Введение

Сборник ::: Власть в аборигенной Америке ::: В.А. Тишков

Книга, которую вы открыли, посвящена феномену власти в або­ригенных обществах Америки. Это шестой сборник из серии пуб­ликаций по проблемам индеанистики, которые осуществляются сектором народов Америки Института этнологии и антрополо­гии РАН на основе материалов Всероссийских симпозиумов по индеанистике (VI симпозиум прошел в Москве в 2003 г.). Тема власти - одна из центральных, наиболее интересных и важных проблем, которые сегодня пользуются повышенным вниманием и напряженно обсуждаются в исследовательских и общественных кругах многих стран мира. У нас в последние годы этой теме были посвящены три международные научные конференции “Иерархия и власть в истории цивилизаций” (2000, 2002, 2004, ор­ганизованы Центром цивилизационных и региональных иссле­дований РАН, Институтом Африки и Институтом востоковедения) и симпозиум в рамках V Конгресса Ассоциации этнологов и антропологов России (Омск, 2003); проблема власти как социо­культурного феномена затрагивалась во многих статьях и моно­графиях (вот некоторые из длинного списка: “Этнические аспек­ты власти”, СПб., 1995; “Потестарность: генезис и эволюция”, СПб., 1997; “Ранние формы социальной организации”, СПб., 2000; “Сакрализация власти в истории цивилизаций”, М., 2005; “Священное тело короля: ритуалы и мифология власти”, М., 2006).

Антропологическая наука исследует самые разные аспекты власти - от физического насилия до символического господства. Власть как способность определять социальное пространство других находит свое выражение в человеческих отношениях как на уровне индивид-группа, когда власть легитимируется через признанное лидерство и/или через ее распределение, так и на уровне группа-группа, как это имеет место в сложных по соста­ву обществах или же в условиях колониального подчинения. Фе­номен власти можно также исследовать и в плане способности человеческого коллектива соорганизоваться и достичь жизне­обеспечения в определенной окружающей среде.

В сфере изучения феномена власти ученых-антропологов можно условно разделить на несколько категорий. Одних инте­ресуют институты, т.е. выяснение, как через организацию доступа к ресурсам и социальные статусы групп и индивида реализуются решения, определяющие жизнь членов тех или иных сообществ. В этой же парадигме изучаются вопросы групповых конфликтов. Другую группу представляют специалисты, которых интересуют не столько институты и бюрократии, сколько отношения, выра­женные в категориях групповых различий и (не)равенства, а так­же реализация власти через влияние и различные представления о власти, в том числе представления о власти как символическом образе и как агенте потустороннего мира. Для этой категории ученых сущность власти во многом заключается в производстве и воспроизводстве постоянного социального взаимодействия по самым разным направлениям, а необязательно только через иерархию и гегемонию. Ключевым моментом этого взаимодей­ствия является конкурирующий дискурс власти, убеждающий од­них в отсутствии у них власти, других - в обладании ею. Как пи­сал М. Фуко, власть - это “не институт и не структура, это не конкретная сила, которая нам противостоит, а это имя, которым мы обозначаем сложную стратегическую ситуацию в конкрет­ном обществе”.

Современная наука рассматривает феномен власти не просто как отражение структурных отношений, сохраняемых и поддер­живаемых через те или иные формы принуждения. Власть уста­навливается и реализуется через язык и повседневные практики, причем в самых разных социально-исторических контекстах и через самые разные символические воздействия (этот подход можно назвать дискурсивным). П. Бурдье, определял эту симво­лическую власть как “невидимую власть, которая может отправ­ляться только при соучастии тех, кто не желает признавать, что они есть объект этой власти и даже что они сами отправляют эту власть”. Таким образом, антропология власти - это чрезвычайно обширная сфера научных изысканий, которая привлекает внима­ние российских ученых, в том числе и тех, кто занимается изуче­нием древних и современных аборигенных культур.

