VIII. Преобразователь Мира

Милослав Стингл ::: Государство инков. Слава и смерть сыновей солнца

Юный сын Виракочи, принц Куси Юпанки, вне всякого сомнения, спас Тауантинсуйу от полного уничтожения. Настало время, когда спаситель империи мог насладиться своим триумфом. Прежде всего, он еще раз унизил врагов «сыновей Солнца»‑чанков, испивших уже свою чашу унижения на поле брани. Он превратил их мертвые тела в страшные военные трофеи, приказав содрать с погибших вождей побежденного народа кожу и набить ее горной травой. После этой процедуры тела покойников по приказу Инки были выставлены в Куско для всеобщего обозрения. Высушенные тела сановников чанков демонстрировались всем посетителям столицы империи для вполне понятного, хотя и молчаливого предостережения: «Так будет с каждым, кто осмелится встать на пути «сыновей Солнца» и их могущества».

Горькую чашу унижения пришлось испить до дна и отцу принца, Инке, отказавшему сыну в праве на трон, и его неродному брату, незаконнорожденному Уркону, который оттеснил Куси на задний план, пользуясь расположением Виракочи к его матери, наложнице Кори Чульпа.

Вся знать, собравшаяся в Куско, и в частности оба увенчанных лаврами генерала – Викакирао и Апо Майта, – Верховный жрец империи Тупак Уарочири, а также все остальные находившиеся в городе сыновья Виракочи избрали (!) новым Инкой спасителя империи принца Куси. Уркон – официальный преемник своего отца на троне Куско, правивший вместе с Виракочей, конечно, не хотел признать столь непривычные для Тауантинсуйу демократические выборы владыки. Вместе с преданными ему войсками он двинулся из Писака на столицу государства. Однако в пути он был застигнут врасплох и, будучи никудышным солдатом, в первом же бою убит.

Победитель чанков подверг своего прославленного отца примерно тем же унижениям, что и поверженных врагов. Он пригласил Инку, находившегося до сих пор на троне, на свою коронацию. После церемонии принятия из рук Верховного жреца регалий владыки, состоявшейся в Храме Солнца, он заставил Виракочу на глазах собравшейся толпы лечь прямо в пыль на главной площади Куско и просить у сына прощения! Затем Куси Юпанки протянул отцу грязную, вонючую посудину, в которую в домах Куско собирали испражнения, наполнил ее чичей и приказал Виракоче выпить содержимое «ночного горшка». Бывшему владыке государства пришлось выполнить все, что приказал ему сын. Униженный, он был потом помилован и получил возможность спокойно прожить последние годы жизни в своем деревенском дворце.

Впрочем, после смерти Инка Виракоча стал объектом такого же почитания и обожествления, как и все другие покойные правители империи; его имя упоминается в описаниях истории мира, которые были созданы историками Тауантинсуйу.

Отныне трон Виракочи долгие годы принадлежал Куси Юпанки. Интересно, что во время коронации девятый Инка вместе с королевскими регалиями принял и новое имя: Пачакути Юпанки (Пачакути в переводе означает примерно «преобразователь мира»). Нужно признать, что это имя оказалось более чем подходящим. Действительно, ни один Инка до Пачакути и ни один Инка после него не сделали столько для преобразования мира, страны «сыновей Солнца», отношений в империи, сколько сделал этот незаурядный человек. Из всех индейцев Южной Америки доколумбова периода, о жизни и деятельности которых нам известно, Пачакути, совершенно несомненно, был самой примечательной личностью.

Преобразователь Мира во многом оказал решающее влияние на историю своей империи. В первую очередь это касается военной области, то есть сферы экспансии империи. После разгрома чанков Тауантинсуйу не имело больше сколь‑нибудь серьезных конкурентов в Центральных Андах. На всем пространстве горного Перу никто не пользовался таким большим авторитетом, как инки. Все тамошние племена и этнические группы или вошли в состав их государства, или же в крайнем случае стали его вассалами. Опасность, угрожавшая империи «сыновей Солнца» со стороны чанков, теперь осталась позади. Впрочем, к югу от нее находилась еще одна относительно крупная империя. Это было государство Колья (нынешних аймара), с которым, однако, еще отец Пачакути поддерживал дружественные отношения. Многолетняя борьба за власть в этом регионе, развернувшаяся между отдельными группами аймара, несколько десятилетий тому назад завершилась. Теперь во главе единого национального государства Колья находился Чучи Капак, резиденцией которого был город Хатун‑Колья. Владения империи аймара (центром ее была область озера Титикака) простирались от западных границ нынешней Боливии до берегов Тихого океана, от Атакама в Чили до перуанского города Пуно. Пачакути пожелал присоединить к своей империи и эту большую страну, жители которой еще недавно были союзниками «сыновей Солнца». Именно поэтому он и направил послов в Хатун‑Колья к Чучи Капаку с требованием, чтобы он подчинился инкам и присоединил свой многочисленный индейский народ к всеобъемлющему государству Тауантинсуйу.

Чучи Капак повел себя с послами очень достойно. Он не склонил головы, совсем наоборот. Через этих же послов он сам пригрозил Пачакути, что если тот не откажется от агрессивных намерений в отношении Колья, то поплатится за это жизнью. Ибо тогда он, Чучи Капак, велит сделать себе кубок из черепа Инки, чтобы выпить из него за свою победу.

