О РЕКЕ ЙУЙАПАРИ. О КОРОЛЕВСТВЕ ВЕНЕСУЭЛА

Бартоломе де Лас-Касас ::: Кратчайшее сообщение о разорении Индий

О РЕКЕ ЙУЙАПАРИ[1]

По провинции Париа поднимается одна река, называемая Йуйапари [Yuyapari], более чем на двести лиг вверх по этой стране; по ней поднялся мрачный тиран[2] на много лиг в году тысяча пятьсот двадцать девятом[3] с более чем четырьмястами людьми, и учинил величайшие бойни, сжигая заживо и рубя мечами бесчисленных невинных, которые находились на своих землях и в своих домах, никому не причиняя вреда, беспечными, и оставил испепелённой, и перепуганной, и разбежавшейся преогромнейшую землю. И, в конечном счёте, он умер плохой смертью[4], и рассеялся его флот; и затем, другие тираны последовали за ним в тех злодеяниях и тираниях, и сегодня ходят там, разоряя, и убивая, и осуждая на вечные муки души, которые Сын Божий искупил своей кровью.

О КОРОЛЕВСТВЕ ВЕНЕСУЭЛА

В году тысяча пятьсот двадцать шестом, вследствие обмана и вредоносных внушений, сделанных королю, господину нашему, как всегда творится, чтобы скрыть истину об ущербе и утратах, какие Господь, и души, и его государство претерпевают в тех Индиях, он дал и пожаловал обширное королевство, гораздо большее, чем вся Испания, каковым является Венесуэла, в полное управление и подсудность купцам из Германии, согласно некоторым статьям и соглашению, или  договору, которые с ними заключил[5]. Эти, вторгшись с тремястами человеками или больше в те земли, нашли в тамошних народах кротчайших овец, и даже в большей степени, чем обычно встречали во всех частях Индий прежде, чем им причиняли вред испанцы. Они пришли туда[6], думаю, несравненно более жестокие, чем кто-нибудь из других тиранов, о которых мы сказали, и более зверские и яростные, чем жесточайшие тигры и бешеные волки и львы. Ибо с величайшей  жаждой и бешеной слепотой алчности и самыми изощрёнными способами и приёмами, чтобы иметь и награбить серебро и золото, более, чем все предшествующие, оставив всякий страх Божий, и боязнь короля, и стыд перед людьми, забывшие, что они смертные люди, вели себя самым дерзким образом, имея эту землю в своём полном ведении.

Эти демоны во плоти[7] опустошили, разорили и сделали безлюдными более четырёхсот лиг благодатнейших земель, и в них большие и восхитительные провинции, долины в четыреста лиг, приятнейшие области, большущие поселения, богатейшие людьми и золотом. Погибли и были полностью изрублены большие и разные народы, от многих языков не осталось ни одного человека, который говорил бы на них, если только кто-то не спрятался в пещерах или земных недрах, убегая от такого изуверского и смертоносного клинка. Кроме того, умерли, и были погублены, и ввергнуты в преисподнюю из тех невинных племён вследствие изощрённых, и разнообразных, и новых видов жестокого зверства и безжалостности (во что я верю) от четырёх до пяти миллионов душ[8]; и сегодня,  в эти дни, не прекращают их туда на самом деле ввергать. Из несчётных и безмерных несправедливостей, оскорблений и опустошений, которые они совершили и ныне совершают, хочу рассказать о трёх - четырёх, не больше, по которым можно судить о тех, какие, чтобы осуществить великие разрушения и опустошения, о которых мы говорим выше, они могли совершать.

Поход Эхингера вглубь материка. Гравюра Теодора де Бри из книги «Collectiones peregrinatiorum …».

Поход Эхингера вглубь материка. Гравюра Теодора де Бри из книги «Collectiones peregrinatiorum …».

Они захватили верховного вождя[9] всей этой провинции безо всякой причины, но чтобы добыть золото подвергли его пыткам; он вырвался и убежал, и отправился в горы, и взволновался, и исполнился ужаса весь народ этой земли, и они попрятались по лесам и холмам; и испанцы[10] устраивали против них походы, чтобы разыскивать их, и когда их находили, совершали жестокие бойни, а всех, кого захватывали живыми, продавали на публичных торгах в качестве рабов[11]. Во многих провинциях, и во всех, в каких бы они не прошли, прежде чем они захватили верховного владыку, их выходили встречать с песнями и танцами и со многими подарками из золота в большом количестве; вознаграждением, которое им дали, чтобы посеять страх к себе по всей той земле, стало то, что на них обрушили мечи и искрошили их на куски.

