Влияние языка кечуа на лексику испанского языка стран Андского нагорья

Культура индейцев. Вклад коренного населения Америки в мировую культуру ::: Ю.А. Зубрицкий

На территории Андского нагорья уже много столетий назад, начиная приблизительно с VIII в. н. э., зарождаются очаги местных ци­вилизаций, достигавших высокого уровня развития. К моменту появления здесь испан­цев обширные районы современных госу­дарств Перу, Боливии, Эквадора, а также не­которые северные районы Чили и Аргентины входили в состав «империи» инков, самого значительного государственного образования того времени на американском континенте. Официальным и наиболее распро­страненным языком в Тауантинсуйо (т. е. «империи» инков) был язык кечуа. После упорного сопротивления, оказываемого местным населением испанским завоевателям в течение не­скольких десятилетий, инкское государство пало. Испанское завоевание сопровождалось беспощадным разрушением индей­ской культуры, насильственным насаждением испанских обще­ственных институтов, католической религии, испанского языка.

Во время почти трехсотлетнего господства испанцев в стра­нах Андского нагорья протекали сложные процессы взаимовлия­ния различных этнических групп населения, их культуры, их языка. Появился многочисленный слой метисов, имеющий свои специфические черты в каждой стране. Таким образом, к мо­менту ликвидации испанского господства в первой четверти прошлого века население Андских стран состояло из трех основ­ных групп: креолов, метисов и индейцев. После провозглашения независимости Перу, Боливии, Эквадора, Аргентины и Чили в них начинается сначала медленный, а затем все более уско­ряющийся процесс национальной консолидации. Однако в силу ряда социально-экономических причин он затрагивает главным образом креольское и метисное население. Индейцы, если они не подвергались интенсивной ассимиляции складывающимися нациями, оставались вне этого процесса. Лишь примерно с на­чала нашего века индейцы кечуа вступили на путь националь­ной консолидации, которая протекает у них в замедленной и мучительной форме.

Издавна инки, а затем их этнические преемники кечуа, ока­зывали и продолжают оказывать всестороннее воздействие на культуру и быт испаноязычного населения Андских стран. Ке­чуа явился одним из серьезных источников пополнения лексики испанского языка в Америке, а также общеиспанского языка. Особенно отчетливо это сказывается на обогащении лексики испанского языка терминологией, заимствованной из кечуа. Данному вопросу и посвящена наша работа.

Несмотря на тяжелое экономическое, социальное и полити­ческое положение носителей языка кечуа, он оказался необычай­но жизнеспособным. В настоящее время кечуа распространен на значительной территории, охватывающей обширные районы Эквадора, Перу и Боливии, а также некоторые северные районы Аргентины (провинции Сант-Яго дель Эстеро и Жужуй). Не­большие группы кечуаязычного населения имеются в Чили и Колумбии. В наши дни на кечуа говорят от 7 до 10 миллионов человек.

Влияние кечуа на испанский язык не ограничивалось лишь областью лексики. В ряде районов Андского нагорья[1] оно ска­зывается также в синтаксисе, морфологии, фонетике некоторых групп испаноязычного населения. В данной статье мы ограничи­ваемся областью лексики, исходя из следующих соображений. Прежде всего это влияние охватывает наибольшую территорию.. Во-вторых, оно эффективно сказывается на повседневном раз­говорном языке самых различных социальных групп. В-треть­их, значительная часть заимствованного из кечуа лексического, материала органически вошла в литературный язык стран Анд­ского нагорья и таким образом исчез момент случайности, не­устойчивости бытования ее в языке местного населения.

Процесс влияния языка кечуа на испанский протекал на протяжении контакта этих двух языков далеко неравномерно. Наибольшее число заимствований падает на XVI—XVII вв., хо­тя сам процесс продолжался и в последующее время.

В районе Андского нагорья сложились различные этниче­ские группы, которые могут быть охарактеризованы, как ис­паноязычные. Испанские солдаты, чиновники, священники, купцы составили одну из них, дав начало многочисленной груп­пе креолов. В языковом отношении мы рассматриваем обе эти группы, т. е. испанцев и креолов, вместе, потому что между ними на первых порах не было заметной разницы; и те и другие являлись носителями испанского языка[2]. Тем не менее, и те и другие вынуждены были допустить в свой (испанский) язык определенное количество кечуанских слов.

Третья группа — метисы. Как известно, на первых порах, испанки не приезжали в новые колонии. В результате браков между испанцами и индеанками, а также в результате случай­ных связей между ними в Андской области очень быстро появи­лась довольно многочисленная метисная прослойка. Независимо, от характера отношений между родителями, языком детства и юности у метисов был в подавляющем большинстве случаев язык матери индеанки, либо индеанки воспитательницы. Таким образом, испанский язык для данной группы не был родным. Однако затем часть метисов, попадая в испаноязычную среду, сама усваивала испанский язык. Понятно, что бытование кечуанской лексики в языке этой группы следует рассматривать прежде всего не как результат заимствования, а как результат сохранения рудиментов языка матери. Сказанное в отношении метисов в еще большей степени можно отнести к четвертой группе испаноязычного населения Андских стран, к индейцам ладинам, т. е. к индейцам кечуа, забывшим родной язык.

Особой сложностью отличается процесс влияния кечуа на испанский язык других индейских групп. С одной стороны, индейцы не кечуа испытывали и продолжают испытывать это влияние, ассимилируясь с кечуа. Переходя затем на испанский язык, они сохраняют часть кечуанской лексики, заимствованной ранее. С другой стороны, они воспринимают кечуизмы три пе­реходе на язык других испаноязычных групп населения Анд­ского нагорья.

