Французский флот транспортирует батальон Беарн в форт Ниагара

Степкин Алексей Андреевич ::: Английское и французское военно-морское противостояние на озере Онтарио (осада Освего 1756 г.) [фрагмент]

 С 4-го по 6-е июня 1756 г. в форт Фронтенак из Монреаля с, так называемых, «зимних квартир» на лодках по реке Святого Лаврентия, прибыл батальон Беарн[1]. Перед батальоном стояла задача, не задерживаясь долго, двигаться далее в форт Ниагара и заняться его укреплением. В форте Фронтенак они застали корветы «Маркиз де Водре» (La Marquise de Vaudreuil), «Гурон» (La Hurault) и шхуну Луиза (La Louise). Корвет «Маркиз де Водре» имел водоизмещение 120 тонн, был построен в марте 1756 года на судовой верфи форта Фронтенак, капитаном на корвете служил Рене-Ипполит Пепин по прозвищу ля Форс (René-Hippolyte Pépin La Fors), прозвище означало «сильный». Раньше ля Форс служил капитаном корабля торгового флота, осуществляющего мелкие каботажные рейсы в Канаде из Квебека - столицы Новой Франции до крепости Луисбург, что в заливе Святого Лаврентия, омывающего восточное побережье Канады. Имя капитана свидетельствовало о том, что он не был «облагорожен», то есть не был дворянином (Приложение B). Корвет «Маркиз де Водре» был 20-ти пушечным (на момент выхода из порта на борту было шестнадцать 6-ти фунтовых орудий, как свидетельствует Малартик, французский офицер, участвовавший в этой экспедиции). В 18-м веке орудия классифицировались по весу ядра, которым они могли выстрелить. Таким образом, 6-ти фунтовое орудие стреляло ядром, которое весит 6-ть фунтов (1 фунт - 453,59 грамма). «Маркиз де Водре» был новым добротным кораблем, построенным французами зимой на верфи в форте Фронтенак, кораблестроителем был су-конструктор Курваль Кресси (Corval Cressé). Корвет «Гурон» (La Hurault) имел водоизмещение 90 тонн, капитаном был канадский дворянин Пьер Бушар де ла Брокури (Pierre Bouchard de la Broquerie). «Гурон» имел 14 пушек по списку однако на момент выхода из порта на нём было установлено двенадцать 6-ти фунтовых орудий по свидетельству того же Малартика. Шхуна Луиза (La Louise) водоизмещением в 50 тонн имела по списку 6 пушек (на момент выхода из порта была вооружена восьмью 3-х фунтовыми орудиями). Таким образом, штатные силы французского флота в 1756 г. на оз. Онтарио были таковы:

- «Виктор» (Le Victor): год постройки 1749, 40-тонная шхуна, позже она была перестроена в шлюп. Имела на борту следующие орудия: два 6-ти фунтовых орудия и четыре-2-х фунтовых вертлюги[2]; 12 матросов, 20 солдат и 2 сержанта.

- «Луиза» (La Louise): год постройки 1750, 50-тонная шхуна. Имела на борту следующие орудия: шесть 4-х фунтовых орудия, одно 3-х фунтовое и 4 вертлюги; 16 матросов, 25 солдат и 2 сержанта.

- «Гурон» (La Hurault): год постройки 1755, 90-тонная шхуна. Имела на борту следующие орудия: восемь 6-ти фунтовых орудия, четыре-4-х фунтовых и 6 вертлюг; 24 матроса и 40 солдат с офицером.

- «Маркиз де Водре» (La Marquise-де-Vaudreuil): год постройки 1756, 120-тонная шхуна. Имела на борту следующие орудия: восемь 8-ми фунтовых орудий, восемь 6-ти фунтовых и восемь 2-х фунтовых вертлюг; 30 матросов и 50 солдат с офицером. В некоторых источниках размеры и вооружение этого корабля даны больше. Например Клод Годфруа Какурд (Claude GodfroyCocquard) писал своему брату. «19-го апреля в Фронтенаке закончена шхуна 150 тонн с 18-ю орудиями и 30-ю вертлюгами для того что бы выступить против британского адмиральского судна имеющего 24 орудия и который аналогично строиться на озере».[3]

Как мы видим, французские корабли летом 1756 года были усилены дополнительным количеством стрелков из рот морской пехоты. Нет информации о том, что в данном путешествии в Ниагару экипажи французских кораблей они были усилены морскими пехотинцами. Предполагаю, что их наличие могло быть лишним, и доставило бы дополнительное неудобство и скученность, для транспортируемого батальона Беарн.

