями и планами и вскоре напечатал в «Нью- Йорк тайме» серию репортажей, а позднее издал книгу «Рассказ о Кубе» 3. «Мятежный лидер кубинской молоде­жи Фидель Кастро,— сообщал Мэтьюз в одном из репор­тажей,— жив, упорно и успешно борется в почти недо­ступных горах Сьерра-Маэстра, в восточной части острова. Батиста сосредоточил вокруг этого района лучшие части своей армии, но солдаты ведут пока что безуспешную битву, стремясь уничтожить самого опасного врага, с ко­торым Батиста столкнулся за все время своего диктатор­ского правления» 4.

Высокопоставленные батистовские чиновники приня­лись опровергать истинность репортажей Мэтьюза. Тогда журналист опубликовал в той же газете фотоснимок: он с Фиделем Кастро в горах Сьерра-Маэстра. Рассказав о своей беседе с Фиделем, корреспондент сообщил и о том, что кубинское правительство использует оружие, постав­ляемое ему Соединенными Штатами, и что батистовская цензура пытается скрыть от народа масштабы партизан­ской борьбы.

В апреле того же года два других американских журналиста взяли интервью у Ф. Кастро и отсняли докумен­тальный фильм из жизни партизан, вышедший на экра­ны в Соединенных Штатах. Весной 1958 г. аргентинский журналист Хорхе Рикардо Масетти вел прямые радиоре­портажи из лагеря повстанцев. В эфире прозвучали голо­са Фиделя Кастро, Че Гевары и др. Таким образом миро­вая общественность достаточно много узнала о событиях на Кубе.

Однако значительно больше говорили о партизанах успешно проводившиеся ими операции. В марте 1957 г. в отряд влилось пополнение из 50 бойцов, подготовлен­ное и вооруженное в Сантьяго Ф. Паисом, Селией Санчес и другими лидерами «Движения 26 июля». Его числен­ность достигла 140 человек.

Вскоре повстанцы одержали первую крупную победу над батистовскими солдатами в бою за казарму, располо­женную в селении Уверо, в 15 км от Сантьяго-де-Куба. Штурм был приурочен к предполагавшейся дате высадки десанта патриотов со шхуны «Коринтия» (повстанцы тог­да не знали, что экипаж «Коринтии» к тому времени уже высадился на берег, попал в засаду и погиб). Учитывая огромное значение победы в Уверо, позволим себе про­странную цитату из воспоминаний Э. Че Гевары, актив­ного участника сражения: «Казарма Уверо расположена на берегу моря, и чтобы окружить ее, надо было насту­пать с трех сторон... Бой развивался приблизительно так. После того как Фидель своим выстрелом дал сигнал, все устремились к намеченным объектом. Гарнизон отвечал плотным огнем, часто концентрируя его на той горе, от­куда наш командир руководил боем. Через несколько ми­нут после начала боя находившийся рядом с Фиделем Хулио Диас был убит прямым попаданием в голову... Самую главную задачу выполнил Альмейда5, который должен был любой ценой уничтожить укрепленный пост, чтобы дать возможность продвинуться своему отряду и отряду Рауля (Кастро.— Ю. Г.), который должен был атаковать казарму с фронта... Батистовцы, спрятавшись за бревенчатыми укрытиями, вели огонь из автоматов и полуавтоматических винтовок, нанося нашему малочис­ленному отряду все новые потери. Тогда Альмейда поднял людей в последнюю решительную атаку... В результате этого броска нам удалось овладеть последним очагом сопротивления противника. Путь к казарме был открыт... Для нас этот бой явился переломным моментом. После него окреп боевой дух отряда, еще сильнее стала вера в победу. И хотя последующие месяцы были месяцами су­ровых испытаний, мы уже владели секретом побеждать врага. Этот бой решил судьбу мелких гарнизонов про­тивника, расположенных вдали от его главных сил, и батистовцы вскоре отвели их» 6. Бой был настолько тяже­лым, что нападавшие потеряли треть убитыми и тяжело­ранеными.

После победы при Уверо в отряд влилось много новых бойцов, он превратился в партизанскую армию. Были ор­ганизованы две самостоятельно наступавшие колонны и постоянно действующая служба тыла, созданы оружейная и токарная мастерские, хлебопекарня, госпиталь, сапож­ная и шорная мастерские. Вскоре начала работать радио­станция «Радио Ребельде», которая вела передачи на всю Кубу.

