Земледельцы за работой

Луи-Рене Нужье ::: Майя, ацтеки и инки

На боливийской высокогорной равнине (3000 м 4.000 м), над которой синеют ледники Анд, ламы тащят соху. Женщины сушат собранные мужчинами листья коки, кустарника высотой от полутора до двух метров.

 

Для каждого материка характерно какое-ли­бо свое особое растение: пшеница для Ев­ропы, сорго для Африки, рис для Азии, а для Америки маис, кукуруза. Когда землепашество понемногу заменило собой примитивное соби­рательство, крестьяне превратили кукурузу в божество. Парой богу «Кукурузе» был Тлалок, бог Дождя, столь необходимого для ее произрастания. Маис, Тлалок, Старый бог Ог­ня и Ягуар, эти представители природных вул­канических сил и животного мира являются для индейцев символом жизни.

 

Писакские «анденны» взбираются вверх над долиной реки Урубамбы, текущей к подножью Мачу-Пикчу. На этих ороша­емых террасах инки обрабатывают землю мотыгами и камен­ными топорами (чем не неолит?) Они сажают маис, «белую кукурузу», обладающую непревзойденными качествами.

 

Кукуруза неотделима от Америки с момен­та возникновения доколумбовского сель­скохозяйственного населения. Древнейшая ди­кая кукуруза датируется 7000 годом до н. э. Это было худосочное степное растение с по­чатком в дюжину зернышек. Благоприятным для нее климатом является тот, что характерен для сухой долины Теуакана. Усердие селек­ционеров позволило получить современный по­чаток, дающий зерна в двести раз больше, нежели дичок! Сегодня известно более полу­тора тысяч сортов маиса...

 

Без искусственного оро­шения все эти дости­жения были бы невозмож­ны: каналы доставляют воду в долину Теуакана вот уже несколько веков. Удач­ный опыт, столь же дав­ний, как и выращивание пшеницы в Египте, был пе­ренесен на другие расте­ния, в том числе на зерно­вые, как-то фасоль (фрисоль), тыквенные, калеба- совые, томаты, стручковый перец и хлопок.

 

Одна из индейских деревень, встреча­ющихся на бескрайних равнинах За­пада. палатки-хижины, «типи», сос­тоят из тринадцати связанных жер­дей, па которые набрасывается несколько тщательно сшитых шкур. Левую «типи» украшают нарисован­ные красной краской рогатые «вапи­ти». Одни женщины собирают ряби­ну, из которой делают брагу, другие рассматривают молодые побеги та­бака. Высушив их широкие листья, они наделают табака для длинной тростниковой трубки вождя их де­ревни.

 

В долине Теуакана, что севернее Пуэблы, крестьяне роют арыки для по­лива молодых побегов кукурузы, нали­чие кактусов-«канделябров» указыва­ет па сухость почвы. Крестьянские жилища, устроенные под скалами, обитаемы с VIII тысячелетия.

 

Есть мнение, что за две-три тысячи лет до нашей эры в Теуаканском поречье жило народу в сорок раз больше, чем около 7000 года до н. э. В начале же нашей эры ее население было в сто пятьдесят раз более многочисленным! Если бы в ту же эпоху доисторическое население Фран­ции увеличивалось такими же темпами, то при Юлии Цезаре оно рав­нялось бы семидесяти пяти миллионам, а не семи миллионам человек! Эти выкладки, пусть теоретические, указывают на бурный прогресс городских индейских цивилизаций до того, как испанцы самым жестоким образом его прервали!

 

На опушке амазонского леса, образо­вавшейся в результате выжигания, женщины собирают разбухшие корпи маниока, которые находят среди по- лусгоревших корней. Они наполняют ими корзипы-«спартри», сплетенные из волоса или камыша, которые но­сят мужчины с помощью перевязи, набрасываемой на лоб.

 

Болота Тескоко поделены каналами на квадраты, на земле которых про­израстают овощи и цветы. «чинампас» На индейском языке «науатле» эти участки почвы называются «шочимилько», что буквально значит «место полей и цветников»