В кольце блокады

Лиелайс Артур Карлович ::: Конкистадоры

Тескоко — опорная база конкистадоров. — Битва за Истапалапан. — Наводнение обращает победу в поражение. — Бригантины по суше доставляются к озеру Тескоко. — Оборона Шалтокана. — Черная тень смерти над цветущей долиной

28 декабря объединенный отряд Кортеса с развеваю­щимися знаменами, под музыку выступил из Тласкалы по направлению к Тескоко. Этот богатый город нахо­дился на полдороге между Тласкалой и столицей ацтеков Теночтитланом, сразу же за границей тласкальских земель. В нем были удобные дома и жило много ма­стеров. Здесь капитан-генерал намеревался разбить свой лагерь.

Кортес боялся, что Тескоко придется брать с бою. В свое время испанцы взяли в плен повелителя Тескоко Какамацина, и он погиб в «Ночь печали». Кортес назна­чил вместо него правителем Тескоко его брата Куикуицка. Куикуицк полностью зависел от испанцев и теперь шел вместе с ними в Тескоко.

Между тем власть в этой области захватил, другой брат Какамацина — Коанако, тесно связанный с ацте­ками. Он даже уничтожил один из небольших испанских отрядов. Когда Куикуицк несколько месяцев назад сде­лал было попытку возвратиться из Тласкалы в Тескоко, Коанако приговорил его к смерти. Не приходилось рас­считывать, что Тескоко примет испанцев с распростер­тыми объятиями.

Конкистадоры избрали самый тяжелый путь к Мекси­канской долине — через горные перевалы, надеясь, что в этих труднопроходимых районах враг будет меньше тревожить их. Медленно, с величайшими предосторож­ностями двигались они сквозь густые сосновые леса по узким ущельям, остерегаясь засад и неожиданных атак. Но ацтеки не появлялись. Лишь изредка путь пре­граждали лежавшие поперек тропы стволы огромных деревьев, а над головами захватчиков, словно злые духи, летали в ожидании кровавого пира стаи стервят­ников.

Вскоре, миновав суровые и холодные горы, испанцы оказались в долине, где пышно зеленели лиственные леса. Здесь росли дубы, клены и другие деревья, и стволы их были обвиты лианами. Эту обширную, пре­красную долину конкистадоры должны были во что бы то ни стало завоевать. А впереди уже дымились сиг­нальные костры ацтеков, возвещая о приближении врага. «Мы чувствовали, что у нас нет иного выхода: победа или смерть. И так как решение наше было твердым, мы шли вперед таким легким шагом, точно впереди нас ждали одни увеселения», — писал Кортес в письме к королю.

Ацтеки собрали своих воинов, разрушили мосты, но в сражение не вступали.

Кортес обрадовался, когда к нему явились посланцы касихов Тескоко с просьбой пощадить эту землю и посе­литься в их городе — они-де согласны признать над собой верховную власть испанского короля. Конкистадо­рам был отведен просторный дворец, который они не­медленно укрепили. Кортес, всегда отличавшийся боль­шой осторожностью, опасался нападения горожан. Ис­панцы заметили, что в городе мало женщин и детей, многие жители тайно уходят из Тескоко. Покинул город и его повелитель Коанако.

Кортес немедленно назначил правителем города по­слушного ему туземца, согласившегося принять хри­стианство.

Через город протекал ручей, впадавший в озеро Тескоко. Кортес решил углубить его и первратить в ка­нал длиной в пол-лиги — до самого озера, чтобы потом спустить здесь на воду бригантины, построенные в Тласкале. По приказу капитан-генерала за работу немед­ленно взялись восемь тысяч индейцев. Они трудились дни и ночи, и за два месяца был готов канал глубиною в двенадцать футов, с несколькими шлюзами.

Тем временем многие соседние города направили к ис­панцам посольства и обещали покоряться. Кортес по­требовал, чтобы эти города выдали ему ацтеков, при­бывших из Теночтитлана. Так многие ацтекские вель­можи попали в руки Кортеса. Капитан-генерал, восполь­зовавшись этим, отправил пленников к Куаутемоку с по­сланием, где выразил сожаление по поводу враждебных операций, к которым он вынужден прибегнуть против своей воли. Ведь тех, дескать, кто больше всех вредил испанцам, нет уже больше в живых. Он, Кортес, готов забыть прошлое и предлагает ацтекам подчиниться ему заблаговременно и тем самым спасти свою столицу от ужасов осады. Однако этот дипломатический ход не имел никаких последствий. Единодушие ацтеков было непоколебимо.

