Интервью с индейцем кри, хоккеистом «Динамо-Минск» Джонатаном Чичу

Хоккеист минского «Динамо» Джонатан Чичу. Фото: ХК "Динамо-Минск" / hcdinamo.by

12.08.2015. Прессбол. Сергей Николаев. Перебравшись в минское “Динамо” год назад из “Медвещака”, Джонатан ЧИЧУ быстро стал не только одним из лидеров команды, но и любимцем наших болельщиков. Пользуется он популярностью и у прессы, благо в общении со СМИ канадец всегда дружелюбен и корректен.

В прошлых интервью мы расспрашивали Джонатана в основном о его хоккейной жизни — былых достижениях, сезоне в “Динамо” и так далее. Сейчас же, встретившись с Чичу, корреспондент “ПБ” решил узнать его лучше как человека.

— В Минске уже чувствуешь себя как дома?
— Да, ведь прожил здесь целый год. Красивый город — нам с женой нравится. Люди здесь хорошие. Поэтому рад вернуться.

— Когда впервые ехал в Беларусь, чего-то опасался?
— Не особенно. Да, здесь многое по-другому, и я не знал, чего ждать. Первый месяц ушел на адаптацию. Но оказалось, что Минск — отличное место для жизни и хоккея.

— Помнишь свой первый день в городе?
— Прилетел днем. Меня немного провезли по городу и доставили в гостиницу. Чувствовалась разница во времени, поэтому устал, никуда идти не хотелось. Поел и скоро пошел спать. А на следующее утро отправился на тренировку.

— Сейчас хорошо знаешь Минск?
— Ну, так... Есть к чему стремиться. Но мы стараемся ездить по городу. Нравится ваша большая библиотека, что по дороге в аэропорт. Интересное здание. Еще мы с женой с удовольствием сходили в Музей Великой Отечественной войны. Любим погулять по центру, выпить кофе. Архитектура в Минске хорошая. Так много всего строится...

— Швед Даниэль Велитало из “Юности” сказал, что в нашей стране низкие цены. А как кажется тебе?
— Примерно как в Северной Америке. Там есть пару очень дорогих городов вроде Нью-Йорка и Лос-Анджелеса. А в остальных местах цены вполне нормальные. Сравнимые с минскими.

— Джефф Платт катался по Минску на метро, Шарль Лингле и Кевин Лаланд ездили на тренировки на автобусе. Пользовался ли здешним общественным транспортом ты?
— Немного. Удобный способ перемещаться по городу. Но у меня маленький сын Джек, ему четыре года. В основном в свободное время играю с ним, так что по Минску так уж много не разъезжаю.

— О чистоте белорусской столицы не упомянул только ленивый легионер. Какими еще тремя эпитетами можешь ее наградить?
— Красивая. Зеленая. Уникальная.

— Что уникального в Минске?
— Река, текущая прямо через центр! Вдоль нее можно долго-долго гулять. Или сесть на берегу, попить кофе. Так не везде! Я бы сказал, в большинстве городов ничего подобного нет.

— В Северной Америке ты сейчас живешь во Флориде. Это лучшее место за океаном?
— Нам нравится и Калифорния. Но из Флориды быстрее и удобнее добираться как до Европы, так и до места, где живут мои родители. К тому же по соседству обитают некоторые динамовцы.

— Кто же?
— Лингле, Веске. От меня до Райана минуты три езды. До Шарля, может, минут десять. Все в одном городе.

— Это совпадение?
— Веске обосновался там раньше. А мы с семьей искали хорошее место во Флориде — и нашли его неподалеку от дома Райана. Там близко и каток, на котором тренируемся летом. Часто встречаемся, готовим барбекю. Наши дети примерно одного возраста, и они тоже играют вместе.

— Ты говорил, что в межсезонье летал в Египет. Это там так загорел?
— Ну, я сам по себе смуглый круглый год. Но и в Египте жарко. Хотя мы ездили еще в марте — сразу по окончании сезона. В ту пору года было чуть холоднее. Поездкой остались довольны. Увидели все, что хотели: пирамиды, храм Абу-Симбел, Луксор... На пляже валялись только два дня. Остальное время активно ездили по стране. Нам нравятся исторические достопримечательности.

— Туристы часто жалуются на большое количество в Египте мошенников и обманщиков. Сталкивался с ними?
— Да, я тоже слышал. Но у нас был специальный гид, защищавший от подобных личностей.

— Сколько всего стран ты посетил в жизни?
— Давай считать. Канада, США, Мексика, Швеция, Финляндия, Россия, Беларусь, Латвия, Хорватия, Словения, Италия, Франция, Монако, Египет. Может, еще что-то забыл. Наверное, около пятнадцати. Не так много, но в будущем надеюсь существенно расширить список. Мы любим путешествовать, смотреть что-то новое. Надеюсь побывать в Германии, Польше — я не был там, только в польском аэропорту. А хочется посетить Варшаву и Краков.