Вскоре после завершения военных акций колонизаторы пе­решли к «мирным» формам эксплуатации индейцев. Между эксплуататорами и эксплуатируемыми налаживалось повседнев­ное общение в процессе производства. Возникновение и разви­тие феодального способа производства на территории бывшего государства инков отличалось своеобразием. Колонизаторам незачем было начисто разрушать для этого все институты поко­ренного государства, незачем было ликвидировать все средства производства, применявшиеся индейцами. Наоборот, целый ряд средств производства, а также многие общественные институты и даже до некоторой степени идеология Тауантинсуйо были использованы испанскими пришельцами для обеспечения своего экономического и политического господства. Упомянутые сред­ства производства и институты воспринимались испанцами и креолами зачастую вместе с соответствующей кечуанской тер­минологией.

Перейдем к конкретным примерам:

Yanacona, уапасипа — индеец-издольщик (кеч. Yanacuna — рабы, слуги). Употребляется испанцами и креолами, а также другими группами современного испаноязычного населения Андских стран для обозначения индейцев, находящихся в лич­ном услужении, а также крестьян-издольщиков (индейцев и неиндейцев). Часто применяется современными писателями и поэтами в отношении отдельных людей и групп людей, находя­щихся на низшей социальной ступени, в смысле «обездоленные, несчастные». Именно в этом смысле оно было употреблено круп­нейшим современным боливийским писателем Хесусом Лара в его романе о жизни крестьян кечуа[3]. В русском издании романа слово «Янакона» также не переводится. Заметим, что «уаnасоnа» уже давно вошло не только в лексику населения Андских стран, но и в испанский язык вообще; в частности, оно исполь­зовалось уже Лопе де Вега.

No se habra visto estafeta

de los yanaconas indios

que vaya con más presteza

desde Chacona a Tambico.[4]

(Не видно ли эстафеты индейцев-янаконов, которая идет очень быстро из Чаконы в Тампико.)

В сочетании с собирательными суффиксами испанского язы­ка -azgo и -je слово «yanacona» (в форме «yanaconazgo» и «yanaconaje») стало обозначать одну из разновидностей произ­водственных отношений; в этом виде оно часто встречается в современной общественно-политической литературе Андских стран.

«Comunidad, servidumbre, yanaconazgo у salariado son diver­sas formas de organización social de la producción que se pueden encontrar dentro de nuestro país». (Община, крепостничество, янаконаж и наемный труд являются различными формами со­циальной организации производства, которые можно встретить в нашей стране)[5].

Huasipungo — уасипунго, участок земли, на котором работа­ет индеец-издольщик, иногда усадьба, поместье. Распростране­но главным образом в Эквадоре (кеч. Huasipungu — Кордеро, земельный участок вокруг дома). В сочетании с испанским суф­фиксом -еrо образует «huasipungero» — издольщик.

Эквадорский писатель Хорхе Икаса дал одному из своих романов название «Huasipungo», которое сохранено в русском переводе[6]. «Huasipungo» широко употребляется и в обществен­но-политической литературе. Например, «Los congresistas acró­batas tienen que obligadamente retornar a sus huasipungos» (Де­путаты-акробаты обязаны возвращаться к своим уасипунго).

Mita — мита, трудовая повинность (кеч. Mita, значение то же). Производное от «mita» — «mitayo» — человек, несущий трудовую повинность, митайос. Мита была широко распростра­нена в колониальный период, приняв формы наиболее бесчело­вечной эксплуатации индейцев. Митайос, отправляющийся на миту, обычно не возвращался; проводы его часто сопровож­дались похоронными обрядами. «Mita» и «mitayo» получили широкое (распространение в общественно-политической и ху­дожественной литературе

Tu padre fué un mitayo

Tu mismo eres un mitayo.[7]

(Твой отец был митайос, и ты сам митайос.)

Curaca — курака, вождь, старейшина (кеч. Curaca, значение то же). Кечуанское слово «curaca» было в значительной степени вытеснено как из языка кечуа, так и из испанского языка, куда оно проникло в XVI в., карибским словом «Cacique» — касик. Однако оно все еще встречается в испанском языке Андских стран, в основном в художественных произведениях и в истори­ческих исследованиях.

Como viejos curacas van los bueyes

Camino de Trujillo meditando. [8]

(Подобно престарелым вождям, в раздумий проходят по дороге на Трухильо)

Chasque — скороход, вестник (кеч. Chaski, значение то же). В настоящее время «Chasque» употребляется главным образом в художественной литературе.

Ayllu — айлю, род, община, деревня (кеч. Ayllu, значение то же).

...trayendo el hambre hasta los ayllus, [9]

Carlos Gómez Cornejo «La Cruz dejMayo»

(голод приходит в айлю.

Карлос Гомес Корнехо «Майский крест».)

К терминологии общественных и производственных отноше­ний тесно примыкает терминология орудий и средств производ­ства, а также трудовых процессов. Большинство терминов этой группы, пришедших в испанский язык Андского нагорья раз­личными путями, через посредство различных этнических групп, связано с сельским хозяйством. В этом нас убеждает перечень основных заимствований данной группы терминов.

Cachay — многократно перекрещивающиеся, либо изгибаю­щиеся под большим углом борозды на пахотном поле (кеч.

Cacha — Лира, грамматическая частица, употребляемая при образовании сложных глаголов, выражающих многократность действия).

Caito — нить, пряжа, чаще всего из шерсти ламы (кеч. Qaitu.— Гвардия, значение — то же).

Chacra — ферма, хозяйство, поле (кеч. Chajra — Фарфан, значение — то же).

Chacarear— работать на ферме, в хозяйстве (кеч.— см. пред. пример).

Ниапо — гуано, удобрение (кеч. Huano, huanu, значение то же).

Ниапеаг — удобрять, унавоживать почву (кеч. см. предыду­щий пример).

Huaraca — праща (кеч. Huaraca, значение то же).

Guareaquear — раскручивать пращу (кеч. см. предыдущий пример).

Isangas — рыболовное орудие, напоминающее корчагу боль­ших размеров (кеч. Isanqa — Гвардия, значение то же).

Lampa — разновидность мотыги (кеч. Llampa, значение то же).

Торо — земельная мера (кеч. Tupu, значение то же).