Куаутемок готовил свою столицу к обороне: он отсы­лал прочь всех, кто не способен был участвовать в сра­жении, собирал и обучал воинов, готовил оружие и пла­менными речами вдохновлял борцов. Он назначил боль­шую награду за каждого убитого испанца, и еще боль­шую — за убитую лошадь и за воина, взятого в плен живым. Вождь ацтеков призывал все племена объеди­ниться и взяться за оружие.

Приближался час решающей битвы — битвы не на жизнь, а на смерть. Обе стороны не собирались отсту­пать от своих намерений.

Кортес решил планомерно, шаг за шагом, покорить все окрестные города, заключить Теночтитлан в кольцо и тогда взять его штурмом.

Прошло не более недели после прибытия Кортеса в Тескоко, когда он, оставив гарнизон на попечение Сан­доваля, с двумястами испанских пехотинцев, восемнад­цатью всадниками и тремя-четырьмя тысячами тласкаль­цев выступил в Истапалапан — один из крупнейших культурных центров Мексиканской долины с населением около пятидесяти тысяч человек.

Путь конкистадоров лежал вдоль восточного берега озера Тескоко, мимо многих прекрасных городов и селе­ний, сквозь густые кипарисовые и кедровые рощи. Сам же прославленный город Истапалапан узкой косой вда­вался в озеро и был расположен частью на его пологом берегу, частью на сваях. Высокая дамба предохраняла город от соленых вод озера.

Уже на дальних подступах к городу противника под­жидали войска ацтеков. Разгорелся жестокий бой. По­беду одержали хладнокровие испанцев и дикая злоба тласкальцев. Оказав отчаянное сопротивление, ацтеки вынуждены были в беспорядке отступить. Преследуя их, испанцы заметили где-то посреди озера у дамбы не­сколько лодок с индейцами, но не придали этому значе­ния и, ворвавшись в город, принялись убивать и грабить жителей. Прибрежные дома были покинуты. Индейцы ушли, бросив свое имущество. Тласкальцы тут же завла­дели им и были буквально увешаны богатой добычей. Ацтеки укрылись в свайных постройках, в зарослях тростника и камыша. Здесь же они спрятали своих жен и детей.

Испанцы добрались и до них, хотя идти пришлось по пояс в воде. Ацтеков разгромили, и всех их — будь то воин, женщина, ребенок или седовласый старец, по­стигла одна участь — смерть. Погибло более шести ты­сяч человек, как об этом сообщал Кортес в своем третьем послании королю.

Наступила ночь. Место побоища освещалось лишь призрачным светом горящих домов.

Перебив ацтеков, солдаты принялись за грабеж. Вдруг до них донесся шум ревущего потока. Тласкальцы за­кричали, что вода прорвала дамбу. Кортес лишь теперь понял, чем занимались индейцы в лодках возле дамбы: они разрыли ее, озерные воды хлынули в город, рас­положенный в низкой впадине, и поднимались все выше и выше.

Кортес поспешно собрал свой отряд и покинул Истапалапан. Конкистадоры и их союзники-тласкальцы, об­вешанные тяжелой добычей, переходили озеро вброд. Добравшись до прорыва в дамбе, они попали в мощный поток воды. Тласкальцы, жители гор, не умели плавать, и многие из них утонули. Конкистадоры потеряли всю свою добычу, оружие и порох отсырели. Люди, промок­шие до нитки, мерзли на ночном холодном ветру.

С рассветом озеро покрылось бесчисленными челнами: ацтеки напали на продрогших испанцев. Однако те не приняли боя, а постарались быстрее добраться до своего лагеря в Тескоко.

Впоследствии Кортес писал, что, если бы испанцы за­держались в городе еще часа на три, никто из них не выбрался бы оттуда живым.

Кортес был удручен исходом этого похода, начавше­гося так успешно, а закончившегося нелепым пораже­нием. Он столкнулся с твердой решимостью народа, го­тового затопить родной город, но не отдать его врагу.

Однако командующий не падал духом. К тому же он получил и радостное известие: бригантины были наконец построены и могли быть доставлены в Тескоко. Для ох­раны каравана Кортес отправил в Тласкалу двести ис­панских пехотинцев и пятьдесят всадников под командой Сандоваля.

