О ВЕЛИКИХ КОРОЛЕВСТВАХ И ВЕЛИКИХ ПРОВИНЦИЯХ ПЕРУ

Бартоломе де Лас-Касас ::: Кратчайшее сообщение о разорении Индий

О ВЕЛИКИХ КОРОЛЕВСТВАХ И ВЕЛИКИХ ПРОВИНЦИЯХ ПЕРУ

В году тысяча пятьсот тридцать первом отправился другой великий тиран[1] с кое-какими людьми в королевства Перу, куда вошёл под тем же предлогом и с теми же намерениями и началами, что и все прочие предыдущие (потому что был одним из тех, кто больше всего и долгое время поупражнялся уже во всех жестокостях и опустошениях, которые на материке, начиная с тысяча пятьсот десятого года совершались[2]), и превзошёл их в жестокостях, и бойнях, и грабежах, без веры и совести, разрушая селения, убавляя и убивая людей в них, и будучи причиной такого великого зла, произошедшего в тех землях, что мы совершенно уверены – никто не сможет перечислить их и описать их, пока мы не увидим их, и они не станут ясными в Судный День; и относительно некоторых, которые я хотел бы упомянуть, всё их уродство, и качества, и обстоятельства, которые делают их ещё более безобразными и тяжкими, я воистину не смог бы и не сумел бы описать.

При своём злосчастном появлении он убил и разрушил некоторые селения и награбил в них большое количество золота. На одном острове, расположенном поблизости от эти провинций, который называется Пугна [Pugna][3], очень населённом и красивом, и где владыка и народ приняли его [и его спутников] как небесных ангелов, после того, как они за шесть месяцев[4] съели все их пропитание, а затем и то, которое обнаружили в закромах с зерном, какое те имели для себя, и своих жён и детей на время засухи и неурожая, и отдали его со многими слезами, чтобы его потратили и съели, по своей воле, отплатили им в конце тем, что обрушили мечи и копья на множество людей из их числа, а тех, кого смогли захватить живыми, сделали рабами, и многими другими и чудовищными жестокостями, которые в отношении их совершили, оставив названный остров почти безлюдным[5].

Оттуда они отправляются в провинцию Тумбала [Tumbala][6], находящуюся на материке, и убивают и разоряют, сколько могут. И так как от их ужасающих и отвратительных деяний бежали все люди, заявили, что они восстали и что были мятежниками против короля. Использовал этот тиран такую уловку: тем, у кого он выпрашивал и другим, приходившим дать ему подарки из золота, и серебра, и того, что они имели, он говорил, чобы принесли ещё, до тех пор, пока он не видел, что они или не имеют больше, или не принесут больше, и тогда говорил, что принимает их в качестве вассалов королей Испании, и обнимал их, и приказывал играть трубам, которые у него были, давая знать, что отныне и впредь они не должны более ни испытывать, и им не должны причинять никакого зла, если они будут считать законным всё то, что он у них награбил, и что они дали ему из страха от омерзительных новостей, которые о нём слышали до того, как он их принимал будто бы под покровительство и защиту короля; как будто бы после того, как они были приняты под королевское покровительство, их не угнетали бы, не грабили бы, не истребляли бы и не разоряли бы, и это не он бы их таким образом разорял.

Казнь Атавальпы. Гравюра Иоганна Теодора де Бри из книги «Narratio regionum indicarum …».

Казнь Атавальпы. Гравюра Иоганна Теодора де Бри из книги «Narratio regionum indicarum …».