Сопротивление диктатуре в стране нарастало. Еще в январе 1957 г. в Сантьяго прошла внушительная демон­страция женщин под лозунгом «Прекратите убивать на­ших сыновей!». С протестом против террора выступали рабочие сахарных заводов. 13 марта 1957 г. «Революцион­ный директорат» подготовил нападение на президентский дворец в Гаване. Ставилась цель расправиться с дикта­тором, а затем обратиться по радио к жителям столицы с призывом поднять восстание.

Отряд из 50 человек под руководством Ф. Чомона во­рвался во дворец, но, несмотря на мужество и смелость патриотов, операция не увенчалась успехом: Батиста сумел укрыться на верхнем этаже, многочисленная охра­на вместе с подоспевшими войсками расправилась с вос­ставшими.

Группе, возглавлявшейся X. А. Эчеверриа, удалось захватить столичную радиостанцию «Релох». Не зная еще о поражении соратников, Эчеверриа призвал народ к восстанию, сообщив о «гибели» диктатора. В тот же день генеральный секретарь «Революционного директората» пал от пули полицейского. Спустя несколько дней власти учинили кровавую расправу над четырьмя другими руко­водителями этой организации, которых полиции удалось выследить с помощью предателя на конспиративной квар­тире.

Движение протеста, однако, не погасло. 5 сентября того же года вспыхнуло восстание военных моряков в Сьенфуэгосе, которых поддержало население. Крупный город на южном побережье Кубы был захвачен восстав­шими. Лишь с помощью воздушных бомбардировок, мно­гочисленных атак батистовцам удалось подавить восста­ние. Начались расправы, порою в число осужденных попадали даже не участвовавшие в выступлении люди. В результате погибло более 600 человек. Флот подвергся чистке, были произведены аресты в ряде воинских частей.

В таких условиях партизаны во главе с Ф. Кастро становились центром притяжения сил патриотов. Они за­крепились на обширной территории, куща батистовцы уже не решались вступать. Росло число отрядов. В марте 1958 г. часть повстанцев — отряд под командованием Рауля Кастро, ставший зародышем войск Второго вос­точного фронта,— прошел многие километры с юга на север по совершенно открытой местности, пересек Центральное шоссе и обосновался в горах на севере про­винции Орьенте. Там ему удалось создать подлинно пар­тизанский край, с новой администрацией, на территории которого начали осуществляться многие революционные преобразования в интересах трудящихся, в том числе малоземельных vi безземельных крестьян, открылись 500 школ, десятки больниц. В войсках Второго восточного фронта было создано специальное Аграрное бюро, ставив­шее своей задачей раскрепощение крестьян. В этом же районе в сентябре 1958 г. собрался Региональный кресть­янский конгресс. Но наиболее важным средством вовлече­ния сельских тружеников в борьбу против тирании стал провозглашенный повстанцами закон «О праве крестьян на землю», известный как закон № 3 Сьерра-Маэстры (октябрь 1958 г.)

По мере успехов Повстанческой армии лидеры бур­жуазной оппозиции все больше прислушиваются к голо­сам рядовых членов своих партий, маневрируют. Они предпринимают попытку сближения с «Движением 26 июля», чтобы в случае его победы воспользоваться ее плодами, и, преследуя явно корыстные цели, призывают теперь к единству сил. Еще в июне 1957 г. в штаб по­встанцев в Сьерра-Маэстре прибывает лидер «ортодоксов» Рауль Чибас (брат основателя партии) и представитель «аутентиков» Ф. Пасос.

Уже в ходе переговоров с Р. Чибасом и Ф. Пасосом выявились принципиальные расхождения по вопросам, касающимся единого фронта. Лишь благодаря усилиям Ф, Кастро удалось договориться о принятии текста совместной декларации, которая в максимально возмож­ной степени отражала программные положения повстан­ческого движения. После упорных и длительных дискус­сий был подписан манифест «К народу Кубы», больше известный под названием «Декларация Сьерра-Маэстры». В ней заявлялось о необходимости создания граждане по­революционного фронта, в который вошли бы все партии оппозиции, все патриотические организации, ставился во­прос об отставке Батисты и переходе власти к временно­му правительству, которое провело бы подлинно свобод­ные выборы в течение года. Выдвигалось также требова­ние о прекращении помощи диктатуре со стороны США. Намечалась и программа деятельности будущего прави­тельства: амнистия для всех политзаключенных, восста­новление гражданских прав и свобод, борьба с корруп­цией и хищениями, демократизация профсоюзов, ликви­дация неграмотности, подготовка к проведению аграрной реформы, ускорение процесса индустриализации страны, неучастие армии в политике.