Непосредственно с производственной деятельностью челове­ка связан лексический материал, относящийся к его жилищу, предметам обихода, пище и костюму. В этом отношении испан­ский язык указанных стран также подвергся весьма существен­ному влиянию. Приводимый ниже список примеров разбит на три части, которые назовем условно «жилище и предметы обихо­да», «костюм» и «пища».

Жилище и предметы обихода

Chuyla — хижина (кеч. Chuhlla — Фарфан, значение то же).

Quincha — стена из дикого тростника и глины (кеч. Quen- cha — Гвардия, значение, примерно, то же).

Pilca, а также i«Pirca» — стена из камней и глины (кеч. Pirqa — Гвардия, значение то же).

Hacia el sur, corta el aire una fuga de buhos y un incendio de alcohol tras de las pircas prende fogatas de alaridos[10].

Alejandro Peralta. «El indio Antonio»)

(Дальше к югу ветер прерывает крики филинов, и пламя алкоголя за стенами зажигает костры жалоб­ных стонов.

Алехандро Пералыпа. «Индеец Антонио».)

Coica — строение для хранения зерна, главным образом ку­курузы, разновидность амбара (кеч. Qollqa — Гвардия, значение то же).

Quipe — заплечный мешок, в котором носят ребенка, вещи, продукты (кеч. Kepi — Kopftepo, значение то же).

Pichana — метла, щетка (кеч. Pichana — Гвардия, значение то же).

Callana — глиняный горшок, черепок (кеч. Ccalana, значе­ние то же).

Petaca — чемодан, баул (кеч. ppeti — собранное вместе). Слово распространено в языке всех испаноязычных стран Ла­тинской Америки, а также в самой Испании.

Chomba — сосуд для изготовления чичи (кеч. Chumpa — Гвардия, значение то же).

Chaquena — горшок для приготовления картофельного блю­да (кеч. Chaque — блюдо из мелко дробленных картофелин).

Lliela, llyjla — квадратный кусочек узорчатой ткани, в кото­ром хранятся и транспортируются мелкие вещи (кеч. Lliklla, llijlla, значение то же).

Callapo — носилки (кеч. Callapo, значение то же).

bloque — трость (кеч. bloque — хвойное дерево местной по­роды, Pineda Incana).

Костюм

Anaco — накидка, употребляемая в горном районе (кеч. Anaku — Гвардия, значение то же).

Chullo — вязаная шапка, обычно многоцветная, часто покры­тая узорами (кеч. Chullu — Гвардия, значение то же).

Tocuyo — хлопчатобумажная ткань (кеч. Kkuyuy — Фарфан, прясть).

Ojota — разновидность обуви, напоминающая сандалии (кеч. Oquta — Гвардия, значение то же). Слово распространено весьма широко и употребляется даже в Уругвае.

Chumpi — пояс (кеч. Chumpi, значение то же).

Пища

Cullpi — сладкое блюдо, приготовленное из зерна (кеч. Khullpuchay — Фарфан, смешивать с чем-либо зерно).

Chancana — сладкое блюдо, приготовленное из тоторы (озер­ного тростника) (кеч. Chankay — Лира, готовить сладкие блюда).

Chapana — блюдо, приготовляемое из юкки (кеч. chapuy — Лира, смешивать).

Chuño — блюдо из вяленого или замороженного картофеля (кеч. Chuñu — Гвардия, значение то же).

Timpusca — блюдо из жареного картофеля с большой долей капусты (кеч. Timpuy — Гвардия, кипеть).

Chaque — блюдо, приготовленное из мелкого, дробленого кар­тофеля (кеч. Chaque, значение то же).

Causa — очень популярное (особенно, в Перу) блюдо, приго­товляемое из картофельного пюре с салатом, свежим сыром, рас­тительным маслом, кукурузными зернами, перцем и т. д. (кеч. Kausay — Гвардия, продукты питания).

Sango — каша из кукурузной муки, соленая либо сладкая (кеч. Sancu — Гвардия, значение примерно то же).

Humita — сладкая паста, изготовляемая из кукурузной муки (кеч. Huminta, значение то же).

Mote — вареная кукуруза (кеч. Moti — Гвардия, значение то же).

Poroto — бобы (кеч. Purutu — Гвардия, значение то же). Слово распространено весьма широко. Помимо Андских стран, употребляется в Чили и Аргентине.

Tecte, tegte — острая приправа, приготовляемая из перца и свежего сыра (кеч. Tekkti, tekkte — Фарфан, алкогольный напи­ток из риса, которым принято запивать острые приправы).

Charque — высушенное мясо (кеч. Charki — Гвардия, значе­ние то же).

Ниагаро — отвар из сахарного тростника, который после бро­жения разбавляется водой; отвар из фруктов (кеч. Warapo, warapu, значение то же).

Pisco — собирательное название водочных изделий в Перу (кеч. Pisco — птица. Так же называется местность, бывшая в свое время центром производства водочных изделий в Перу).

Chuma — пресный, безвкусный (кеч. Chuma — Гвардия, зна­чение то же, употребляется главным образом в Перу).

Collir — жарить что-либо, обернув в мокрую ткань (кеч. Qollu — Гвардия, раскаленные угли, засыпанные слоем золы).

Pucho — кончик сигары (кеч. Puchu — Гвардия, остаток).

Испанцы, прибывавшие в Америку, имели строго определен­ные семейные отношения и отношения родства. Эти отношения были зафиксированы юридически и освещены религиозными догмами. Католическая церковь с помощью колониальной адми­нистрации силой навязывала индейцам систему и отношения родства, бытовавшие в Испании. Вспомним, что уже во время суда над последним верховным инкой Атауальпой среди предъ­явленных ему обвинений фигурировало обвинение в кровосме­сительстве. И тем не менее даже в область лексики семейных отношений и отношений родства проникли некоторые кечуан- ские термины, хотя и в небольшом количестве. К этой термино­логии мы условно относим также терминологию возрастных ка­тегорий.

