Глава 1

Петелина Елена ::: Рожденные на Рассвете

«Гитчи Манито всесильный,

  Сотворивший все народы,…

Говорил «О, дети, дети...

Я устал от ваших распрей,…

От борьбы кровопролитной…

Примиритеся, о, дети,

Станьте братьями друг другу!»

 

«Песнь о Гайавате»  Г.В. Лонгфелло

 

Пронизывающий  ветер прерий гнал по февральскому небу низкие серые облака. Неяркие лучи неожиданно появившегося из-за туч солнца осветили равнину, невысокие  холмы, покрытые засохшей травой, и сосны невдалеке.

Порыв ветра, и солнечные лучи скользнули дальше, туда, где на значительном расстоянии друг от друга, на бесплодных, « плохих землях» (бэдленд), располагались  восемь районов резервации Пайн-Ридж: Игл-Нест, Пасс-Крик, Вакпамни, Ла-Крик, Пайн-Ридж, Уайт-Клэй, Медисэн-Рут, Поркьюпайн и Вундед-Ни.

Новый порыв ветра заставил жителей этих поселков поднять воротники, поглубже натянуть  шапки и шляпы, плотнее запахнуть куртки. Но никто не спешил укрыться в домах. Хмурые неулыбчивые лица, скупые горькие слова, в глазах потухшая надежда.

  По сообщениям прессы:

«… Многолетние невыносимые условия жизни, плохая еда, вода, отравленная урановыми месторождениями, постоянные нарушения, намеренное уничтожение самобытной культуры индейцев,  вызвали гневный отклик жителей Пайн-Ридж. В течение нескольких дней они требовали федеральные власти провести ревизию в резервации. Ответом на их требования были: поджог хижин самых активных борцов и убийство председателя организации « За гражданские права индейцев резервации Пайн-Ридж», а также насильственная изоляция  самой резервации от внешнего мира…»

«… Организация "За гражданские права оглала", а также вожди и старейшины племени  попросили поддержки Рассела Минса для привлечения к судебной ответственности президента племенного совета Дика Уилсона за его многочисленные злоупотребления служебным положением…»

***   ***   ***

Джип председателя Совета Племени Лонглегда резко затормозил, подняв столп пыли, буквально в сантиметре от группы индейцев-сиу.

- Что за собрание? РасходИтесь! – приказал он, выйдя из машины и помахивая плетью. Никто не двинулся с места.

- Хм.. делаете вид, что не понимаете? – ухмыльнулся он, - переведи им, Митс! – обратился Лонглегд к переводчику, приехавшему с ним. Но и переведенные на язык лакота слова не возымели никакого действия. Лонглегд разозлился.

- Вы что, не слышите, что я говорю? Пошли прочь! Ну, же! – он грубо свистнул и толкнул стоявшего ближе всех индейца. - Бунтовщики! 

Оглядел собравшихся. Его взгляд остановился на статной седой женщине.

– А… вот и ты, старуха! Ты-то мне и нужна! -  скривив в усмешке губы, он пристально смотрел на нее, пытаясь испугать или хотя бы смутить. Но женщина выдержала его взгляд. Лонглегду это не понравилось. Взмахнув для устрашения плетью, белый схватил женщину за плечи, сильно потянул, пытаясь развернуть к себе, и она упала.   

- Хочешь перевыборов, карга, хочешь прав? А кто ты такая, чтобы требовать? И где твой щенок, этот До-Хиви? Меня – к суду, а сам  сбежал, спрятался? Отвечай, старая ведьма!

- До-Хиви – здесь! – чья-то рука тяжело легла на плечо Лонглегда. Он  вздрогнул от неожиданности и  обернулся. Увидел гневные искры в глазах, услышал негромкий голос, чётко выговаривающий на лакота:

-  До-Хиви предупреждает, Длинноногий! -  сильные руки бережно помогли матери подняться.

Митс не успел перевести, но Лонглегд отмахнулся – он и так  все прекрасно понял по выражению лица индейца.

- Угрожать! Мне?! Щенок! – и наотмашь ударил До-Хиви по лицу плетью.

Индеец не пошатнулся, не вскрикнул. Вскрикнул переводчик. И тут же отвернулся, сжавшись от злобного окрика Лонглегда.

 До-Хиви медленно обвел взглядом стоящих вокруг соплеменников, кивнул, ясно почувствовав их поддержку. Вытер кровь. Шагнул к белому,  резко выдернул из его рук  плеть и, не говоря ни слова,  ответил ему таким же ударом. Отшвырнул плеть и гордо выпрямился, напряжённо  глядя Лонглегду прямо в глаза.

