Дар бога смерти

Иванов Дмитрий ::: Стон земли

Утро выдалось туманное и прохладное. Дремлики и вайи папоротников покрылись росой. Мхи впитали влагу и набухли. О ночной битве напоминали лишь вытоптанная трава перед хижиной, да подпалины на стволах и лесной подстилке. Тощий Волк посмотрел вокруг - все спали. И чего он сам поднялся в такую рань? Парень встал аккуратно, тихо вышел наружу, потянулся, расправил могучие плечи, до боли свёл лопатки и зевнул. Ему нравилось разминать затёкшие мышцы, слушать треск собственных сухожилий, чувствовать, как свежий ветер ласкает кожу. Мужчина думал о том, что случилось вчера. Спящий Кролик поразил его своей решительностью и умением применять силу бога. Просто невероятно. Пришлось признать, это жрец спас всех. Без него пришлось бы несладко. И как только юноша, который первый раз в жизни бился с врагом, не испугался и не забыл всё, чему его учили старшие? Хотя в видениях, которые себе вызывают священники могут встречаться и более опасные твари. Кажется, так представители культов оттачивают боевые навыки. К тому же сам Миктлантекутли мог направлять своего служителя. Однако не умения Тетемикточтли не давали покоя молодому воину. Ведь что-то не произошло. Что-то важное, но метатель дротиков так и не мог упомнить. Он сцепил руки в замок и вывернул, прогнулся назад, вперёд и выпрямился. И тут амулет в виде бабочки, раскачавшись на верёвке, упал на грудь. Точно! Талисман не сработал. Впервые с того дня, как сама богиня даровала его Тощему Волку. Как такое могло произойти? Или власть Ицпапалотль не распространяется на тех, кто уже умер и должен находиться в Обители Лишённых Плоти?

Завтрак показался пресным, невкусным, хоть ту же самую еду парень вчера уминал с удовольствием, а сегодня насыпал в тарелку перцу сверх меры. Или от ночного потрясения кусок не шёл в горло, или страх потерять покровительство грозной Владычицы Тамоанчана беспокоил больше. Нежели всему виной увлечение юной жрицей?

К полудню покинули лагерь и направились на пепелище. Туман рассеялся. Временами припекало Солнце, и тогда становилось жарко. Но, когда налетал холодный ветер, очень хотелось закутаться в плащ. Аманенетль шагала последней, всё утро девушка была немногословна, она плохо скрывала раздражение и думала о чём-то своём. Молодой воин сначала решил остаться рядом с ней и дождаться, пока обида пройдёт. Однако женщина так и не попыталась начать разговор, а на все попытки спутника завязать беседу отвечала односложно и сердито. Вскоре своенравная красавица начала специально отставать, и Тощий Волк нагнал Тетемикточтли, который шёл впереди. Тому, казалось, было всё равно до капризов служительницы Шипе Тотека. Но Куиллокуэтлачтли своим вниманием парень тоже не особо жаловал. «Ох уж эти тламакаски, до чего обидчивые особы! Никогда не знаешь, что у них на уме», - заключил мужчина. Хотя он подспудно понимал: возжигатель копала не одобрял заигрывания с Бумажной Куклой. Тем более вчерашний бой показал её полную неготовность сражаться. Хотя, возможно, сила природы и жизни, коей бог растительности наделял своих избранников,никак не могла нанести серьёзного урона порождениям огня и смерти. В итоге все трое шли, молча. Воздух наполняло щебетание птиц, временами слышались мелодичные трели или, наоборот резкие крики. Но никто из лесных певцов не показывался на глаза людям. Лишь раз дорогу перелетел пёстрый сакуан и тут же скрылся в густой листве. Однако по мере приближения к сгоревшей деревне весёлый гомон постепенно стихал и уступил место тревожному шелесту листьев над головами. За пару шагов до пепелища странники остановились.

- Стойте тут, - сказал Тетемикточтли, - и не мешайте мне. Я не долго, не так, как в тот раз.

Аманенетль скривила губы, Тощий Волк согласно кивнул. Теперь он чувствовал вину перед обоими и пытался угодить каждому, хотя прекрасно понимал, что это невозможно. Тем временем Спящий Кролик встал на самый край пожарища и сделал странный пасс – в тот же миг тело жреца охватило белое сияние, вот только веяло от него не жизнерадостным светом, а чем-то мертвенным, замогильным. Девушка презрительно покосилась на отправителя обряда, а потом насмешливо улыбнулась воину. Тот в ответ насупил брови и приложил палец ко рту. Вскоре священник повернулся к спутникам и произнёс:

- Они всё ещё здесь. Все до единого. Мы уничтожили лишь их призрачные оболочки. Но сами духи целы и невредимы. Поймите же, разве можно уничтожить душу?

- Ты хочешь сказать … - начал командир ордена Венеры.

- Да, именно так, - прервал его Тетемикточтли, - Они могут напасть снова, как только восстановят свои обличья. Может быть, даже сегодня ночью.