China — жена, женщина, девушка, подруга, приятельница, служанка (кеч. China — Гвардия, самка). Слово, помимо Андских стран, широко распространено в Аргентине, Чили, Уругвае.

Mirad, ahi vienen

Mis voluptuosas chinas[11].

(Смотрите, вот приближаются мои сладострастные жены.)

Guagua — ребенок, сын (кеч. Wawa — Гвардия, значение то же).

Maltón, maltona — юноша, девушка (кеч. Mallta — зверек).

Macjta — юноша, парень; иногда имеет пренебрезкительный оттенок (кеч. Macjta, Maqta — Гвардия, значение то же).

Derrepente lo llevaron preso y los macjtas en la recluta[12].

Alejandro Peralta «Lobos de las Islas»

(Неожиданно ero самого забрали в тюрьму, а парней —в рекруты.

Алехандро Перальта «Островные волки».)

Huacho, huacha — подкидыш, незаконнорожденный (кеч. Wakcha — Гвардия, значение то же).

Духовная культура вообще, искусство в частности и в осо­бенности, являются одним из тех социальных явлений в испан­ской лексике, в которых влияние языка кечуа было довольно ощутимым. Это и понятно. Отделенные огромным расстоянием от очагов испанской национальной культуры испанцы, а также их потомки, креолы, неизбежно должны были удовлетворять частично свои духовные запросы, свои эстетические потребности за счет развитой духовной культуры индейцев. Таков был один из путей проникновения кечуизмов данной категории в испан­ский язык стран Андского нагорья.

С другой стороны, частичный переход на испанский язык метисов, а также ладинов не означал, что они полностью поры­вают с кечуанской духовной культурой. Их связь с народной культурой кечуа, особенно с народным искусством, оставалась довольно тесной. В результате, забывая кечуанский язык, они не забывали названий народных танцев, песенных и поэтиче­ских жанров, музыкальных инструментов, народных празднеств и традиций, связанных с этими явлениями. Таков второй, и на наш взгляд, основной путь проникновения кечуанской термино­логии искусства в лексику испанского языка.

Помещенный ниже список открывается кечуизмами из об­ласти празднеств и торжеств, имеющих тесную связь с духов­ной культурой.

Cacharpari — вечернее прощальное торжество (кеч. Kachar-pari — Лира, прощание, прощальные ласки, прощальные жес­ты). Известна драма под названием «El Cacharpari», написанная Мануэлем Сегура.

Huarahua — ликование, веселье (кеч. Warawa — Лира, сово­купность действий, имеющих магический оттенок).

Ancosa — произнесение тоста (кеч. Anqusay — Гвардия, зна­чение то же).

Cachua — иногда Ccashua, качуа — та вещ или песня индей­цев нагорья (кеч. Kachwa — Гвардия, танец, напоминающий хо­ровод) .

Y hombres у mujeres felices bailan marineras y ccashuas mozas[13].

Rxiben Sueldo Guevara «Itinerario de la plamavera».

(Счастливые женщины и мужчины Танцуют маринеру, а девушки — качуа.

Рубен Суэльдо Гевара «Шествие весны».)

Yaraví — ярави, печальная, почти всегда лирическая индей­ская песня (кеч. Harawí — Фарфан, особый песенный и поэтиче­ский жанр).

...que lejanos quedaron los recuerdos y como tiembla el yaravi de nuestro olvido[14].

Raúl Brosovich Mendoza «Cesar Vdllejo

vuelve a su patria».

(«Как далеко остались воспоминания, и как трепещет ярави нашего забвения!»

Рауль Бросович Мендоса «Сесар Вальехо возвращается к себе на родину».)

От «haraví» происходит «haravico» (а также «harawico, hara- huico») поэт, автор песенных текстов.

Huayno, waiño — уайно, уайньо, индейская песня и танец (кеч. Wayñu — Гвардия, особый танец парами).

...las lluvias inundan los huaynos[15].

Oscar Cerruto «Altiplano para uso de turistas».

(уайньо наполняется дождями

Оскар Серруто «Альтиплано для туристов».)

Quena, kena — разновидность флейты (кеч. Кепа, значение то же). Наименование «Quena» широко распространилось в Анд­ских странах и за их пределами. Оно употребляется даже в южной части Аргентины, а также в Уругвае.

En triste noche... remotas suenan las quenas[16],

(Среди печальной ночи... звучат древние флейты.)

Процитированное нами четверостишие принадлежит перу перуанского поэта Хосе Мария Эгурена, о котором Хосе Карлос Марьятеш сказал: «Эгурен в Перу не понимает и не знает на­рода. Он не замечает индейцев, которые так далеки от него своей историей и которые чужды его переживаниям» [17].

Таким образом, факт использования слова «Quena» Эгуре- ном является лишним доказательством его широкого распрост­ранения.

Pinquillo — разновидность флейты (кеч. Pinquillu — Гвар­дия, значение то же).

Antara — музыкальный инструмент, несколько напоминаю­щий губную гармонику (кеч. Antara — Гвардия, значение то же).

Pututo — путуто, музыкальный инструмент, изготовляемый из морской раковины (кеч. Pututu — Гвардия, значение то же).

...el pututo anunciador de una lluvia de wainos y gritos cholos[18].

Gustavo Perez Ocampo «Canto al Cuzco»,

(...путуто, возвещающий дождь уайно и восклицаний метисов

Густаво Перес Окампо «Песнь Куско».)

В области обрядово-культовой терминологии испанский язык Андских стран также испытал определенное влияние. Здесь со­вершенно очевидно преобладание второго пути проникновения кечуизмов в испанский язык, а именно — в результате испанизации индейцев и метисов. Следует, однако, отметить, что число заимствований в этой области невелико. Кроме того, они бытуют не столько в разговорном языке, сколько в историко-этнографи­ческой литературе.

Amauta — амаута, жрец, мудрец (кеч., значение то же).

