Язык детства и общения

Стельмах В.Г., Тишков В.А., Чешко С.В. ::: Тропою слез и надежд. Книга о современных индейцах США и Канады

Среди коренного населения Канады — индейцев и эскимосов — до сих пор в той или иной степени сохра­няется знание 53 отличных друг от друга аборигенных языков, принадлежащих к 11 языковым семьям. Неко­торые из этих семей (хайда, кутенэ, тлинкит) представ-лены всего одним языком-изолятом, остальные — несколькими: атабаскская — 15 языками, сэлишская — 10 и т. д. Аборигенные языки имеют различные степени генетического родства, которое для многих языковых семей до конца еще не выявлено, несмотря на усилия нескольких поколений лингвистов. Многие из языков существуют в форме более или менее взаимопонимаемых диалектов, особенно если носители языка рассе­лены на обширных территориях. Так, например, язык кри имеет шесть диалектов (равнинный, болотный, се­верный, лесной, оленный и восточный), на которых гово­рят соответствующие группы индейцев кри, живущих в десятках общинных поселков и резерваций на терри­тории от северного Квебека до Скалистых гор.

В Канаде на сегодняшний день сохранились следую­щие языки и их диалекты:

1)        алгонкинская семья—девять языков: абенаки (западный диалект), блэкфут, кри (шесть диалектов), делавар (диалект манси), малесит, микмак, монтанье- наскапи, оджибве (диалекты собственно алгонкинов, оттава, мисэсога, чиппева, сото), потаватоми;

2)        атабаскская (северная ветвь) — пятнадцать языков: бивер, кэрриер, чилкотин, чиппевайян, догриб, хан, хэар, каск§, кучин, сарси, секани, слейв, тэгиш, тальтан, тутчон;

3)       эскимосско-алеутская — один язык:         инуктитут (шесть диалектов);

4)        хайда — языковой изолят (два диалекта);

5)        ирокезская — шесть языков: мохавк, или могаук (два диалекта), онейда, онондага, кайюга (два диалек­та), сенека, тускарора;

6)        кутенэ — языковой изолят;

7)        сэлишская — десять языков в Канаде, на кото­рых говорят жители материковых и береговых областей, с подгруппами: белла-кула, комокс, халкомелем (не­сколько диалектов), лилуэт, оканагон (два диалекта), сешел, шусвап, скуомиш, стрейтс (несколько диалек­тов), томпсон;

8)        сиу — один язык в Канаде: дакота (диалекты санти, тетон, или лакота, и ассинибойн);

9)        тлинкитская — языковой изолят (в Канаде диа­лект материковой группы);

10)    цимшианская — три языка:           береговых      цим­шиан, южных и насс-гитксан;

11)      вакашская — пять языков: хайсла, хейлтсук, квакиутль, нитинат, нутка.

Если рассматривать этноязыковую ситуацию на общеканадском уровне, то можно с полной определен­ностью сказать, что главная ее тенденция — сокраще­ние доли аборигенных языков в категории родного[1] языка в результате их поглощения английским или французским языками, которые ныне заняли домини­рующее положение в среде коренного населения. Мас­штабы этой ассимиляции в послевоенные десятилетия разительны. Если в 1951 г. 15 % аборигенов считали родным английский язык, то в 1981 г. он был родным почти для 60 % канадских индейцев и эскимосов. В то же время если три десятилетия назад примерно 80 % аборигенов считали родным язык своих этносов, то в 80-е годы только 30 % выучили в детстве первым и сохранили знание аборигенного языка.

Какой язык (аборигенный, английский или француз­ский) индейцы и эскимосы считают своим родным, зави­сит от района и места проживания — в резервациях (примерно 200 тыс. индейцев) или вне резерваций (око­ло 100 тыс.). Результаты переписи (1981 г.) по распро­странению родного языка свидетельствуют, что самая низкая доля владеющих аборигенным языком в каче­стве родного — у аборигенов Юкона и Британской Ко­лумбии. В этих самых западных провинциях страны 83 % статусных индейцев англоязычны, что в 1,5 раза выше общеканадского уровня для этой категории индей­цев, и только 10% считают родным индейский язык. В более благоприятном положении находятся абориген­ные языки в провинции Квебек и в Северо-Западных территориях, где половина коренных жителей считает родным язык своего этноса. В провинции Квебек 29 % аборигенов считают родным французский язык и 12 % — английский.