Спустя немногие дни, когда прибыл верховный король и император этих королевств, которого звали Атавалиба [Atabaliba][7], со множеством обнажённых людей и  с их смехотворным оружием, который не знал, как рубят мечи и ранят копья, и как скачут кони, и кто такие были испанцы (которые, если бы у демонов было золото, и на них набросились бы, чтобы его пограбить), пришёл в место, где они находились[8], говоря: «Так где же эти испанцы? Пусть выйдут сюда, потому что я не сдвинусь отсюда, пока они не ответят ме за моих подданных, которых у меня убили, и селения, которые оставили безлюдными, и богатства, которые у меня награбили». Они вышли к нему, убили бесчисленных людей, захватили его самого, прибывшего на носилках, и затем насильно договорились с ним о выкупе: он пообещал дать четыре миллиона кастельяно, и дал пятнадцать[9], а они пообещали ему, что выпустят его; но, в конечном счёте, не соблюдя ни клятв, ни обещаний (которых никогда в Индиях по отношению к индейцам испанцы не соблюдали), вменили ему в вину, что по его приказу собрался народ, а он ответил, что во всей земле не пошевелился бы и лист на дереве помимо его воли, и если бы люди собрались, то следовало бы поверить, что он приказал им собраться, и что он готов к тому, что его убьют. Несмотря на всё это, его приговорили быть сожжённым заживо, и хотя затем некоторые просили капитана, чтобы его удушили, и удушенного сожгли[10]. Когда он узнал об этом, то сказал: «За что вы сожжёте меня, что я вам сделал? Не обещали ли вы отпустить меня, если я дам вам золото? И не дал ли я вам больше, чем обещал? Если же вы так хотите, отправьте меня к вашему королю Испании», – и многие другие вещи, которые он сказал в большом смятении и отвращении к несправедливости испанцев; и в конце концов его сожгли[11]. Посмотрите же здесь на справедливость и предлог этой войны; плен этого владыки, и приговор, и его казнь, и совесть, с которой эти тираны владеют столь великими сокровищами, и как они их в тех королевствах у того великого короля и у других бесчисленных владык и частных лиц награбили.

Из бесчисленных подвигов, выдающихся злобностью и жестокостью, и искоренением тех народов, содеянных теми, кто называет себя христианами, хочу упомянуть здесь некоторые немногие, которые один брат устава Святого Франциска вначале увидел, [а затем] записал их под своим именем, отослав списки в разные края, и некоторые в эти королевства Кастилии, и я имею в своём распоряжении один список с его подписью, в котором он говорит так[12]:

«Я, брат Маркос де Ниса [Marcos de Niza][13], устава святого Франциска, комиссар над братьями этого устава в провинциях Перу, который был из первых священнослужителей, вошедших вместе с первыми христианами в эти провинции, говорю, сообщая правдивое свидетельство о некоторых событиях, которые я собственными глазами увидел в той земле, главным образом относительно обращения с местными уроженцами и их завоеваний. Во-первых, будучи очевидцем и имея некоторый опыт, я узнал и понял, что эти индейцы Перу являются людьми самыми доброжелательными среди всех индейцев, каких я видел, и близкими, и дружественными христианам. И я видел, как они в изобилии давали испанцам золото, и серебро, и драгоценные камни, и всё, чего бы у них не просили из того, что они имели, и оказывали всяческие добрые услуги, и никогда индейцы не выходили воевать, но только с миром, пока им к тому не дали повода плохим обращением и жестокостями, и наоборот, принимали испанцев в селениях со всяческой благосклонностью и почётом, давая им пропитание, и столько рабов и рабынь, сколько они требовали, чтобы служить им.

Кроме того, я являюсь свидетелем и свидетельствую, что без причины и повода, которые эти индейцы дали бы испанцам, вскоре после того, как те пришли в их земли, и после того, как главный касик Атавалиба дал испанцам более двух миллионов золотом, и отдал под их власть всю эту землю без сопротивления, и тут же сожгли названного Атавалибу, который был владыкой всей этой земли, после него сожгли заживо его главного полководца Кочилимаку [Cochilimaca][14], который с миром пришёл к испанцам вместе с другими знатными лицами. И таким же образом, через короткое время сожгли Чамбу [Chamba], другого очень знатного владыку из области Кито, без вины и неизвестно за что[15].

И точно также сожгли Чаперу [Chapera], владыку канариев [canarios][16], несправедливо. И точно также Луйесу [Luyes][17], великому владыке из тех, которые имелись в Кито, прижигали ноги и подвергли его многим другим пыткам, чтобы он сказал, где находится золото Атавалибы, а об этом сокровище (как оказалось) он ничего не знал. И точно также сожгли Косопангу [Cozopanga], который был правителем всех провинций Кито[18]. А тот по требованию, которое ему предъявил Себастиан де Беналькасар [Sebastián de Benalcázar][19], пришёл с миром, и так как он не дал столько золота, сколько у него требовали, его сожгли вместе со многими другими касиками и знатными людьми[20]. И насколько я смог понять, намерение испанцев заключалось в том, чтобы не осталось ни одного владыки по всей стране.

И, кроме того, [свидетельствую,] что испанцы собрали большое число индейцев, и закрыли их в трёх больших домах, сколько их там поместилось, и подожгли их, и сожгли заживо всех, хоть они не совершили и самой малости против испанцев и не дали им никакого повода. И случилось там, что один священник, которого звали Оканья [Ocaña][21], вытащил одного мальчонку из огня, в котором тот горел, и подошёл туда другой испанец, и вырвал его из рук, и бросил его в пламя, где он обратился в пепел вместе с остальными. И тот испанец, который так бросил в огонь маленького индейца, в тот же день, возвращаясь в лагерь, внезапно упал замертво,  и я пришёл к мнению, что его не следовало бы хоронить [по-христиански].