 Надо отметить, что корветом в 18-м веке французы называли вооружённое вспомогательное судно, для разведывательной и посыльной службы, это не был класс корабля.

 7-го июня поднялся попутный северо-западный ветер, который позволял надеяться на быстрое и приятное путешествие в форт Ниагара. Команды на кораблях, и пехотный батальон приготовились к погрузке. В полдень ветер внезапно переменился на юго-западный. В тот же день после полудня из форта Торонто с грузом пушнины прибыла шхуна Виктор (Le Victor) водоизмещением 40 тон с 4-мя вертлюгами (по свидетельству Малартика)[4]. Имена капитанов «Луизы» и «Виктора» не известны, так как в этом качестве выступали не офицеры а сержанты, и их имена, согласно традициям того времени, в официальных отчётах и письмах не указывались. «Виктор» быстро разгрузили,после чего шхуна приняла на борт продовольствие и приготовилась выйти в плаванье вместе с остальным флотом.

 8-го июня ветер снова переменился на северо-западный, а в полдень затих. Батальон Беарн приступил к погрузке, разместив на судах сухари на неделю и свежего хлеба на 6 дней (примерное время перехода из Фронтенака в Ниагару)[5], должных стать пищей батальона на время перехода по озеру, также на суда погрузили припасы, предназначенные для гарнизона форта Ниагара. Французский флот приготовился выйти в плавание в любую минуту. В этот же день в Фронтенак прибыло 12 больших пирог под командой ля Жонкьера (Joncaire),направляющегося в Огайо.

Филипп-Томас Шабер де Жонкьер (Philippe-Thomas Chabert de Joncaire) был офицером морской пехоты, находящимся на половинном жаловании, в его задачу входило ведение переговоров с индейцами и выполнение ряда иных поручений, не связанных со строевой службой в гарнизонах. В 10-летнем возрасте Филипп-Томас был «усыновлён» ирокезами и получил имя Нитачинон (Nitachinon). 

 На следующий день в два часа дня на нескольких сотнях маленьких лодок в Фронтенак прибыл батальон Гиень. Батальон должен был расположиться лагерем возле форта Фронтенак.

 11-го июня ля Жонкьер со своим отрядом убыл в Ниагару самостоятельно, не дожидаясь выхода флота ля Форса, тем временем французский флот продолжал ожидать попутный ветер в Фронтенаке.

Картина выполнена в 1757г. кистью капитана Пьер Бушар де-ла- Брокури. Корабли (слева направо): «Маркиз де Водре», «Гурон», «Луиза» и «Виктор».

Картина выполнена в 1757г. кистью капитана Пьер Бушар де-ла- Брокури. Корабли (слева направо): «Маркиз де Водре», «Гурон», «Луиза» и «Виктор».

13-го июня после полудня пошёл сильный дождь, предвещающий перемену ветра. Капитан «Маркиза де Водре» - командующий французскими «озерными» силами Ля Форс, предупредил об ожидаемом на завтра хорошем ветре и попросил командира батальона подполковника Хюро де Лопиталь (Hurault de l'Hôpital)[6] приготовить для погрузки на корабли оставшиеся спальные принадлежности солдат. Солдаты ранее загрузили свои вещи на корабли, но продолжали спать на берегу, не желая лишний раз тесниться в душном и неуютном трюме. Утром, как и ожидалось, подул северо-западный ветер. Три роты солдат погрузились на «Маркиза де Водре», три - на «Гурон», две - на «Луизу» и две роты на «Виктор», оставшиеся три роты батальона Беарн остались в Фронтенаке, ожидая возвращения кораблей.