Коса инков нашла на камень аймара, однако она оказалась более сильной. Многочисленное войско инков действительно вторглось в страну Колья. После нескольких тяжелых сражений и столкновений (самое кровопролитное произошло у города Пукари) была захвачена столица империи Чучи Капака – город Хатун‑Колья.

В руки Пачакути, лично возглавившего поход против колья, попали Чучи Капак и оба его сына. Однако владыка отнюдь не спешил вернуться вместе со своими пленниками в Куско. Он устремился на сей раз на запад, то есть к морю. Он стал первым Инкой, увидевшим голубые воды Тихого океана. И как это бывает с каждым, кто не привык к океану с детства, Пачакути подпал под его волшебные чары. Из путешествия к берегам Тихого океана девятый Инка увез к себе в горы один совершенно необычный трофей: огромного кита.

В результате этого, а также других военных походов, предпринятых в период правления девятого Инки, «сыновья Солнца» овладели значительной частью южного побережья Перу – от его современных границ до нынешней столицы этой южноамериканской республики, Лимы. В доинкский период в этой прибрежной зоне находились многие местные культуры, достигшие большого расцвета и имевшие немалое значение, например Паракас или Наска. Их города, их речные долины попали теперь в руки Пачакути. В результате захвата южной части приморского Перу во власти «сыновей Солнца» оказалось и важнейшее место паломничества в Косте – знаменитый Пачакамак – Дельфы древней Америки.

Во время своего знаменательного похода на запад и юг Перу девятый Инка, проявлявший столь большой интерес к истории и легендам своего народа, посетил и развалины Тиауанако, играющего столь большую роль в мифах индейцев Анд. Некоторое время он находился в крупном перуанском городе Арекипа, который позже также захватил. Пачакути подчинил себе и несколько других городов, племен и небольших королевств. После всего этого вместе с упомянутым выше тихоокеанским китом, с плененным правителем империи Колья, а также с другими правителями, подчинившимися власти инков, Пачакути окончательно возвратился в Куско, чтобы здесь принять почести от жителей города.

Наделенный совершенно исключительной фантазией, Пачакути явился автором целого ряда общегосударственных торжеств и церемоний. Он же создал и «ритуал» триумфальных приемов, оказываемых населением возвращающимся правителям Тауантинсуйу. Если судить по хроникам доколумбова Перу, то даже столетием позже память индейцев все еще хранила яркие впечатления о великолепном приеме, оказанном Куско и его народом победителю Колья, покорителю приморских царств, своему Пачакути.

Город стоял в торжественном убранстве из благоухавших цветов и великолепных ковров, развешанных прямо на стенах домов и дворцов. В воздухе порхали привязанные на длинных шнурках диковинные птицы, доставленные из джунглей Амазонки. Население облачилось в самые лучшие одежды. И вот в конце концов наблюдатели, разместившиеся на холмах над Куско, возвестили о приближении к родному городу победителя вместе с его армией.

Впереди великолепной процессии Инки вышагивали музыканты, игравшие на индейских флейтах, за ними маршировали несколько сотен барабанщиков и трубачей, которые дули в морские раковины. Вслед за ними шли певцы. Хор исполнял гимны инков‑айльи, – восхваляющие замечательные военные подвиги Инки. Автором этих од в честь Пачакути, впрочем, был сам Пачакути.

За музыкантами и певцами шагали первые соединения армии Инки. И наконец, уже после них, гордых победителей, шли, опустив головы, военнопленные, раздетые догола. Рядом с ними «шли» и их убитые офицеры! Пачакути приказал сделать из тел аймарских генералов так называемых «людей‑барабаны». Из тел офицеров вынимали внутренности, потом тела бальзамировали и набивали горной травой ичу. Руки покойников складывали таким образом, что при каждом шаге они ударялись о живот, издавая при этом специфический глухой звук.

Верховный правитель Колья – Чучи Капак – пока еще не был убит победителем. Его, раздетого да к тому же связанного, несли на носилках бывшие подданные. Вслед за ними снова шагали войска Инки. После них в сверкающей одежде следовала знать Тауантинсуйу – «большеухие». Верховный жрец, некоторые «епископы», управляющие провинцией, генералитет.

Рядом с элитой империи, гордившейся своим происхождением, своей знатностью, шли те, чьим украшением было их очарование, их женственность, – «девы Солнца». Как утверждают, их было около трех тысяч. Это были те девушки, которые не могли принадлежать никому иному, кроме того единственного, в чью честь, и только его одного, было устроено это великолепное торжество. И вот теперь он демонстрировал себя своему народу. Он не шел! Нет, он плыл над головами ликующей толпы, полулежа на золотом сиденье великолепных носилок, украшенных драгоценными камнями.

Так, словно Божественный Цезарь, родной «сын Солнца» возвращался в город своих отцов. И великий город ликовал, приветствуя его. Ликовал потому, что в результате этого и последующих походов (позднее их возглавлял обычно сын владыки, Тупак Юпанки) Пачакути положил к ногам «сыновей Солнца» все Перу.

Девятый Инка сам назвал себя Преобразователем Мира. И верно, именно Пачакути преобразил мир доколумбова Перу, как никто до него и никто после него. Все это делалось для собственного блага, для блага своего народа, для блага гордых «сыновей Солнца». Всему же остальному населению Южной Америки он принес лишь скорбь и зависимость. Так или иначе, он был человеком действия. А в истории, как известно, больше, чем идеи или же идеалы, ценятся именно действия.