Глава 2

Петелина Елена ::: Рожденные на Рассвете

- Ульзана, ты видела До-Хиви? Где он? – судя по голосу, Фрэнк Чистая Вода был явно встревожен.

- Он спустился в траншею, посмотри там! – Ульзана не стала спрашивать, что случилось.

До-Хиви, Джон, Текумзе и Вороний Пес  действительно проверяли траншеи. Увидев Фрэнка,  До-Хиви подошел к другу, кивнул.

- Что случилось? – голос был хриплый, простуженный.

- Власти скоро перейдут к решительным действиям, - негромко проговорил Фрэнк.

- Скоро – это когда? – До-Хиви не удивился услышанному.

Фрэнк тяжело вздохнул.

- Сегодня. Самое позднее – завтра.

- Понятно. Они явно не откладывают на завтра то, что можно сделать сегодня, - попытался пошутить До-Хиви. Но не успел улыбнуться, закашлялся.

Фрэнк с беспокойством посмотрел на друга, но не стал расспрашивать его о здоровье. В данной ситуации это было бессмысленно. Их отвлек голос  Джона.

- Похолодало, чувствуете?! По утрам заморозки, - выходя из траншеи, он натягивал перчатки на покрасневшие руки.

До-Хиви поднял воротник куртки. Фрэнк Чистая Вода поежился, кивнул.

- Слушай, Фрэнк, что,  если нам перебраться в церковь? – вопрос До-Хиви прозвучал неожиданно.

- В церковь? Всем там не хватит места.

- Да, Фрэнк, конечно. Но женщины, дети  и старики могли бы быть там. Большинство наших домов не отапливаются и буквально разваливаются, так что, в церкви надежнее и не  так холодно.

- Ты прав, До-Хиви,  а то уже многие кашляют. Мне это не нравится.  

- И еще. Надо присмотреть за Мэдди, ей нельзя  больше  работать в траншее, у нее ведь скоро будет ребенок. Пусть делает что-нибудь в церкви.

- Хорошо, друг, - Фрэнк хотел еще что-то сказать, но  снаружи послышались шум и крики.

            До-Хиви и Фрэнк Чистая Вода переглянулись,  вылезли из траншеи. Текумзе, Ульзана, Джон, Линт, Вороний Пес и многие другие уже были там. В полном молчании все жители резервации смотрели на пыльную дорогу, по которой подъезжали все новые и новые машины. Минут через сорок поселок плотно обложили – пешие, конные, на бронетранспортерах – полиция и ФБР.

      Зрелище было жуткое и завораживающее. До-Хиви сдвинул брови, тяжело вздохнул.

- Но ты же сам говорил, что так будет, родной, - Ульзана неслышно подошла к нему.

- Говорил, - усмехнулся он, - говорил. Мы с самого начала знали, на что идем.

- Да, мы решили идти по этому пути, и мы по нему идем.

- А если будет еще труднее?

- Значит, таков наш путь.

- Таков наш путь, - повторил До-Хиви. И в его словах не было ни страха, ни сожаления. Он повернулся к Ульзане и с любовью посмотрел на жену.

      К ним, тяжело дыша, подбежала Мэдди, с трудом выговорила: « Снег!»

Ульзана даже засмеялась.

- Да, снег идет, ну, и что? Чего ты испугалась?

- Снег, понимаете, снег! А кто-то оставил нас без тепла, света, связи. На соседнем ранчо…

До-Хиви побледнел.

- Без паники, никому ни слова! – и бегом помчался к церкви.

Телефонные и электрические провода были действительно перерезаны.

  По сообщениям прессы:

«… Полицейский чин, возглавляющий подтянутые к месту событий силы, Уэйн Колберн, заявил:

— Теперь мы их обложили гораздо плотнее, чем раньше. Мы их возьмем голодом, — продолжал он. — Им скоро нечем будет топить, они будут дрожать от холода, а уж мы позаботимся, чтобы у них не осталось ничего для нормальной жизни…

По его словам, участники мятежного выступления получили в последние дни внушительное подкрепление. Если в начале драматических событий их было две сотни, то теперь насчитывается почти четыреста человек и ко всему прочему им доставлено дополнительное оружие.

Федеральная полиция надеется, что голод и холод вынудят индейцев, занявших поселок Вундед-Ни, стать более покладистыми и сговорчивыми, заставят их прекратить сопротивление.

Однако, за некоторое время до установления жесткой блокады, руководитель Движения Американских Индейцев Рассел Минс решительно заявил:

— Мы, как и прежде, будем продолжать свою борьбу и не сложим оружия. Мы готовы пойти на смерть!»

***   ***   ***

       Дни проходили за днями. У всех было много работы. Появились первые больные.