 Согласно журналу адъютант-майора батальона Беарн Малартика[7], участника экспедиции, флот шёл вдоль северного берега оз. Онтарио, обильно изрезанного полуостровами, заливчиками и бухтами. В 6-ть утра французы вышли из бухты форта Фронтенак направившись на север. Выйдя из гавани, французы сразу уткнулись в большой остров закрывающего бухту Катаракуи в которой был расположен французский форт от свирепых вод озера Онтарио который так и назвался «Большой остров» (la grande isle) ныне остров Вольфа. В 1792 году «Большой остров» был переименован в честь знаменитого британского генерала покорителя французской Канады, генерала Вольфа, ирокезы называли остров Вольфа Ганункеанот (Ganounkouesnot) что означает «длинный стоячий остров». Первым владельцем острова был знаменитый первопроходец де ла Саль. В 1756 году остров принадлежал Жаку-Франсуа Кюро (Jacques-François Curo) единственному сыну бывшего королевского кладовщика форта Фронтенак, служившего в качестве священнослужителя на острове Орлеан на реке Святого Лаврентия. Остров Вольфа денный вытянутый вдоль побережья остров равный 29 (18 миль) километрам в длину, и с шириной около 9-ти километров (6 миль) площадь острова около 124 квадратных километров (48 квадратных миль). Сейчас на острове Вульфа проживает около 1400 человек. В 1755 году британцы приходили на остров Вульфа, что бы шпионить за французами в Фронтенаке.

Морской путь французов пролегал по проливу, между островом Вольфа и побережьем, это был хорошо известный фарватер с замерами глубин, которые указывались в старых французских картах. На выходе из фарватера путь пролегал между небольшим островом Симко (Simcoe) прижавшегося к северной стороне острова Вольф и побережьем. Остров Симко был около 3½ км в длину, и один километр в ширину французы называли его остров де Форе (Isle de Foret) что означает «лесной остров». В 1792 году остров Симко получил имя остров Гейджа в честь ещё одного покорителя Канады, но имя долго не продержалось, и спустя некоторое время его прозвали островом Симко в честь первого вице - губернатора Верхней Канады Джона Грейвса Симко. Остров Симко печально известен как место, частых кораблекрушений. Один из первых трёх маяков озера Онтарио спроектированных в 1803 году относился к острову Симко, сейчас остров приспособлен под сельхозугодия и совершенно не похож на остров де Форе (остров Леса) каким он представлялся первым мореплавателям. Посередине старого фарватера располагался маленький островок под названием «маленький Катаракони» (le petit Cataraconi) ныне остров Снейк (Snake island) что переводиться как «остров змеи». Снейк был малюсенький остров, играющий важную роль, в старом французском мореплавании.

Старый французский фарватер проходил строго к северу от острова «маленький Катаракони» а проход между островами Симко и Снейк на всех французских картах был закрашен в виде непроходимых отмелей, дабы не у кого не возникло соблазна пройти по этому, чрезвычайно опасному пути. Французский маршрут проходил между островами «маленький Катаракони» (le petit Cataraconi) и небольшим заливом с аналогичным названием «маленький Катаракони» на северном побережье озера, где у французов располагался небольшой военный пост (ныне залив Катараки (Katarakui)).

Последний ледниковый период испещрил северо-восточный берег озера Онтарио различными бухточками и островами различного размера. Спустя несколько часов флот ля Форса наконец достиг выхода из фарватера, слева от него был остров Снейк а с права два острова Тоногийон (île Tonoguyon) ныне острова «Братские острова» (Brother Islands) и залив за ними с аналогичным названием (baie le Tonoguyon) ныне залив Коллинс (Collins Bay). Острова Тоногийон входят в архипелаг острова Тонти (Isle Tonty) ныне остров Амхерст (Amherst) в 10-ти километрах от форта Фронтенак. Оставив за собой архипелаг островов Амхерст (Isle Tonty) корабли вышли, наконец на просторы озера.

 

Рядом с островами де Куи в 4 часа дня французы увидели залив Квинта (Quinté), но западный ветер помешал его достичь. Вечером ветер сильно посвежел и в полночь зафиксировался как юго-западный, заставляя часто приводить к берегу и изматывая команду, работающую на парусах в бесполезных манёврах. Залив Квинт был длинным и узким, имел форму буквы "Z", иногда его называли проливом. Своё имя залив и большой полуостров, который он омывает, получил от имени старой католической мисси Кенти (Kente), построенной в шестнадцатом веке на этом полуострове. Название миссии произошло от слова Кенту Кей (Kenhtè Кe), что на языке ирокезов означает "место залива", полуостров Квинт сейчас называется полуостровом Принца Эдуарда (Prince Edward).

 15-го июня капитан Рене-Ипполит Пепин по прозвищу ля Форс видит, что флот сносит скорее назад, чем вперёд, экипаж измучен ночными маневрированиями, и ветер по-прежнему устойчиво юго-западный. Ля Форс решает сделать остановку на островах Куи (de Couis), у которых была хорошая якорная стоянка. Ля Форс подал сигнал остальным кораблям, и в полдень четыре корабля встали на якорь на нижнем острове. Французы высадились на берег. 

