Долины рек Мантаро и Пампас

Башилов Владимир Александрович ::: Древние цивилизации Перу и Боливии

ДРЕВНОСТИ ЦЕНТРАЛЬНОЙ ЧАСТИ ГОРНОГО ПЕРУ

Центральный горный район простирается от озера Хунин и истоков р. Мантаро на севере до верховьев рек Апуримак и Вильканота на юге. Узкая долина Мантаро тянется с северо- запада на юго-восток, поворачивая затем к се­веро-востоку. Навстречу ей с юга несет свои воды Апуримак. В верховьях он имеет раз­ветвленную сеть притоков, важнейший из ко­торых — р. Пампас — близко подходит к ни­зовьям Мантаро. Параллельно долине Апуримака идет долина Вильканота — Урубамба, зажатая между горными цепями Кордильера Вилькабамба с запада и Кордильера Вилька­нота с востока. Все реки этого района, сли­ваясь, образуют р. Укаяли — один из истоков Амазонки.

Долины рек Мантаро и Пампас

Чавиноидные памятники района Аякучо

Пункты с обломками керамики чавиноидного облика на поверхности встречаются в раз­личных местах в бассейнах рек Мантаро и Пампас. Лучше всего известны памятники в окрестностях г. Аякучо, где, согласно утверждению X. Касафранка, заметно сильное влия­ние керамического стиля культуры Чавин [341]. Здесь было зарегистрировано несколько пунктов с керамикой такого типа. Только один из них — Кичка Пата — описан более или ме­нее подробно. Плохо опубликованы и мате­риалы поселения Уичкана, где И. Фло­рес Эспиноса провела шурфовку и по­лучила интересные данные[342]. На поверхности всех обследованных поселений видны остатки каменных кладок. Они принадлежали некогда зданиям и подпорным стенам террас и плат­форм. На поселении Уанчак Гранде найдены каменные прямоугольные помещения, на Айхас — сооружения, напоминающие ступен­чатую пирамиду.

На поселении Кичка Пата находятся три платформы, где в шурфах были найдены об­ломки чавиноидной керамики. Большая часть фрагментов имеет довольно грубый резной ор­намент с гладкими полосами, ограниченными нарезками, и полями, покрытыми короткими насечками или наколами. Иногда встречаются черепки с красным ангобом. Есть и обломки с негативной росписью.

На поселении Уичкана найден керамиче­ский материал, близкий к материалу описан­ных памятников, но имеющий, с другой сторо­ны, сходство с керамикой культуры Чанапата

в окрестностях г. Куско, что, по мнению И. Флорес Эспиноса, говорит о контакте меж­ду чавиноидными памятниками и этой культу­рой[343].

Сколько-нибудь цельной картины чавиноидной культуры этих мест по имеющимся мате­риалам получить невозможно.

Керамическая группа Уарпа

При раскопках на городище Уари, в 25 км к северо-востоку от г. Аякучо, Беннет выделил специфическую группу керамики, которую он назвал Уарпа. Позже такая керамика была найдена и в других пунктах Центрального горного района.

В росписи посуды этой группы преоблада­ют простые геометрические узоры. Здесь встречаются ленты или полосы вдоль венчика, вертикальные и горизонтальные пересекающи­еся полосы. Часты чередующиеся черные и красные вертикальные волнистые линии. Встречаются параллельные линии, зигзаги, комбинации линий и кружков. Однако криво­линейные фигуры редки. Также редки и сю­жетные мотивы. Обычный цвет росписи — чер­ный по белому или оранжевому фону. Иногда используется и красный цвет.

Очень характерны небольшие глиняные ложки с загнутыми кверху концами ручек[344].

В публикации, посвященной раскопкам на Уари, Беннет относил эту керамику к поздне­му периоду существования городища. В даль­нейшем Л. Г. Лумбрерас и Д. Менцель пока­зали, что она старше, чем основные материа­лы городища, а автор раскопок ошибался, считая стратификацию шурфа 4 на Уари ре­зультатом нарушения культурного слоя[345].

Культура Уари

Древние развалины Уари расположены между ущельями на мысу, поверхность кото­рого идет уступами. На нижнем из них много остатков зданий, стен, террас и других соору­жений. Общая площадь памятника достигает 1,5—2 кв. км.

Беннет заложил в различных местах дюжи­ну стратиграфических шурфов. Эти раскопки позволили изучить последовательность залегания керамики в культурном слое, но не вы­яснили ее связи с архитектурными сооружениями. Практически памятник во всем его комплексе остается археологически неизучен­ным.

В его окрестностях есть еще несколько пунк­тов, где найдена керамика, сходная с мате­риалом самого Уари.