у de haravicos у amautas ya por los campos apenas Se oían resonar las quenas nuestras indígenas flautas 10.

(В полях едва слышалось звучание кен, индейских флейт, на которых играли поэты и амауты.).

Ниаса — в этнографической литературе фигурки идолов, а также любой священный предмет индейцев. В разговорной речи — древние могилы, в которых якобы захоронены знатные индейцы со своими богатствами. Отсюда «Huaqnero» — искатель кладов, а также «Huaquear» — искать клады (кеч. Нuаса — идол, амулет, священный предмет).

La aldea ante su paso se revista

de un rudo gris en que un mugir de vaca

se aceita el sueno y emoción de huaca[19].

(Встречая его, деревня одевается в тяжелый серый цвет, в котором мычание коров вливается в чуткий сон древней могилы.

Сесар Вальехо «Грусть о минувшем».)

Catatar — сглазить (кеч. Katatay — Гвардия, дрожать).

Challa — особый обряд среди креолов и метисов (главным образом Боливии) «окропления» жилища вином, осыпания его сластями и т. д. В некоторых районах до сих пор четко просле­живается связь этого обычая с древним культом Пачамамы — Матери-земли[20].

Перейдем к рассмотрению кечуизмов, проникших в сферу физико-географических понятий. Испанец или его потомок вы­нужден был прибегать к местной терминологии, чтобы правиль­но ориентироваться в сложном рельефе и находить объяснения местным природным явлениям.

Pampa — пампа, степь, пампасы (кеч. Pampa — Гвардия, значение то же).

Un grito de banderas libres y un horizonte de canciones inundará las pampas y alcanzará las cumbres [21].

Angel Avendano Farfan «Definición».

(...крик свободных знамен и горизонт песен наводнит пампу и достигнет вершин.

Анхель Авендапо Фарфан « Определение». )

В несколько видоизмененном виде «pampa» входит в много­численные топографические названия, в частности в наимено­вание городов (Cochabamba — Кочабамба в Боливии; Riobamba — Риобамба в Эквадоре и т. д.).

В результате слияния рассматриваемого нами слова с испан­ским корнем «ait» через посредство испанского же суффикса -i появилось новое словообразование «Altipampa» — плоскогорье, плато.

En la altipampa con la lluvia Cortada a pico pastor de relámpagos[22]

Alejandro Peralta  «Trazo montañés»,

(На дождливом плоскогорье, разорванном утесом, пастухом молшш...

Алехандро Перальта «Горная картина».)

Слившись с другими испанскими суффиксами, слово «pam­pa» послужило основой для образования целого ряда других слов, как-то «pampino» — житель пампы: «pampero» — ветер из пампы, житель пампы, относящийся к пампе; «pampeano» зна­чение то же, что и «pampero»; «pampear» — объезжать пампу ит. д.

Как само слово «pampa», так и различные словообразования его, в которые оно вошло, прочно бытуют не только в испанском языке Перу, Боливии и Эквадора, но также и в испанском языке Испании и некоторых других языках.

Puna — пуна, высокогорный холодный район, в прошлом почти необитаемый (кеч. Puna — Гвардия, значение то же). Puna!

Puerco espín de púas erizadas donde danzan los vientos agarrados de las manos [23].

Ornar Estrella «Altiplano»

(Пуна! Дикобраз, ощетинившийся шипами, где пляшут ветра, взявшись sa руки...

Омар Эстрельи «Альтиплано».)

Apacheta — груды камней или земли, указывающие на точку перевала через Кордильеры. Эти груды возникли в результате древнего индейского обычая, согласно которому каждый путник, переходя через перевал, обязан был оставить на нем принесен­ную с собой горсть земли или камень в знак благодарности к милостивому божеству за благополучное путешествие (кеч. Apachiy — Гвардия, обязывать приносить что-либо).

Lloglla — половодье (кеч. Lloglla — Гвардия, значение то же).

Chimba — противоположный берег реки (кеч. Chimpa — Гвардия, значение то же).

Chimbar — перейти с одного берега на другой (кеч. Chimрау — Гвардия, значение то же).

Champa — участок земли, обычно заболоченной, с раститель­ностью на нем (кеч. Champa — Гвардия, дёрн).

Pongo — проход между двумя более или менее отвесными скалами, ущелье (кеч. Puncu — Гвардия, дверь, проход).

Jaguay — источник воды в пустыне (кеч. Jaku — Гвардия, вода).

Puquio — источник, родник (кеч. Pujyu — Фарфан, значение то же).

Negro toro, astas de luna Sause de blonda melena, mojada en la colina, puquios[24].

Arturo Castro Loaiza «Serranía».

(Черный бык, лунообразные рога; ива с белокурой шевелюрой, вымокшая на поляне; родники.

Артуро Кастро Лoauca «В краю гор».)

Cocha — большое и ровное пространство, но значительно меньших размеров, нежели пампа (кеч. Qocha — Гвардия, озеро, залив, лагуна).

Cucha — лагуна (кеч.— см. предыдущий пример).

Обособленность и многообразие американской фауны и фло­ры, отражение их в языке кечуа еще до открытия Америки, привели к широкому притоку соответствующей терминологии в лексику испанского языка. По свидетельству перуанского писа­теля Сиро Алегрия[25], даже в тех районах, где в прошлом кечуа- язычное население полностью испанизировалось, кечуа сохра­нился в названиях растений. Многие кечуанские названия рас­тений и животных распространились не только за пределы Анд­ского нагорья, но и во всем мире.

Рита — пума (кеч. Puma — Гвардия, значение то же).

Pinquillos у tamborines

Cantos de peñascal

en un rincón del nevado

La familia del cazador de pumas

y toda la gente moza

del último revoque

a la nueva choza del ayllu [26].

(Флейта и барабаны, песни скалистых утесов. В одном углу среди вечных снегов семья охотника за пумами и вся молодежь кладут последнюю краску на новую хижину деревни.)

Añaz — вонючка (кеч. Añas — Гвардия, значение то же).

