Вступительные замечания переводчика

Хроники богов и воинов Анауака

В начале XVII века кровавые катаклизмы Конкисты улеглись и стали забываться, общественные установления Новой Испании устоялись и казались незыблемыми. Своё место в многоступенчатой социальной иерархии колониальной Мексики заняли и потомки индейской знати. О какой-либо их политической роли не было и речи: массовое вымирание местного населения сделало идеи привлечения туземных элит к управлению беспочвенными, а мадридские политики опасались подпускать к власти в колониях не то что индейцев, но и рожденных в Америке европейцев-креолов. Однако, испанская Корона сохранила за наследниками прежних владетельных родов некоторые имущественные права, позволявшие в целом сносно существовать. Так, внук Мотекусомы II Диего Луис, переселившийся по требованию колониальных властей в Севилью, успешно торговал товарами из своих мексиканских поместий и, вопреки жалобам на бедность и долги, оставил вдове наследство в 7 тысяч дукатов (около 80 тысяч реалов)[1]. Меньшие, но все равно пристойные доходы имели некоторые его собратья, остававшиеся в Мексике: в 1570-е – 1580-е годы касики Койоакана, Йануитлана и Тототепека получали годовой доход в 300 песо золотом (около 4 тысяч реалов) каждый. Касика Теотиукана (бабушка историка Иштлильшочитля) имела в то же время денежный доход в 60 песо золота (около 800 реалов), и при этом ежегодно получала натурой еще более 110 тонн маиса, больше центнера какао-бобов, не считая других продуктов[2]. Но в последние десятилетия XVI в. индейская знать стала быстро утрачивать материальное благосостояние. В этих условиях обоснование имущественных прав с целью их сохранения составило основное содержание публичного бытия новоиспанских касиков. Одним из средств такого обоснования стало обращение к доиспанскому прошлому. Тем более, что эта тема перестала восприниматься властями как политически опасная, а у образованной части креолов вызывала познавательный интерес. Именно тогда сложилось направление в историографии Мексики, соединившее черты индейской исторической традиции и тогдашние европейские подходы к историописанию. Наиболее ярко оно представлено тремя авторами: испанцем Хуаном де Торкемадой (ок. 1557 - 1624), метисом (точнее, квартероном) Фернандо де Альва Иштлильшочитлем (ок. 1578 - 1650) и индейцем Чимальпаином (1579 -1660 гг.).

Из этих троих Доминго Франсиско Чимальпаин Куаутлеуаницин [Domingo Francisco Chimalpahin Cuauhtlehuanitzin] – историк наименее известный и наиболее загадочный. Биографические сведения о нем скудны. Известно, что он родился 26 мая 1579 г. в Амекамекане в области Чалько к юго-востоку от Мехико и происходил от потомков правителей индейского царства Цакуальтитлан Тенанко Амекамека. М. Леон-Портилья полагает, что c 1593 г. Чимальпаин учился в Коллегиуме Святого Креста в Тлателолько, учебном заведении, предназначенном для детей знатных индейцев[3]. Другие биографы Чимальпаина такой точки зрения не разделяют. Во всяком случае, Доминго Франсиско был знаком с европейской культурой и европейской образованностью. Переводчик его работ на французский язык Реми Симеон [Rémi Siméon] отмечает: «Он в совершенстве знал историю и географию своей страны, был склонен к астрономии и обладал разнообразными познаниями о цивилизации древнего континента»[4]. С молодых лет Чимальпаин оказался связан с церковью: не позже 1600 г. при поддержке влиятельного креола, заведовавшего школами при архиепископе Мехико, доктора Санчо Санчеса де Муньона он стал управляющим имуществом скита Сан-Антонио-Абад в Мехико, основанного некогда дедом Санчо де Муньона (и, по всей видимости, в связи с этим прибавил к своему и так не самому короткому имени указание: «de San Anton Muñon», «святого Антония Муньонова»)[5].