И, кроме того, я утверждаю, что я сам видел собственными глазами, как испанцы отрубали руки, отрезали носы и уши у индейцев и индианок без какой-либо цели,  только потому, что им вздумалось делать это, и в стольких местах и краях, что было бы долго перечислять.

И, кроме того, я видел, как звали касиков и знатных индейцев, чтобы они явились с миром и без опасений, и обещая им безопасность, и когда они приходили, их тут же сжигали. И в моём пристуствии сожгли двоих: одного в Андоне [Andón][22], и другого в Тумбале [Tumbala], и я ничем не смог поспособствовать, чтобы помешать этому, и чтобы их не сожгли, сколько я их не убеждал. И согласно Господу и моей совести,  насколько я могу это постигнуть, ни по какой другой причине, кроме этого дурного обращения, как это кажется всем ясным, восстали и взбунтовались индейцы Перу, и по многим причинам, которые им дали. Поскольку никакой правды им не говорили, никакого слова не соблюдали, но только против всякого разума и несправедливо, их тиранически разорили вместе со всей землёй, совершив в отношении их такие деяния, что они решили скорее умереть, чем подобные дела терпеть.

И, кроме того, говорю, что по сообщениям индейцев имеется гораздо больше скрытого золота, чем обнаруженного, которое, из-за несправедливостей и жестокостей, совершённых испанцами, они не захотели им открыть, и не откроют его, пока будут испытывать такое обращение, но скорее захотят умереть, как и предыдущие. И из-за этого Господь Бог Наш будет весьма оскорблён,  а Его Величеству будет оказана весьма дурная услуга, и он станет жертвой мошенничества, потеряв такую землю, которая благополучно могла бы прокормить всю Кастилию, и это было бы очень трудно и дорого, на мой взгляд, наверстать».

Всё это является буквальными словами названого священнослужителя, и они были доставлены подписанными также епископом Мехико, который свидетельствует, что всё это утверждал названный отец брат Маркос.

Следует иметь здесь в виду, что то, о чём рассказывает этот падре, он видел, пройдя по той земле пятьдесят пять лиг, и девять или десять лет назад, и это было только начало, и было совсем немного [там испанцев], и что на звон золота [в дальнейшем] отправились четыре или пять тысяч испанцев, и распространились по многочисленным и обширным королевствам и провинциям на более  чем пятьсот и семьсот лиг, и все их оставили опустошёнными, продолжая названные деяния и другие, ещё более чудовищные и жестокие. Воистину, с тех пор и до сегодняшнего дня более чем в тысячу раз больше уничтожено и истреблено душ, чем тех, о каких рассказано,  с ещё меньшим страхом Божьим, и короля, и милосердием, и они уничтожили огромнейшую часть рода человеческого. Ведь пропало и умерло в тех королевствах до сегодняшнего дня (и в которых и сегодня их также убивают) в течение десяти лет около пяти миллионов душ.

Немногими днями ранее забили до смерти тростниками и умертвили одну великую королеву, жену Инги[23], того, кто остался королём этих королевств, которого христиане, вследствие своей тирании, заполучив его в свои руки, довели до восстания, и он остаётся восставшим[24]. И они захватили королеву, его жену, и вопреки всякой справедливости и основанию убили её (и говорят даже, что она была беременна), только чтобы причинить боль её мужу.

И если следовало бы перечислить все жестокости и бойни, которые христиане содеяли в тех королевствах Перу и сегодня ежедневно совершают, по отдельности, безо всякого сомнения они были бы ошеломляющими и такими, что всё, что мы рассказали о других краях, померкло бы и показалось бы мелочью, в соответствии с их количеством и тяжестью.

Индейские носильщики. Гравюра Теодора де Бри из книги «Collectiones peregrinatiorum …».

Индейские носильщики. Гравюра Теодора де Бри из книги «Collectiones peregrinatiorum …».



[1] Франсиско Писарро [Francisco Pizarro] (между 1471 и 1478 – 1541 гг.).

