О ПРОВИНЦИЯХ МАТЕРИКА В КРАЮ, НАЗЫВАЕМОМ ФЛОРИДА. О СЕРЕБРЯНОЙ РЕКЕ

Бартоломе де Лас-Касас ::: Кратчайшее сообщение о разорении Индий

О ПРОВИНЦИЯХ МАТЕРИКА В КРАЮ, НАЗЫВАЕМОМ ФЛОРИДА

Жестокости конкистадоров во Флориде. Гравюра Теодора де Бри из книги «Collectiones peregrinatiorum …».

Жестокости конкистадоров во Флориде. Гравюра Теодора де Бри из книги «Collectiones peregrinatiorum …».

В эти провинции в разное время пришли три тирана[1], с года тысяча пятьсот десятого или одиннадцатого[2], чтобы совершить деяния, которые остальные, и двое из них в других частях Индий, совершили, с целью достичь положения, несопоставимого с их достоинствами, ценой крови и погибели этих своих ближних. И все трое умерли плохой смертью[3], с гибелью своей и своих домов, построенных в прошлом на людской крови, так как я являюсь свидетелем всех трёх, и память о них стёрта уже с лица земли, будто их и не было в прошлом в этой жизни. Оставили они всю эту землю негодующей и покрыли бесславием и позором своё имя из-за совершённых ими боен, но не очень многочисленных, так как Господь убил их прежде, чем они совершили бы больше, потому что он там приберёг для них кару за злодеяния, которые, как я знаю и видел, они учинили в других частях Индий.

Четвертый тиран[4] пришёл туда позже, в году тысяча пятьсот тридцать восьмом[5], очень напористый и с хорошей подготовкой; прошло уже три года, как о нём ничего неизвестно, и он не появлялся[6]; уверены, что сразу же, как он пришёл туда, наделал жестокостей, и затем исчез, и если живы он и его люди, то за эти три года он истребил многие и многочисленные народы, если, там, где он шёл, нашёл их, потому что он из самых выдающихся и многоопытных, и из тех, кто причинил с прочими своими товарищами больше всего вреда, и зла, и опустошений во многих провинциях и царствах[7]. Но паче чаяния надеемся, что Господь дал ему тот же конец, что и остальным Он дал[8].

Через три или четыре года после того, как было написано вышеприведённое[9], вышли из земли Флориды остатки тиранов[10], которые отправились вместе с тем главным тираном, которого оставили мёртвым; и от них мы узнали о неслыханных жестокостях и злодеяниях, которые там при жизни главным образом он, а после его несчастной смерти бесчеловечные люди по отношению к тем невинным и никому не причинившим вреда индейцам совершили; и таким образом не оказалось ложным то, что выше я предсказал. И их столько, что они подтвердили правило, которое мы установили выше: что чем дальше они продвигались в том, чтобы открывать, и крушить, и истреблять народы и страны, тем более чудовищные жестокости и беззакония против Бога и ближнего своего совершали. Нам докучает перечисление стольких и таких омерзительных и кровавых деяний, не людей, но дикого зверья, и поэтому я не хочу задерживаться для того, чтобы рассказать больше, чем следующее. Они обнаружили большие поселения людей очень здоровых, благоразумных, с развитой и хорошо обустроенной общественной жизнью [políticas y bien ordenadas]. Учинили в них великие бойни (как имеют обычай), чтобы внедрить страх к себе в сердца тех народов. Истощали их и убивали их, нагружая ношами, как скот. Когда кто-нибудь уставал или терял сознание, то чтобы не размыкать цепи, на которой их вели в ошейниках, у тех, кто шёл впереди такого, отрубали ему голову с затылка, и падало тело в одну сторону, и голова в другую, как и в других местах выше мы рассказываем.

Когда они вошли в одно селение, где их радостно встретили, и дали им досыта поесть, и ещё более шестисот индейцев вместо вьючного скота для их грузов и ухода за их лошадьми, то после того, как тираны ушли оттуда, вернулся один капитан, родственник главного тирана[11], чтобы ограбить всё селение, когда в нём были уверены в своей безопасности, и убил ударами копья владыку-короля этой страны и совершил другие жестокости[12]. В другом большом селении, так как им показалось, что его жители несколько встревожены из-за их позорных и ужасных деяний, о которых те услышали, обрушили мечи и копья на малых и великих, младенцев и стариков, подданных и господ, так что никого не пощадили. Большому числу индейцев, а именно, более чем двумстам в общей сложности (как говорят), за которыми они отправили позвать их из некоего селения, и те пришли по доброй воле, тиран приказал отрезать лица от носа, включая губы, до подбородка, оставив гладкое место[13], и так, с таким горем, и болью, и унижением, истекающих кровью, их отправили, чтобы они рассказали о деяниях и чудесах, совершаемых сими крещёными проповедниками святой католической веры. Посудите же ныне, когда такими будут те люди, сколько любви они будут испытывать к христианам и как поверят, что Бог, которого те имеют, добр и справедлив, а закон и религия, которую они исповедуют и которыми хвалятся, незапятнанны. Величайшими и изощрённейшими являются злодеяния, которые совершили там эти несущие несчастье люди, дети погибели. И так как самый злобный капитан умер несчастной смертью, без исповеди, мы не сомневаемся, что он провалился в преисподнюю, если только Господь втайне не позаботился о нём согласно своему божественному милосердию, а не в соответствии с его проступками, из-за столь омерзительных злодеяний.