— Самое экзотическое место, где ты был?
— Острова Теркс и Кайкос. Это в районе Карибского бассейна. Ездили туда тоже нынешним летом. Вдвоем с женой — сына оставили с моими родителями. За пять дней здорово отдохнули.

— Беларусь для тебя — не экзотика?
— Нет. Природа здесь очень похожа на канадскую. Я тоже вырос в местах лесов и озер. Правда, пока видел в вашей стране не так уж много. Помню, ездили в Солигорск, спускались в шахту. В новом сезоне на досуге хочу изучить Беларусь лучше. 

— А еду нашу полюбил?
— Да! И сын тоже — они в школе каждый день кушают местные блюда. Борщ, мясо... Мне это тоже нравится. У нас возле дома ресторан, ходим туда, заказываем тот же борщ.

— Джек посещает международную школу?
— Верно. Но он еще маленький, отдаем его только на полдня. Пусть играет с другими детьми. Кстати, их там немного учат русскому. Сын уже понимает его гораздо лучше, чем я. Хотя говорит не очень.

— Что твоей семье нравится в Беларуси? Может, что-то не устраивает?
— Все хорошо: безопасность, чистота, минские парки, где Джек любит побегать... Негатива и не вспомню. К чему-то просто надо привыкнуть. Например, к тому, что на красный свет здесь нельзя поворачивать направо. В Северной Америке можно. Но это мелочи. Семье здесь хорошо. Все ждут не дождутся возвращения в Минск.

— Еще не приехали?
— Нет. Сыну сделали небольшую операцию — Джек не мог высунуть язык изо рта из-за короткой уздечки. Но эта проблема решается небольшим надрезом.

— А у тебя, вижу, нет переднего зуба. Как у Александра Овечкина...
— Ха-ха! Его давно выбила шайба. Сделал искусственный — но в прошлом году вылетел и он. У сына тоже нет одного зуба, так Джек сказал, чтобы и я не вставлял! 

— Овечкин говорил, что до конца карьеры будет ходить с выбитым зубом...
— Ну да, все равно опять выпадет. Думаю, последую его примеру. У меня и так хватает искусственных: смотри, три внизу, еще один вверху...

— Правда, что твой сын подражает Калюжному?
— Ему нравится, как Алексей после побед поднимает волну, взмахивая руками. Мы с Джеком играем в хоккей — и по окончании матча парень имитирует жесты Калюжного!

— А у супруги здесь появились подружки?
— Да, жены других хоккеистов. В основном — иностранцев, но Эшли хорошо сошлась также с супругами Калюжного и Мелешко. Они могут сходить вместе на кофе.

— Как познакомился с Эшли?
— Через друзей. Нас представили друг другу, мы обменялись номерами телефонов — потом созвонились и проговорили добрый час. Решили встретиться и через пару дней устроили свидание. Так все и завертелось.

— Ты родился и вырос в местечке Мус-Фэктори. Каким было твое детство?
— В тех краях все знают друг друга. Население — 1800 человек. Больше всего любил играть в хоккей. Отец построил за домом хоккейную коробку, и я пропадал там целыми днями. А еще с малых лет научился охотиться — на лосей, гусей — и ловить рыбу. Сейчас этого не хватает. Не знаю, как насчет охоты, а вот на рыбалку сходил бы здесь с удовольствием. 

— Мус-Фэктори — индейская резервация?
— Остров. Половина его действительно резервация, а вторая часть — обычный городок, где традиционно живут потомки европейцев.

— В детстве ты много шалил?
— Скорее, был тихим и спокойным. Хотя энергия бурлила и хотелось бегать, носиться... Но в целом я рос неплохим мальчиком.

— Ходил в индейскую школу?
— Да нет, в обычную. Доучился до выпускного, 12-го, класса, но в колледж уже не пошел — выбрал хоккей. От других школ моя отличалась разве лишь тем, что мы изучали язык кри.

— Хорошо его знаешь?
— Увы, нет. Немного понимаю, но не говорю. Хотя люди на нем общаются. Отец знает, мама тоже понимает. Но молодое поколение теряет язык. Наше племя уже не оторвано от внешнего мира, а вокруг один английский. С распространением телевидения язык начал вымирать...

— Ты чистый индеец? Или, может, метис?
— Чистокровный. А вот жена — обычная американка родом из Сан-Хосе.

— В большом городе легко отличишь соплеменника?
— В большинстве случаев да. Все-таки я вырос среди кри и хорошо знаю, как они выглядят.

— Мое поколение в детстве читало книги об индейцах — Фенимора Купера и других. А ты?
— Нет, мы их в школе не проходили! Ограничивались учебником истории. Хотя один из моих двоюродных братьев, знаю, прочитал массу подобных произведений. Его это сильно увлекало. А я как-то больше любил спорт.

— Современные индейцы не носят такие имена, как Чингачгук?
— У большинства, в том числе и у меня, они самые обычные. Но в Западной Канаде, знаю, встречаются и традиционные. Помню, играл против одного парня, которого звали Доджинхорс, что переводится как “прячущаяся лошадь”.

