Долины Вильканота и Апуримак

Башилов Владимир Александрович ::: Древние цивилизации Перу и Боливии

Долины Вильканота и Апуримак

В небольшой горной долине восточного склона Анд, впадающей в долину р. Вилька­нота, или Урубамба, на высоте около 3500 м над уровнем океана расположен г. Куско. Сам город и его окрестности полны древностями эпохи инков, когда здесь находилась столица могущественного инкского государства.

Культура Чанапата

Поселение Чанапата, открытое Дж. X. Роу в 1940 г.[387], совершенно отлично по материалу от обычных инкских древностей. Оно находит­ся на холме Карменка, на северо-западной окраине Куско. Здесь была заложена траншея длиной 10 м, в которой найдены погребения и остатки стены какого-то сооружения.

Строительные остатки. Обнаруженная стена принадлежала, по-видимому, углубленному в материк помещению и была сложена из грубо­го камня[388]. Целиком помещение не вскрыто, так что судить о его назначении невозможно. Внутренний фасад стены ровный вертикаль­ный. Только нижний ряд камней слегка выда­ется вперед. Та сторона, которая упирается в материковую глину, неровная. Верхняя часть стены была, возможно, сложена из адобов. На полу помещения — слой песка толщиной около 5 см. В заполнении много обломков ке­рамики.

Кроме описанной постройки, в обрезе прохо­дящей по памятнику дороги и в других местах замечены следы каменных кладок и вымосток. Одна из таких кладок, возможно, относилась к подпорной стене платформы.

Погребения. В траншее вскрыты четыре чело­веческих захоронения и одно погребение ламы. Покойники похоронены в тесных ямах, сидя, с поджатыми к подбородку ногами. Вещей нет. Сверху могилы заложены камнями. Это г заклад зачастую провален внутрь ямы. Ориен­тировка покойников различная. Лама зарыта в неглубокой яме, на левом боку, головой к западу.

Поскольку в могилах не оказалось вещей, а стратиграфически их положение недостаточ­но выразительно [389], связывать их с найденной постройкой можно только условно. Вероятнее всего, они одновременны, но и это нельзя счи­тать доказанным.

Керамика. Наиболее распространенными формами посуды в Чанапате были различного рода миски. Здесь встречаются фрагменты округлых мисок, у которых стенки суживают­ся так, что диаметр нижней части сосуда больше диаметра устья[390]. Много мисок с вер­тикальными стенками [391]. У некоторых экземп­ляров стенки расходящиеся [392]. Есть плоские блюда [393] и сосуды с низкой вертикальной шейкой [394].

Венчики имеют самый разный профиль. Они могут равномерно расширяться [395], иметь утол­щение[396], быть оттянутыми наружу [397], а так­же загибаться внутрь сосуда [398]. Очень харак­терны вертикальные петлевидные ручки, кото­рые идут от венчика к стенке [399], а иногда при­леплены прямо на стенку[400].

Орнаментация посуды разнообразна. Ис­пользуются два основных приема нанесения орнамента: лепка и прочерчивание. На сосу­дах часто налеплены фигурки животных неоп­ределенного вида с большой круглой головой и большими глазами. Такие налепы встречаются как на стенках, так и на ручках [401]. Иног­да на стенках изображены зооморфные фигу­ры, стоящие в профиль [402]. Кроме таких изоб­ражений, часты вертикальные лепные валики с насечкой [403]. Широко распространены насеч­ки и ямки [404], так же как и прочерченный орна­мент. Преобладают геометрические узоры, причем среди них нередки линии, изогнутые под прямым углом и образующие ступенчатый рисунок [405]. Прочерченными линиями выпол­нены иногда и зооморфные изображения [406].

Расписная керамика также встречается, хо­тя гораздо реже. В росписи употребляются белая и красная краски, покрывающие отдель­ные зоны.

Камень, кость. Среди каменных предметов, встреченных в Чанапате, есть несколько тре­угольных обсидиановых наконечников [407], не­большой ударник [408], лощило [409] и маленькая, грубо вырезанная фигурка из сланца[410].

Культурный слой Чанапаты содержит до­вольно много костяных изделий. Набор их разнообразен и включает предметы самого различного назначения. Среди них шилья [411], орудия с округлым (лощила) или прямым концом [412]. На одной кости схематически выре­зана головка ламы [413]. Резной головой укра­шен и другой предмет, который, возможно, был рукояткой копьеметалки [414]. Кроме ру­коятки, найдены и обломки крючков этого оружия. Из кости делались и подвески или амулеты в виде тонких пластинок с отверстием, а также иглы и бу­лавки [415]. Небольшой черпак или ковш был из­готовлен из черепа мелкого животного [416]. Ме­таллические изделия не найдены.

Периодизация. В нижних слоях поселения Чанапата встречается черная лощеная кера­мика. В верхних слоях ее процентное содер­жание уменьшается, зато увеличивается доля красновато-коричневой керамики. На этом ос­новании Роу выделяет два этапа существова­ния культуры Чанапата: ранний и поздний[417]. К позднему периоду он относит — правда, только по подъемному материалу — поселение Уимпилья и некоторые другие памятники.