О СЕРЕБРЯНОЙ РЕКЕ[14]

Сожжение заживо индейцев в Парагвае. Гравюра Теодора де Бри из книги «Collectiones peregrinatiorum …».

Сожжение заживо индейцев в Парагвае. Гравюра Теодора де Бри из книги «Collectiones peregrinatiorum …».

С года тысяча пятьсот двадцать второго или двадцать третьего три или четыре раза отправлялись капитаны к Серебряной Реке[15], где имеются великие царства и провинции, и с людьми очень статными и разумными. В целом знаем, что они причинили смерти и ущерб, в частностях, так как она находится далеко в стороне от того, что обычно рассматривается как Индии, не знаем событий, о которых можно было бы сказать как о примечательных. Тем не менее, не имеем никакого сомнения, что там были совершены и совершаются сейчас те же деяния, что в других краях были совершены и совершаются. Ибо это те же самые испанцы, и между ними те, кто находился в других [краях], и так как они идут, чтобы стать богатыми и великими господами, как другие, а это не может быть по-другому, как через истребление, и бойни, и грабежи, и убыль индейцев, согласно извращенному порядку и пути, которым те, как и прочие, следуют.

После того, как было написано указанное, мы с большой достоверностью узнали, что они разорили и сделали безлюдными обширные провинции и царства той земли, совершив изуверские убийства и жестокости по отношению к тем несчастным народам, в которых отличились, как и прочие, и более, чем прочие, потому что имели для этого большие возможности, так как находились дальше от Испании и в большей степени жили без порядка и правосудия, хоть его во всех Индиях не бывало, как видно из всего изложенного выше.

Среди прочего бесчисленного прочитали в Совете по Индиям то, что будет сказано ниже. Один губернатор-тиран отдал приказ некоторым своим людям, чтобы они отправились в определённые индейские селения, и если им не дадут поесть, убили в них всех. Отправились с этим дозволением, и так как индейцы, как своим неприятелям, не захотели этого им дать, а больше из страха видеть их, и оттого, что бежали от них из-за отсутствия снисходительности, изрубили мечами более пяти тысяч душ.

Далее, пришли отдать себя в их руки и вручить себя им на службу некоторое число мирных людей, к которым они, вероятно, послали позвать, и то ли потому, что они не пришли так быстро, то ли потому, что так это у них заведено и является общепринятым их обычаем, захотели укоренить в них как можно больший страх и ужас, и губернатор приказал, чтобы всех их отдали в руки других индейцев, которых те имели своими врагами. И они, со слезами и криками, просили, чтобы они их убили, но не отдавали их врагам; и так как они не захотели выходить из дома, где находились, их искрошили на куски, а они восклицали и говорил: «Мы пришли с миром служить вам, а вы нас убиваете; наша кровь пусть останется на этих стенах свидетельством нашей несправедливой смерти и вашей жестокости». И было это деяние, несомненно, примечательным и достойным того, чтобы его рассмотреть, а ещё больше – сокрушаться.



[1] На самом деле три похода во Флориду, которые имеет в виду Лас-Касас, возглавляли два  конкистадора: Хуан Понсе де Леон [Juan Ponce de Leon] (ок. 1560 - 1521) высадившийся во Флориде в 1513 г. и вернувшийся туда в 1521 г., и Панфило де Нарваэс [Pánfilo de Narváez] (1470 - 1528), возглавивший поход в 1528 г.

[2] В 1511 г. на Пуэрто-Рико были получены первые сведения о Флориде, подготовка к экспедиции Понсе де Леона началась в следующем году, а фактически Флориды испанцы впервые достигли в марте 1513 г.

[3] Х. Понсе де Леон умер в июле 1521 г., раненый отравленной индейской стрелой; П. де Нарваэс утонул во время шторма, спасаясь на плоту от индейцев; 

[4] Эрнандо де Сото [Hernando de Soto] (ок. 1598 - 1542).

[5] Сото высадился на западном побережье Флориды 30 мая 1539 г.

[6] С весны 1540 по май 1542 г. Э. де Сото предпринял поход вглубь континента, во время которого прошёл территорию современных штатов Флорида, Джорджия, Южная Каролина, Алабама, Миссисипи, Арканзас, Оклахома, Техас и достиг Луизианы. В ходе этого похода от болезней и в сражениях с индейцами погибла большая часть его отряда (см.: Clayton, Lawrence A., Clayton, Vernon J. Knight and Edward C. Moore (Editor): The de Soto Chronicles: The Expedition of Hernando de Soto to North America in 1539–1543. Tuscaloosa, University of Alabama Press, 1996; Hudson, Charles M. Knights of Spain, Warriors of the Sun: Hernando De Soto and the South's Ancient Chiefdoms. Athens, University of Georgia Press, 1997).