Договоренность о единстве действий с буржуазной оппозицией осталась на бумаге. Последующие события подтвердили слова Ф. Кастро: «Лучше было тысячу раз оказаться одному, чем быть в плохой компании» 7.

Вместе с тем единство революционных сил росло. Во второй половине 1957 г. принял решение включиться в партизанскую борьбу «Революционный директорат 13 марта» (так он стал называться после штурма прези­дентского дворца). В феврале 1958 г. он создал в горах Эскамбрая (в центральной провинции Лас-Вильяс) еще один повстанческий очаг.

Единство трех революционных сил Кубы («Движения 26 июля», Народно-социалистической партии и «Револю­ционного директората 13 марта») стало выковываться в огне совместной вооруженной борьбы.

Лидеры «Движения 26 июля» пришли к выводу о необходимости образования единой революционной организации для руководства борьбой рабочего класса и обратились к другим революционным организациям с призывом создать Национальный рабочий фронт8.

Откликнувшись на это предложение, Народно-социа­листическая партия решила начать с организации единых забастовочных комитетов на предприятиях. В апреле 1958 г. на местах уже действовали около 500 таких ко­митетов 9. Велась подготовка всеобщей забастовки. Но 9 апреля, когда эта подготовка еще не была завер­шена, гаванские лидеры «Движения 20 июля» дали сигнал к забастовке. Одновременно состоялись вооруженные вы­ступления в ряде других городов страны. Остальные силы революционеров оказались застигнутыми врасплох. Не­смотря на усилия коммунистов, направленные на под­держку выступления, оно не превратилось в общенацио­нальное и вскоре было подавлено правительственными войсками и полицией.

В результате учиненной кровавой расправы над рево­люционерами было казнено свыше тысячи человек, не считая жителей сельских поселков и деревень, погиб­ших в результате обстрела с воздуха.

Это явилось жестоким уроком для революционеров, которые еще раз получили возможность убедиться в важ­ности единства действий. Вскоре собрание Национального руководства «Движения 26 июля» осудило авантюристиче­ские и раскольнические действия лидеров рабочей секции «Движения», их отказ сотрудничать с Народно-социали­стической партией. Руководство всей борьбой было пере­дано Ф. Кастро — Генеральному секретарю «Движения» и главнокомандующему Повстанческой армией.

В результате договоренности между тремя упоминав­шимися революционными организациями в октябре 1958 г. состоялся I национальный рабочий конгресс, ко­торый принял решение о создании Объединенного нацио­нального рабочего фронта и выработке его программы- минимум, в которой излагались бы основные задачи про­летариата в демократической революции.

Все три революционные организации объединили свои вооруженные отряды. Партизанские отряды, созданные коммунистами, влились в состав Повстанческой армии и стали подчиняться ее командованию. Понимая серьез­ность создавшегося положения, батистовцы сконцентриро­вали все силы для разгрома повстанцев. С помощью американских советников власти разработали план опера- дни, стянули в Орьенте 20 пехотных подразделений, части сельской жандармерии, танки, авиацию, флот. Пар­тизан в те дни насчитывалось 280 человек.

На всех перекрестках дорог, во всех населенных пунк­тах висело объявление: «...каждый человек, сообщивший сведения, которые могут способствовать успеху операции против мятежных групп... будет вознагражден в зависи­мости от важности сообщенных им сведений... Наивысшая сумма в 100 000 песо будет заплачена за голову самого Фиделя Кастро» 10.

24 мая генеральное наступление правительственных войск в Орьенте началось. Батистовские соединения мед­ленно продвигались к центральной части горного массива, но 29 июля в трехдневном бою Повстанческая армия раз­громила у местечка Санто-Доминго мощную вражескую группировку и в результате контрнаступления, длившего­ся более месяца, очистила район Сьерра-Маэстры от войск Батисты. Последние потеряли около тысячи солдат и офицеров (включая 400 пленных), большое количество оружия и боеприпасов. Повстанцы захватили 2 тяжелых танка, 10 минометов, 2 базуки, около 30 пулеметов, свыше 300 автоматов, винтовок и карабинов, более 100 тыс. патронов, сотни снарядов, мин и другое снаря­жение. Эти трофеи позволили вооружить новое значи­тельное пополнение Повстанческой армии. В ее рядах по­тери составили 27 убитыми и 50 ранеными.