[2] Писарро прибыл в Америку в 1502 г. вместе с Николасом де Овандо. В 1509 - 1510 гг. в составе отрядов Мартина де Энсисо и Алонсо де Охеды участвовал в походе на побережье современной Колумбии, в 1511 – 1519 гг. воевал на территории современной Панамы под началом Васко Нуньеса де Бальбоа и Педрариаса Давилы.  В 1524 – 1525 и 1526 -1527 предпринял две морские экспедиции к берегам Перу.

[3] Остров Пуна в нынешнем заливе Гуаякиль.

[4] Испанцы из экспедиции Писарро находились на острове Пуна с декабря 1531 по апрель 1532 г.

[5] Согласно сообщениям участников похода (Педро Писарро, Диего де Трухильо, Мигель де Эстете) островитяне будто бы собирались погубить испанцев во время переправы на континент (Pizarro, Pedro. Relación del descubrimiento y conquista de los reinos del Perú // Coleccion de documentos inéditos para la historia de España. Tomo V. Madrid, Imprenta de viuda de Galero, 1844. P.213; Porras Barrenechea, Raul. Una relación inédita de la conquista: la crónica de Diego de Trujillo. Lima, Instituto Raul Porras Barrenechea, 1970. Pp. 46-48; Estete, Miguel de. Noticia del Perú. De los papeles del Arca de Santa Cruz de Miguel de estete//  Poesía popular, alcances y apéndice. Índices. México, J. M. Cajica, 1960. Pp. 356-357). Впрочем, путаное и противоречивое изложение заставляет усомниться в достоверности этой версии.

[6] Согласно указанным выше авторам Тумала [Tumala] или Тумбала [Túmbala] – это имя правителя Пуны; город на побережье, в который испанцы отправились с этого острова, назывался Тумбес [Tumbez]; Н. Гриффин в своём переводе Лас-Касаса исправляет «Tumbala» на «Tumbes» (Casas: A Short Account … P. 108).

[7] Атавальпа (ок. 1502 - 1533) – сапа инка, верховный правитель Тавантинсуйу, сын Вайна Капака (ум. 1527 г.), в 1527 – 1530 гг. правил северными провинциями державы инков, в 1530 начал войну против царствовавшего в Куско брата Васкара, над которым полководцы Атавальпы одержали победу в августе 1532 г.

[8] Атавальпа прибыл в Кахамарку, где расположились конкистадоры, 16 ноября 1532 г.

[9] Согласно данным, приводимым секретарём Ф. Писарро Педро Санчо, а также колониальными хронистами Агустином де Сарате и Франсиско де Хересом, «выкуп Атавальпы» составил 1,326 млн. песо (6,1 тонны) золота и и 51,61 тысячи марок (11 тонн) серебра (Dargent Chamot, Eduardo. Oro y plata en el Perú de la Conquista / Las casas de moneda españolas en América del Sur. Lima-Madrid, 2006 // https://www.tesorillo.com/articulos/libro/14.htm).

[10] На смертном приговоре Атавальпе будто бы настаивал Диего де Альмагро, в то время как Эрнандо де Сото предлагал отослать инку в Испанию на суд короля, а сам Ф. Писарро колебался (Pizarro, Pedro. Relación … P. 246; Estete, Miguel de. Noticia … Pp. 375-376).