- Получается, они могут нападать каждую ночь, - с досадой проговорил Тощий Волк, - Им-то всё ни по чём, а мы-то не выдержим. Должен же быть хоть какой-то способ!

- Мне нужно хорошо поразмыслить, - покачал головой юноша, - Возможно, господин Миктлантекутли и госпожа Миктлансиуатль наведут меня на мысль. Я отойду в сторону и сосредоточу разум. Вы стойте тут, смотрите за мной, но не отвлекайте, если заметите опасность, будите.

Аманенетль демонстративно вопросительно посмотрела на воина, но тот решил не поддаваться на женские уловки. Когда речь идёт о деле, капризы следует оставить при себе.

- Хорошо, ступай. Я буду настороже, -  кивнул парень.

Священник свернул с дороги и пошёл вдоль края пепелища. Пару раз он останавливался и оборачивался, как будто соизмерял, стоит ли остаться здесь или двинуться дальше. Должно быть, служителю смерти требовалось отойти достаточно далеко, чтобы чувствовать уединение, но, в то же время, избранник Венеры не должен был терять товарища из виду. Наконец, целитель расположился между крупных плоских корней водной пахиры. Жрец сел со скрещенными ногами, положил руки на колени и закрыл глаза. Губы едва двигались, видимо, Спящий Кролик шептал слова молитвы или заклинания. Но Тощий Волк не мог расслышать ни звука. Вот отправитель обряда выткнул их пучка волос заострённую кость и точным движением проткнул мочку уха. Куиллокуэтлачтли заметил, как на миг исказилось лицо юноши, но в следующее же мгновение черты вновь сделались спокойными и сосредоточенными. Член культа Миктлантекутли собрал кровь на полоску бумаги. У него не было жаровни. Тетемикточтли положил листочек на землю и направил на него ладонь. Из запястья вырвалось облачко тёмно-лилового цвета, похожее на густой пар. И тут вспыхнул огонь. Вверх поднялось колечку дыма. А жертвователь снова начал произносить некий заговор. Парень откинулся назад, сомкнул веки и тяжело уронил голову на грудь и перестал шевелиться. «Неужто умер?» - подумал воин. Нет, видно, как грудь едва-едва вздымается и опускается, значит, дышит.

Аманенетли надоело ждать, и девушка подошла к избраннику Венеры. Но тот отмахнулся от неё. «Подожди!» - прошептал он сквозь зубы. Больше всего мужчине не хотелось, чтобы новая неожиданная выходка капризной красавицы положила конец стараниям молодого жреца. Бумажная Кукла сделала недовольную мину, но решила не мешать. Тощий Волк уже начал уставать и хотел подойти к священнику, как вдруг тот выпрямился, глубоко вдохнул, расправил плечи и встал. На его лице сияла торжествующая улыбка. Спящий Кролик направился обратно на тропу.

- Я понял, - сказал он с еле сдерживаемой радостью, - Нет, может быть всё совсем не так, но попытаться стоит. Помнишь, я тебе рассказывал о своём свистке смерти. Мне пришла идея. Если он может отправлять в Миктлан живых, то, возможно, сможет сделать то же самое и с мёртвыми.

Сиуатламакаски посмотрела недоумённо на обоих

- Звучит логично, - ответил воин.

Тетемикточтли подошёл ко краю пепелища. Сначала он стоял неподвижно, видимо, снова читал молитву или сосредотачивался. Затем поднёс руку к груди – тут же появился небольшой керамический черепок на верёвке. Юноша приложил его к губам и издал жуткий звук. Сначала негромкий, сиплый, похожий на последний вздох умирающего или хрип человека которого душат, вдруг он резко набрал силу и стал подобен завыванию урагана, потом тон сделался низким, словно рокот земных недр или рёв воды в далёком ущелье, а далее снова высоким и резким, как крик сипухи. Вскоре всё стихло. Хрупкая фигурка Спящего Кролика одиноко темнела на фоне огромного белого поля. Парень склонил голову и будто бы к чему-то прислушивался. Внезапно откуда ни возьмись над сгоревшей деревней появилась большая сова. Ночная хищница днём?

- Откуда она? – удивился Тощий Волк.

- Это – не просто сова. Это – вестник Миктлантекутли.

Птица сделала насколько кругов над пожарищем, издала протяжный крик и исчезла.

Неестественный свет вновь окружил худое тело жреца. На сей раз заклинание продолжалось недолго. Вскоре молодой священник повернулся и пошёл назад, к спутникам.

- Их больше нет! – произнёс он, торжествуя, - Господин и госпожа отправили их на путь в Миктлан. Более никто из них нам не помешает.

- Потрясающе! Если бы не ты… - начал воин. Но тут вперёд вышла Аманенетль:

- Ничего потрясающего – бросила она, - А почему же ты, дружок, не сделал этого раньше, вчера днём, когда мертвецы нам ещё не угрожали? Тогда бы нам не пришлось рисковать жизнью и защищаться от призраков всю ночь. Или ты сам не знаешь, чему научили тебя в твоём храме?

