Куба идет к свободе

Гавриков Юрий Павлович ::: Куба: страницы истории

В начале 50-х годов, когда многие политические деяте­ли, оппозиционно настроенные по отношению к батистовскому режиму, сложили оружие, считая, что дальнейшая борьба бесполезна и власть правительства укрепилась, инициатива молодых революционеров во главе с Фиделем Кастро, решивших вернуть народу веру в свои силы, со­здать своего рода революционный импульс, всколыхнуть всю страну, приобрела особое значение.

Революционеры не случайно выбрали для выступле­ния 26 июля. Как раз в этот день все улицы в Сантья­го заполняет ликующая карнавальная толпа. Именно кар­навал позволял патриотам незаметно съехаться в Сантья­го под видом туристов из других городов.

В ночь на 26 июля 1953 г, 165 участников предстоя­щего штурма казармы Монкада собрались на ферме «Сибоней» под Сантьяго. Там они переоделись в приготов­ленную форму солдат батистовской армии и распредели­ли заранее спрятанное оружие. Напутствуя бойцов, Фидель Кастро сказал: «Если мы потерпим неудачу, на­ша борьба вызовет к жизни новых бойцов, они поднимут оружие, выпавшее из наших рук. Марти сказал, что герои не умирают без пользы для народа и, раз возникнув, великие идеи больше не могут никогда исчезнуть из на­родной памяти. Если мы погибнем, то не зря! Идеи, за которые мы сегодня здесь, в Орьенте. поднимаем знамя борьбы, не умрут никогда!»1.

Казарма Монкада высилась б самом центре Сантьяго. Все входы в нее охранялись вооруженными часовыми. На плоских крышах-террасах стояли зачехленные пулеметы. В здании был расквартирован целый полк.

Вначале операция складывалась удачно.

Первая машина с повстанцами остановилась у поста, преграждавшего въезд в казарму.

— Освободите дорогу, сейчас прибудет генерал! — крикнул спрыгнувший с машины вместе с семью други­ми бойцами Ренато Гитар. Растерявшиеся солдаты, уви­дев на рукавах подошедших к ним сержантские нашивки, молча отдали оружие и ушли в казарму. Вслед за ними проникла в казарму и группа Гитара.

Быстро и без единого выстрела группа Абеля Санта­мариа заняла находившуюся неподалеку городскую боль­ницу (чтобы оказывать там помощь раненым), а группа Рауля Кастро захватила Дворец правосудия. Однако зна­чительная часть повстанцев заблудилась на улицах не­знакомого города и прибыла к казарме с опозданием. Один из охранников, с которым столкнулась группа Фи­деля, успел дать сигнал тревоги. Оправившись от испу­га, гарнизон организовал сопротивление. Плохо воору­женные повстанцы в течение более чем двух часов вели неравный бой с 400 вооруженными до зубов батистовскими солдатами. Большинство нападавших погибли, ос­тавшиеся в живых отступили в горы, где вскоре были схвачены. Потерпели поражение и нападавшие на казар­му в городе Баямо.

Батиста испугался не на шутку, затем страх перешел в ярость. Вечером того же дня он направил на военном самолете своего эмиссара в Сантьяго с инструкцией рас­стрелять 10 пленников за каждого убитого солдата. На­чалась зверская расправа над революционерами: их за­капывали по грудь в землю и использовали в качестве мишени на стрельбище, сбрасывали с крыш высоких зда­ний, раненых волокли по лестницам, пока они не умира­ли, вешали, вырывали глаза, вводили в вены воздух, выпускали якобы на свободу, а затем стреляли в спину.

Мужественно и с достоинством вели себя молодые пат­риоты и после поражения. Каратели не смогли сломить дух и двух девушек, принимавших участие в нападе­нии, — Мельбы Эрнандес и Айдеи Сантамариа. Когда солдаты сказали Айдее, что вырвали глаз у ее брата Абеля и вырвут второй, если она не выдаст участников движения, девушка с достоинством ответила: «Вы вырва­ли у него глаз, и он вам ничего не сказал, я тем более не скажу вам ничего»2.

Несмотря на поражение повстанцев, штурм казармы Монкада имел важное значение, открыв новую страницу в освободительной борьбе кубинского народа. «В этот день,— скажет позднее Ф. Кастро,— наш народ... встал на путь, который привел его к революции» 3.