После смерти в 1606 г. отца, Хуана Агустина Ишпинцина [Juan Agustín Yxpintzin], Доминго Франсиско унаследовал обширное собрание исторических и генеалогических документов, на основе которых между 1610 и 1631 гг. им были написаны восемь «Самобытных Сообщений» [Relaciones originales], известных также под названием «Разные самобытные истории» [Diferentes historias originales] или «Летописи» [Annales]. Они содержат уникальные сведения о доиспанском Чалько, а также нигде больше не встречающиеся данные по мешикской истории. Приблизительно в это же время было создано сочинение по истории Колуакана. Одновременно Чимальпаин вел записи о современных ему событиях, так называемый «Дневник» [Diario], охватывающий период с 1577 по 1624 гг. Он интересен, в частности, тем, что там скромный индеец Чимальпаин подробно останавливается на убийстве французского короля Генриха IV в 1610 г., с большим интересом описывает японские миссии, посетившие Мехико в 1610 и 1614 гг.

Доминго Франсиско очевидно заботился о просвещении своих индейских соотечественников и большинство работ написал на науатль (что и делает их труднодоступными). Он даже перевел на этот язык с испанского «Историю завоевания Мексики» Франсиско Лопеса де Гомары. Имеется, однако, текст исторического содержания, написанный Чимальпаином Куаутлеуаницином по-испански: «Мешикская история или хроника»[6].

Первая страница «Мешикской истории или хроники» из третьего тома «Кодекса Чимальпаина».

Первая страница «Мешикской истории или хроники» из третьего тома «Кодекса Чимальпаина».

Автор приводит дату её составления: 1621 г. Для Новой Испании это было время напряженных ожиданий. Годом ранее в колонии разразился скандал: трое членов Аудиенсии Мехико, высшего коллегиального судебно-административного органа, обратились к королю Филиппу III с жалобой на злоупотребления и коррупцию со стороны вице-короля Диего Фернандеса де Кордобы, маркиза Гуадалькасар (он управлял колонией с октября 1612 г.). Дело оказалось настолько серьезным, что, несмотря на личную близость Гуадалькасара к монарху, власти в Мадриде сочли за благо удалить его из Мехико, назначив вице-королем Перу. Соответствующий указ вышел 22 августа 1620 г., однако, некоторое время не отсылался, и в Мексику прибыл только где-то в начале марта 1621 г. После этого, 14 марта маркиз Гуадалькасар сдал полномочия старшему из членов Аудиенсии, Хуану Пасу де Валенсильо[7]. Вскоре, однако, новоиспанскую столицу достигла новость о еще более серьезных переменах: через две недели после отставки вице-короля, 31 марта 1621 г. в Мадриде умер король Испании Филипп III. Новый наместник, Диего Каррильо де Мендоса-и-Пиментель, маркиз Хельвес, был назначен в апреле, но в Мехико прибыл только 21 сентября, так что в течение полугода мексиканское общество находилось в ожидании нового правителя. По всей видимости, образованный индейский сочинитель захотел ознакомить нового вице-короля с историей вверенной в его управление страны, написанной с выверенных и взвешенных, с авторской точки зрения, позиций. При этом очевидна заинтересованность в составлении этого документа со стороны той части знатных мешиков, которая принадлежала к потомству Тлакаэлеля, чьи значение и заслуги там безмерно превозносятся.

Примечательно, что в рукописном наследии Чимальпаина имеется сочинение, имеющее почти такое же название: «История или хроника с их мешикским календарём лет» [Historia o chronica y con su Calendario Mexicana de los años][8], – написанное на науатль (за исключением стихотворного гимна Теночтитлану, приведенного по-испански). Его начало практически дословно повторяет «Мешикскую истории», но примерно с середины второй страницы начинает существенно отличаться от неё, обнаруживая близость к некоторым подготовительным материалам, имеющимся среди бумаг Чимальпаина. Зато содержание испаноязычного труда Чимальпаина оказывается изложением написанного на науатль и законченного в 1609 г. сочинения другого индейского автора, «Хроники Мешикайотль» [«Crónica Mexicáyotl»] Эрнандо де Альварадо Тесосомока [Hernando de Alvarado Tezozomoc].