С исключительной гуманностью относились партизаны к пленным. Их отпускали на свободу после бесед о целях и задачах революционеров, раненым оказывали медицин­скую помощь. Это заставляло батистовских солдат заду­мываться о степени справедливости их действий против повстанцев. Стала обычным явлением массовая сдача в плен солдат правительственной армии.

Взбешенный провалом широко разрекламированного летнего наступления, Батиста отдал распоряжение под­вергнуть жестоким бомбардировкам с воздуха населенные пункты, расположенные на территории, контролируемой войсками Второго восточного фронта. Тогда командую­щий фронтом Р. Кастро приказал задержать в качестве заложников несколько десятков американских граждан, которым были продемонстрированы результаты варвар­ских действий батистовской армии. То же было показано и вмешавшемуся в это дело консулу США в Сантьяго.

На этот шаг Р. Кастро решился не случайно. Несмотря на формальное заявление о прекращении поставок ору­жия и боеприпасов на Кубу, сделанное под давлением общественности в марте 1958 г., американское правитель­ство продолжало снабжать Батисту. Одновременно оно приняло меры, чтобы не допустить отправки оружия для партизан, закупаемого кубинскими эмигрантами в США. В июле 1958 г., как раз когда стал очевидным провал летнего наступления против повстанцев, на кубинскую территорию под предлогом охраны водопровода, подаю­щего воду на военно-морскую базу США в Гуантанамо, вступил отряд американской морской пехоты.

Американских граждан отпустили. Некоторые из них выступили с заявлениями о виденных ими результатах бомбардировок мирного населения. Батиста отдал распоря­жение; о временном прекращении бомбардировок.

После поражения батистовских войск во время их лет­него наступления военная инициатива полностью пере­шла V руки Повстанческой армии. В августе 1958 г. коман­дование Повстанческой армии решило перенести военные действия за пределы горного района Сьерра-Маэстра, в районы сосредоточения основной массы батистовских войск. Две колонны вторжения, одну из которых возглав­лял Э. Че Гевара, а другую — Камило Сьенфуэгое, напра­вились в глубь страны. В пути повстанцев настиг жесто­кий циклон. Им пришлось проделать 600-километровый марш в тяжелейших условиях: бездорожье, батистовская авиация, бои, зачастую с превосходящими силами про­тивника. Тем не менее в горы Эскамбрай они прибыли, сохранив боеспособность и высокий моральный дух.

Вот как описывал один из эпизодов этого тяжелейше­го перехода Эрнесто Че Гевара: «Самые тяжелые дни выпали на нашу долю, когда нас окружили в районе са­харного завода Барагуа. Мы были загнаны в зловонные болота, оказались без капли питьевой воды. С воздуха нас постоянно атаковала авиация. У нас не было ни одной лошади, чтобы перевозить по неприветливым горам осла­бевших товарищей. Ботинки совсем развалились от гряз­ной соленой воды. Колючие травы больно ранили босые ноги»11.

* Подпочвенные воды на Кубе сильно засолены из-за близкого прохождения морских вод. В отдельных районах они выходят на поверхность, особенно после сильных ливней.

 

В Эскамбрае повстанцев радушно встретили действо­вавшие партизанские отряды «Революционного директо­рата 13 марта», возглавлявшиеся Фауре Чомоном, и Народно-социалистической партии во главе с членом руководства Феликсом Торресом. Соединенными силами эти организации одерживали одну победу за другой.

Предчувствуя финал, диктатор еще более активизиро­вал антикоммунистическую кампанию, пытаясь доказать свою полезность и «северному покровителю», и кубин­ским капиталистам, усиливал террор и одновременно ис­пользовал испытанное оружие — политическую демаго­гию, обещания. Правительственная пропаганда широко рекламировала «демократический» характер выборов, на­меченных на 3 ноября 1958 г.