Правительство, развернувшее разнузданный, ничем не прикрытий террор, на 90 дней отменило конституцион­ные гарантии, провело массовые аресты среди руководи­телей оппозиционных партий (доказать их причастность к событиям 26 июля батистовцам не удалось, и те были отпущены на свободу), издало один за другим репрессив­ные законы, в том числе от 10 ноября 1953 г.— «о за­прещении коммунистической деятельности». Даже после восстановления конституционных гарантий продолжались аресты, облавы, обыски, в тюрьмах томились политические заключенные.

Вместе с тем диктатор понимал, что срочно необходи­мо придать режиму хотя бы некоторую видимость закон­ности. Поэтому было объявлено о проведении 1 ноября 1954 г. выборов, на которых коалиция проправительствен­ных партий выдвинула кандидатом в президенты Ф. Ба­тисту. Единственным кандидатом от оппозиции являлся Р. Грау Сан-Мартин, но его партия так и не сформули­ровала четкой предвыборной программы.

Еще в сентябре 1953 г. партия коммунистов, а также ряд профсоюзов потребовали, чтобы были назначены все­общие свободные и демократические выборы, а прежде осуществлена демократизация всей политической жизни в стране. Коммунисты призвали к созданию Демократи­ческого фронта национального освобождения.

Создать такой фронт в условиях диктаторского режи­ма и заметной распыленности оппозиционных сил не удалось.

По мере приближения выборов на Кубе усиливался террор. О сложившейся в те дни обстановке журнал «Боэмиа» писал: «Казалось, что страна находится в со­стоянии войны. По всем городам двигались войска, кото­рые брали под свой контроль все избирательные уча­стки» 4. Широко практиковался подкуп сотрудников радио, газетчиков, миллионы были выброшены на пра­вительственную предвыборную рекламу. Верховный изби­рательный трибунал, состоявший из приспешников Батисты, не разрешил сторонникам Грау наблюдать за подсчетом голосов после окончания голосования. 31 ок­тября, когда этот шаг мало что уже менял, Грау снял свою кандидатуру «из-за отсутствия гарантий справедли­вых выборов»5.

В результате Батиста снова водворился в президент­ском дворце. Вновь избранный конгресс, состоящий в ос­новном из сторонников диктатора, 2 февраля 1955 г. провозгласил его президентом.

Выборы еще больше обострили в стране политический кризис.

В этих условиях правящие круги США поспешили ока­зать моральную поддержку своему верноподданному гене­ралу. Его публично поздравил с победой на выборах посол Соединенных Штатов в Гаване А. Гарднер. В феврале 1955 г. на Кубу нанес визит вице-президент США Р. Никсон, вручивший Батисте портрет Д. Эйзенхауэра с личной дарственной надписью американского президен­та. В июне того же года было расширено американо-ку­бинское соглашение о военной помощи, в результате чего боевая подготовка кубинской армии целиком перешла в руки американской военной миссии в Гаване.

Со своей стороны Батиста стремился убедить Вашинг­тон в том, что Куба, как говорилось в его послании ку­бинскому конгрессу, связала свою судьбу «со своим вели­ким союзником» — США6. Диктатор даже намеревался проложить через Кубу международный морской канал, который сократил бы Соединенным Штатам путь к се­верным берегам Южной Америки. Только решительное сопротивление кубинской общественности предотвратило создание зоны — наподобие Зоны Панамского канала, выпадающей из-под юрисдикции кубинского государ­ства и расчленяющей остров на две изолированные части.

Открытая поддержка Соединенными Штатами Бати­сты возымела действие: буржуазная оппозиция не только снизила тон в критике режима, но и начала проявлять стремление к урегулированию отношений с ним. Этому способствовали и некоторые шаги самого правительства, пытавшегося разного рода демагогическими ухищрениями ввести в заблуждение политических деятелей. В частно­сти, власти заявили о намерении восстановить конститу­цию 1940 г. и стали заигрывать с некоторыми представи­телями буржуазной оппозиции.

