СТАРИННЫЕ ГОРОДА В ПЛОДОРОДНЫХ ДОЛИНАХ

Прыгов Д. Д., Давыдов М. П. ::: За птицей кецаль: Пять путешествий по Мексике

Морелию—столицу штата Мичоакан — хорошо видно с шос­се, круто спускающегося с высоты почти 2500 метров на высоту около 2000 метров. Климат здесь такой же, как в Гвадалахаре: температура круглый год 18—23° тепла. Испанцы назвали основанный ими город Вальядолид. В 1828 году мексиканцы переименовали его в Морелию в честь X. М. Морелоса. Это родной город Морелоса, метиса или самбо (то есть среди его предков были негры), как утвержда­ют многие биографы этого национального героя.

Морелия, население которой насчитывает чуть менее 300 тысяч человек,— центр обработки сельскохозяйственной продукции штата. Здесь находятся также предприятия лесо­перерабатывающей, химической, целлюлозно-бумажной про­мышленности.

Расположенный на берегах быстрой Рио-Г ранде-де-Морелия, окруженный горами, весь в садах город очаровыва­ет стариной: собором, в котором сейчас проводятся фестива­ли органной музыки, дворцами, акведуком, но особенно маленькими площадями, средневековыми закоулками, скве­риками с фигурно подстриженными кронами деревьев и кустов, фонтанчиками, мощеными мавританскими двориками. В городе есть и современные интересные архитектурные сооружения, например муниципальный концертный зал, спорткомплекс «Армия революции».

В Морелии в отличие от многих крупных городов Цен­тральной Мексики, где явно доминирует испанский язык, чувствуется, что это земли тарасков: довольно часто слышна их речь.

Местные ребятишки-школьники с удовольствием показы­вают дом, где родился Морелос, там сейчас музей. Недалеко находится здание университета, в котором при Морелосе помещался колледж Сан-Николас, где и учился будущий национальный герой.

Раза два-три нам на глаза попался портрет Л. Карденаса. Мичоакан — его родной штат. Здесь он был когда-то губерна­тором, и жители чтут его память.

Но наиболее яркое представление о центральнозападных штатах Мексики дает посещение области Эль-Бахио и города Гуанахуато, столицы одноименного штата. Туда можно по­пасть по шоссе, ведущему от Морелии на север мимо озера Кунцео — третьего по величине после Чалапы и Пацкуаро.

Область Эль-Бахио — довольно обширная замкнутая межгорная впадина в районе Центральной Месы, в бассейне реки Лермы. Это одно из наиболее прохладных мест южной части Мексиканского нагорья в зимний сезон. Холодные ветры, не встречая высоких гор на севере страны, свободно проникают в Эль-Бахио, а также в некоторые другие межгорные Долины.

По дороге невольно обращаешь внимание на сильную эрозию склонов, что вызвано многовековым сведением лесов и использованием отсталой агротехники.

Реки, кроме Лермы, здесь имеют сток во внутренние бассейны, что создает особенно благоприятные предпосылки для развития земледелия в этом густонаселенном районе. Эль-Бахио—одна из основных житниц страны, где выращива­ются кукуруза, пшеница, рис. Здесь размещены крупные мукомольни и элеваторы.

Область—крупный производитель фасоли, важной про­довольственной культуры для внутреннего потребления. В Эль-Бахио выращиваются также люцерна, горох, томаты, сахарный тростник, цитрусовые, бананы, картофель, кунжут, земляной орех, земляника. Около города Селаи расположе­ны знаменитые поля Эль-Рокса, принадлежащие Мексикан­скому национальному институту сельскохозяйственных иссле­дований, на которых проводятся совместные работы мекси­канских и советских ученых по селекции зерновых культур. Опыты ведутся в основном с различными сортами пшеницы. Например, с советскими «саратовской-29» и «безостой-1», но не только. Уже собрано полторы тысячи мексиканских образцов двадцати различных культур, представляющих цен­ный материал для селекции.

В беседе с советским журналистом Н. Б. Пастуховым, состоявшейся в конце 70-х годов, мексиканский ученый Габриэль Диас Кастро сказал: «Наши эксперименты, если мы добьемся конечного результата, дадут грандиозный экономи­ческий эффект, за что нас будут благодарить потомки».

Эль-Бахио — традиционный животноводческий район, спе­циализирующийся на выращивании как крупного, так и мелкого рогатого скота, один из основных очагов товарного птицеводства. На базе животноводства создаются отрасли промышленности по переработке продукции животноводства.

Область Эль-Бахио—это средоточие средних городов, быстро развивающихся промышленных и торговых центров, городов, выполняющих административные функции и функции по обслуживанию туристов, а также центров горных разработок.

Эта область входит в основном в Центральнозападный экономический район, а также частично в Центральноюжный. Она поддерживает тесные экономические связи с Гвадалаха­рой и, поскольку по ее территории проходят важнейшие авто- и железные дороги страны, находится как бы в центре экономических связей между всеми главными экономически­ми районами республики. При этом следует учесть, что долина Эль-Бахио расположена близко к географическому центру страны.