Строительные остатки. Каменные сооруже­ния Уари многочисленны и разнообразны. Одно из самых больших и наиболее хорошо сохранившихся зданий — Ла Капилья, или Капилья Пата. Это большая постройка, со­стоящая из высоких (до 8 м) стен, сложенных из небольших грубых камней на глиняном растворе[346]. Толщина стены уменьшается от 2—2,5 м у основания до 0,80—1,00 м на вер­шине. Эти стены огораживают пространства площадью 50X50 м. Никаких проходов в них не обнаружено. Окон тоже нет. Вообще двер­ные и оконные проемы очень редки в построй­ках Уари. В стенах Ла Капилья сделано мно­го небольших квадратных углублений. Эта деталь довольно часто встречается и в других постройках, причем иногда такие углубления располагаются в один горизонтальный ряд[347].

Культура Уари

Культура Уари

Кроме построек типа Ла Капилья, в Уари есть искусственные холмы, подпорные стены и другие сооружения. Северный из двух искусст­венных холмов, носящих одно и то же имя Кантерон, достигает высоты 8 м и имеет в дли­ну 100 м, а в ширину 75 м. На его вершине — углубление длиной 50 м, шириной 25 м, глуби­ной около 8 м. Стены этого углубления выло­жены грубым камнем. В них находятся боль­шие ниши (ширина около 1,70 м, глубина око­ло 2,00 м), облицованные плитами и тесаным камнем.

Из тесаного камня выстроены и подземные камеры, описанные Беннетом. Они найдены в различных местах памятника и различаются по величине. Сложный комплекс таких камер расположен несколько южнее центральной части памятника. На поверхности земли нахо­дилась крышка камеры, тесно окруженная стенами из грубого камня. Она состояла из четырех камней с круглыми отверстиями[348]. Общая длина ее (с севера на юг) 4,62 м, ши­рина (с запада на восток) 2,25 м. Эта крышка покрывала помещение высотой 1,80 м, не имев­шее входа. Его пол, составленный из трех плит с такими же отверстиями, служил потолком нижней камеры, под которой находился еще один этаж. В восточной стене второго яруса камер был сделан дверной проем, соединяв­шийся с глубоким (2,65 м) колодцем, выхо­дившим на поверхность земли рядом с глав­ной камерой и прикрытым каменной плитой.

В непосредственной близости от этих камер располагались еще две, имевшие самое про­стое устройство. Назначение всех этих соору­жений совершенно неясно.

Таковы наиболее четко описанные в литера­туре постройки. Другие только упоминаются. Широко отмечается, однако, применение двух строительных техник: кладки из грубого кам­ня и использования тесаных плит и блоков[349]. Беннет предполагает, что они разновремен­ны: постройки из тесаного камня несколько старше, чем кладки из грубого камня[350]. Но он не считает это доказанным. Однако ниши Северного Кантерона и то, как точно вписаны подземные камеры комплекса в контуры стен из грубого камня,— все это заставляет скорее предполагать, что обе строительные техники неразрывны, хотя каждая из них имеет спе­циальное назначение.

Своеобразное сооружение найдено в Уари- Уилька близ г. Уанкайо, где развалины стен толщиной до 5 м окружают неправильный че­тырехугольник, представлявший собой в древ­ности скорее всего большую платформу со сторонами длиной 40—50 м, высотой более 5 м. На платформе на некотором расстоянии от передней стены находится подпорная стена второй ступени-платформы высотой 4—5 м. На этой ступени замечены следы третьей сте­ны. Кладка стен из небольших необработан­ных камней, сложенных так, что создается впечатление рядов[351], напоминает кладки стен Уари.

Скульптура. Из Уари происходит несколько статуй, не имеющих более точного паспорта. Большинство из них находится на окружаю­щих памятник асьендах или в музеях. Беннет упоминает восемь экземпляров[352].

Статуи Уари представляют собой стоящие человеческие фигуры высотой не более 1,50 м. На голове обычно налобная повязка, над кото­рой часто возвышается тюрбан[353]. Из-под по­вязки на плечи, закрывая уши, часто спуска­ется накидка, переходящая на спине в корот­кий плащ[354]. Голова непропорционально большая, с квадратным лицом, на котором выделяются крупные овальные глаза, об­веденные выпуклым валиком, и широкий нос.

В сходной манере передаются обычно рот и уши. На коротком коренастом торсе надето нечто вроде рубашки, перехваченной поясом. У статуи 2 (по списку Беннета) на груди ши­рокий воротник. Руки статуй либо вытянуты вдоль туловища, либо согнуты в локтях и ле­жат на груди, сжимая какой-то предмет. Над кистью часто проведены бороздки, изобража­ющие браслет или конец рукава рубашки. Но­ги обычно отбиты. У статуи 4 они согнуты в коленях, поскольку это изваяние изображает сидящего человека. Все скульптуры очень по­хожи друг на друга.

Первоначальная позиция этих скульптур на памятнике совершенно неясна. Соответственно невозможна и их интерпретация. Беннет пред­полагает, что они были непосредственно свя­заны с каменной архитектурой [355].