Дон Эрнандо Альварадо Тесосомок. Рисунок XVIII в. (http://mexicoalacarta.com.mx).

Дон Эрнандо Альварадо Тесосомок. Рисунок XVIII в. (http://mexicoalacarta.com.mx).

Эрнандо де Альварадо Тесосомок (1537 - 1610) принадлежал к самой верхушке уцелевшей мешикской знати. Его отец, Диего де Альварадо Уаницин [Diego de Alvarado Huanitzin] (ум. 1541 г.) был внуком мешикского верховного владыки Ашайакатля и племянником Мотекусомы Шокойотля; именно его вице-король Мендоса выбрал в 1538 г. в качестве индейского правителя Теночтитлана, вернув верховенство в индейском Мехико дому потомков Акамапичтли. Мать, Франсиска, была одной из младших дочерей самого Мотекусомы II, причем, наряду с Исабель Текуичпоч, Мариной-Леонор и Марией рассматривалась в качестве «законной»[9], т.е., имевшей права на наследование отцовского имущества. Старший брат, Кристобаль де Гусман Сесепатик [Cristóbal de Guzmán Cecepatic] являлся индейским правителем Теночтитлана в 1557 – 1562 гг. Сам Эрнандо, возможно, учился в Императорском и Папском Коллегиуме Санта-Крус де Тлателолько в пору его расцвета, где выучил испанский (хотя кастельяно, которым написано его сочинение, мягко говоря, своеобразен, очевидно, что родным языком для него оставался науатль). Вероятно, благодаря знанию двух языков, он получил место королевского переводчика в Королевской Аудиенсии Мехико (это было должностное лицо, занимавшееся всем делопроизводством, связанным с индейцами)[10]. Предполагается, что с доном Эрнандо были знакомы испанские колониальные хронисты второй половины XVI в. францисканец Диего Дуран и иезуит Хуан де Товар, сведения которых повторяют приводимые Тесосомоком. От Альварадо Тесосомока дошло два исторических сочинения: «Мешикская хроника» 1598 г. [Crónica Mexicana], написанная на очевидно чужом автору испанском, и созданная на науатль «Хроника Мешикайотль[11]».

Знакомство с текстами указывает, что, несмотря на разницу в возрасте, Альварадо Тесосомок и Чимальпаин знали друг друга и знакомили один другого со своими сочинениями: так, Тесосомок в §§ 62 и 64 «Хроники Мешикайотль» цитирует Чимальпаина. Не до конца понятно, почему через 11 лет после смерти старшего товарища Чимальпаин избрал основой для перевода не собственную работу, а сочинение Тесосомока: возможно, его «История или хроника» еще не была написана (хотя, по некоторым признакам она была создана раньше, чем испанская версия), возможно, Чимальпаин считал, что сведения, сообщаемые прямым потомком Мотекусомы II, будут весомее выглядеть в глазах властей.

Впрочем, сочинение Чимальпаина – вовсе не дословное изложение «Хроники Мешикайотль» на кастельяно. Автор существенно сократил и отредактировал содержание прототипа. Оригинальное сочинение Тесосомока в собственно исторической части, т.е. для времен после основания Теночтитлана, почти бессобытийно. Это подробнейшая, но весьма скучная сводка данных по родословию членов царского дома Теночтитлана, своего рода «Готский Альманах» в мешикской версии, бесценный для тех, кому интересна генеалогия астекских правителей, но не очень увлекательный для всех остальных. С другой стороны, в легендарной части «Хроника Мешикайотль» насквозь пропитана идеями культа Уицилопочтли. Хотя Тесосомок ритуально называет его «ужасающий дьявол Уицилопочтли» [Diablo tetzahuitl Huitzilopochtli], тем не менее, в деталях приводит его предписания и прорицания, как, например, в § 32:

«Иди же, Чальчиутлатонак, и подготовь старательно и обстоятельно все необходимое для того, чтобы ты вёл множество людей, идущих с тобой, и пусть же будут наследием каждого из семи подразделений-кальпулли те, кого ты соберешь здесь, кто прежде пришли к кактусу, из самых сильных и крепких мешиков, ибо местные жители будут неисчислимы и потому, что мы пойдем обосноваться и укорениться там, и завоюем туземцев, обосновавшихся по всему миру, и поэтому я говорю вам, что воистину сделаю вас владыками и царями всего, что есть где-либо в мире, и когда вы будете царями, вы будете иметь там бессчетных, безгранично многих, бесчисленных подданных, которые будут платить вам дань, будут давать вам бесчисленные великолепные драгоценные камни, золото, перья кецаля, изумруды, кораллы, аметисты, те, которые будут роскошно одевать вас и украшать разными перьями, лазоревой котинги, алого фламинго, и циницкана, всё ценные перья, и будут давать разноцветное какао и многоцветный хлопок, и всё это вы увидите, потому что в этом на самом деле моя цель и для этого я явился сюда».

Для Чимальпаина, искреннего католика, такие пассажи были совершенно неприемлемы, да ещё в сочинении, предназначенном для колониальных властей. Поэтому он тщательнейшим образом повычищал все упоминания и намеки на язычество, человеческие жертвоприношения и богоизбранность мешиков. В результате появилась совершенно европеизированная, абсолютно приемлемая для властей и церкви, говоря современным языком «политкорректная» версия ацтекского прошлого, этакий «Краткий курс мешикской истории» для испанцев и креолов. Однако, навряд ли старания Чимальпаина оказались плодотворными. Новый вице-король маркиз Хельвес был сухим солдафоном образцово пуританских нравов, озабоченным борьбой с коррупцией и злоупотреблениями испанских чиновников, которого индейская старина занимала меньше всего на свете. Составленный Чимальпаином документ, скорее всего, так и остался в его архиве.

После смерти Чимальпаина в 1660 г. его архив оказался в распоряжении тогдашнего знаменитого мексиканского любителя учености, виднейшего «эрудита» Карлоса де Сигуэнсы-и-Гонгоры [Carlos de Sigüenza y Góngora] (1645-1700). Тот приказал переплести рукописи Чимальпаина вместе с имевшимися у него рукописными материалами Иштлильшочитля в три больших тома. После смерти Сигуэнсы-и-Гонгоры эти три тома попали в библиотеку Коллегии Святого Ильдефонса в Мехико, где оставались до 1827 г., когда ее хранитель брат Хосе Мариа Луис Мора отдал рукописи в обмен на несколько экземпляров протестантской Библии агенту Британского и Иностранного Библейского Общества Джеймсу Томсену.

Тем временем, с хранившегося в Коллегии Святого Ильдефонса сочинения Чимальпаина между 1736 и 1743 годами снял копию итальянский любитель древностей, путешественник и искатель приключений Лоренцо Ботурини Бенадуччи [Lorenzo Boturini Benaducci] (1702-1753). Вместе с другими его бумагами она была конфискована в 1743 г. властями вице-королевства, которые арестовали Ботурини как подозрительного иностранца и выслали из Мексики. Не менее семи лет копия «Истории или хроники» пылилась в канцеляриях Мехико, пока не была передана в распоряжение испанского аристократа Мариано Эчеверрии-и-Вейтии [Mariano Echeverría-y-Veytía] (1718 - 1780), страстно увлекавшегося доиспанской стариной (о тексте ему, несомненно, сообщил отправленный на Пиренеи Ботурини). Вейтиа использовал работу Чимальпаина при написании второго тома своей «Древней Истории Мексики» [Historia Antigüa de México], напечатанной в Мехико в 1836 г., уже после смерти автора. После кончины Вейтии его документы, в том числе копия труда Чимальпаина, попали к мексиканскому астроному, антропологу и писателю Антонио де Леону-и-Гаме [Antoio de León-y-Gama] (1735 - 1802), у наследников которого часть бумаг приобрёл французский собиратель старинных документов Жозеф-Мариус-Алексис Обен [Joseph Marius Alexis Aubin] (1802 - 1891), от которого копия «Истории или хроники» перешла к другому французу, Шарлю-Эжену Гупилю [Charle Eugène Goupil] (1831 - 1895), а после смерти последнего в составе коллекции документов по истории Мексики была передана в Национальную библиотеку Франции. Где-то во время, когда рукописная копия находилась во владении Леона-и-Гамы или его наследников, с неё был сделан список, находившийся в 1855 г. в Национальном музее Мехико. С копии Ботурини был выполнен английский перевод, опубликованный вместе с оригинальным текстом в 1978 г.[12]