[7] В 1514 – 1531 гг.  Э. де Сото под началом Педрариаса Давилы воевал на Панамском перешейке и в Никарагуа,  был правителем города Леон, в 1531 г. присоединился к экспедиции Франсиско Писарро, участвовал в захвате Атавальпы в Кахамарке в 1532 г., в 1534 – 1536 гг. был испанским управителем Куско, в 1537 г. назначен губернатором Кубы.

[8] Лас-Касас оказался пророком относительно судьбы де Сото: в мае 1542 г. тот умер от воспаления лёгких на территории современной Луизианы, чтобы скрыть его смерть, испанцы утопили тело покойного в Миссисипи (см.: Herrera, Antonio de. Historia general ... Década sétima. P.273 ).

[9] Таким образом, текущий абзац является вставкой, сделанной Лас-Касасом в первоначальный текст «Кратчайшего сообщения» после 1545/1546 гг.

[10] Остатки экспедиции де Сото во главе с Луисом де Москосо Альварадо [Luis de Moscoso Alvarado] (1505 - 1551) вернулись в Мексику в сентябре 1543 г.

[11] Из числа родственников Э. де Сото в походе принимали участие его зять Карлос Энрикес [Carlos Enriquez] и племянник Диего де Сото [Diego de Soto], оба погибли в битве при Мабиле.

[12] Согласно изложению А. де Эрреры во время похода Де Сото испанцами были убиты два верховных индейских вождя. Один из них, Витакучо [Vitacucho], правитель Окали [Ocali] во Флориде, первоначально с миром принял испанцев, после попытался заманить их в ловушку, но сам попал в плен, затем будто бы предпринял попытку убить Сото во время совместного обеда, но был заколот спутниками последнего в октябре 1539 г. (Herrera, Antonio de. Historia general ... Década sexta. Pp.212-214). Таскалуса [Tascaluza], вождь чоктавов (в современной Алабаме), также первоначально дружественно (по известиям конкистадоров – притворно) встретил де Сото, затем напал на конкистадоров и погиб около 20 октября 1540 г. битве при Мабиле [Mauila] (Herrera, Antonio de. Historia general ... Década sétima. Pp. 33-35). В обоих случаях описание событий не соответствует изложению Лас-Касаса. 600 индейских носильщиков де Сото получил от вождя Окуте [Ocute] (в современной Джорджии), однако, источники ничего не говорят о его убийстве.

[13] Двести носильщиков Э. де Сото потребовал у чикасавов (на границе современных штатов Алабама и Миссисипи). Согласно так называемому «Свидетельству кавальеро из Эльвас» за кражу свиней де Сото действительно приказал наказать троих чикасавов, одному из которых отрубили руки,  а двоих других расстреляли из луков; это произошло в марте 1541 г. (A Narrative of The Expedition of Hernando de Soto into Florida. By A Gentleman of Elvas. Published at Evora 1557// http://www.gutenberg.org/3/4/9/9/34997).

[14] Рио де Ла-Плата, т.е. Аргентина.

[15] Устье Рио-де-Ла-Плата было открыто в 1517 г. Хуаном Диасом де Солисом [Juan Díaz de Solís ] (ок. 1470 - 1516). Первое европейское укрепление на этой территории было основано в апреле 1527 г. итальянцем на кастильской службе Себастьяном Каботом [Sebastián Caboto] (ок. 1474 - 1557). Через год туда же прибыла экспедиция Диего Гарсии де Могера [Diego García de Moguer] (1484 - 1544). Пока Кабот и Могер спорили между собой, индейцы тимбуэ [timbues] летом 1528 г. взяли и сожгли испанское поселение. В январе 1536г. на Рио-де-Ла-Плата прибыл аделантадо Педро де Мендоса-и-Лухан [ Pedro de Mendoza y Luján]  (ок. 1499 - 1537), основавший в следующем месяце Буэнос-Айрес, однако, в декабре того же года испанское поселение было взято и сожжено местными индейцами керанди [querandies]. После Мендосы управителями Рио-де-Ла-Платы были: в 1536 - 1538 гг. губернатор Хуан де Айолас [Juan de Ayolas] (ок. 1493 - 1538), в 1538 - 1539 соперничающие временные губернаторы Франсиско Руис Галан [Francisco Ruiz Galán] (1500 - 1541) и Доминго Мартинес де Ирала [Domingo Martínez de Irala] (1509 - 1556),  в 1539 - 1542 губернатор Доминго Мартинес де Ирала, в 1542 - 1544 аделантадо и губернатор Альваро Нуньес Кабеса де Вака [Álvaro Núñez Cabeza de Vaca] (ок. 1490 - 1559), в 1544 – 1556 вновь Доминго Мартинес де Ирала.