Белый  буквально взревел, глаза налились кровью. Он  хотел броситься на индейца, но вовремя огляделся вокруг, уловив в самом воздухе явную угрозу. Он был один среди своих врагов – людей, не особенно считавшихся со своей жизнью. Но Лонглегд очень дорожил своей. И потому он ушел, выкрикивая проклятия. Ушел, чтобы вернуться.

***   ***   ***

          Дома мать устало опустилась на скамью. Сидела молча,  сложив на коленях руки. До-Хиви был рядом. Он что-то говорил  ей, громко и рассерженно. Но она его не слушала. Перед глазами стоял Лонглегд, размахивающий плетью. Женщина вздрогнула. Ей вдруг вспомнилась её старшая дочка, умершая от голода здесь, в резервации Пайн-Ридж. До-Хиви ее даже не знал, родился позже. Вспомнилось, как несколько лет назад от туберкулеза умер муж. Сколько долгих вечеров и ночей ждала она его, когда он уходил на собрания в ДАИ (Движение Американских Индейцев). Ждала и волновалась. Теперь его место занял До-Хиви. Теперь его она ждет с собраний, о нем волнуется.

- Я ненавижу их всех, ненавижу, мама! – донесся до нее голос сына. Он стоял перед ней, такой молодой, разгневанный, готовый на все, и такой ранимый.

- Сядь рядом, сынок. Я хочу рассказать тебе одну легенду. Я не знаю, откуда она, нашего народа или нет, но ты послушай.

- Легенда?! Сейчас?! Мама, но…

- Послушай.

- Хорошо.

До-Хиви сел  рядом с матерью, и она начала рассказ.

- Сначала не было Суши, было только Море. Потом Вода и Ветер создали Землю. И однажды, при свете Ночного Солнца - Луны – из пены волн родились горы и равнины, леса и поля; а в них появились птицы и звери.

        Первые люди нашего народа – девушка и юноша – родились на рассвете. Они вышли из Моря на берег и поклонились Природе, поблагодарив  ее за свое рождение. И тогда теплая Земля, по которой они шли, подарила им горячие  и верные сердца, Заря – красоту и цвет кожи, Ветер – быстроту, а Горы подарили юноше и девушке молчаливую гордость и стойкость.

           Белые появились только в полдень. Их, как и сейчас, было больше, чем нас: три девушки и трое юношей. Сначала вышла первая пара, и Природа подарила им то же, что и людям нашего народа. Они и их дети наши друзья. Но когда из Моря выходили другие пары, на Землю начал наступать враг всего живого и прекрасного – Холод. Земля не успела согреть  их сердца: Холод уже господствовал везде. Большинство белых и теперь холодные и жестокие, как Лед и Стужа, что сотворили их.

- Вот видишь, мама! – воскликнул До-Хиви, - в сердцах белых  Лёд и Стужа!

 - Не спеши, сынок, - улыбнулась мать, - это, конечно, всего лишь легенда, но даже в ней, До-Хиви, даже в ней говорится о наших друзьях.

- Да, это только легенда, мама. Красивая, но … Я не могу поверить, что…

- А верить надо. Надо верить людям. Нельзя судить плохо обо всех, сын. И  еще, - мать заглянула в глаза сыну, -  всегда помни о вожде Восходящее Солнце, об Оцеоле.

До-Хиви ничего не ответил. Сидел, глубоко задумавшись. Потом встал, направился к выходу.

- К ночи вернусь, мама. Не волнуйся.

- На собрание?

- Да. Мама, а вечером я приведу к нам Ульзану.  - в глубоких тёмно-карих глазах До-Хиви мягко светилась радость.

- Сегодня у меня появится невестка. Будем праздновать, - мать приобняла сына, едва дотянувшись до его плеча, - возвращайся пораньше! – улыбнулась она.

***   ***   ***

         У окраины поселка До-Хиви уже ждали все его друзья и соплеменники, активисты Движения Американских Индейцев.  

- Власти поддержали Лонглегда,- начал Текумзе.

- Это должно было случиться, - покачал головой Джон.

- Значит, завтра или послезавтра здесь будет полиция, - воскликнул Фрэнк Чистая Вода.