Однажды, когда они вышли навстречу названным образом, капитан, немецкий тиран, загнал в большой дом из соломы великое множество людей и приказал изрубить их на куски. И так как дом имел вверху перекладины, на них забралось много народа, спасаясь от кровавых рук этих то ли людей, то ли безжалостного зверья, и их мечей, и приказало это  исчадие ада поджечь дом, где все, кто остался, были сожжены заживо. Обезлюдело по этой причине большое количество селений, так как весь народ убежал в горы, где думал спастись.

Отправились они на другое большое предприятие на границы провинции и королевства Санта-Марта[12]; нашли индейцев  в их домах, селениях и хозяйствах, мирных и занятых [своими делами]. Они пробыли у них много времени, пожирая их хозяйства, и индейцы служили им, как будто они должны были принести им жизнь и спасение, и испытывали их беспрерывные притеснения и обычные придирки, которые невыносимы, ведь то, что съедает один испанский обжора за день, хватило бы на месяц дому, где живут десять человек индейцев. В это время они дали им большое количество золота, по своей воле, наряду с другими бесчисленными добрыми делами, которые сделали. Наконец, когда тираны уже решили уходить, они решили таким образом отплатить им за приют. Приказал немецкий тиран, губернатор (и, как мы думаем, еретик, потому что не слушал мессу и не давал слушать многим, и с другими признаками лютеранства, которые о нём известны), чтобы схватили всех индейцев, с их женами и детьми, каких смогли бы, и согнали их в один большой загон или круглую ограду из кольев, которую для них сделали, и сообщили им, что тот, кто хочет выйти и быть свободным, должен выкупить себя по воле жестокого губернатора, дав столько-то золота за себя и столько-то за свою жену, и за каждого из детей. И чтобы ещё больше утеснить их, приказал, чтобы им не давали никакой еды, пока они не принесут золота, которое он у них потребовал в качестве выкупа. Многие отправились по домам за золотом и выкупились, как смогли; когда они освободились и отправились на свои участки и в дома заняться своим пропитанием, тиран послал некоторых разбойников-испанцев, чтобы они опять схватили бедных индейцев, однажды уже выкупленных, привели их в загон и подвергали пытке голодом и жаждой, пока они опять не внесут выкуп. И было среди них много тех, кто дважды, и трижды был схвачен и выкупался; других же, кто не мог и не имел столько, потому что ранее отдал ему все золото, какое у них было, оставили в загоне погибать, пока они не умерли с голода[13].

Так он оставил погубленной, и опустошённой, и обезлюдевшей провинцию, бывшую богатейшей людьми и золотом, которая имела долину в сорок лиг, и в ней он сжёг селение, имевшее тысячу домов.

Решил этот адский тиран идти вглубь страны, с алчностью и страстным желанием войти с той стороны в ад Перу[14]. Для этого злосчастного путешествия он и другие повели с собой бессчётных индейцев, нагруженных ношами в три и четыре арробы, насаженных на цепь. Уставал какой-то, или терял сознание от голода, или от тяжелого труда, или от слабости, и ему тут же отрубали голову над ошейником цепи, чтобы не останавливаться и не размыкать других, которые шли в ошейниках дальше, и падала голова в одну сторону, а тело в другую, и распределяли его ношу сверх тех, которые несли другие. Рассказ о провинциях, которые он опустошил, городах и селениях, которые сжёг, потому что все дома [там] из соломы, о людях, которых он убил, о жестокостях во время изощрённых убийств, которые приказывал учинить на этом пути[15]  – вещь, в которую невозможно поверить, но ужасающая и истинная. Позже оттуда оправились по тем же дорогам, другие тираны, следовавшие из той же Венесуэлы, а другие из провинции Санта-Марта[16] со всё тем же святым намерением добраться до священного наполненного золотом дома в Перу, и обнаруживали всю эту землю на более чем двести лиг такой выжженной, и обезлюдевшей, и пустынной, а была она населённейшей и благодатнейшей, как сказано, что даже они, хоть и тираны, и жестокие, поражались и ужасались при виде следа, оставшегося там, где он прошёл, и таких горестных утрат.