[11] Атавальпа действительно был приговорён к сожжению заживо, но так как перед смертью он принял христианство, то был удушен гарротой (Pizarro, Pedro. Relación … P. 247; Estete, Miguel de. Noticia … Pp. 375-376; Inca Garcilasso de la Vega. Historia general del Perv. Cordova, Viuda de Andres Barrera, MDCX. P.28; Oviedo y Valdés, Gonzalo Fernandez de. Historia General y Natural de las Indias, islas y tierra-firme del Mar Océano. Tercera parte – tomo IV. Madrid: Imprenta de la Real Academia de la historia, 1855. Pp. 203 - 204 и др.). Очевидец события, секретарь Ф. Писарро Педро Санчо де Ла-Ос так описывает смерть инки: «И когда узнали об этом и уже стало всем известным и ясным, что в его [Атавальпы] войске говорят, что они пришли убить всех христиан, и Губернатор увидел, в какой опасности оказалось губернаторство и все испанцы, то для того, чтобы исправить положение, хоть ему и было очень больно прийти к такому завершению, узнав, однако, об этих известиях и проведённом расследовании, он собрал чиновников Его Величества, и капитанов свого отряда, и одного учёного [правоведа] который в то время находился в его войске, и отца брата Висенте де Вальверде, монаха ордена Святого Доминика, посланного императором, господином нашим для обращения и наставления народов этих королевств. И после того как они много обговаривали и обсуждали вред или пользу, которые могли бы последовать от жизни и смерти Атавалипы, решили, чтобы над ним свершилось правосудие, и так как этого требовали чиновники Его Величества, а учёный рассудил, что сведений достаточно, в конце концов его вывели из тюрьмы, где он содержался, и под звук трубы, объявлявшей его измену и коварство, привели  на середину городской площади и привязали к столбу, в то время как монах утешал его и наставлял его через переводчика в нашей христианской вере, говоря ему, что Господь пожелал, чтобы он умер за грехи, которые совершил в этом мире, и что он должен раскаяться в них, и что Господь простил бы его, если бы он так поступил и немедленно крестился. Его убедили эти доводы, и он попросил о крещении, и его тут же совершил над ним тот преподобный отец, чем весьма помог ему этим увещеванием, так что, хотя он был приговорён к сожжению заживо, ему накинули на шею верёвочную петлю, и таким образом он был задушен; и когда он увидел, что они готовятся убить его, сказал, что поручает Губернатору своих маленьких сыновей, чтобы он взял их с собой; и с этими последними словами, сказанными … окружившим ему испанцам, был тут же задушен»  (Historiadores primitivos de Indias. Colección dirigida e ilustrada por don Enrique de Vedia. Tomo segundo. Madrid, Atlas, (1953). P.139). Как видно дальше, ошибка относительно способа казни инки принадлежит не Лас-Касасу, а Маркосу де Нисе, на письмо которого Лас-Касас опирался. Атавальпа был убит 26 июля 1532 г. (приводившаяся ранее дата 19 августа ошибочна).

[12] Цитируемое ниже письмо было отправлено Маркосом де Нисой епископу Мехико Хуану де Сумарраге.

[13] Маркос де Ниса (ок. 1495 - 1558) – францисканец, родился вблизи Ниццы. В 1530 г. переехал в Испанию, откуда в 1531 г. отправился в Новый Свет, в Мехико, Гватемалу и Никарагуа. В 1534 г. вместе с Педро де Альварадо прибыл на территорию современного Эквадора, там присоединился к Диего де Альмагро, затем сопровождал Себастиана де Беналькасара во время завоевания Кито. Не позже 1536 г. вернулся в Гватемалу. С 1537 г. жил и проповедовал в Новой Испании. Полученные им преувеличенные и искажённые сведения о «серебряных городах Сиболы» послужили основанием для похода Франсиско Васкеса де Коронадо на юго-запад современных США в 1540 - 1542 гг.

[14] Искажённое написание имени Чалькочима [Challcochima], одного из главных полководцев Атавальпы во время гражданской войны. Он отличился в своё время жестокостями в отношении сторонников и родственников Васкара, и был сожжён заживо в присутствии Инки Манко в середине ноября 1533 г.

[15] Согласно сведениям, приводимым в стихотворной хронике Хуана де Кастельяноса, Чамба [Chamba] был одним из курак (местных правителей) области Риобамба. В сентябре 1534 г., когда вблизи его селения появился Беналькасар, Чамба встретил испанцев с миром и даже принял в своем селении некоторых заболевших конкистадоров. Затем, однако, до испанцев дошли слухи, будто он собирается убить их товарищей. Посланный в селение Чамбы Хуан де Ампудиа [ Juan de Ampudia] (ум. 1541) захватил кураку в плен и приказал сжечь его заживо (González Suárez, Federico. Historia General de la República del Ecuador. Tomo Segundo. Quito, Imprenta del Clero, 1891. Pp.214 - 216). В версии «Обобщённой истории и кратчайшего и правдивого сообщения …» ничего не сообщается о коварстве Чамбы (там он назван Чанба [Chanba]); конкистадоры нападают на его селение исключительно с целью грабежа, а самому ему  первоначально удаётся скрыться.  В дальнейшем, чтобы обезопасить себя, Чамба принял францисканских миссионеров, но несмотря на это был схвачен одним из подчинённых Беналькасара, Фелипе Санчесом Пильаро [Felipe Sanchez Pillaro] и сожжён по приговору Беналькасара (Fabié, Antonio María. Vida y escritos de Don Fray Bartolomé de Las Casas, Obispo de Chiapa. Tomo II. Madrid, Imprenta de Miguel Ginesta, 1879.  Pp. 391-392, 394).

[16] То есть каньари, народности, проживавшей на территории современного Эквадора. Каньари оказали отчаянное сопротивление инкам и при появлении испанцев вступили с ними в союз.