Kirquincho — броненосец (кеч. Kirkinchu — Гвардия, значе­ние то же).

Vizcacha — вискаша (из семейства шиншилл), Lagidium peruvianum (кеч. Viscacha, значение то же).

Cuy, Coy — разновидность кролика (кеч. Coy, значение то же).

Con que antes que nos ensarte Como cuy en asador largarnos será mejor con la música a otra parte28.

Segura, «Eí resignado», Acto 2.

(Прежде чем нас нанижут, как кролика, на вертел, лучше будет, пожалуй, с музыкой перебраться в другое место.

Сегура «Покорный», 2 акт».)

Llama — лама (кеч. Llama, значение то же).

Vicuña — вигонь, разновидность ламы (кеч. Vicuña, значе­ние то же).         .

...у en mis ojos se ha dormido und vicuña azul 28.

Luid Luksis «Ambiente del cuento».

(В моих глазах запечатлелась голубая вигонь.

Луис Луксис «Аромат сказки».)

Alpaca — альпака (кеч. Allpaka, значение то же).

Расо — см. предыдущий пример (кеч. Расu, значение то же). Cuculí — разновидность горлицы (кеч. Cuchuhuay, значение то же).

Chivillo — название породы птиц, Cassicus palliatus (кеч. Chiwaku — Лира, значение то же).

Chihuanco — разновидность дрозда (кеч. Chihuancu, значе­ние то же).

Ja se acercan los instantes en que nace el paraguay y lo saluda el chihuanco con su doliente ay-ay-ay! 80

(Уже приближается мгновение созревания кукурузы, и дрозд ее приветствует своим жалобным криком ай-ай-ай!)

Pichitanka — разновидность воробья (кеч.—Гвардия, значе­ние то же).

Los pichitankas у las ovejas correteaban [27]

Alejandro Peralta «Lobos de las Islas»

(Резвились воробьи и овцы...

Алехандро Перальта ^Островные волки».)

Pariwana — разновидность фламинго (кеч. Pariwana — Гвар­дия, значение то же).

...hombres de Chucuito у Amantani parten con sus pariwanas...[28]

(Люди Чукуйто и Амантани уходят вместе с фламинго...)

Piscaca — крупная разновидность куропатки (кеч. Piskaka — Гвардия, значение то же).

Asaltan las piskakas mientras Vallejo piensa maíz para los hombres maíz para los pájaros[29].

(Куропатки нападают [на маисовые поля], а в это время Вальехо думает о маисе для людей и о маисе для птиц.

Марио Эскобар Москосо «Сесару Вальехо».)

Condor — кондор (кеч. Cundur — Гвардия, Кордеро, значение то же).

На caido de las cimas

el condor de la revolución

Luis Felipe Vilela «Elegía revolucionaria»[30].

(...с отвесных вершин устремился вниз кондор революции.

Луис Фелипе Вилела «Революционная эллегия».)

Coras — разновидность растительных сорняков (кеч. Qora — Гвардия, сорняк).

Arnancho — сорт местного, очень острого перца, Capiscum frutescens (кеч. Arnanchu, значение то же).

Huacatay — травянистое растение, употребляющееся в каче­стве приправы, Tagetes minuta (кеч. Huakatay, значение то же). Cochayuyo — вид водорослей (кеч. Cochayuyu — водоросль). Atrampo — айрампо, разновидность кактуса (кеч. Airampu, значение то же).

En las llanuras del florido campo Cuando el sol en las tardes se deploma y consagrado el horizonte toma mágicos tintes de carmín y airampo[31].

(В цветущем поле, в долине, когда солнце вечером рас­плавляется, освященный горизонт приобретает волшеб­ные краски кармина и айрампо.)

Типа — туна, разновидность кактуса, Cactus opuntia. Служит для приготовления корма скоту, используется также в пищу людей (кеч. Tuna, значение то же).

Ñorbo — порода цветущего растения, Passiflora punctata (кеч. ñurpu, значение то же).

Chancho — название растения с красными цветами (кеч. Sunchu — Лира, значение то же).

Guaranco — разновидность акации, Acacia punctata (кеч. huarancu, значение то же).

Cárnico — дикорастущее растение, Datura stramonium (кеч. Chamiku, значение то же).

Pacay — плодовое растение, Inga reticulata mimosa inga (кеч. Pakay, значение то же).

Suche — цветущее низкорослое растение, Apocineas ambas (кеч.— см. Chuncho).

Icho — заросли травы на плоскогорье (кеч. Ichu — Кордеро, трава, солома).

Chonta — чонта, Guillerma Speciosa (кеч. Chunta, значение то же).

Lúcuma — лукума, плодовое дикорастущее дерево, Lúcuma mammosa (кеч. Lugma — Кордеро, значение то же).

Panti — целебная трава, произрастающая в холодных райо­нах плоскогорья. Cosmos pulcherrimus (кеч. Panti — Лира, зна­чение то же).

Amancay — Аманкай, растение, напоминающее лилию, Isme- ne hamancae (кеч. Amankay — Гвардия, значение то же).

Las fragancias aromas el coronado palillo y el amancay, amarillo narciso de nuestras lomas[32].

(Благовонные запахи, коронованный палильон[33] и аманкай — желтый нарцисс наших седловин.)

Totora — тотора, разновидность тростника (кеч. totora, tutu- ra — тростник).

Yo no tengo la culpa Juanita si no sé cortar las totoras de lago pero sé cortar peñascos [34]

Alejandro Peralta «Canción Titicaca»

(Я не виноват, Хуанита, что не умею резать тростник, зато я умею срезать утесы.

Алехандро Перальта «Песня озера Титикака».)

Choclo — кукурузный початок восковой спелости (кеч. chogllo — Гвардия, значение то же).

Рапса — листья, покрывающие початок кукурузы (кеч. ррапса, значение то же).

Paraguay — травянистая верхушка кукурузного початка (кеч. parhuay, значение то же) [35].