Батиста рассчитывал, что президентские выборы раз­рядят напряженную обстановку, сумеют спасти его ре­жим. Правда, пытаясь обмануть общественность, он вы­ставил не свою кандидатуру, а — личного секретаря, зани­мавшего в течение года пост премьер-министра, Андреса Риверо. Последний недвусмысленно заявил: «После моей победы на выборах я хотел бы, чтобы Фульхенсио Батиста был рядом со мной» 12. Но выборы продемонстрировали всю силу протеста кубинского народа против батистовского режима. В Гаване приняли участие в голо­совании только 25% избирателей, в Сантьяго-де-Куба — 2%. 20 ноября А. Риверо был провозглашен прези­дентом.

Вскоре после выборов командование Повстанческой армии принимает решение о начале генерального наступ­ления на всех фронтах. Ф. Кастро во главе колонны № 1, покинув Сьерра-Маэстру, ведет боевые операции в наиболее сложном в военном отношении районе провин­ции Орьенте: треугольнике Баямо — Пальма-Сорьяно — Сантьяго. Одной из первых побед колонны в этом районе был захват города Тиса. После тяжелого боя гарнизон бежал, оставив танк, 14 грузовиков, 3 миномета, 7 пуле­метов, базуку, много боеприпасов. О неразберихе, какая творилась в стане батистовцев в те дни, свидетельствует тот факт, что начальник генерального штаба генерал X. Табернилья узнал о подробностях боев за Гису лишь неделю спустя из выходящей в США газеты «Лас-Америкас».

После победы колонна Фиделя двинулась на соединение с частями Второго восточного фронта, сражавшими­ся в северной зоне Орьенте.

Важным событием в жизни партизан стало создание Воздушных повстанческих сил (ВПС). Первые самолеты появились у повстанцев в октябре 1958 г.— небольшие, пассажирские, захваченные в качестве трофеев. Боевое крещение ВПС состоялось 7 декабря при нападении на гарнизон в Лa-Майя. Батистовцы высыпали из казармы, увидев летевший на бреющем полете самолет и полагая, что привезли жалованье и почту (все наземные пути повстанцы перерезали), но вместо обычного мешка само­лет сбросил две бомбы, которые разорвались во дворе казармы.

Вскоре гарнизон сдался. Это позволило трем фронтам Повстанческой армии слиться и вести совместные бои, в ходе которых был установлен контроль партизан на значительном участке Центрального шоссе.

Батиста понял, что борьба в Орьенте стала для него бесперспективной, и свои последние надежды связал с обороной крупных городов провинции Лас-Вильяс, преж­де всего ее столицы — Санта-Клары, гарнизон которой насчитывал 3 тыс. человек и имел в своем распоряжении бронепоезд.

29 декабря колонна Че Гевары приступила к штурму Санта-Клары. Бои длились несколько суток. Против по­встанцев были брошены авиация, танки, бронепоезд с огнеметами и новейшими орудиями, недавно полученными из Англии. Партизаны разобрали железнодорожное по­лотно, окружили бронепоезд и заставили сдаться нахо­дившихся в нем 400 солдат. На улицы города, чтобы сражаться на стороне повстанцев, вышло население. В ночь на 1 января батистовские войска оставили Санта- Клару. В ночь на 1 января 1959 г. прямо с новогоднего банкета в военном городке Колумбия Батиста направился на аэродром, где его и ближайшее окружение ждали че­тыре самолета. Тиран в спешке покинул Кубу.

Ф. Кастро отдал приказ частям, овладевшим столицей провинции Лас-Вильяс, немедленно двинуться на Гавану. Колонна под его командованием 1 января 1959 г., встре­чен лая ликующим народом, вступила в Сантьяго-де-Кубу.

Что же происходило в правящих кругах Кубы в те дни, когда шли последние сражения с батистовскими войсками?

В ноябре 1958 г. ЦРУ и госдепартамент пришли к выводу, что Батиста должен покинуть Кубу 13. На остров отправился специальный эмиссар, личный друг Батисты, наживший с его помощью огромное состояние,— У. Поули. 9 декабря он встретился с диктатором и изло­жил ему следующий план: 1) образовать временное пра­вительство из наиболее умеренных противников режима; 2) самому Батисте с семьей поселиться в Дейтоне (США) на собственной вилле; 3) сделать так, чтобы новое пра­вительство не преследовало сторонников диктаторского режима; 4) через 18 месяцев провести выборы; 5) сде­лать так, чтобы временное правительство враждебно от­носилось к Фиделю Кастро и его людям. План был согла­сован с президентом Эйзенхауэром, но Батиста этого не знал. Предложения он отверг.