Компартия принимала все меры для разоблачения батистовской тактики. Она выступила инициатором широ­кой кампании за освобождение политических заключен­ных. Коммунисты вскрывали маневры, направленные «на сохранение власти в руках наиболее реакционной и наиболее подчиненной империализму группы, на поиски путей сговора с буржуазной оппозицией или ее нейтра­лизации с целью облегчения наступления на пролетариат, крестьянство и в целом на народные массы» 7.

В качестве главной цели коммунисты выдвигали свер­жение Батисты в результате всеобщей забастовки. Для решения этой задачи они вели упорную работу среди профсоюзов, выступая за профсоюзное единство, разобла­чая клику Мухаля. Стремясь сделать Конфедерацию тру­дящихся Кубы боевой организацией рабочего класса, ком­мунисты создавали так называемые «комитеты защиты требований рабочих», под руководством которых прохо­дили забастовки. В 1955 г. на Всекубинской конференции этих комитетов был избран Национальный комитет, актив­ная деятельность которого вскоре дала заметные плоды: ь декабре 1955 г. прошла организованная им стачка ра­бочих сахарных заводов, закончившаяся удовлетворением требований бастовавших.

Значение и важность подобной работы подтвердило и состоявшееся в марте 1955 г. расширенное заседание Исполнительного бюро Национального комитета Народно­социалистической партии. Коммунисты, отмечалось в нем, «не смогли еще добиться того, чтобы эти лозунги с должной быстротой и прочно проникли в массы» 8, и вы­двигалось требование немедленно провести всеобщие де­мократические выборы, которые облегчили бы борьбу партии за союз народных сил и затрудняли бы примире­ние правительства с буржуазной оппозицией.

 

Перед лицом заметного роста влияния Народно-социа­листической партии Батиста всю репрессивную деятель­ность вел под флагом борьбы с коммунизмом. Он издал закон-декрет № 1975, который объявлял «несовместимой с государственной службой и с исполнением руководящих или совещательных функций в рабочих и предпринима­тельских организациях коммунистическую деятельность в любом ее проявлении» 9. В мае 1955 г. начало функцио­нировать так называемое Бюро по подавлению коммуни­стической деятельности. В его организации и работе активное участие приняло Центральное разведывательное управление США — ЦРУ. Директор ЦРУ Аллен Даллес писал Батисте: «Создание кубинским правительством Бюро по подавлению коммунистической деятельности яв­ляется важным шагом вперед в деле борьбы за свободу. Я считаю для себя честью, что Ваше правительство приня­ло решение разрешить нашему Управлению оказать по­мощь в подготовке некоторых из офицеров этой важной организации» 10.

В стране стали обычным делом политические убийст­ва. Все чаще жители кубинских городов и поселков об­наруживали на улицах трупы со следами пыток. За во­ротами предприятий оказывались тысячи «неблагонадеж­ных» рабочих и служащих.

В ответ на Кубе ширилось рабочее и студенческое движение. Рост недовольства народных масс дальнейшим ухудшением материального положения, подавлением де­мократических свобод, обстановкой террора приводил к серьезным антиправительственным выступлениям. С кри­тикой репрессивных действий властей, в частности в связи с избиением полицией участников студенческой де­монстрации в Гаване, выступили оппозиционные партии, советы всех трех университетов Кубы, студенческие и молодежные организации, Национальная коллегия врачей, Коллегия адвокатов, Коллегия архитекторов и др. По инициативе Народно-социалистической партии про­шли митинги и собрания, участники которых требовали прекращения репрессий. 14 декабря 1955 г. по призыву Федерации университетских студентов был проведен общенациональный день протеста, а рабочие организова­ли пятиминутную забастовку. Во многих населенных пунктах к рабочим и студентам присоединились мелкие предприниматели.

Забастовку на сахарных заводах (в декабре 1955 г.), о которой говорилось выше, поддержали в знак солидар­ности рабочие-табачники, железнодорожники, студенты, мелкие лавочники. Вооруженные столкновения с поли­цией произошли во многих населенных пунктах, имелись убитые и раненые.

Батиста на время перебрался в военный городок Ко­лумбию под охрану войск, а посол США прервал свой отпуск и срочно вернулся на Кубу, чтобы подбадривать диктатора.