Другое наиболее заметное различие в положении с родным языком среди коренных жителей существует между индейцами, живущими в резервациях и вне резерваций. Среди так называемых резервационных индейцев примерно равное число считает своим родным один из аборигенных языков или английский. Среди индейцев, проживающих за пределами резерваций, а это главным образом жители городов, почти 80 % ин­дейцев считают родным английский и только 10 % — индейский язык. В Квебеке среди нерезервационных индейцев 71 % считает родным французский. Это впол­не убедительное подтверждение тому, что проживание индейцев в общинах на территории резерваций позво­ляет сохранить аборигенные языки в качестве родных в гораздо большей степени, чем вне резервации, в урба­нистическом окружении, где обычная работа по найму требует знания официальных языков. Особенно это ка­сается мужской части индейского населения.

В настоящее время 70 % индейцев и эскимосов, счи­тающих родным аборигенный язык, используют его также в качестве наиболее употребимого языка домаш­него общения. В Юконе и Британской Колумбии мень­шая часть коренного населения сохраняет аборигенный родной язык в качестве языка домашнего общения. В Юконе менее 30 % индейцев, выучивших в детстве первым язык своего народа, продолжают пользоваться им как разговорным. Остальные в течение жизни пере­шли на английский. Самая высокая доля сохранения аборигенного родного языка в качестве разговорного наблюдается в Новой Шотландии, Ньюфаундленде и Квебеке.

Во всех районах страны, за исключением Северо­Западных территорий, наблюдается большая разница между резервационными и нерезервационными индей­цами в степени использования ими аборигенного род­ного языка в домашнем общении. В целом по Канаде трое из четверых живущих в резервациях аборигенов сохраняют родной индейский или эскимосский в каче­стве языка домашнего общения, но только один из троих проживающих вне резерваций следует этому.

Приведенные выше данные в целом по коренному населению характеризуют генеральную тенденцию язы­ковых процессов. Не меньший интерес представляет анализ ситуации на уровне отдельных групп или языков. Достаточно высокой степенью сохранности индейских языков отличаются наиболее многочисленные на­роды — алгонкинские, живущие на обширных террито­риях от атлантического побережья до восточных пред­горий Скалистых гор. Около 50 % канадских индейцев алгонкинов считают родными языки своих этносов.

Среди менее многочисленных — атабасков с родным аборигенным языком остается уже около 35 % жителей. Примерно 20 % ирокезов также считают родным один из ирокезских языков. И еще меньше доля считающих аборигенный язык родным среди сэлишей (3 %), вакашей (9 %), цимшиан (15 %), хайда (17 %), тлинкитов (12,5%).

В целом можно сказать, что, чем многочисленнее тот или иной индейский народ, тем выше среди него доля лиц с родным аборигенным языком. Но эта закономер­ность — не общая, и на ее проявление влияют географи­ческие, историко-культурные и социальные факторы, в частности степень урбанизации индейского населения. Так, например, среди индейцев Британской Колумбии самые многочисленные — сэлиши (около 30 тыс.) — имеют самый высокий уровень языковой ассимиляции, так как живут в более урбанизированной среде и в бо­лее плотном евроканадском окружении.