— Правда, что при переезде в Европу ты спрашивал разрешения у вождя племени?
— Не то чтобы это требовали. Просто им было интересно, куда я направляюсь. Ведь многие в наших краях следят за моей карьерой. Немало детей берут с меня пример и занимаются хоккеем. 

— Как вы выбираете вождя?
— Так же, как президента во многих странах. Голосование проходит каждые четыре года. Кандидаты проводят избирательную кампанию, им можно задавать вопросы. Все взрослые люди в сообществе имеют право выбора.

— Может, и ты со своим авторитетом по окончании карьеры пойдешь в вожди?
— Нет уж, я хочу пару лет вообще отдохнуть. А потом, надеюсь, буду помогать индейским детям. Организую хоккейную школу. Да и вообще расскажу ребятам, какие есть возможности в жизни — в спорте, учебе. Многие толком и не имеют представления.

— В США чернокожий президент. Может ли индеец стать премьер-министром Канады?
— Было бы здорово. Надеюсь, доживу до этого. Но, знаешь, отношения между индейцами и остальными жителями в Канаде напряженные. Нынешний премьер хочет отнять у нас ряд прав. Когда-то они захватили нашу землю, а сейчас хотят забрать права, которые сами дали... Так что премьер из коренного населения — это мечта. Может, при нем дела наладились бы.

— У индейцев вообще трагическая история...
— Нам рассказывают об этом в школе. Нынешнее поколение, может, особо и не пострадало, но раньше было хуже. У отца есть друзья, которых насильно забирали из дома в детстве — в четыре, пять лет. Они хорошо об этом помнят... Да и сейчас хватает социальных проблем. Скажем, алкоголизм.

— Ты кажешься добрым, улыбчивым человеком. Что может тебя разозлить?
— Это бывает редко. В жизни много поводов улыбаться: любимая семья, работа. У меня прекрасная жизнь. Сержусь чаще всего на льду — после обидных промахов или судейских решений. За пределами площадки последний раз злился на сына, когда он не слушался. Правда, не сильно, Джек — хороший парень.

— У тебя много друзей?
— Хватает. В “Динамо” лучшие — Веске и Эллисон. С Мэттом оба любим охотиться, рыбачить, да и на выездах живем вместе.

— Какие качества в окружающих тебе нравятся — и, наоборот, раздражают?
— Ценю надежных, верных, веселых людей. А вот врунов и хвастунов не люблю.

— Что бы ты взял с собой на необитаемый остров?
— Удочку и прочие рыболовные принадлежности, чтобы не умереть с голоду. Электронную книгу, чтобы не скучать. Ну и все... А нет, еще семью!

— Пользуешься соцсетями?
— В прошлом году завел себе “твиттер” — хотелось посмотреть, что это такое. В “фэйсбуке” меня нет. Пользуюсь “инстаграмом”, но это для семьи в Америке. Пусть смотрят фотографии сына. 

— С кем из знаменитостей хотел бы встретиться?
— С Майклом Джорданом. Спросил бы, как ему удалось завоевать шесть титулов чемпиона НБА. Ведь и один раз дойти до вершины архисложно! Интересуют его менталитет, методика подготовки к матчам.

— А кто самый известный человек в твоей телефонной книге?
— Пожалуй, Джо Торнтон. Иногда мы перезваниваемся. Летом в Сан-Хосе вместе ужинали.

— Ник Бэйлен как-то сказал, что охотно пообщался бы с Александром Лукашенко. Ты тоже?
— Вполне. Он уже так долго у власти — было бы интересно встретиться.

— Ты человек небедный. Что хочешь купить, да не можешь?
— Вообще у меня есть все, что надо... Может, не помешала бы хорошая рыбацкая лодка. Яхта? Ну, это если бы денег было совсем много...

— Скажешь с ходу, какое место заняла сборная Беларуси на майском чемпионате мира?
— Нет. Но видел, как она обыграла американцев. Мы как раз отдыхали на островах Теркс и Кайкос, по-моему, там только этот матч и показывали. Не скажу, что сильно удивился победе белорусов. Играю со многими из них, знаю потенциал. Отлично тогда выступил Калюжный.

— Что должно произойти, чтобы ты посетил поединок чемпионата Беларуси?
— Не знаю. В свободный день хочется отдохнуть, побыть с семьей. Мы ведь так часто на выездах. Даже не в курсе, какие команды выступают в национальной лиге. Одна из них из Солигорска — но без понятия, как она называется.

— “Шахтер”.
— Ага! Вообще иногда вижу, что по телевизору показывают матчи белорусской лиги. Вижу названия клубов — но они на вашем языке. Даже не могу прочитать.

— В июле тебе исполнилось 35...
— В тот день у нас была тренировка. А вечером пошли в ресторан “Fellini”. Праздничного торта не было — только стейк, рыба...

— Джонатан Чичу в 20 лет и в 35 — разные люди?
— Не особо. Стараюсь оставаться тем же парнем, что и раньше. Просто стал более ответственным — ведь у меня теперь семья. 


Источник - Прессбол