- Я так и знал, - До-Хиви закусил губу, - надо проверить наши запасы и…

- А мы не слишком торопимся? – спросил кто-то.- Необходимо подготовиться…

- Хорошо, не будем торопиться. Но надо сегодня же связаться по рации или лично с другими поселками, – твердо сказал Ламот.

- Верно, отличная идея, – согласились  все собравшиеся.

- Тогда не будем терять времени. Я пойду в Ла-Крик, узнаю настроение людей там, - предложил До-Хиви.

А его друг Фрэнк Чистая Вода вызвался сходить на единственную в резервации радиостанцию, расположенную недалеко от поселка Поркьюпайн.

Никто не возражал.

***   ***   ***

       Возвращался До-Хиви уже в сумерках. Шел быстро и легко. Хотелось поскорее увидеть Ульзану. Он представил, как введет ее в свой дом, и счастливо улыбнулся. Это произойдет сегодня. И вообще все складывается хорошо. Обстановка и настроение людей в Ла-Крик и в родном Вундед-Ни обнадеживают. Так что, хватит бездействовать. Надо бороться!

         Недалеко от поселка До-Хиви услышал приближающийся топот копыт, громкие крики. До-Хиви понял, это -  головорезы  Лонглегда. Его окружили. Люди орали и ругались, взмыленные лошади храпели и били копытами. До-Хиви ощутил глухой жестокий удар, и все провалилось в темноту.

       Они били его долго и хладнокровно. А потом оставили одного, окровавленного, на дороге. Очнулся он от холода. Несколько раз пытался встать, но падал. И тогда, превозмогая боль, пополз.

       Его нашел Фрэнк Чистая Вода,  возвращавшийся  из Поркьюпайн. Помог подняться. И буквально потащил друга на своих плечах. До-Хиви старался помочь, но ноги плохо слушались.

Подходя к  поселку, оба индейца почувствовали недоброе. В самом воздухе ощущалось зло и… едкий дым.  

Несмотря на холодный поздний вечер,  все жители были на улице. Слышались громкие разговоры, крики, плач. Увидев  До-Хиви,  Ульзана, рыдая, бросилась к нему. В первый момент она даже не заметила, что он истекает кровью.  Девушка прижалась  к его груди и, захлебываясь в слезах, пыталась что-то ему рассказать. А До-Хиви никак не мог понять – что. Перед глазами все плыло, и звуки доносились будто издалека. А Ульзана все плакала и плакала, и говорила, говорила…

         Наконец, он понял, что она пытается сказать. У него больше нет дома. Его сжег Лонглегд. У него больше нет матери. Лонглегд убил ее.

         Это был день свадьбы До-Хиви и Ульзаны – 26 февраля 1973 года.

  По сообщению прессы:

«… 26 февраля 1973 года, после непродолжительной встречи с Уилсоном,  Рассел Минс был жестоко избит…»

***   ***   ***

- Вот чего мы добились своим ожиданием, своим бездействием! – До-Хиви, бледный и напряженный,  стоял в центре собравшихся. Голова еще кружилась, руки и ноги немели, но он был полон злости и решимости. В поселке никто не спал, хотя была глубокая ночь. Все были рядом с до-Хиви и его друзьями.

- Сейчас или никогда! – Фрэнк Чистая Вода яростно сжал кулаки.

- Правильно, надо действовать, и немедленно! – поддержал Фрэнка Текумзе, брат Ульзаны. Он встал рядом с другом, положив руку ему на плечо. Со всех сторон слышались одобрительные крики.

- У нас есть план, - негромко сказали Ламот и До-Хиви, и все сразу замолчали, инстинктивно подвинувшись ближе к говорившим.

  По сообщениям прессы:

«… Во вторник, 27 февраля 1973 года в 10 часов утра  Рассел Минс, Деннис Бэнкс и около двухсот их сторонников, вооружившись охотничьими ружьями, пистолетами и автоматами М-16, захватили поселок Вундед-Ни (место резни индейцев в 1890 году) в резервации Пайн-Ридж (штат Южная Дакота).  Восставшие соорудили вокруг поселка линию обороны и провозгласили Вундед-Ни независимым индейским государством….»

«… В центре посёлка восставшие установили символ собственной государственности - Священную Красную палатку-типи, в которой совершал культовые церемонии шаман оглала сиу Вороний Пёс…»

«… Практически с первых часов восставший поселок был окружен правительственными войсками. Правительство подтянуло подкрепления и ввело усиленные патрули, чтобы прекратить поставки в независимую деревню продовольствия, припасов и новых бойцов…»