В статьях данного сборника поднимается практически весь круг вопросов, связанных с властью - с ключевыми в социальной антропологии проблемами исторической типологии потестарных и государственных структур, вопросами происхождения и исто­рической динамики ранних форм социальной стратификации, эволюции властно-управленческих функций и иерархических структур в государствах разного типа. Авторы статей, географи­ческие и временные рамки которых охватывают практически весь Американский континент с самых ранних этапов его заселе­ния до настоящего времени, продолжают изучение феномена власти на примере, в первую очередь, тех аборигенных этниче­ских общностей, социальная жизнь которых до недавнего време­ни регулировалась традициями. Авторы строят свои выводы как на основе известных источников - широкого круга письменных свидетельств, так и новых фактов, впервые вводимых ими в на­учный оборот.

В сборнике изучаются характер и формы реализации власти в обществах с разным уровнем социальной стратификации на Антилах, дается характеристика социальных и политических ин­ститутов государства астеков, роль постоянной военной угрозы со стороны более стратифицированного и военизированного об­щества ирокезов в развитии и укреплении системы власти у монтанье Лабрадора, изучается влияние харизматических ритуаль­ных лидеров - католических миссионеров - на сложение новой этнической идентичности и воссоздание властной иерархии у микмаков Канады.

В разделе, посвященном истории и этнографии Русской Аме­рики, авторы используют архивные документы, благодаря чему яснее вырисовываются различные аспекты взаимодействия меж­ду русскими и аборигенами (алеутами, эскимосами, денайна и ин­дейцами Калифорнии), роль традиционных и назначаемых коло­ниальной администрацией аборигенных вождей в межэтнических контактах и военных конфликтах, основные принципы и направ­ления индейской политики российской администрации и механиз­мы поддержания ею своей власти.

В большинстве работ авторы так или иначе обращаются к мифу и ритуалу, так как мифологическая традиция как в про­шлом, так и поныне, формирует стойкие стереотипы мировос­приятия и поведения, и именно в мифе и ритуале - ключи к пони­манию многих древних и современных социальных институтов. В работах показано, как разного рода мифологические тексты - нербальные, поведенческие, изобразительные - превращаются в механизмы достижения политической власти, какова роль ритуала и символов власти в поддержании и изменении иерархических структур. В ряде статей иконографические и эпиграфические па­мятники древней Мезоамерики используются как источник для реконструкции процессов возникновения и развития историче­ской традиции, как доказательство универсальности процесса становления политической власти через ее сакрализацию. Авто­ры исследуют структуру и семантику социальной иерархии, уни­версальные принципы выстраивания символических классифика­ций и иерархических структур, культурные стереотипы, влияю­щие на организацию власти, и манипулирование ими сменяющи­мися политическими элитами, элитарность и маргинальность в межэтническом взаимодействии и организации власти у индейцев Перуанско-Боливийского нагорья.

Исследуются концепции науа и испанцев о функциях и приро­де власти верховного правителя, нормах его поведения и их вли­янии на создание образа последнего доиспанского правителя Мексики, а также семантика архаической загадки - “тайных” космологических текстов - и их роли в укреплении сословных границ и политической вертикали в государствах древних майя.

В ряде работ показана плодотворность сравнительно-историче­ского исследования ареальных фольклорных связей, коррелирую­щих с данными других исторических дисциплин. Это исследование вместе со статистической обработкой Корпуса фольклорно-ми­фологических мотивов Америки и Евразии дает его авторам основание реконструировать элементы культуры отдаленного прошлого, в частности черты социальной организации ранних мигрантов, обрисовать время, место и условия сложения дуали­стических космогоний и героического эпоса и соотнести эти дан­ные с историей заселения Нового Света, а также понять, что при­чины радикальных изменений мифологических комплексов лежат в усложнении политической организации в ареалах доиспанских сложных вождеств и ранних государств Америки.

Член-корреспондент РАН

В.А. Тишков.