       До-Хиви, Ламот и Текумзе стояли у входа в церковь. Над ними в освещенном ракетами ночном небе грохотали « Фантомы». Тут же, рядом, сидели и стояли уставшие замерзшие люди. Негромко переговаривались, обсуждая последние события. Подошла Ульзана, провела рукой по лицу, помолчала, потом тихо сказала, что умер Лайт. Его имя глухо повторили разные голоса.

- Лайт!

- Лайт умер?!

- Не может быть! Лайт!

- Я ничего не смогла сделать, - нет лекарств. Запасов еды тоже мало осталось,- Ульзана чуть не плакала.

- Лайт умер. Еды и лекарств нет. Это – конец! – мрачно сказал кто-то. Его поддержало несколько голосов.

- Неправда, это – не конец! Нас еще много и мы можем бороться!- воскликнул Фрэнк Чистая Вода. А До-Хиви встал рядом с ним, плечом к плечу. Ламот и Текумзе тоже шагнули вперед.

- Мы можем, мы должны и мы будем бороться! Вспомните 1890 год, когда несколько сотен наших предков преследовал 7-й кавалерийский полк. Был лютый мороз. Вспомните, как безжалостно все они были расстреляны – мужчины, женщины, дети и старики – на пятый день Рождества. И случилось это здесь, в Вундед-Ни. Неужели мы отступим?! У нас есть оружие, баррикады!

- Посмотрите, ни одна пуля не задела священного типи у церкви! –  воскликнула юная Линт.

- Значит, сила наших предков с нами! – поддержал девушку Джон. И все закивали в знак согласия.

И тут из церкви выбежала маленькая Розали. Она радостно прыгала на одной ноге и махала им руками. Ветер донес ее тоненький голосок.

- Пойдемте, пойдемте же скорее! У Мэдди родилась дочка!

И До-Хиви увидел, как посветлели суровые лица людей.

По сообщениям прессы:

«… К 1 марта число восставших увеличилось до 400. Среди бастующих  много женщин. Возмущение произволом местных властей и изоляцией Пайн-Ридж  явилось лишь поводом для выступления. От имени всех угнетенных индейцы резервации требуют человеческих условий жизни…»

«… По утверждениям очевидцев, за всё время противостояния, в типи не попала ни одна пуля...»

«… Как сообщил представитель федеральных властей, в ночь с 22 на 23 марта в трех местах в окрестностях Вундед-Ни, уже четвертую неделю занимаемого мятежными индейцами сиу, снова произошли перестрелки…»

***   ***   ***

В конце марта все перешли на режим питания один раз в день. Запасы еды катастрофически уменьшались. Порции были крошечными.

Ульзана только делала вид, что съедала свою порцию. Из нее она незаметно добавляла До-Хиви – понимала, ему необходимы силы. Долгое время  девушка мужественно держалась, но  17 апреля, на пятый день полного голодания, силы оставили ее, и она не смогла подняться с постели. Бледная, изможденная, она лежала и кусала губы, стараясь не стонать, чтобы не потревожить До-Хиви. Тело не хотело повиноваться, кружилась голова, всё плыло перед глазами, к горлу подступала тошнота.  Поддавшись минутной слабости, Ульзана перестала сопротивляться, закрыв глаза. И тут же провалилась в глубокий обморок.

До-Хиви, думая, что жена еще спит, тихо собрался и вышел из хижины, стараясь не разбудить Ульзану. Начинался очередной  трудный день. До-Хиви и Лоуренсу предстояло  прорываться сквозь кордон полиции. У них было задание любой ценой провести в Вундед-Ни коров и буйволов – люди умирали от голода.

Ульзана не знала, что До-Хиви выполнит это задание. Он выполнит его один, потому что через несколько минут Лоуренс окажется предателем.

Она не знала, что в этот же день, 17 апреля, над траншеями пролетят три самолета – небольшие, одномоторные. И с них бастующим будут сброшены тюки с продовольствием и медикаментами от неизвестных друзей.

Ульзана не знала, что именно 17 апреля будут первые жертвы: 7-летняя  Розали и близкий друг До-Хиви Фрэнк Чистая Вода.

Она просто не могла этого знать – все это время Ульзана лежала  без сознания.

По сообщениям прессы:

«… Миллионы людей были вдохновлены происходящим в Вундед-Ни. Другие индейские племена отменили арендные договора на добычу ископаемых, которые они заключили с крупными корпорациями. Индейцы из 60 различных племен проникали сквозь блокаду, чтобы присоединиться и помочь своим братья и сестрам…»

«…Телеграммы поддержки шли со всех континентов. Десятки тысяч людей по всему миру участвовали в демонстрациях поддержки. А самые отважные сумели однажды передать бастующим продовольствие и медикаменты с воздуха …»

 «… В знак солидарности с борьбой индейцев в Вундед-Ни, известный голливудский актёр Марлон Брандо публично отказался получать премию Оскар. Впоследствии его даже приняли в один из кланов племени шошонов…» http://saint-juste.narod.ru/Andronov2.html

***   ***   ***

     5 мая был убит еще один друг До-Хиви Ламот. Шел настоящий бой: свистели пули, повсюду слышались крики, стонали раненые.  Над поселком, в голубом небе, зависли вертолеты ФБР.

