Животноводство и птицеводство

Альваро Боркес Скеуч, Айдэ Адрисола Росас ::: История и этнография народа мапуче

Животноводство было второстепенной отраслью сельского хозяйства в Араукании. Скот не был обобществлен и находился в собственности семьи. Поэтому разведение скота относилось к домашним обязанностям ее членов.

Среди одомашненных животных большую роль игра­ла лама, «уэке», — животное, эндемичное для Южной Америки, семейства верблюдовых, обитающее в Андах от Перу до Южного Чили. Происходит она от более крупного вида, обитавшего здесь ранее. Родина лам — боливийское плоскогорье, где они были одомашнены и оттуда распро­странились до Тихоокеанского побережья. В Чили их раз­водили вплоть до острова Чилоэ. Животное имеет шерсть от черного до совершенно белого цвета, легко поддается приручению. Уэке — домашнее животное, незаменимое в условиях андских стран. Мапуче получали от него мясо и молоко, из кожи шили обувь, шерсть шла на изготов­ление одежды, а экскременты — на топливо. Использова­лась лама и как вьючное животное: с грузом в 40 кило­граммов она может совершать переходы по труднодоступ­ным горным дорогам до 30 километров в сутки. Благодаря особому строению копыт и подошвенной мозоли легко преодолевает крутые склоны. Не страдает головокруже­нием, поэтому может проходить там, где отказывается идти мул.

Двухлетнюю ламу начинали понемногу приучать к пе­реноске тяжестей. Несмотря на покладистый характер, лама, если ее перегружают, ложится на землю, и ни по­бои, ни уговоры не могут поднять ее до тех пор, пока не снимут лишний груз. В походе ламы спокойно идут одна за другой, не доставляя беспокойств человеку, который только слегка погоняет животных. Впереди идет лама- вожак с бубенчиками «канкауа» из камней и морских ра­ковин, подвешенных на шее. Вечером делается остановка, уэке пасется. Животные не разбредаются, и ночью нет нужды их стеречь. Как тягловая сила лама не использо­валась. Пасти стадо лам было обязанностью женщин ж детей. По вечерам животных загоняли в корраль, а утром выпускали. Стада были небольшие, до 10 голов. Стадо в 15—20 голов уже считалось большим. Трудность разве­дения столь полезного животного объясняется сложно­стью спаривания. Общее поголовье стада лам мапуче не поддается точному исчислению. По приблизительному подсчету, поголовье скота составляло около 15 млн., что, вероятно, вполне удовлетворяло потребность в мясе.

Некоторые авторы утверждают, что мапуче разводили также морских свинок — «куйев», но это не подтвер­ждается данными. Их разводят в большом количестве индейцы Перу, Боливии и Северного Чили. Животное ценится своим мясом, неприхотливостью в еде и быстрым размножением. Но существование его не только в Юж­ном, но и в Центральном Чили не доказано.

Из домашней птицы мапуче разводили два вида кур: «тринтре», с волнистыми перьями, и «кольенку», бесхво­стую курицу небольших размеров, очень яйценоскую и имевшую великолепное мясо. Перья кур использовали как украшения. Ходит птица вперевалку на коротких лапках, на ушах — характерные отростки. Яйца этих кур зелено-голубого цвета. Птицы обитают вблизи жилищ, спят внутри них или на деревьях. Куры не водились в диком состоянии, чему есть точные доказательства, хотя происхождение их недостаточно прослежено. Предполо­жительно куры были завезены инками из Перу. Возмож­но, это один из видов азиатских кур.

Существовала также большая утка «кетру», темно-зе­леного цвета, с белыми пятнами, не имевшая «утиного» голоса, а издававшая глухой хрип. Мясо ее отличного качества, яйца немногим отличались от куриных.

Были также полуодомашненные водоплавающие пти­цы: «чорой», «трикао», «качапа», «тюке», обитавшие по берегам рек. Индейцы собирали яйца этих птиц и подкла- дывали курам. Разводили птицу в изобилии; приручение было простым: подрезали последнюю фалангу крыльев, и птица не могла улететь.

Птица «трейле» использовалась на огороде для унич­тожения вредителей. Служила она и сторожем — резким, пронзительным криком извещала о появлении посторон­них.

Приручали гуанако, привязывая его к столбу на длин­ной веревке, обмотанной вокруг шеи. Кормили скошенной травой. Пленника-гуанако содержали в хороших усло­виях. Привязанные около водопоев, к которым приходили дикие гуанако, прирученные животные блеянием подма­нивали своих сородичей, а спрятавшиеся охотники отстре­ливали их и преследовали с собаками. Мапуче называли их «луан»; как и уэке, они давали прекрасное мясо, шерсть, кожу. В кишечнике лам и гуанако образуется особый камень, который индейцы широко использовали при лечении некоторых болезней и врачевании гноящих­ся ран. Этот камень служил также талисманом. Забой гуанако представлял собой особый ритуал.

Других животных, например оленя «пюсу», после от­лова держали несколько дней в клетке; обессилев, они успокаивались. Лисица, если ее отлавливали живой, так­же содержалась в клетке. В клетках или корралях, специ­ально сооружаемых в этих целях, выхаживали раненных на охоте птиц. Это мог быть и ястреб, а иногда и кондор.

Существовало мнение, что в доколумбовой Америке собаки не водились. Но археологические находки под­твердили наличие достаточно большого породного разно­образия собак в странах континента. Первые испанцы, прибывшие в Новый Свет, обнаружили мумифицирован­ных собак в древнейших индейских захоронениях. Пред­положительно собаки были завезены из Азии и положили начало возникновению новых, местных пород. В некото­рых районах континента собак разводили для получения мяса и шерсти, в других — для охоты и несения различ­ных служб. В холодное время индейцы даже спали вме­сте с собаками, обогреваясь их теплом.

В Чили имелись две породы собак. «Трегуа» — сред­них размеров, серо-коричневой или буро-красной масти, с короткой шерстью и длинным хвостом. Голова удлинен­ная, остромордая, со стоячими остроконечными ушами. Трегуа был смелый сторож, очень умный, выносливый и неприхотливый. Этих собак также использовали как ищеек при охоте на пуму и других зверей. Каких-либо достоверных данных об их происхождении нет. Есть лишь предположение, что эта порода произошла от южноаме­риканского шакала «кульпео». Во времена конкисты тре­гуа получила широкую известность; эту породу вывози­ли в Перу и даже в Европу.

«Кильтро» — другая порода, более мелкая, возможно, происходит от лисицы одноименного названия. Кильтро имел густую шерсть зонарной окраски. Обладал тонким чутьем — при появлении посторонних вблизи поселения предупреждал об опасности. Шерсть кильтро шла на из­готовление одежды. Испанцы скрестили его с завезенны­ми породами, и в настоящее время порода «кильтро» в чистом виде не существует.

Для лова крыс приручали и разводили «кике», живот­ное, напоминающее хорька.

С ввозом европейцами своих домашних животных описанные способы одомашнивания и приручения ушли в прошлое. Новые европейские виды, более продуктивные» почти полностью вытеснили собой коренные.