 Из журнала Малартика: «Наши охотники подстрелили несколько турде (tourdes) (вид голубя) и других маленьких птиц. Я обошёл этот остров, и он показался мне красивым. Он был ¾ лье в окружности, покрыт лесом и имеет три лужайки. Мы нашли там дикую капусту и много дикого вкусного чеснока. Остров окружён каменистыми мысами и островками, которые осложняют проход к нему. На острове видны обломки судна, которое заблудилось и разбилось на нём несколько лет назад»[8].

 Сейчас эти острова называют «Ложные острова Утки» (False Ducks island). Они расположены в непосредственной близости от юго-восточной оконечности полуострова Принца Эдуарда, их не следует путать с реальным островом Утки «Мейн Дак» Main Duck (главный Утка-остров) или, как его называли французы, большой остров Куи (Large de Couis), расположенный в двенадцати километрах на восток.

 Между островами де Куи и большим островом де Куи пролегал обычный морской маршрут для кораблей того времени. С севера между островами Куи (Ложные острова Утки) и полуостровом Принца Эдуарда были песчаные отмели, непроходимые для судов, со стороны южной части Большого острова де Куи имелись также аналогичные отмели. Французские корабли, как правило, обходили их, прокладывая курс между островами. На островах имелись хорошие якорные стоянки со стороны канала, которыми часто пользовались мореплаватели того времени. Нередко случалось, что сильные ветры и туманы сбивали корабли с курса и приводили их на предательские мели к югу от острова Мейн Дак или к северу от «Ложных островов Утки». Считается, что до двух третей кораблекрушений на озере Онтарио произошли именно здесь, на этом, так называемом, «кладбище кораблей». С 1977 года остров Мейн Дак принадлежит парку Канады и теперь здесь находится заповедник. До сих пор среди местных рыбаков ходят легенды о затонувших французских кораблях, о выброшенном на берег и умершем экипаже, о баснословном золотом кладе, захороненном где-то на пляжах этого острова, умирающими от голода и холода моряками.

16-го июня на рассвете выдалась хорошая погода, но уже утром в 6 утра она переросла в страшную бурю, которая принесла ливень и долгожданную надежду увидеть перемену ветра. Однако ветер по-прежнему оставался юго-западным и ещё более усилился, нежели чем вчера. Матросы снова спустились на берег и вернулись на борт кораблей лишь в 7 часов вечера.

 

Эпизод карты капитана Пьер Бушар де-ла-Брокури с местами якорных стоянок. Карта, состоящая из трёх листов, была захвачена англичанами на корабле капитана де-ла- Брокури в 1760 году.

Эпизод карты капитана Пьер Бушар де-ла-Брокури с местами якорных стоянок. Карта, состоящая из трёх листов, была захвачена англичанами на корабле капитана де-ла- Брокури в 1760 году.

17-го июня погода успокоилась, от каждой роты было выделено по 4 человека для сбора трав и дров на острове, необходимых для приготовления пищи.

 18-го июня ветер, наконец, переменился, сменившись на северный, корабли отплыли от острова в 4 часа, но уже в 6 часов ветер, словно издеваясь, стих, а потом вновь переменился на юго-западный, снова заставляя суда лавировать против ветра. Ночь прошла спокойно.

 19-го июня поднялся восточный ветер, и корабли достигли небольшой оконечности полуострова Квинт под названием ля Пойнт а ля Барке (la pointe à la Barque). В 7 часов ветер переменился на северо-восточный, в 9 часов «Маркиз де Водрей» лёг в дрейф, чтобы подождать отставшие корабли, от которых он сильно оторвался. В 10 часов «Маркиз де Водрей» поднял паруса, но уже в 11 часов ветер снова стихает и не поднимается уже до конца дня.[9]

 20-го июня свежий юго-западный ветер надул паруса, но до захода солнца ветер успокоился. В 10-ть часов вечера ветер переменился на северо-восточный, и корабли вновь продолжили свой путь. При свете луны матросы увидели реку ля Був (la R. aux Bœufs) на юге и так называемые «крутые обрывы Торонто» (les Grandes Accores et les terres de Toronto)» на севере. Это был длинный утёс с крутым склоном белого цвета. Высота этих уникальных скал около 50 - 60 метров, максимальная высота достигает 90 метров. Утёс образовался после последнего ледникового периода и образует старую береговую линию древнего ледникового озера, названного археологами «озером Ирокезов». Тянется утёс вдоль озера Онтарио на 15 километров. Сейчас эти необычные обрывы называют утёсами Скарборо (Scarborough Bluffs), они являются достопримечательностью города Торонто.