Керамика. Обильный керамический матери­ал, полученный Беннетом из шурфов и сборов на Уари, очень разнообразен как по формам, так и по орнаментике. Чаще всего встречают­ся большие и маленькие сосуды с округлым туловом и миски. Округлые сосуды имеют вер­тикальный или отогнутый венчик [356]. У них нередки широкие петлеобразные ручки, иду­щие от венчика к плечикам, а также располо­женные вертикально или горизонтально на стенках сосуда [357]. Роль ручек играют и налепы с отверстием [358]. На боку такого сосуда иногда бывает носик [359].

Миски имеют прямые расходящиеся, вы­гнутые, выпуклые и вертикальные стенки[360]. Иногда венчик бывает отогнут. У некоторых мисок также есть носики [361]. На толстостенных мисках с расходящимися краями встречаются широкие горизонтальные ручки в виде петли. Найдено несколько мискообразных триподов [362].

Многочисленны также большие толстостен­ные сосуды с округлым, несколько удлинен­ным туловом и с широким расходящимся или вертикальным горлом. На тулове иногда име­ются вертикальные ручки. Горло часто имеет вид головы с рельефным лицом. В этом случае тулово обычно расписано в виде человеческой фигуры[363].

Нередки круглодонные чаши, иногда со скошенным внутрь венчиком[364].

Интересны находки кубков-«керо», харак­терных для боливийского Тиауанако. Они ча­сто имеют или выпуклый поясок в верхней ча­сти или скульптурную личину[365].

Встречаются округлые сосуды с длинным су­живающимся горлом и отходящей от него ши­рокой ручкой[366] и двойные фигурные сосуды. Вообще найдено много обломков моделиро­ванной посуды. Иногда такие же длинные суживающиеся горлышки относятся к двугор­лым сосудам. Попадаются также U-образные урны.

Орнаментика расписной керамики, найден­ной на городище Уари, очень разнообразна. Беннет выделяет несколько керамических групп, опираясь в основном на различия в сти­ле росписи. Большая часть обломков относит­ся к группе Уари. Роспись керамики этой группы сложна. Многочисленны геометриче­ские фигуры — ступеньки, кресты, пересекаю­щиеся линии, ленты, круги, точки, волнистые линии, S-образные элементы и т. п. Здесь же и сложные мотивы, изображающие растения, животных и человека. Стилистика этих сюжет­ных изображений очень близка к приемам изобразительного искусства боливийской куль­туры Тиауанако[367]. Человеческая фигура ри­суется с квадратным лицом, с овальными или круглыми глазами, от которых по щекам идут «слезы». В сходном стиле расписана и посуда со скульптурными личинами. Позы стоящих фигур также близки к тиауанакским. Они сто­ят en face с раздвинутыми руками, в которых держат какое-то оружие или жезл[368]. Вообще близость к орнаментике этой боливийской культуры очень заметна, хотя есть и сущест­венные различия, особенно в передаче деталей изображения.

Обильны в группе Уари зооморфные и рас­тительные мотивы. Особенно часто встречают­ся головы кондора и пумы, нередко связанные с украшениями одежды и головных уборов че­ловеческих фигур. Эти изображения, так же, как и растительные мотивы с их резкими, изогнутыми под прямым углом линиями, очень близки к характерному тиауанакскому стилю.


[341] J. Casafranca, 1960.

[342] I. Flores Espinosa, 1960.

[343] I. Flores Espinosa, 1960, стр. 343.

[344] W. С. Bennett, 1953, табл. 10, В, D — G.

[345] S. L. G. Lumbreras, 1959b, стр. 224—226; Он же, 1960а, стр. 140, 141; D. Menzel, 1964, стр. 7, 8.

[346] J. Н. Rowe, D. Collier and G. R. Willey, 1950, рис. 42, внизу, слева.

[347] Там же, вверху.

[348] W. С. Bennett, 1953, рис. 3, 4; табл. 1, вверху справа.

[349] J. Н. Rowe, D. Collier and G. R. Willey, 1950, стр. 122, 123; W. C. Bennett, 1953, стр. 18—24.

[350] W. C. Bennett, 1953, стр. 18.

[351] I. Flores Espinosa, 1959, табл. XLVI, 1.

[352] W. C. Bennett, 1953, стр. 25—26.

[353] R. P. Schaedel, 1948b, стр. 73, вверху в центре и вни­зу слева.

[354] Там же, стр. 73, вверху слева; Е. Ishida а. о., 1960, стр. 288, фото 5.

[355] W. С. Bennett, 1953, стр. 26.

[356] Там же, рис. 8, J.

[357] Там же, рис. 8, Н; 9, А —С, G, Н; 10, I.

[358] Там же, рис. 9, D, Е; 11, /.

[359] Там же, рис. 8, G.

[360] Там же, рис. 8, А—Е.

[361] Там же, табл. 5, А, В.

[362] Там же, рис. 9, I — L; 10, /.

[363] Там же, табл. 7, F, Н — L; 8, А — С, Е.

[364] Там же, рис. 10, D. Е.

[365] Там же, табл. 8, F, Н.

[366] Там же, рис. 10, G; табл. 10, С.

[367] Там же, рис. 15; табл. 8, А, В, F, Н

[368] Там же, рис. 15, G.