- Как ты смеешь говорить такое?! – с негодованием ответил Спящий Кролик и сжал кулаки от злости, - Я бы простил такое богохульство скудоумному крестьянину, который не разбирается в делах великих. Но ты? Ты, которая училась в кальмекаке, а потом несколько лет служила Шипе Тотеку, разве ты не знаешь, как действуют дети Дарителя Жизни? – Бумажная Кукла не ожидала такого напора от обычно тихого паренька, который ранее сносил все её зуботычины, и растерялась. А Тетемикточтли продолжал, - Боги распоряжаются своей силой так, как захотят. Они дают людям право пользоваться ей по собственному усмотрению, где и когда они сами сочтут нужным. Я считаю, что, если вчера господин и госпожа не послали мне эту идею, то они хотели испытать нас, достойны ли мы применить могущество владык преисподней. И изгнание духов оказалось возможным только после того, как Миктлантекутли и Миктлансиуатль решили, что я достоин статьпроводником их воли. А что касается того, чему меня научили в храме, я так скажу, ты бы лучше посмотрела на себя. Скольких призраков ты поразила вчерашней ночью?

Как только юноша прервал пылкую речь, жрица злобно выпалила:

- Ну хватит! Довольно! Я уже слишком много смотрю на вас и ваши выходки. Пора взять всё в свои руки! Напоминаю, мальчики, что это меня, а не тебя и не тебя, назначили главной отряда. А потому вы оба должны подчиняться мне. Отныне я говорю, что кому делать. Поняли?

 Ребята встревоженно переглянулись.

- Да, конечно, - буркнул под нос и опустил голову Тощий Волк. Спящий Кролик предпочёл промолчать.

- Вот и отлично, - сиуатламакаски немного понизила тон. Она ещё раз обвела взглядом мужчин. Те сохраняли безмолвие, - Так или иначе, но сейчас, когда главная угроза устранена, мы можем перейти к тому за чем нас, собственно, сюда послали. Сейчас мы отправимся в лес и начнём искать спатифиллум. Вернёмся в лагерь, когда соберём нужное количество.

Хоть Тетемикточтли и объявил, будто призраки повержены, всё же с дороги свернули на почтительном расстоянии от пепелища. Под ногами шелестел и непривычно пружинил толстый слой сухих листьев. Трава здесь почти не росла. В основном из подстилки то и дело пробивались большие папоротники. Порой они образовывали густые заросли. Кое-где виднелись островки зелёного мха. Постоянно приходилось перешагивать через старые брёвна. Иногда кора под ногами предательски скользила и отслаивалась большими лепнями. Стволы ясеней уходили высоко в небо. Прямые и тонкие, как копья, они почти не несли боковых ветвей, а кроны раскрывались только у самой вершины, да и то не очень широкие. Пёстрые лишайники покрывали деревья яркими пятнами, кое-где водоросли образовывали тонкий сине-зелёный налёт. Иногда на пути показывались мелкие ручейки с прозрачной холодной водой.Частодорогу преграждали небольшие пологие холмы, и воображение тут же рисовало погребённые под слоем почвы храмы ушедших народов, которые спят в ожидании пока какой-нибудь искатель приключений не явит на свет их сокровища. Ветер унялся, но в лесу воздух всё ещё оставался насыщенным влагой от утреннего тумана. Пахло мокрой землёй, трухой, прелыми листьями. Было душно и жарко. На коже мгновенно появилась неприятная испарина.

Бродили долго, но спатифиллум всё не попадался. С самого начала Спящий Кролик плёлся позади всех. Зато Аманенетль никак не отставала от Тощего Волка и шла за парнем след в след. Иногда она будто бы нарочно отдалялась от жреца и увлекала воина в сторону

- Пойдём туда, - показала девушка рукой, - пусть он пока поищет здесь в низинке, - если мы разделимся, то сможем обследовать большую территорию, и скорее найдём нужный цветок.

Вдвоём они поднялись на пологий увал, а затем спустились по скользкому склону. Бумажная Кукла держала избранника Венеры за руку, и юноше прикосновение её тонких пальчиков доставляло особое наслаждение, иногда от близости женщины волна мурашек пробегала по спине. Вдруг оба остановились на прогалине. Вокруг царила удивительная тишина, лишь откуда-то далеко сверху изредка доносилось чириканье птиц. Тетемикточтли уже не было видно. Он остался позади за холмом. Куиллокуэтлачтли остался с сиуатламакаски наедине.

- Как же тут жарко! Да ты весь взмок, бедняга, - сказала служительница Шипе-Тотека.

Она взяла в руку нижний угол кечкемитля, подняла его и утёрла юноше пот. Тот, будто заворожённый, смотрел, как открылась волнующая грудь, и не осознавал, во сне ли это или наяву. Тем временем красавица развязала тильматли и сбросила плащ на землю. Парень стоял перед ней и не смел двинуться с места. Аманенетль засмотрелась на его контурирующиеся ключицы, могучие плечи, сильные руки, рельефную грудь и впалый живот. Наконец она ловко сбросила свою накидку, заключила воина в крепкие объятия и одарила поцелуем, сладким, как яд.