Монополии и энергоресурсы резерваций

Стельмах В.Г., Тишков В.А., Чешко С.В. ::: Тропою слез и надежд. Книга о современных индейцах США и Канады

Хотя правительство США, переселяя в XIX в. индей­цев в резервации, оставляло им, как казалось, наи­менее ценные ’земли, постепенно стало ясно, что ин­дейские территории — кладовые полезных ископае­мых. По современным геологоразведочным данным, там сосредоточено более 5 % национальных запасов нефти и газа, 35 % угля и почти 65 % урановой руды, не говоря уже о сланцах и альтернативных энерго­источниках (сила ветра, термальное тепло и пр.).

Капиталистические корпорации обратили внимание на эти богатства еще в конце XIX в., заключив с ин­дейскими общинами соглашения о добыче в их землях ископаемых при условии выплаты арендных платежей за участок, где имелось месторождение, плюс отчис­лений за каждую единицу извлеченного сырья. Однако масштабы этой деятельности были незначительны до середины 1950-х годов, когда энергетический бум достиг наконец резерваций.

Этот бум характеризуют следующие данные. Площадь арендуемых энергетическими компаниями земель к настоящему времени достигла 5,5 млн акров, увеличившись в сравнении с 50-ми годами в 11 раз; общий объем добываемых нефти и газа, угля и урана — соответственно в 5,3 и 13,7 раза. Это значит, что в США 15 % нефти, 10 % газа и 40 % угля и урана добывается на территориях индейцев.

Денежные отчисления, полученные общинами в пе­риод 50—80-х годов, составили весьма значительную сумму, порядка 800 млн долл., или по 160 млн долл. ежегодно. Однако эти цифры впечатляющи лишь на первый взгляд. При пересчете на душу населения они оказываются смехотворными, составляя не более 400 долл. на человека в год. Это и объясняет, почему, несмотря на потенциальные ресурсы, коренное насе­ление США по-прежнему живет весьма бедно.

Разработка энергоресурсов не принесла индейцам адекватной прибыли по ряду причин. Наиболее важная из них — сложившаяся в стране практика заключения соглашений о добыче сырья между общинами и моно­полиями, которая позволяет устанавливать срок арен­ды месторождений на 30 и более лет с зафиксирован­ным уровнем земельной ренты и отчислений. В резуль­тате многие контракты, заключенные даже в конце 50-х годов, действуют и по сей день, обусловливая выплаты в масштабах цен того периода. Если же доба­вить к этому и прямой обман, который корпорации нередко допускают в отношении индейских партнеров, то нетрудно понять, что система разработки энерго­сырья резерваций — не что иное, как легализованное расхищение частным сектором природных богатств индейцев. По расчетам, представленным в начале 80-х годов в конгресс общиной чироков (Оклахома), денежные отчисления коренным американцам, связан­ные с добычей нефти в их землях, в настоящее время составляют всего 14 % от общей суммы прибы­лей, получаемых фирмами после ее реализации, газа — около 20 %, а угля — лишь 2 %. Несправедли­вость существующей системы контрактов стала на­столько очевидной, что даже орган деловых кругов газета «Уолл-стрит джорнэл» отметила: «Парадоксаль­ность положения индейских общин состоит в том, что под ногами их жителей находятся месторождения энергетического сырья стоимостью в миллионы долла­ров. Однако индейцы, страдая от нищенских условий их аренды, не получают причитающейся им доли от этих богатств».

В настоящее время индейцы, ранее мирившиеся с подобной практикой, стали выражать резкий протест против грабежа минеральных ресурсов резерваций. Многие американские эксперты считают это резонан­сом арабского нефтяного эмбарго 1973 г. В действи­тельности истоки таких настроений надо искать в пер­вую очередь в глубоких внутренних процессах роста национального сознания и культурного уровня индей­ского населения США. «Вплоть до сегодняшнего дня,— заявил лидер общины навахо П. Макдоналд,— мы по традиции удовлетворялись незначительными де­нежными отчислениями в обмен на право добычи иско­паемых в наших землях. Но довольно. ...Наши ресурсы когда-нибудь будут исчерпаны, и мы останемся ни с чем. Поэтому мы требуем большего от тех, кто хочет разрабатывать наши богатства»6 Однако не следует думать, будто коренное население намерено лишь вы­торговывать у корпораций более выгодные контракты. Коренные американцы хотят, чтоб разработка принад­лежащих им минеральных ресурсов велась с целью общего социально-экономического прогресса индей­ских общин. Не менее важным для индейцев является и сохранение окружающей среды в резервациях, которая несет колоссальный ущерб из-за бесконтроль­ного хозяйничанья горнодобывающих корпораций. «Мы не желаем, чтобы наши территории превраща­лись в груду земли, загрязненной отбросами произ­водства»,— отмечалось, например, в послании протес­та общины Коллвил в легислатуру штата Вашингтон 7