Утёсы Скарборо (Scarborough Bluffs).

Утёсы Скарборо (Scarborough Bluffs).

Сразу за утёсами Скарборо открывалась просторная и защищённая гавань в устье большой реки Торонто, в которой и располагался небольшой французский форт Руиль (Rouille) или, как его обычно называли, форт Торонто.

 Руиль был небольшим фортом в форме квадрата, обнесённого частоколом размером 180 футов (55 м) на 180 футов (55 м) с бастионами на каждом из четырех углов палисада. Форт состоял из пяти зданий: Кордегардия (караульное помещение, охраняющее крепостные ворота), подсобное помещение, бараки, кузница и здание для офицеров.

 Форт был построен сравнительно недавно в 1750 году по приказу тогдашнего губернатора де ля Жонкьера на месте древнего индейского торгового пути, с целью препятствования торговли индейцев с англичанами в Освего. Форт был назван фортом Руиль в честь Антуана Луи Руиля (Rouille), который во время создания форта в 1750 году служил государственным секретарём по вопросам военно-морского флота. Форт был самым успешным, в плане торговли, укреплением французов. Он серьёзно подорвал торговлю мехом не только в английском Освего, но и в соседнем французском форте Ниагара. В 1757 году отряд из 90 индейцев племени мисиссаюга, направляясь на помощь французам в Монреаль, разбили лагерь возле форта. Индейцы, увидев, что гарнизон был немногочислен, а склады полны припасов, решили его разграбить. Служанка узнала о заговоре и сообщила коменданту, который запросил помощь в Ниагаре. Из Ниагары прибыло подкрепление, французы, дав несколько залпов поверх вигвамов индейцев, призвали их на совет. На совете индейцы сознались в заговоре, заявив, что они якобы посчитали французов побежденными британцами, и желали им помочь, сохранив французские товары у себя. Однако комендант был убеждён, что истинная цель индейцев была в грабеже коньяка со склада форта.

21-го июня ветер сменился на юго-западный. Французы часто приводят к берегу, но высадиться не могут - их снова сносит к Торонто. После полудня поднялся северный ветер, и было решено вернуться в бухту форта Торонто, но наступление темноты помешало этому. В час ночи поднялась буря с сильным восточным ветром, озеро бушевало и клекотало так, что, казалось, поглотит хрупкие корабли французов, однако буря оказала французскому флоту услугу и отнесла корабли прямо к форту Ниагара. В реку Ниагара[10] флот вошёл в 7 утра, и в 8 часов утомленные французы спустились на берег и разбили лагерь возле форта.

Репродукция форта Торонто, составленная де Перси Дж Робинсон (de Percy J. Robinson) в 1930 г. на основе архивных материалов.

Репродукция форта Торонто, составленная де Перси Дж Робинсон (de Percy J. Robinson) в 1930 г. на основе архивных материалов.

23-го июня солдаты батальона Беарн закончили оборудование лагеря, получили свой провиант, часть которого оказалось испорчено водой, и принялись за разгрузку своих кораблей. Вечером снова поднялась жестокая буря, обычная для этого озера, которая продолжалась всю ночь. Только на следующий день все 4 корабля были разгружены.

26-го июня прибыл ля Жонкьер на своих 12-ти пирогах, вышедший тремя днями ранее из Фронтенака. В этот же день французский флот отправился обратно в Фронтенак, взяв на борт 4 роты второго батальона полка Гиень, перезимовавших в Ниагаре. Эти роты теперь должны были воссоединиться со своим батальоном в Фронтенаке[11]. На рассвете гарнизон форта услышал орудийные залпы, доносящиеся со стороны озера, с направления в котором убыл французский флот.

 На следующий день, 27-го июня, в половине треть-его утра французский флот встретился с тремя английскими кораблями, возвращающихся из неудачного из-за погодных условий круиза к Ниагаре.