Ламот неподвижно лежал в траве, с широко раскрытыми глазами. Его мать, увидев упавшего на землю сына, вышла из укрытия и, не скрываясь,  пошла к нему по равнине, где шел бой. Высоко подняв голову, не обращая внимания на то, что происходило вокруг. Тяжело опустилась на колени у тела сына, и застыла так на несколько мгновений. Потом с трудом поднялась и так же медленно вернулась к траншеям. Ни одна пуля не задела ее. Вернувшись, она громко обратилась ко всем.

- Хватит! Хватит борьбы! Не надо больше  крови и смертей! Не надо!

А потом, без сил опустившись на землю, долго плакала, обхватив руками голову.

***   ***   ***

- Не надо больше крови! – то же самое сказали и старейшины.- 71 день блокады. Люди измучены. Мы не хотим войны с белыми! Мы хотим с ними мира!

      До-Хиви и Текумзе неохотно положили винтовки на землю. Они бы никогда  не сняли блокаду, боролись бы  100, 200 дней, сколько угодно, до последнего. Но, видно, так надо. Так решил Совет.

Но на Вундед-Ни нельзя ставить точку! Сегодняшнее восстание - это только начало! Продолжение борьбы будет, должно быть победным! 

- Впереди суд, тюрьма – пусть! – думал До-Хиви. Ему в жизни выпало многое испытать. Лишь бы Ульзана все смогла перенести, а он выдержит!

Власти обещали удовлетворить некоторые требования, что ж, посмотрим. Он вспомнил великого вождя Оцеолу и слова матери: «Надо верить людям». Да, наверное, надо. Только далеко не всем. Но в кого До-Хиви  всегда верил, так это в свой народ. В народ, рожденный на рассвете.

 

    По сообщениям прессы:

«…После того, как попытка штурма завершилась неудачей, обе стороны пошли на переговоры.

            Индейцы потребовали расследования Сенатом злоупотреблений со стороны БДИ (Бюро по Делам Индейцев) и 371 нарушенного правительством договора, некогда заключенного с индейскими племенами, а также смещения Дика Уилсона с поста президента племенного совета.

Правительство США подписало соглашение, предусматривавшее выполнение требований индейцев. И 7 мая 1973 года блокада была снята, повстанцев отпустили под залог. Впереди был суд.

Соглашение это, однако, было нарушено, в резервации Пайн-Ридж была развернута кампания террора, руководители ДАИ подверглись преследованиям (как судебным, так и внесудебным — нападениям и убийствам)…»

***   ***   ***

Суд над главными зачинщиками восстания в Вундед-Ни длился несколько месяцев.

По сообщениям прессы: http://saint-juste.narod.ru/Andronov2.html

«…В окрестностях Вундед-Ни на территории индейской резервации местная полиция, как и прежде, чинит произвол. А тут, в Сент-Поле, против Минса и Бэнкса ополчилась целая команда прокуроров и подобранных ими свидетелей обвинения — полицейских и агентов ФБР.

Накал этой борьбы повседневно ощущается в зале суда. Недавно туда явились прямо из резервации около полусотни почетных индейских старейшин в красочных национальных нарядах и ритуальных украшениях. Старейшины заняли места для публики, а их предводитель — Фрэнк Фулс Кроу — предложил суду немедленно освободить Минса и Бенкса. Старый вождь сказал:

— Мы пришли в суд, который ничего о нас не знает, а мы не ведаем правил этого суда. И потому говорим тем, кто способен слушать: мы едины с нашими братьями — Расселом Минсом и Деннисом Бенксом. Вместе с ними мы отстаиваем наши обычаи и наши законные права. Мы призвали на помощь этих наших братьев потому, что нас угнетают и преследуют. Наши братья откликнулись на призыв. Отпустите Минса и Бенкса!

Столь наивная просьба в иные времена наверняка рассмешила бы устроителей процесса, но теперь им было вовсе не до шуток: у парадного подъезда суда большая толпа молодых индейцев громко била в барабаны и требовала допустить ее в зал заседаний. Разгневанной молодежи преградила путь вооруженная охрана…»

 

Вердикт этого суда был ошеломляющий: подсудимых признали виновными и приговорили к 91 году лишения свободы.

Но движение в защиту прав индейцев на этот раз было настолько мощным, что властям пришлось пересмотреть свое решение. 16 сентября 1974 года судья Фред Никол снял все обвинения с Минса. А в сентябре 1975 года все заключенные по этому делу были освобождены.

День их освобождения называют Днем Оцеолы, Днем Восходящего Солнца для индейского народа.