Yo se acercan los instantes en que nace el paraguay y lo saluda el chihuanco Con su doliente ay, ay, ay [36].

(Уже приближаются мгновения, когда рождается вер­хушка початка, и дрозд приветствует ее своим жалобным криком ай-ай-ай!)

Caigua — сорт огурцов (кеч. Kaywa — Лира, значение то же). Avinca — разновидность кабачка (кеч. Ahuinca, значение то же).

Achira — растение семейства cannáceas (кеч. Achira — Гвар­дия, значение то же).

Pallar — сорт фасоли, Phaseolus pallar (кеч. Pallar, значение то же).

Papa — картофель (кеч. Papa — Лира, значение то же). Quinua — разновидность проса (кеч. Kenua, значение то же). Juyos— разновидность капусты (кеч. Juyu, значение то же).

Chirimoya — чиримоя, Anona cherimollia (кеч. Chirimuyu, chirimoyo, значение то же).

Afirmemos bien las patas Para cantar y baillar Pisa, pisa Negro viejo Cabeza de chirimoya [37].

(Пусть окрепнут наши ноги, будем танцевать и петь. На­ступай, наступай, Старый Негр, на большую чиримою.)

Соса — кока, кустарник из семейства eritroxilea (кеч. Кика — Лира, значение то же).

Enviando el maíz... la coca al adusto molino [38].

Armando Salas Gamarra «EÎ sembrador»

(Посылая маис,... кону на унылую мельницу...

Армандо Салас Гамарра «Сеятель».)

Заметное влияние кечуа оказал также на названия болезней и физических недостатков.

Chogñi — гноящийся глаз (кеч. Chugñi — Гвардия, глаз, уменьшившийся в размере в результате опухоли или нагное­ния) .

Chupo — нарыв, чирий, опухоль (кеч. Chupu — Гвардия, зна­чение то же).

Coto — тучность, полнота (кеч. Ccoto, значение то же).

Caracha — чесоточное заболевание (кеч. Karacha — Гвардия, значение то же).

Opa — глупец, слабоумный (кеч. Upa — Гвардия, значение то же, а также глухой).

Ñausa — слепой (кеч. Ñausa — Гвардия, значение то же).

Ccollota — беспалый (кеч. Ccollota — голыш; камень, отто­ченный водой).

Ccolonchi — безухий (кеч. Ccullunchi, значение то же).

Ccaranta — безбровый (кеч. Ccaranta, значение то же).

Soroche — горная болезнь (кеч. Suruchi — Лира, значение то же).

Collqui — сморщенный, морщинистый (кеч. Khullki — легкая обработка почвы с помощью палки; нанесение на нее полос).

Среди испаноязычного креольского и метисного населения Андских стран большое хождение имеют междометия кечуанского происхождения, которые мы приводим ниже без ссылки на кечуанский вариант.

Alaláu — восклицание, передающее ощущение холода.

Atatáu — восклицание, передающее чувство ужаса или от­вращения.

Ananáy — междометие боли, сожаления, безнадежности.

Acacáu — восклицание, передающее ощущение боли и жары.

Achaláu — восклицание, передающее чувство восхищения.

Achacháu — угрожающее восклицание.

Таковы основные области испанской лексики Андских стран, в которых влияние языка кечуа наиболее ощутимо. В других областях оно менее заметно, но тем не менее также прослежи­вается. Приведем еще для примера ряд слов, которые показы­вают нам, насколько многосторонним было воздействие кечуа на испанскую лексику.

Ahora ñaupas — вовремя (кеч. Ñaupa — Гвардия, в старину).

Dar huasca — бичевать, наказывать (кеч. Waska — Гвардия, канат, цепь).

Cancha — площадка, корт (кеч. Camcha, значение то же).

Chasca — Планета Венера (кеч. Chaska qoyllur — Гвардия, значение то же).

Chumpi — бурый (кеч. Chumpi — Гвардия, значение то же).

Simpa — коса (кеч. Simpa — Гвардия, значение то же).

Calato — обнаженный (кеч. Qala — Гвардия, значение то же).

lapa — добавка, премия при совершении коммерческой сделки (кеч. Japa — Гвардия, то, что дается сверх нормы, опре­деленной заранее).

Tahuashar — счетверять, учетверять (кеч. Tahua — четыре).

Llueve... llueve...

sustancias de aguacero reduciendo a fúnebres olores el humor de los viejos alcanfores que velan tahuashando en el sendero con sus ponchos de hielo y sin sombrero.

César Vallejo «Ojos de ébano»[39]

(Дождь идет... дождь идет ...материя ливня прев­ращает в печальные запахи сущность старых камфарных деревьев, которые, счетверившись, стоят на дороге в своих снежных пончо с непокрытой головой.

Сесар Вальехо. «Листья черного дерева».)

* * *

Как мы уже указывали, данная статья ограничивается рас­смотрением влияния кечуа лишь на лексику испанского языка стран Андского нагорья. Однако это вовсе не значит, что кечуа не влиял на другие стороны испанского языка. Особенно это влияние заметно среди отдельных групп испаноязычного насе­ления. В качестве примера укажем на довольно частую замену артикля притяжательным местоимением, наблюдаемую в испан­ском языке провинции Сантяго дель Эстеро (Аргентина).

Не менее интересное явление наблюдается и в фонетике испанского языка Андских стран. В частности, обращает на се­бя внимание частое смешение «i» и «е», а также «о» и «и», пред­ставляющее собой совершенно неоспоримое следствие влияния кечуанской фонетики, не делающей существенного различия между этими звуками. Однако эти и подобные им вопросы должны составить предмет самостоятельного исследования.

Вернемся к нашей основной теме. Анализ влияния кечуа на испанскую лексику показывает, что оно охватывает самые раз­нообразные стороны словарного состава, отражающие самые раз­личные стороны человеческой деятельности и тех внешних усло­вий, в которых она протекает. Материал, приведенный в статье, несомненно, позволяет сделать выводы о том, что это влияние, во-первых, имело место и что, во-вторых, оно было весьма суще­ственным и в немалой степени способствовало обогащению сло­варя испанского языка стран Андского нагорья.