Вышеприведенные данные подтверждают, что про­исходит исчезновение языков индейцев западного побе­режья, некоторых алгонкинских и атабаскских языков. Об этом свидетельствует не только общее мизерное чис­ло их носителей, небольшая доля последних в самих группах, но и средний возраст тех, кто считает родными индейские языки. Средний возраст индейцев и эскимо­сов Канады — 23 года (остальное население имеет сред­ний возраст 32 года). Средний же возраст индейцев, считающих родным язык хайда,— 49 лет, тлинкит- ский — 47, кутенэ — 44, сэлишский — 43, вакашский — 40 лет. Это в основном представители старших возра­стов, уход которых из жизни может приблизить реаль­ную перспективу исчезновения носителей языка вообще. Наиболее благоприятные возрастные показатели у носи­телей родного языка — алгонкинов и атабасков (25— 29 лет).

Бесспорно, что языковая ассимиляция среди канад­ских аборигенов идет в пользу английского языка, при­чем утрачиваются не только индейские языки, но и не менее интенсивно — французский язык среди тех корен­ных жителей, для которых он издавна был родным. Даже в провинции Квебек, где франкоязычное населе­ние составляет свыше 80 %, французский называют родным языком индейцы более старших возрастных групп по сравнению с носителями других языков.

В целом же в сфере разговорного языка действует все та же закономерность: чем больше группа носителей аборигенного языка, тем выше шанс сохранения его и в качестве языка домашнего общения. Из индейцев с родным алгонкинским 77,8 % продолжают говорить дома на том же языке. Среди представителей пяти язы­ковых семей, у которых группа носителей родного або­ригенного языка менее 1 тыс. человек, менее 30 % сохра­няют этот язык в качестве разговорного. Из 85 индейцев с родным языком кутенэ дома разговаривают на нем только 20 человек. Ясно, что судьба таких языков в Ка­наде фактически предрешена: они могут исчезнуть в ближайшее время.

Аналогичное положение существует и со многими языками или диалектами внутри языковых семей, когда носители языка исчисляются лишь сотнями или даже десятками человек.

Среди алгонкиноязычных групп ситуация крайне неодинаковая. Язык кри считают родным самое большое число индейцев Канады — 66 тыс. Все возрастные кате­гории индейцев кри сохраняют знание родного языка. У некоторых этнических групп, как, например, у атти- камек, проживающих в Квебеке, до сих пор наблюда­ется 100 %-ное моноязычие детей при поступлении в детский сад. Однако в период обучения в школе дети аборигенов приобретают знание английского или фран­цузского языка, и в 70-е годы специалисты отмечали, что большинство кри в возрасте до 30 лет были двуязыч­ны. Двуязычие распространено и среди взрослых кри, особенно в этнически смешанных поселениях. Так, на­пример, в поселке Грейт-Уэйл-Ривер (или Пост-де-ля- Бален) на восточном берегу Гудзонова залива, где жи­вут эскимосы, кри, англо- и франкоканадцы, в конце 70-х годов более 50 % взрослых кри и эскимосов-мужчин говорили на английском, который служил здесь языком межэтнического общения. И только двое кри и двое эскимосов могли говорить по-французски, хотя поселок расположен на территории франкоязычной про­винции Квебек. Но такая ситуация характерна для традиционных зон влияния английской Компании Гуд­зонова залива. В остальных районах провинции Квебек вторым после кри является французский язык.

Язык оджибве также имеет четкие диалектные раз­личия. Более высокая сохранность языка характерна для групп, проживающих в менее населенных северных и западных районах (диалектные группы сото, северн и северо-западные оджибве). В целом языковая ассими­ляция среди оджибве в пользу английского сильнее, чем среди кри. В районах наибольшей концентрации индей­цев оджибве — в южном Онтарио — практически все они в настоящее время англоязычны или двуязычны. Даже в наиболее отдаленных районах северо-западного Онтарио, где еще в начале 60-х годов на диалекте северн говорили почти все индейцы старшего поколения и дети дошкольного возраста (не владея английским) и родной язык был языком домашнего общения, в настоящее время почти повсеместно среди молодых оджибве анг­лийский является основным, хотя около половины насе­ления утверждают, что разговаривают на родном языке регулярно. Тот факт, что к оджибве причисляют себя более 100 тыс. индейцев Канады, а родным язык оджибве называют только около 20 тыс., говорит о мно­гом.