Декабрьская забастовка 1955 г., направленная своим политическим острием против тирании, продемонстриро­вала заметную радикализацию масс, постепенное вызре­вание революционной ситуации. Вместе с тем она выяви­ла и определенные слабости революционных сил: отсут­ствие единого руководства, четких политических требова­ний и т. п. События декабря способствовали объединению буржуазных оппозиционных партий и правительства за спиной у трудящихся. Подлинно оппозиционные силы вы­двигали в качестве основного требования отставку Батис­ты и создание нейтрального правительства, готового про­вести всеобщие выборы.

Но, как и прежде, в самые тяжелые для тирана ми­нуты Вашингтон продолжал оказывать ему всяческую поддержку, что выглядело прямым вызовом и оскорбле­нием всей демократической общественности Кубы. Кубин­цы неоднократно получали возможность убедиться в истинных целях правящих кругов США.

Разоблачая политику сговора с американским импе­риализмом, коммунисты резко выступали и против пере­говоров буржуазной оппозиции с правительством. Они призывали рядовых «ортодоксов» потребовать от своих руководителей прекратить проведение политики соглаша­тельства, не снимать лозунг борьбы за демократические права и всеобщие выборы11. Вместе с тем выборы На­родно-социалистическая партия рассматривала не как самоцель, а лишь как средство, способное в конкретно сложившихся условиях привести к выходу из кризиса.

В борьбу против диктатуры включались все новые силы. Недовольство политикой Батисты ощущалось даже в офицерском корпусе. В апреле 1956 г. был раскрыт заговор офицеров во главе с полковником Р. Баркином. Правда, заговорщики не имели никаких связей с револю­ционными организациями: их заговор носил чисто касто­вый характер.

Спустя три недели группа молодежи попыталась за­хватить казармы Гойкурия в Матансасе. От предателя власти заранее узнали о готовящемся нападении. Подъ­ехавшие к казарме патриоты сразу же попали под кин­жальный пулеметный огонь и почти все погибли.

Против тирании все чаще выступали крестьяне. На­циональная крестьянская ассоциация требовала проведе­ния аграрной реформы, передачи земли в руки малозе­мельных и безземельных крестьян.

На насилие реакции угнетенные и эксплуатируемые массы могли ответить только революционным насилием, развертыванием вооруженной борьбы в интересах подлин­ной свободы и национальной независимости.

Вот что говорилось о вооруженной борьбе в манифе­сте Народно-социалистической партии от 26 сентября 1956 г.: «Поскольку в силу реакционной политики пра­вительства оказался полностью закрытым путь выборов, у народа не остается другого средства для выражения своей воли, кроме борьбы, с тем, чтобы превратить эту борьбу в неудержимый поток, ведущий ко всеобщей заба­стовке и всенародному восстанию, которые сметут тира­нию н откроют дорогу к демократизации общества и ре­шению серьезных проблем, переживаемых нашей роди­ной... В таком случае вооруженная борьба не носила бы изолированного характера, а стала бы вспомогательным инструментом для обеспечения победоносного завершения мощного выступления масс против сопротивляющегося врага» 12.

Фидель Кастро и его сподвижники правильно и свое­временно интерпретировали сложившуюся на Кубе об­становку.


1    Куба, 1965, № 7/11, с. 47.

2     Кастро Ф. Речи и выступления. М., 1960, с. 60.

3     Куба, 1965, № 7/11, с. 29.

4     Bohemia, 1954, 31 Oct., Supl. 2.

5 Цит. по: Грине вин Э. А. Куба: путь к победе революции. М., 1975, с. 109.

6     См.: Gaceta oficial de la República de Cuba, 1955, 8 mar.

7    Diaz A. La Brava del 1 de Noviembre, la situación actual y la lu­cha por la solución democrática de la crisis. La Habana, 1954, p. 28.

8     Diaz Л. Examen de algunas cuestiones de la situación actual. La Habana, 1955, p. 13.

9 Gaceta oficial de la República de Cuba, 1955, 29 enero, p. 1761— 1762.

10 Цит. no: Pino Santos O. Intervencionismo yanqui en Cuba.^ Casa de Americas, 1973, N 80, p. 56—57.

11 Gaceta oficial de la República de Cuba, 1955, 7 maré

12 Ibid., 10 oct.