Бригантины, построенные испанскими и тласкальскими плотниками под руководством корабельного ма­стера Лопеса, были сначала подвергнуты испытанию, а затем, в разобранном виде, водружены на плечи восьми тысяч носильщиков и под охраной двадцати тысяч испанских и тласкальских воинов отправлены через горы в Тескоко. Длина этого тяжелейшего перехода со­ставляла не менее двадцати лиг (свыше ста километ­ров). Небольшие отряды врага не решались нападать на сильную охрану. Лишь позднее, когда бригантины стали собирать на берегах вырытого канала, ацтеки сде­лали три неудачных попытки поджечь их.

Теперь Кортес мог приступить к захвату всех городов и селений, окружавших столицу ацтеков. Одни города в страхе перед испанцами сдались без боя, как напри­мер Отумба и Чалько, другие Кортес захватил, умело используя распри между племенами и щедро раздавая -их касикам обещания.

Но большинство городов и селений оказывали конки­стадорам вооруженное сопротивление. Особенно яростно оборонялся город Шалтокан. Он был расположен на острове в северной части одноименного озера, и сообще­ние с сушей поддерживалось там по таким же дамбам; как в Теночтитлане.

Кортесу, отправившемуся со своими всадниками в го­род, неожиданно путь преградил широкий канал, пере­секавший дамбу. Мощное течение потока не могли пре­одолеть ни кони, ни люди. Ацтеки в челнах со всех сто­рон устремились на помощь защитникам города и, при­крываясь огромными щитами, стали забрасывать дамбу камнями и дротиками, обстреливать ее из луков.

Град стрел и камней нанес конкистадорам немалый Урон. Ряды их смешались, и они вынуждены были от­ступить. Ацтеки проводили испанцев громкими и презрительными криками.

Но тут капитан-генерал узнал от перебежчика, что в озере есть брод, по которому можно проникнуть в го­род. Следуя за предателем, испанцы и тласкальцы дви­нулись через озеро, то и дело проваливаясь в воду по шею и стараясь уклониться от ацтекских стрел. Выбрав­шись на берег, они, не щадя никого, с лихвой рассчита­лись с горожанами. Когда сопротивляться было уже бесполезно, жители Шалтокана стали спасаться в челнах. Победители, захватив богатые трофеи и большое количество пленных, подожгли город со всех сторон.

Затем, обогнув озеро, войско Кортеса заняло еще три города, уже покинутые перепуганными жителями. Весть об опасности черной тенью нависла над цветущей доли­ной, и все, кто только мог, брались за оружие или бе­жали. Многие укрылись в Теночтитлане. Нередко ис­панцы вступали в совсем безлюдные города и селения.

Конкистадоры проводили ночи под открытым небом, зорко следя, не появится ли враг: по всей долине горели сигнальные огни, возвещавшие тревогу, и ацтекские воины собирались в огромные полчища.

Затем Кортес двинулся на древний город ацтеков Тлакопан (Такубу). Под его стенами находился военный ла­герь ацтеков. Конница испанцев с ходу врезалась в рас­положение врага. Стрелки и мушкетеры открыли ярост­ный огонь с флангов, а пехота, вооруженная шпагами и длинными копьями, при поддержке индейцев бросилась в атаку. Вскоре ацтеки были вынуждены обратиться в бегство.

Наутро Кортес увидел, что ацтеки снова собрались на поле боя. В короткой жестокой схватке испанцы наго­лову разбили их, остатки ацтекского войска укрылись в городе; Победители штурмом заняли Тлакопан и, по своему обыкновению, полностью разграбили его. Вдоба­вок тласкальцы сожгли часть города; по рассказам ис­панцев, это были дикие и свирепые союзники, которых невозможно было обуздать в бою. Тщетно пытался Кор­тес потушить пожары.

Борьба испанцев с ацтеками не прекращалась. Осо­бенно тяжело испанцам приходилось в горах, окружав­ших Мексиканскую долину. Индейцы сбрасывали на за­хватчиков камни и куски скал. От них не было спасения. Однажды, как рассказывает хронист Диас, камнями было убито восемь одетых в доспехи испанских воинов и в клочья разорвано знамя в руках знаменосца.