Для координации усилий ряд общин в 1975 г. соз­дали организацию «Совет племен по энергетическим ресурсам» (СЭРТ). Он объединяет уже 34 индейские общины, контролируя более 50 % месторождений ура­на и 33 % месторождений угля, нефти и газа, находя­щихся в землях индейцев.

Хотя в принципе руководство СЭРТ разделяет мнение большинства индейцев о необходимости пере­смотра порядка эксплуатации недр, его линия во многом идет вразрез с позицией основной массы коренного населения. В частности, президент СЭРТ П. Макдоналд в интервью подчеркивал, что улучшение условий жизни коренных жителей означает, по его мне­нию, лишь возможность получения ими работы на шах­тах и рудниках, находящихся в резервациях. Что же касается проблемы перераспределения отчислений с целью социального прогресса общин в целом, пробле­мы защиты окружающей среды индейских территорий, то пока об этом не может быть и речи, поскольку раз­работка имеющихся там ресурсов ведется в интере­сах не только общин, но и всей американской эко­номики.

Существование среди руководства этой индейской организации конформистских взглядов объясняется в первую очередь тем, что в настоящее время в общи­нах из получателей крупных отчислений, функционе­ров органов самоуправления сформировались буржу­азные слои, которые заинтересованы в наиболее при­быльном для себя использовании природных богатств, находящихся в коллективном владении соответствую­щей общины.

Как явствует из программных документов СЭРТ кон­ца 70-х — середины 80-х годов, руководители его, спе­кулируя на невозможности для общин развивать соб­ственную горнодобывающую промышленность, навя­зали индейцам свою стратегию. Практическая дея­тельность СЭРТ была в первую очередь нацелена на пересмотр существующих, наиболее несправедливых концессий на добычу ископаемых, а также на снятие некоторых ограничений, налагаемых на советы общин при заключении контрактов с частным сектором. В остальном СЭРТ ограничился оказанием техниче­ского и экспертного содействия своим членам в развед­ке и оценке запасов ископаемого сырья. Эта органи­зация как бы взяла на себя функции индейского лобби, чья задача — добиваться от корпораций более выгод­ных соглашений о разработке ресурсов общин корен­ного населения.

Успехи СЭРТ на этом поприще оказались весьма скромными и свелись главным образом к пересмотру отдельных контрактов. Впрочем, трудно ожидать ино­го, поскольку лоббистские возможности СЭРТ очень ограниченны.

Деятельность СЭРТ в настоящее время все чаще и чаще вызывает справедливые нарекания со стороны прогрессивно мыслящих представителей индейского населения, которые понимают, что добыча ископаемых в индейских землях в своей нынешней форме неиз­бежно ведет к разрушению главного достояния аборигенов — земли и к постепенному исчезновению общин как социальных институтов.

Еще более непримиримую позицию относительно деятельности СЭРТ заняли представители радикаль­ного Движения американских индейцев (ДАИ). Один из его активистов, Д. Филдмен, сказал: «Болтовня о добыче ископаемых ничего не стоит. Все, что можно от них (руководства СЭРТ.—Авт.) услышать,— как они собираются торговаться, прикрываясь лозунгом про­гресса. А индейские земли между тем гибнут» 8 В на­стоящее время ДАИ развернуло активную борьбу с корпорациями, чья деятельность наносит ущерб окружающей среде резерваций. Однако даже успехи ряда осуществленных им акций не повлияли на поли­тику руководства СЭРТ, которое не намерено менять курс на сотрудничество с правительством и монополия­ми в разработке ресурсов резерваций. В этой связи становится понятным пессимизм индейцев относитель­но возможности превращения добычи ископаемых в надежный источник их жизнеобеспечения.