Рисунок Ральфа Митчарда (Ralph Mitchard), ополченец из Труа-Ривьер (Milicien, Trois-Rivieres 1755) и солдат роты морской пехоты в 1755 году (compagne Franches de la Marine 1755)

Рисунок Ральфа Митчарда (Ralph Mitchard), ополченец из Труа-Ривьер (Milicien, Trois-Rivieres 1755) и солдат роты морской пехоты в 1755 году (compagne Franches de la Marine 1755)



[1] В 1755 г. в Канаду из Франции прибыли 4 батальона из полков – Королевы, Лангедок, Гиень и Беарн. Помимо них в Канаде на постоянной основе находилось 30 рот колониальной морской пехоты и одна рота морской артиллерии. Полки Королевы, Лангедок, Гиень и Беарн были 2-х батальонного состава, в Канаду прибыли 2-е батальоны этих полков с батальонными знамёнами (полковые остались во Франции).

[2] Вертлюга (Вертлюжное орудие) - небольшое ручное орудие стреляющая ядрами и картечью весом от 0,5 до 2-х фунтов, устанавливаемое на борту корабля, стене крепости или форта с помощью шарнира, который обеспечивал свободное вращение орудия в двух плоскостях. Благодаря небольшим размерам вертлюжные орудия были мобильными и перемещались между бортами или вдоль палубы в то место, где требовалась концентрация огня. Вертлюжные орудия имели распространение, как на флоте, так и в сухопутной армии.

Вертлюга (Вертлюжное орудие)

[3] Documents relative to the colonial history of the State of New York Volume 10 1856 года. Стр. 530.

[4] Энн Джозеф Ипполит-де-Мор, граф де Малартик (Anne-Joseph-Hippolyte de Maurès de Malartic) человекиз уважаемой дворянской семьи, являющейся одной из самых старых в Арманьяке (одной из провинций Франции). Прибыл в Канаду в качестве адъютант-майора 2-го батальона полка Беарн. Граф де Малартик оставил после себя ценный журнал под названием Journal des campagnes au Canada de 1755 à 1760, опубликованный в Дижоне в 1890 году. Закончил свою военную карьеру в 1800 году в качестве губернатора французского острова Маврикий в Тихом океане, на момент его смерти остров был блокирован английской эскадрой. Узнав о смерти де Малартика, британский адмирал Уильям Хотэм (William Hotham) предложил объявить перемирие на время траурных церемоний. Хотэм водрузил траурные флаги на своих судах и принял личное участие в церемонии похорон этого достойного и всеми уважаемого офицера.

[5] В 1757 г. капитан Пьер Пушо (Pierre Pouchot de Maupas), возвращаясь из Ниагары, пользуясь сильным попутным ветром, проделал обратный путь в Фронтенак за 21 час. Это был практически рекорд того времени.

[6] Хюро де Лопиталь (Hurault de l'Hôpital) - командир батальона Беарн. Послужной список: лейтенант 1725 г., капитан 1729 г., подполковник 1755 г.

[7] Anne-Joseph-Hippolyte de Maurès de Malartic - офицер полка Беарн. Он оставил записи о своей службе вКанаде 1755-1760 г.г. Journal des campagnes au Canada de 1755 à 1760 Gabriel de Maurès de Malartic et Paul Gaffarel, édit. (Dijon, France, 1890). стр 59.

[8] Journal des campagnes au Canada de 1755 à 1760 Gabriel de Maurès de Malartic et Paul Gaffarel, édit. (Dijon, France, 1890). стр 60. Возможно речь идёт о кораблекрушении 5 октября 1738 г. Тогда судно под командованием Дувиля ля Суссей (Douville la Saussaye), возвращаясь из Ниагары в Фронтенак, потерпело крушение на этих островах. Корабль погиб, но команда спаслась.

[9] Journal des campagnes au Canada de 1755 à 1760 Gabriel de Maurès de Malartic et Paul Gaffarel, édit. (Dijon, France, 1890) . Стр 60.

[10] Форт Ниагара располагался чуть выше устья реки Ниагара. Подъём по реке считался трудным из-за сильного течения реки и водоворотов, которые могли выбросить судно на камни. Иногда судно буксировали, идя по берегу до места стоянки. Считалось, что такие трудности и огонь батареи из форта не дадут неприятелю завладеть крепостью при атаке со стороны озера.

[11] Роты во французской армии были именными, то есть носили имя своего капитана, в форте Ниагара зимовали следующие роты: рота капитана Ля Бретэйшь (Labretéch), рота капитана Бонно (Bonneau), рота капитана Бускей (Bosquet), рота капитана Сен-Винсен.(St-Vincent).