Что касается других алгонкинских народов, числен­ность которых не столь велика или просто мизерна, то есть основания говорить о крайне бедственном положении их аборигенных языков. Среди микмаков, живущих в Приморских провинциях (Остров Принца Эдуарда, Новая Шотландия, Нью-Брансуик), в Нью­фаундленде и Квебеке, осталось совсем мало тех, кто разговаривает только на аборигенном языке, и все бо­льше появляется говорящих исключительно на англий­ском. В некоторых резервациях (например, Мемберто близ г. Сидни на о. Кейп-Бретон) все индейцы до 20 лет считают родным английский язык. В то же время еще в 60-е годы в резервации Рестигуш (провинция Квебек) микмакский язык оставался родным для большинства молодых людей 3, но и здесь телевидение и обучение в школе на английском свели знание родного языка к пассивному, как это произошло в большинстве резер­ваций микмаков.

Малочисленные народы — малесит в провинциях Нью-Брансуик и Квебек и абенаки в Квебеке — в языко­вом отношении фактически полностью ассимилиро­ваны. В 1974 г. среди абенаков только 21 человек стар­шего возраста знал родной язык, некоторые его пони­мали, но все остальные владели только французским. На грани вымирания находится и язык делаваров (диалект мунси), которые живут на юге Онтарио, на р. Темз, в двух резервациях. В начале 80-х годов среди них оста­валось несколько семей, в которых знали родной язык.

Что касается ирокезоязычных индейцев, то живущие в Квебеке так называемые лореттские гуроны (около 1,3 тыс.) давно и полностью ассимилировались и пере­шли на французский, а собственно ирокезы — онейда, онондага, кайюга, сенека, мохавк и тускарора — про­живают сейчас совместно в резервации Сикс-Нейшн на р. Гранд-Ривер, в провинции Онтарио, и родными язы­ками почти не владеют, общаясь друг с другом и с евро- канадским населением на английском, хотя их ирокез­ские языки очень схожи. Исключение составляет самый многочисленный ирокезский народ — мохавк, предста­вители которого живут в окрестностях Монреаля. Среди них сохраняется часть индейцев, считающих мохавк родным языком.

Среди северных атабасков остается только около 1/3 жителей, признающих родным аборигенный язык. Эти индейцы, живущие на обширных территориях за­падной канадской Субарктики, говорят на языках, близ­ких друг к другу. Язык секани схож с языком бивер, а также сарси. Тальтан, тэгиш и каска очень схожи между собой и даже считаются вариантами одного языка. Язык хан близок к языку кучин, и они легко взаимопонимаемы.

В настоящее время почти все североатабаскские языки существуют и используются хотя бы в одной из общин. Вымер только язык цецаут. Но положение раз­ных языков несравнимо: на одних говорит большинство населения, в том числе дети, они служат основным язы­ком общения, увеличивается число их носителей (напри­мер, язык догриб); на других разговаривает часть детей, главным образом в отдаленных поселках; на третьих дети уже не разговаривают и даже не учат их в школе 4

Нужно иметь в виду, что на языках хан, кучин, тутчон разговаривают по обе стороны американо-канад­ской границы. Кстати, даже беглое сравнение положе­ния атабаскских языков в США и Канаде явно не в пользу США. В 70-х годах из 22 тыс. канадских атабас­ков около 12 тыс. считали аборигенный язык родным и около 8,5 тыс. пользовались им в домашнем общении. На Аляске из 8 тыс. атабасков только 2,5 тыс. говорили на родных языках (главным образом люди старше 40 лет), что предвещает их неминуемое и сравнительно скорое исчезновение (холикачук и танана — к 2015 г., атена, ингалик, коюкон и хан — к 2030 г., остальные — примерно к 2055 г.5).


[1] Родной, или материнский, язык по критериям канадских перепи­сей — «язык, который человек первым узнал в детстве и все еще понимает».