Между тем, оригинал, находившийся первоначально в библиотеке Коллегии Сан-Ильдефонсо в Мехико, затем в книжном собрании Лондонского Библейского Общества, наконец, в библиотеке Кембриджского университета, куда последнее было передано на хранение, оставался неизвестным и считался утерянным. Его нашли только в 1983 г., во время новой каталогизации библиотечного фонда. В 1997 г. новооткрытые материалы и их переводы на английский язык были опубликованы А. Дж. О. Андерсоном и С. Шредер под названием "Кодекс Чимальпаин".

В середине 2010-х годов Британское Библейское общество решило продать часть своего имущества, в том числе «Кодекс Чимальпаин». После переговоров при посредничестве системы аукционов Кристи в 2014 г. рукописи были приобретены мексиканским государством за 650 тысяч фунтов стерлингов и переданы в Национальную библиотеку антропологии и истории в Мехико. На сайте Национального института антропологии и истории было опубликовано в хорошем качестве отсканированное воспроизведение рукописей Чимальпаина (www.codicechimalpahin.inah.gob.mx) с которого выполнен предлагаемый ниже перевод.

В. Талах, 2018.



[1] Martínez Garnica A. La incorporación juridical del vencido. – Pp.111-112. За 1 реал в начале XVII в. можно было купить около 3 кг. пшеницы.

[2] Menegus Bornemann M., Aguirre Salvador R. El cacicazgo en Nueva España y Philipinas. – México, 2005. – P.43; Moragas Segura N., Abejez L.J. Diálogos entre la historia y la arqueología: Teotihuacan, de metrópolis prehispánica a cacicazgo virreinal // Indiana 34.2 (2017). – P. 252.

[3] León-Portilla M. Humanistas de Mesoamérica. – México, 2017. – P.67.

[4] Annales de Chimalpain. – P. xiii.

[5] Martínez Baracs R. El Diario de Chimalpáhin // Estudios de cultura nahuatl. Vol. 38. – México, 2007. – Pp. 288-290.

[6] Стоит отметить, что испанский язык Чимальпаина отнюдь не безупречен (этим он разительно отличается от своего предполагаемого однокашника по Коллегиуму Санта-Крус Иштлильшочитля, виртуозно владеющего слогом на кастельяно): автор постоянно путается в употреблении предлогов «en» и «de», испытывает затруднения с употреблением причастных оборотов и глагольных форм, неправильно согласовывает окончания прилагательных с родом существительных.

[7] Ballone A. The 1624 Tumult of Mexico in Perspective (1620 - 1650). Authority and Conflict Resolution in the Iberian Atlantic. – Leiden-Boston, 2018. – P.60, n.91.

[8] Domingo Francisco de San Antón Muñón Chimalpahin Cuauhtlehuanitzin. Codex Chimalpahin … – Pp.178-218.

[9] Martínez Garnica A. La incorporación juridical del vencido. – P.102, n. 157.

[10] León-Portilla M. Humanistas de Mesoamérica. – P.60.

[11] Слово «Mexicayotl» является собирательно-обобщенным от «mexica», «мешики», приблизительно «мешикство», «мешикский мир».

[12] Domingo Francisco de San Antón Muñon Chimalpahin Cuautlehuanitzin. Historia Mexicana: A Short History of Ancient Mexico. John B. Glass trad./ Contributions to the Ethnohistory of Mexico – Conemex Associates, 1978.