Территория распространения культуры Ча­напата довольно велика. Большинство памят­ников открыто в непосредственной близости к Куско. Однако несколько пунктов с керамикой этой культуры расположено на расстоянии более 100 км к юго-востоку от города. Прибли­зительно на таком же удалении к западу от него найден памятник Касауирка с керамикой, близкой к посуде поздней Чанапаты. Таким образом, протяженность территории распрост­ранения этой культуры, во всяком случае в ее позднем варианте, превышает 250 км с юго- востока на северо-запад[418].

Культура Чанапата принадлежала оседло­му, скорее всего земледельческому населению, о хозяйстве и общественном устройстве кото­рого по имеющимся сейчас материалам судить невозможно.

Керамика типа Карменка

На поселении Чанапата найдена довольно грубая керамика, часто покрытая светлым ан­гобом. Это обломки небольших мисок и ма­леньких горшков с нешироким горлом. На них красной краской нанесены точки и прямые или волнистые линии. Встречен также обломок статуэтки[419].

Хронологическое положение этой керамики определенно. На поселении Чанапата она най­дена в самой верхней части культурного слоя. В Батан Урко, многослойном поселении, рас­копанном М. Чавес Бальоном, она залегает выше слоев культуры Чанапата. Роу выделяет ее в отдельную группу, называя керамикой Карменка.

Культура Чанапата

Культура Чанапата

1-12, 15 — керамика; 13, 14, 16, 17 — глиняные фигурки и фигурные налепы на 19 — каменные наконечники; 20, 21 — костяные орудия; 22—24 — фигурные поделки из кости

Памятники культуры Уари

Следы культуры Уари встречены и в районе Куско. Роу предполагает, что загадочные руи­ны Пикильята связаны именно с этой культу­рой[420]. Однако окончательно этот вопрос не может быть решен, так как на Пикильята не найдено культурного слоя. Предположение Роу базируется прежде всего на сходстве при­емов кладки стен этого памятника и архитек­турных остатков городища Уари. Серьезным свидетельством в пользу такого предположе­ния служит открытие керамики Уари в куль­турном слое Батан Урко, где она залегает над слоем с керамикой Карменка.

Раннеинкские материалы района Куско

При раскопках инкской крепости Саксауаман Роу нашел керамику, которую он назвал Кильке. Он относит ее ко времени, предшест­вующему классическим инкам, и считает ран­неинкской[421]. Впервые такую керамику встре­тил Л. Валькарсель еще в 1934 г., но тогда она не была выделена в особую группу.

Среди группы Кильке, есть широкогорлые сосуды с суживающимся внизу туловом и дву­мя горизонтальными лентообразными ручка­ми по бокам; округлые плоскодонные сосуды меньшего размера с небольшой шейкой и вер­тикальной лентовидной ручкой, идущей от венчика к тулову; глубокие блюда с расходя­щимися сторонами и с выступающей ручкой, которая продолжает вверх линию стенки сосу­да; плоские дисковидные блюда со слегка приподнятыми краями. Есть также кубки-«керо» и миски.

Орнаментирована керамика Кильке скром­но — простыми линейными узорами, наколами, иногда моделированными личинами на шейке сосуда. Некоторые мотивы близки к орнамен­тации классической инкской посуды, но не совпадают с ней в деталях.

Вместе с этой керамикой найдены фигурки из глины, сланцевые «ножи», пряслица и про­сверленные гальки.

Керамика Кильке встречена на нескольких памятниках около Куско, но ни один из них не подвергался раскопкам.

Хронология

Древности Центральных гор далеко не всег­да можно правильно сопоставить между со­бой. Это происходит из-за недостатка хорошо документированного раскопочного материала и относится прежде всего к древностям бас­сейнов рек Мантаро и Пампас. Несколько луч­ше обстоит дело с районом Куско, памятники которого позволяют построить хронологиче­скую колонку для древностей всех Централь­ных гор.

В самом нижнем слое поселения Батан Урко лежит материал культуры Чанапата. Над ним залегают последовательно культурные слои с обломками керамики типа Карменка и Уари. На поверхности здесь найдены обломки ран­ней и поздней инкской керамики. Такое распо­ложение слоев подтверждено стратиграфией памятника Янаманча, где поздняя керамика культуры Чанапата также лежит ниже слоя культуры Уари.

Эти стратиграфические наблюдения позво­ляют достаточно четко привязать культуру Уари в бассейне р. Мантаро к хронологии района Куско.

На поселении Пильючо близ г. Аякучо обна­ружен комплекс, который Л. Г. Лумбрерас считает остатками жертвоприношения. В ком­плексе вместе с сосудом группы Архалья нахо­дился каменный сосудик в виде ламы — вещь инкского облика [422]. Это позволяет Лумбрерасу считать, что памятники такого типа относятся ко времени инкского завоевания или немного более ранним периодам [423].