Все эти деяния подтверждены со многими свидетелями прокурором Совета по Индиям, и документ с доказательствами находится в том же Совете, но никогда не сожгли заживо никого из этих столь гнусных тиранов. И ничто – то, что доказано, по сравнению с великим вредом и злом, [на самом деле] причинённым ими, потому что все служители правосудия, которые до сих пор имелись в Индиях, из-за своей великой и смертоносной слепоты не занимались расследованием преступлений, и утрат, и убийств, которые совершили и сегодня совершают все тираны в Индиях, но только иногда говорят, что от того, что такой-то и такой-то совершили жестокости по отношению к индейцам, король потерял в своих доходах столько-то и столько-то тысяч кастельяно; и чтобы обосновать это, им достаточно немногих и совершенно общих, и смутных доказательств. И даже это они не умеют ни проверить, ни посчитать, ни оценить как должно, потому что, если бы поступали в соответствии со своим долгом перед Богом и королём, обнаружили бы, что названные немецкие тираны ограбили короля на более чем три миллиона золотых кастельяно. Ибо те провинции Венесуэлы, вместе с теми, которые они дополнительно разорили, опустошили и сделали безлюдными на более чем четыреста лиг (как я сказал) – это самая богатая и обильная золотом земля в мире. И доход, которому они воспрепятствовали и к потере которого привели, и какой имели бы короли Испании с того королевства, от двух миллионов за шестнадцать лет[17], прошедших с тех пор как эти враждебные Господу и королю тираны начали его разрушать. И этот ущерб с тех пор и до скончания веков нет надежды возместить, если только Господь не совершит чудо воскрешения стольких миллионов загубленных душ. И это бренные потери короля, а было бы хорошо посмотреть, каковы и сколько их ущерб, бесчестье, святотатство, позор для Господа и его закона, и чем можно возместить столь бесчисленные души, которые ввергнуты в адское пламя из-за алчности и бесчеловечности этих оскотиневших немцев-тиранов[18].

Этим единственным хочу завершить по поводу их безверия и свирепости: с тех пор, как они пришли в эту землю и до сегодняшнего дня, то есть, за эти шестнадцать лет, они отправили множество кораблей, нагруженных и полных индейцами по морю, чтобы продать в Санта-Марте, и на острове Эспаньола, и на Хамаике, и на острове Сант-Хуан в качестве рабов, [всего] больше миллиона индейцев, и сегодня, в эти дни их отправляют, в году тысяча пятьсот сорок втором, что Королевская Аудиенсия на острове Эспаньола видит и покрывает, и чему скорее способствует, как и всем прочим бессчётным тираниям и утратам (которые совершены на всём том побережье материка, составляющем более четырёхсот лиг, и являвшимися и являющимися сегодня Венесуэлой и Санта-Мартой, и находящимися в их ведении), которым могла бы препятствовать и которые могла бы исправлять. И не было другой причины, чтобы обратить всех этих индейцев в рабство, кроме извращённого, слепого и упрямого желания удовлетворить свою ненасытную жадность к деньгам тех алчнейших тиранов, как и все прочие всегда и по всем Индиям поступали, забирая этих ягнят и овечек из их домов, и их жён и детей уже названными жестокими  гнусными способами, и клеймя их королевским клеймом, чтобы продать в качестве рабов.



[1] Ориноко.

[2] Диего де Ордас [Diego de Ordaz] (1480 - 1532) – участвовал в завоевании Кубы, в 1519 г. присоединился к экспедиции Кортеса, участвовал во взятии Теночтитлана, в 1521 г. был послан с докладом о происшедшем в Испанию, ок. 1525 г. вернулся в Мексику, в 1529 г. вновь отбыл в Испанию (где, между прочим, присутствоал на второй свадьбе Кортеса), в 1531 г. вернулся в Новый Свет, получив право на исследование и завоевание современной восточной Венесуэлы.

[3] На самом деле, в 1531 г. Целью экспедиции было полумифическое Эльдорадо.