Ночью 17 декабря на загородной вилле «Кукине» со­стоялась встреча диктатора с послом США на Кубе Эрлом Смитом. Батиста признался, что без американской помо­щи ему не продержаться до намеченной передачи власти 24 февраля. Однако посол лишил его последней надежды на то, что в данный момент США будут стремиться уси­лить его позиции 14.

Не менее безнадежное положение складывалось для диктатора и в собственном стане. В последние дни декаб­ря между ним и его «правой рукой» генералом Табернильей состоялся откровенный разговор. «Многие пола­гают,— сказал Табернилья,— что вы отдаете себе отчет в происходящем, но хотите бороться за дело, которое проиграно, лишь по соображениям чести или самолюбия... Все думают, что вы ждете последней минуты отречения, чтобы покончить с собой. Одним словом, скажу со всей прямотой, шеф, офицеры, с которыми я беседовал, счи­тают вас самоубийцей».

Батиста понял, что «капкан» вот-вот захлопнется.

2 января части Повстанческой армии под командова­нием К. Сьенфуэгоса и Э. Че Гевары вступили в Гавану, захватив без единого выстрела все стратегические пункты столицы. Заключительным аккордом революции явилась мощная общенациональная забастовка, начавшаяся 1 января и длившаяся целую неделю. Оценивая собы­тия тех дней, Ф. Кастро говорил: «Именно рабочий класс своей всеобщей забастовкой вместе с Повстанческой ар­мией положил конец планам реакции, намеревавшейся вырвать в последний момент из рук народа победу, как это не раз случалось прежде. Именно забастовка... сорвала последние происки врагов народа, именно всеоб­щая забастовка передала в наши руки все цитадели в столице республики, всеобщая забастовка передала власть в руки революции» 15.

8 января Гавана восторженно встречала основные силы Повстанческой армии. В 11 часов утра закрылись все предприятия, торговые центры, учреждения. Население города высыпало на улицы. Звонили колокола, салютова­ли батареи, стоявшие на рейде корабли приветствовали освободителей гудками.

Выступивший на митинге Ф. Кастро сказал: «Народ выиграл эту войну... И потому мы воздаем прежде всего дань уважения народу» 16.

Было создано Временное революционное правитель­ство во главе с правым деятелем буржуазной оппозиции Миро Кардоной. От «Движения 26 июля» в него вошли только Ф. Перес и А. Харт, занявшие весьма скромные посты. Временным президентом был провозглашен либе­ральный адвокат М. Уррутиа, имевший мало общего с ре­волюцией.

8 января 1959 г. в речи на митинге в военном городке Колумбия Ф. Кастро сказал: «Мы переживаем решаю­щий момент нашей истории. Тирания пала. Радость ве­лика. Но тем не менее нам предстоит еще много сделать. Мы не обольщаемся тем, что в будущем все будет просто. Возможно, в будущем будет еще труднее» 17.

И лидер революции был прав: ее ждали суровые испы­тания...


1    Carta semanal, 1956, 13 die.

2     Verde olivo, 1966, N 48, p. 62.

3     Matthews H. The Cuban Story. New York, 1961,

4     New York Times, 1957, 25 febr.

5 Хуан Альмейда Воске — один из видных командиров Повстан­ческой армии. После победы революции занимал ряд важных государственных постов. Член Политбюро ЦК Компартии Кубы, заместитель Председателя Государственного совета Республики Куба.

6 Цит. по: От Сьерра-Маэстры до Гаваны. М., 1965, с. 41—44.

7 Кастро Ф. Речи и выступления. 1961^1963, М., 1963, с. 434,

8 См.: Vanguardia obrera, 1957, 5 die,

9    См.: Партийная жизнь, 1958, № 10, с. 13.

10 Цит. по: Хиль М. Куба —да! Янки —нет! М., 1961,         с.         121—122,

11 Гевара Э. Партизанская война. М., 1961, с. 81, 84.

12 Bohemia, 1958, N 6, Supl. 9.

13 См.: Smith Earl. The Fourth Floor. New   York,  1962,   p.         165.

14 Ibid., p. 173.

15 Кастро Ф. Речи и выступления, с. 162.

16 Bohemia, 1959, N 3, p. 88.

17 Цит. по: I съезд Коммунистической партии Кубы, с. 35.