Чавиноидные памятники района г. Аякучо, конечно, старше, чем Уари. Они близки по времени к культуре Чанапата и, вероятно, не­сколько предшествуют ей. Это подтверждает­ся и находками на поселении Уичкана.

Орнаментика посуды культуры Уари тесно связана с тиауанакоидной росписью керамики позднего периода культуры Лима на Цент­ральном побережье Перу. А орнамент керами­ческой группы Аякучо явно находился под влиянием орнаментики южнобережной куль­туры Наска Y. Поэтому можно говорить об их синхронности.

Для памятников Центральных гор определе­ны только три даты по С14. Все образцы взя­ты на поселении Чанапата. Одна дата — Gx-203 3330±240 (1380±240 г. до н. э.) [424] — явно очень занижена, а из двух других дата N-90 2360±760 (410±760 г. до н.э.) кажется обесцененной слишком широким размахом до­пусков. Таким образом, приемлема только да­та N-89 2520± 150 (570± 150 г. до н.э.)[425]. Од­нако этого слишком мало для доказательства того, что культура Чанапата относится к сере­дине I тысячелетия до н. э., хотя такой вывод не противоречит относительной хронологии.


[369] Там же, рис. 17, С, L; 18, I, Р.

[370] Там же, рис. 17, К, N; 18, D.

[371] Там же, рис. 17, D, Н, М; 18, В, М, О.

[372] J. Н. Rowe, D. Collier and G. R. Willey, 1950, стр. 128; W. C. Bennett, 1953, стр. 100—101.

[373] W. C. Bennett, 1953, рис. 21, В.

[374] Там же, рис. 21, С.

[375] Там же, рис. 21, А.

[376] Там же, рис. 21, D, G.

[377] Там же, рис. 21, I, L — N, Q, R.

[378] См.: J. A. Ford, 1949; Он же, 1962; Дж. А. Форд, 1962. Даты, полученные при помощи этого метода, требуют очень осторожного подхода, так как часть из них определяется по подъемному материалу, а процентные соотношения керамики различных типов в нем несопоставимы с соотношениями керамических типов в слое.

[379] D. Menzel, 1964.

[380] Интересны находки экспедиции Дж. X. Роу в долине Андауайлас на Апуримаке, где в нескольких пунктах обнаружена оранжевая керамика с черно-красной росписью. Роу называет ее Уайуака и считает одно­временной посуде группы Уари, но полагает, что она принадлежала местному населению, находивше­муся в тесной связи с носителями культуры Уари. См.: I. Н. Rowe, 1956, стр. 143.

[381] S. L. G. Lumbreras, 1959b, стр. 230—236.

[382] Там же, табл. LX, слева.

[383] Там же, табл. LIX, а.

[384] Там же, табл. LVII, а, b.

[385] Там же, табл. LXII, 3.

[386] Там же, табл. LIX, е; LX, справа.

[387] J. Н. Rowe, 1944, стр. 10—23.

[388] Там же, табл. I, 4.

[389] Там же, рис. 3.

[390] Там же, рис. 11, 3; 14, 8.

[391] Там же, рис. 13, 1, 7.

[392] Там же, рис. 12, 1; 14, 9.

[393] Там же, рис. 14, 2, 11.

Там же, рис. 10, 9.

[395] Там же, рис. 12, 8; 13, 1, 7; 15, 2.

[396] Там же, рис. 10, 14; 15, 12, 13.

[397] Там же, рис. 10, 4, 5, 7; 11, 3; 12, 3; 15, 9..

[398] Там же, рис. 13, 2, 6; 14, 10.

[399] Там же, рис. 14, 8, 10.

[400] Там же, рис. 12, 1; 14, 9.

[401] J. Н. Rowe, 1944, рис. 11, 2—4.

[402] Там же, рис. 11, 6.

[403] Там же, рис. 10, 4, 7, 8.

[404] Там же, рис. 10, 5, 6, 9, 12, 13.

[405] Там же, рис. 10, 3; 13, 1, 4, 7; 15, 2, 9.

[406] Там же, рис. 12, 1—7.

[407] Там же, рис. 17, 11, 13.

Там же, рис. 17, 15.

[409] Там же, рис. 17, 14.

[410] Там же, рис. 17, 10.

[411] Там же, рис. 16, 9—12.

[412] Там же, рис. 16, 13—15; 17, 9.

[413] Там же, рис. 17, 7.

Там же, рис. 17, 3.

[415] Там же, рис. 17, 1, 2.

[416] Там же, рис. 16, 17.

[417] J. Н. Rowe, 1956, стр. 143.

[418] J. Н. Rowe, 1956, стр. 143, 144.

[419] J. Н. Rowe, 1944, стр. 19, 20; рис. 16, 3—8.

[420] J. Н. Rowe, 1956, стр. 142, 143.

[421] J. Н. Rowe, 1944, стр. 61.

[422] S. G. Lumbreras, 1959b, табл. LIX, с.

Там же, стр. 235, 236.

[424] Н. W. Krueger and. С. F. Weeks, 1966, стр. 155.

[425] F. Yamasaki, Т. Нamada and Ch. Fujiyama, 1966,