Штат Гуанахуато, граничащий со штатом Мичоакан на юге, занимает значительную часть долины Эль-Бахио. Штат Гу­анахуато и его главный административный город сыграли заметную роль в истории страны (именно здесь Идальго начал освободительную борьбу), в ее экономическом и культурном развитии.

В XVI веке эти земли стали важнейшим центром добычи серебра, золота, олова и других металлов и поэтому явились одним из районов наибольшей концентрации населения в Центральной Мексике. Испанские колонизаторы тысячами сгоняли на рудники индейцев со всей округи, обескровливая индейские общины. Каторжный труд на рудниках сгубил десятки тысяч жизней. Неоднократно рудокопы Гуанахуато поднимались на борьбу с притеснителями, поддерживали освободительные армии Идальго и Морелоса, выступали против диктатуры П. Диаса. Но в начале XX века в связи с истощением запасов серебра горное дело пришло в упадок и в штате начался экономический застой, что сопровождалось значительным оттоком населения в Мехико и Гвадалахару. Таков итог эволюции ряда горных районов с некогда значи­тельным индейским населением.

В настоящее время это в основном сельскохозяйственный штат. Из промышленных отраслей особенно развиты пище­вая, текстильная, кожевенно-обувная. Но есть и нефтепере­работка, нефтехимия, металлообработка, производство цемента.

В самом городе Гуанахуато имеются предприятия муко­мольной и химической промышленности, а также незначи­тельное металлургическое производство. Памятники колони­альной архитектуры привлекают в город множество любите­лей старины, что превратило его в важный центр туризма. В XV веке на этом месте индейцы пурепече* основали селение Куанаксуато—«земля окаменевших лягушек». В устах испан­цев название Куанаксуато превратилось в Гуанахуато. Здесь родился Д. Ривера, один из прадедов которого был пурепече. Художник с раннего детства полюбил Гуанахуато. Впослед­ствии он говорил, что чистейший воздух и всепроникающее солнце Гуанахуато позволяли видеть каждый предмет с необычайной резкостью.

В этом городе в прошлом веке народный музыкант Хувенито Росас написал вальс «Над волнами», покоривший весь мир. А сегодня Гуанахуато славится студенческими хорами «Эстудиантина».

Видный кубинский политический и общественный деятель Рауль Роа, живший в Мексике в 50-х годах нашего века, писал, что Гуанахуато ни с чем не сравним по своему великолепию, краскам, горделивому покою. Так говорят многие из посетивших город хотя бы раз. Извилистые переулки, тенистые улочки, террасы и сады, маленькие площади и памятники, шум фонтанов и аромат роз. Сплав испанской и индейской культур оставил неизгладимый отпе­чаток на архитектуре, скульптуре, народных ремеслах. Вели­колепием декоративного убранства храмы этого бывшего крупнейшего горнорудного центра превосходят столичные.

Большая часть города расположена на крутых горных склонах, по которым лепятся дома с красными черепичными крышами, окруженные миниатюрными кактусовыми садика­ми, в которых сушится белье. К домам верхних районов по крутым улицам медленно поднимаются женщины с кувшина­ми воды, набранной в фонтанах на уютных площадях нижних районов. Названия некоторых улиц достойны упоминания: улица Квакающих Лягушек, улица Поцелуя, улица Прыгающих Обезьян.

Разработкой руд индейцы занимались здесь еще до прихода испанцев, о чем свидетельствует первоначальное название одного из кварталов — Мо-о-Тти—«место металлов». До наших дней сохранился построенный уже в колониальную эпоху рудничный двор. Шахта имела диаметр около 12 метров и глубину 400 метров. Сохранились помещения, где когда-то бегали по кругу лошади, приводя в движение клети в шахте и механизмы для дробления руды.

Покинув Гуанахуато, следуем по магистрали Гвадалахара—Мехико, направляясь в Толуку. Почти сразу же дорога поднимается на высоту 3000 метров. Крутые повороты, объезды неприступных скал, обрывы. Кругом вулканические конусы: Ангангео, Сан-Андрес, «рваный» Миль-Кумбрес (ты­сяча вершин), Оцуматлан. Это одна из самых активных сейсмических зон страны; ее северная граница проходит как раз в районе Морелии. Узкие ущелья почти не пропускают солнечных лучей. Температура менее 8°. Трудно представить, что на южных землях этого же штата, правда уже за Поперечной Вулканической Сьеррой, лежит «полюс тепла» Мексики, где и зимой стоит нестерпимая жара.

Пересекаем границу штата Мехико. Шоссе ползет все выше и выше. Мы на подступах к вулкану Невадо-де-Толука. Становится еще холоднее. И вдруг горы расступились. Как огромное зеленое блюдо, наполовину залитое косыми луча­ми солнца, наполовину закрытое тенью конуса Невадо-де-Толука, перед нами лежала долина Толуки.