Элементы языка кечуа не только широко бытуют в испан­ском разговорном языке Андских стран, но и вошли в их лите­ратурный язык. Процесс его формирования протекал на протя­жении длительного периода и не закончился до наших дней.

Влияние языка кечуа, с одной стороны, в значительной мере определило отличие литературного языка упомянутых стран от литературного языка Испании, а с другой стороны, обусловило близость и перспективы дальнейшего сближения между языка­ми нескольких креольско-метисных наций, прежде всего Эква­дора, Перу и Боливии.

Проникновение кечуанских элементов в испанский язык и обратно имело своей основой совместное участие различных этнико-лингвистических групп в процессе производства. Оно является лишь одним из моментов сложного и противоречивого процесса взаимодействия различных культур, определившего не менее сложные процессы формирования народностей и наций в странах Андского нагорья.


[1] Употребляя в данной статье термин «страны Андского нагорья», а также «Андские страны», мы имели в виду прежде всего Перу, Боли­вию, Эквадор, северные районы Чили и Аргентины, т. е. территорию быв­шей «империи». Хотя данная терминология в значительной мере услов­на, мы прибегаем к ней, следуя традиции, установившейся в последние годы в советской и зарубежной этнографической литературе.

Весь лексический материал, использованный в статье для примеров, разбит на отдельные категории, группы, также в определенной степени условные. Вслед за каждым словом, приведенным в форме его бытова­ния в испанском языке, дается исходная кечуанская форма. При этом мы старались дать кечуанский вариант на диалекте кечуа того района, в котором был зафиксирован испанский вариант. Для этой цели были использованы следующие словари: 1) Luis Cordero. Diccionario qui- chua-español, español-quichua. Casa de Cultura Ecuatoriana. Quito, 1955; 2) J. H. B. F a r f a n. La clave del lenguaje Quechua del Cusco. Lima, 1941; 3) J. A. L i r a. Diccionario kechuwa-español. Tucumán. Argentina, 1944; 4) C. Guardia Mayorga. Diccionario kechwa-castellano, castellano- kechwa. Lima, Perú, 1959.

Фамилия в русской транскрипции, стоящая после кечуанского ва­рианта, указывает на автора словаря, у которого было заимствовано на­писание данного слова. Отсутствие ссылки на одного из этих авторов означает, что написание слова берется из живого разговорного языка кечуа.

При рассмотрении терминологии фауны и флоры в тех случаях, ко­гда мы располагали соответствующим материалом, нами приводятся латинские названия. К сожалению, это оказалось возможным далеко не всегда. С другой стороны, мы не ставили перед собой цели обязательно найти соответствующий латинский термин. Точно так же, где это позво­лял материал, мы подтверждали факт заимствования кечуанской лекси­ки примерами из художественной и общественно-политической литера­туры Андских стран.

Лексический материал, подобранный автором, был подвергнут про­верке группой студентов из Эквадора, Перу и Боливии, обучающихся в СССР. Автор считает своим долгом принести им свою глубочайшую бла­годарность.

[2] Подмечая общие черты испанцев и креолов, мы не останавливаемся на существенных и многочисленных социально-экономических, полити­ческих и культурных различиях между ними (прим. автора).

[3] Х.Лара. Янакона. М., 1958.

[4] Lope de Vega. Obras dramáticas, t. XI. Real Academia española. Madrid, 1929, p. 519.

Alberto Tauro. El indigenismo a través de la poesía de Alejand­ro Peralta. Lima, 1935, p. 35.

[6] X. Икаса. Уасипунго. «Интернациональная литература», 1935, № 7, стр. 32.

[7] A. Tauro. Op. cit, p. 58.

[8] С. Vallejo. Les Heraldos Negros. Editora Perú Nuevo. Lima, 1959, p. 61.

[9] G. V. F a b r e. Poetas nuevos de Bolivia. La Paz Bolivia, 1941, p. 129.

[10] A. Tauro. Op. cit., p. 92.

[11] А. В. Heredia. Carnaval de Oruro. Oruro, Bolivia, 1956, p. 138,

[12] A. T a u r о. Op. cit., p. 96.

[13] «Exposición de la poesía cuzqueña contemporánea». Cuzco, 1958, t. II, p. 10.

[14] «Exposición», t. II, p. 82

[15] G. V. F а Ь r e. Op. cit., р. 58.

[16] J. М. Eguren. Poesías escojidas. Lima, 1957, p. 79.

[17] J. C. Mariátegui. 7 ensayos de interpretación de la realidad pe­ruana. Lima —MCMLII, p. 322.

[18] «Exposición», t. II, p. 15

[19] С. V a 11 e j о. Op. cit., p. 61.

[20] В. A. B. Heredia. Op. cit., p. 35—36.

[21] «Exposición», V. II, р. 110.

[22] A. Tauro. Op. cit., p. 97.

[23] G. V. F a b r e. Op. cit., р. 105.

[24] «Exposición», V. I, р. 73.

[25] С. Алегрия. В большом чуждом мире. М., 1944.

[26] А. Т a u г о. Op. cit., р. 69.

[27] А. T a u r о. Op. cit., р. 96.

[28] Ibid., р. 95.

[29] «Exposición», V. '1, р. 107.

[30] G. V. Fabre. Op. cit., p. 231.

[31] J. A r о n a. Op. cit., p. 64.

[32] J. de А г о n a. Op. cit., р. 68.

[33] Camponesia cornifolia.

[34] A. Tauro. Op. cit., p. 94.

[35] К названию страны Парагвай отношения не имеет.

[36] J. de А г о n a. Op. cit., р. 305.

[37] В. А. В. Heredia. Op. cit., p. 154.

[38] «Exposición», v. II, p. 100.

[39] С. Vallejo. Los heraldos negros. Lima, 1959, p. 63.