[17] В редакции того же письма, приведённой в рукописи «Обобщённая история и кратчайшее и правдивое сообщение …», этот индейский вождь назван Альбиис [Albiis], там же приведены подробности, отсутствующие в печатном варианте: «… его подвергли таким пыткам, чтобы он рассказал, где находятся сокровища  Атавалибы, что у него отпали большие пальцы на руках и на ногах, и уши, и нос, и половой член …» (Fabié, Antonio María. Vida y escritos ... P. 375).  В другом месте «Обобщённой истории …» говорится о коварном захвате Беналькасаром касика Лоиссы [Loissa] (Ibidem. P.394), вероятно, тождественного Луйесу.

[18] В «Обобщённой истории и кратчайшем и правдивом сообщении …» – Копосопанка [Copozopanca] (Fabié, Antonio María. Vida y escritos ... Pp. 392-393). Тождественен Сопосопанги [Zopozopangui] или Сопе-Сопага [Zope-Zopagua], которого в качестве одного из полководцев Руминьяви упоминают П. Сьеса де Леон (Cieza de León, Pedro. The Discovery and Conquest of Peru. Durham and London, Duke University Press, 1998. Pp.272-279, 339, 390, 393), А. де Эррера (Herrera, Antonio de. Historia general de los hechos de los castellanos en las islas, y tierra firme del mar Oceano. Década qvinta. Madrid, Francicsco Martínez, 1739. P.244) и Хуан де Веласко (Velasco, Juan de. Historia del Reino de Quito en la América Meridional. Quito, Imprenta de Gobierno, 1789. P.154; последний называет его правителем не Кито, а Моча [Mocha]). Согласно актам кабильдо (городского совета) Кито он был сожжен заживо вместе с Руминьяви в июне 1535 г. Вместе с ними были казнены также Кингалумба [Quingalumba], Расорасо [Razorazo] и Сина [Sina].

[19] Себастьян де Беналькасар [Sebastian de Benlcázar или Belalcázar] (ок. 1480 - 1551) – в 1514 г. прибыл в Золотую Кастилию вместе с Педрариасом Давиaлой, в 1524 – 1527 гг. участвовал в завоевании Никарагуа, в 1532 г. присоединился к Франсиско Писарро. В декабре 1534 г. основал, совместно с Диего де Альмагро, город Сан-Франсиско-де-Кито, осенью 1535 г. отправился на завоевание областей Кали и Попаян в Колумбии.

[20] Имеется в виду поход Беналькасара в Кито, где находилось сильное инкское войско под командованием Руминьяви [Rumiñahui], сводного брата Атавальпы. Поход начался в феврале 1534 г., в решающей битве при Тиокахас Руминьяви потерпел поражение, но перед уходом из Кито (июнь 1535 г.) сжёг город.

[21] Согласно «Обобщённой истории и кратчайшему и правдивому сообщению …» это был «один клирик, происходивший из королевства Толедо, рождённый в городе Оканья, чьё имя неизвестно» (Fabié, Antonio María. Vida y escritos ... Tomo II. Р. 375).

[22] Н. Гриффин предлагает конъектуру Ancón (Las Casas: A Short Account … P. 145).

[23] Кура Окльо [Cura Ocllo], сестра и главная жена Инки Манко. Она была захвачена испанцами в плен летом 1539 г. и убита в ноябре того же года в долине Йукай после того, как её муж отказался явиться к Франсиско Писарро; по одним сведениям её забили насмерть тростниковыми розгами, по другим – расстреляли из луков (Betanzos, Juan de. Suma y Narracion de los Incas. Seguida del Discurso sobre la Descendencia y Gobierno de los Incas / Edición, introducción y notas: María del Carmen Martín Rubio. Madrid, Ediciones Polifemo, 2004.Pp. 345-346; Diego de Castro Tito Cusi Yupanqui. Relación de la Conquista del Perú y hechos del Inca Manco II. Lima, Imprenta y Librería Sanmartí, 1916. P. 85).

[24] Манко Инка Йупанки [Manco Inca Yupanqui](ок. 1515 – 1544/1545), сын Вайна Капака, в ноябре 1533 г. провозглашен испанцами марионеточным сапа инкой, в 1536 г. из-за вымогательств, насилий и оскорблений со стороны конкистадоров поднял восстание, во время которого индейцы осадили Куско и Лиму. К осени 1537 г. потерпел поражение и сохранил контроль только над небольшой территорией к северо-востоку от Куско, так называемым «Новоинкским царством».