Все же конкистадоры повсюду преодолевали сопро­тивление индейцев. С огнем и мечом прошли они через многие долины по ту сторону горных хребтов и заняли там немало городов, в том числе Куэрнавак (на некото­рое время ставший резиденцией Кортеса). Затем войско Кортеса вернулось к Теночтитлану.

В одной из стычек ацтекам удалось заманить Кортеса в западню. Преследуя противника, командующий скакал с группой воинов по дамбе, уже знакомой ему по «Ночи печали». Ацтеки отходили все дальше и дальше, но вдруг, получив пополнение, повернули обратно. На озере немедленно появились тысячи челнов. Разгорелся оже­сточенный бой, в котором многие конкистадоры были ра­нены или убиты. Лошадь Кортеса споткнулась и упала вместе с ним. Какой-то ацтек изо всей силы ударил Кор­теса по голове, другие кинулись на него и с радостными криками потащили своего пленника прочь. Но тут, как рассказывает Берналь Диас, один храбрый тласкалец и несколько испанцев вырвали Кортеса из рук ацтеков.

На сей раз испанцы были вынуждены позорно отступить. Кортес спрашивал после своего чудесного избавления об отважном тласкальце, но никто его не знал. Поэтому главнокомандующий, по словам Эрреры, утверждал впо­следствии, что спасением он обязан своему покровителю святому Петру.

Испанцы продолжали штурмовать другие города. Кольцо блокады все туже охватывало столицу ацтеков. Со всех сторон дымились развалины покинутых и разру­шенных городов. Урожай в цветущей долине снимали за­воеватели под охраной своих войск. Им досталась огром­ная добыча: хлеб, золото и драгоценности, ткани и оружие.

Одержав столь блестящие победы, Кортес все же хотел взять столицу без кровопролитных боев, сделав ловкий дипломатический ход. Он неоднократно делал попытки вступить в переговоры с ацтеками. Так, од­нажды противники случайно встретились по обе сто­роны разобранного моста. Выехав вперед, Кортес стал знаками приглашать ацтеков на переговоры. При помощи переводчика он спросил, нет ли среди них знатного касика, который мог бы вести мирные переговоры. Ац­теки ответили с издевкой, что они все — касики и что если он хочет что-то сказать, пусть говорит открыто. Кор­тес промолчал. Тогда ацтеки спросили, почему он не отправляется в гости в Теночтитлан, и насмешливо до­бавили, что он, наверное, не надеется встретить там еще одного Монтесуму, столь же покорного, каким был первый.

Ацтеки насмехались над тласкальцами, называя их бабами, что у индейцев считалось самым большим оскорблением. По их словам, тласкальцы без защиты белых никогда не осмелились бы подойти так близко к столице ацтеков.

Касики враждующих индейских племен чуть ли не ежедневно вызывали друг друга на поединки. Иногда с каждой стороны сражалось по нескольку человек, и нередко ни один из них не оставался живым — так велика была ярость сражавшихся.

Вскоре из Чалько прибыли гонцы с просьбой о помощи против напавших на них ацтеков. Сандоваль с сильным отрядом выступил в Чалько и, выдержав несколько сра­жений, рассеял ацтекских воинов, после чего торже­ственно возвратился в Тескоко. Однако Куаутемок снова послал в Чалько большой отряд индейцев. Хронист Бер­наль Диас отмечает, что туда на двух тысячах лодок прибыло двадцать тысяч ацтекских воинов.

И жители Чалько снова запросили о помощи. Сандо­валь одержал блестящую победу, однако испанцы не чувствовали себя в безопасности — ацтеки с отчаянной решимостью защищали родную землю и без конца со­вершали внезапные набеги.

Тем временем силы конкистадоров снова возросли: в Веракрус прибыли три корабля с Эспаньолы. Они при­везли двести хорошо вооруженных солдат и восемьдесят лошадей.

Среди прибывших были также королевский казначей и доминиканский монах. Последний привез папские ин­дульгенции — грамоты об отпущении грехов. Воины христовы, руки которых были обагрены кровью, поку­пали их, не торгуясь, за тяжелые золотые слитки. Эти убийцы и грабители получили от церкви отпущение всех грехов, даже будущих.

Наконец кольцо блокады вокруг Теночтитлана сомк­нулось. Испанцы уже видели очертания столицы. Пришло время начать осаду этой цитадели ацтеков.