[4] Ордас умер между июнем и сентябрем 1532 г. в открытом море во время возвращения в Испанию.

[5] Договор был подписан 28 марта 1528 г. в Мадриде с Бартоломеусом Вельзером V [Bartolomeus Welser V] (1484 - 1561), главой банкирского дома Вельзеров из Аугсбурга. В соответствии с ним в счет уплаты королевского долга Вельзерам уступалась территория Карибского побережья между мысом Вела (в современной Колумбии) и Маракапаной (в современной Венесуэле). Руководителем экспедиции был назначен Амброзиус Эхингер [Ambrosius Ehinger] или Альфингер [Alfinger] (ок. 1500 - 1533), уроженец Тальфингена близ Ульма.

[6] В феврале 1529 г. Эхингер прибыл на Эспаньолу, а затем на трёх кораблях с 400 человеками высадился в Коро (Санта-Ана-де-Коро), в 240 км. восточнее озера Маракаибо и в 450 км. западнее современного Каракаса (Herrera, Antonio de. Historia general ... Década qvarta. P.126). Свою колонию немцы назвали «Маленькая Венеция» [Klein Venedig], по-испански Венесуэла.

[7] В 1529 – 1530 гг. колонией руководил Амброзиус Эхингер. С июля 1530 до весны 1531 г. в связи с малярией он находился на Эспаньоле, и немецкой Венесуэлой управлял Николаус Федерманн [Nikolaus Federmann] (ок. 1505 - 1542). В связи с самовольным походом Федерманна вглубь материка, Эхингер вернулся в Венесуэлу и выслал Федерманна в Европу. В 1533 – 1540 гг. колонию возглавлял Георг Хохермут фон Шпейер [Georg Hohermut von Speyer] (1500 -  1540), а в 1540 – 1546 (фактически до августа 1541) – Филипп фон Хуттен (или Гуттен) [Philipp von Hutten] (1505 - 1546).

[8] Цифры завышены. Согласно современным оценкам население всей территории современной Венесуэлы в 1492 г. составляло около 1 млн. человек (Denevan, William M. Native American Populations in 1492. P. xxviii).

[9] Речь вероятно идёт о Маракаибо [Maracaibo], вожде индейцев кокибакоа [coquibacoa], поход против которых Эхингер совершил в августе - сентябре 1529 г. На захваченных землях Эхингер основал поселение Новый Нюрнберг.

[10] Основную часть отряда Эхингера составляли испанцы.

[11] Дом Вельзеров занимался работорговлей на Эспаньоле ещё с 1525 г.

[12] Речь идет о походе Эхингера в долину Упар [Upar], населённую индейцами бубуре [bubures] и буреде [buredes], предпринятом в июне - августе 1531 г. (см.: Oviedo y Valdés. Historia ... Tomo primero de la segunda parte ... P.271-272).

[13] Овьедо указывает, что захват индейцев с целью вымогательства выкупа первыми стали практиковать испанцы из Санта-Марты (Ibidem).

[14] Имеется в виду поход А. Эхингера в бассейн Магдалены, длившийся с сентября 1531 по май 1533 г. (см.: Oviedo y Valdés. Historia ... Tomo primero de la segunda parte ... P.271-284). В этом походе в стычке с индейцами читареро [chitarero] Эхингер был смертельно ранен стрелой и 31 мая 1533 г. умер.

[15] Согласно Эррере особой жестокостью отличался маэсе-де-кампо Эхингера, некий Франсиско де Кастильо [Francisco de Castillo] (Herrera, Antonio de. Historia general ... Década qvarta. P.273; Década qvinta. P.36).

[16] Речь идёт о состоявшихся в 1536 - 1538 гг. экспедициях Николауса Федерманна и Георга фон Шпейера, вышедших из Коро, и  Гонсало Хименеса де Кесады [Gonzalo Jiménez de Quesada], отправившейся из  Санта-Марты.

[17] На самом деле – 13 лет.

[18] В оригинале игра слов: «tiranos animales o alemanes», «тиранов то ли животных (animales), то ли немцев (alemanes)». Н. Гриффин переводит: «of these Swabian – or, more properly, swinish butchers», «этих швабских – или, скорее, свинских мясников» (Casas: A Short Account … P.101).