Торговля

Аверкиева Юлия Павловна ::: Рабство у индейцев Северной Америки

Торговля. В руках вождей и богатых собирались боль­шие запасы продуктов, значительно превышавшие собствен­ные потребности их владельцев. Но в то же время, „хотя обладание продуктами питания и было необходимо для под­нятия авторитета семьи, однако сами продукты богатством не считались".[1] Это представление можно объяснить лишь как пережиток тех времен, когда хозяйство велось на общин­ных началах и пища была коллективной. Поэтому понятие частной собственности не могло совмещаться с представле­нием об общности продуктов питания.

Состояние (богатство) приобреталось через обмен продук­тов питания на другие предметы, которые накапливались и раздавались на потлачах. В качестве единиц накопления наи­более часто упоминаются шкуры выдры. Boas дает следующий список объектов, на которые обменивались продукты питания и которые составляли богатство. Это были шкуры лося, на­кидки из куниц, из выдр, лодки, рабы, медные доски, ложки из рога лося, енотовые шкуры, перламутровые раковины, связки раковинных бус, так наз. вампум, танцевальные на­кидки и др. [2]

Ножи для резьбы по дереву.

Весь излишний продукт мог быть реализован в торговле с племенами побережья и примыкающей части материка; по данным авторов, изучавших этот район, племена побе­режья вели оживленную торговлю между собою и с матери­ковыми индейцами. Напр., Boas пишет: „Система торговли и обмена была высоко развита среди индейцев северо-западного побережья. Береговые индейцы всегда были больши­ми торговцами".[3] Предпосылкой для развития здесь тор­говли явилось то, что благодаря природным условиям наме­тилось известное разделение труда, в первую очередь между материком и побережьем: напр, продукты моря — рыба, рыбий жир, раковины — обменивались на продукты материка: пеммикан, мясо, шкуры. Относительно чинук Strong пишет: „Каждую осень они нагружали свои лодки вяленым лососем, осе­тром. .. встречались с индейцами гор и прерий и меняли свою рыбу... на рабов, шкуры и мясо бизона". [4] Но и на самом побережье продукты различных частей страны и раз­личных племен настолько вариировали, что существовала ожи­вленная торговля вдоль самого побережья. Здесь мы имеем конкретную форму возникновения обмена между отдельными племенами и общинами, о которой говорил Маркс: „В дей­ствительности процесс обмена товаров появляется первона­чально не внутри естественно выросших общин, но там, где они кончаются, на их границах, в тех немногих пунктах, где они вступают в соприкосновение с другими общинами. Здесь начинается меновая торговля и отсюда она проникает во вну­треннюю жизнь общины, на которую она действует разла­гающим образом".[5] Маркс видел причины возникновения такого обмена в том, что „Различные общины находят раз­личные средства производства и различные жизненные сред­ства среди окружающей их природы. Они различаются по­этому между собой по способу производства, образу жизни и производимым продуктам. Это — те естественно выросшие раз­личия, которые при соприкосновении общин вызывают взаим­ный обмен продуктами...”[6]

Племя цимшиян в обмен на лодки продавало племени хайда жир, резные ложки из рога горной козы, чилкат про­давали свои красивые шерстяные накидки. Раковины (денталия, abelone), медь и рабы занимали также важное место в межплеменной обменной торговле. Вяленая лососина, пал­тус и другие виды пищи также продавались в обмен на меха и другие ценности. [7]

На юге района был в большом ходу рыбный порошок и изделия из сыромятной кожи материковых индейцев. Про­дукты, предназначаемые для торговли, подвергались специаль­ной упаковке и стандартизации. Spier и Sapir сообщают, что в 1805 г. Lewis и Clark наблюдали индейцев, занятых суше­нием рыбы и приготовлением ее для рынка. Хорошо высу­шенную рыбу размалывали в порошок между двумя камнями, который затем упаковывался в специально изготовленные из тростника и травы корзины. Корзину, обычно облицованную растянутой и высушенной кожей рыбы, до отказа наполняли порошком и покрывали такой же кожей, закрепляемой с по­мощью бечевок, продеваемых в отверстия корзины. Каждая корзина содержала от 90 до 100 фунтов порошка. 12 таких кор­зин обычно плотно упаковывались в цыновки и составляли стан­дартную меру, носившую специальное название. В одном селении Clark насчитал до 107 таких мер, составляющих, в общей сумме, около 10 000 фунтов этого продукта. [8] Сухая черника, орехи и жолуди также упаковывались в пакеты стан­дартной величины и тоже носили специальные торговые на­звания. [9] Эта стандартизация была, несомненно, результатом активной торговли, процветавшей на побережье.

Водонепроницаемые ящики для варки пищи. Квакиютль.

 

Развитие ремесл также шло по пути диференциации. Тлин­киты отличались тканьем шерстяных накидок, хайда и хейлтсук выдалбливали хорошие челны и отличались искусной резь­бой по дереву. Согласно одной из легенд цимшиян суще­ствовала определенная диференциация между племенами самих цимшиян. Племя гитлан изготовляло деревянные рез­ные блюда, гиспахлатс — резные деревянные ложки; гинахангик — деревянные лари, покрытые резьбой; гидвулгадз — глубо­кие резные чаши; гидзис — резные роговые ложки; гитгада — ткали накидки из лыка; гидзетлатль — изготовляли лодки.[10] „Хайда охотились на китов, потому что ворвань, жир и кость были пригодны в торговле с северными соседями и давали возможность приобрести рабов и шкуры“. [11]

Деревянные блюда для жира. Квакиютль.

 

Племена юга поставляли преимущественно рабов. Niblack отмечает, что цимшиян вели посредническую торговлю ра­бами. [12]

Остров Ванкувер пересекался несколькими торговыми пу­тями. Один шел от залива Альберни на восточный берег, другой от озера Нимкиш — на западное побережье острова, к заливам Нутка и Киукот, третий — из Форта Руперт на вос­точном берегу острова к заливу Кватцино на западном бе­регу. Существовало два важнейших пути, по которым шла торговля между племенами побережья и материковыми индей­цами. Один путь шел по р. Колумбии и соединял побережье с шошонскими племенами материка и через последних с индей­цами сиу и алгонкин. Второй путь шел по р. Белла-Кула до р. Лососевой, затем по северному берегу Черноводной реки до верховьев р. Фрезера. Этим путем индейцы побережья вели торговлю с атабасками и последние его называли „жи­ровым путем", потому что по нему в первую очередь шел рыбий жир внутрь страны. „А когда побережье стали посе­щать торговые суда, то кроме продуктов моря в глубь страны этим же путем стали проникать железо и другие промыш­ленные товары, а оттуда шли меха для продажи на суда".[13] Племя белла-кула, жившее на этой реке, держало путь в сво­их руках и вело посредническую торговлю сначала между материковыми индейцами и индейцами побережья, а позже между материковыми индейцами и приходившими на побе­режье торговыми судами.

Такое посредничество наносило немалый урон европейско-американским судам и торговым компаниям. Во избежание этого агент русско-американской компании Берх советует: „Компании надо иметь непременно три или четыре немалые крепости, верстах в 100 от моря, дабы, во-первых, прекра­тить монополию ближних индейцев, кои и допускают даль­них в наши заселения и принуждают их покупать у себя все вещи вдесятеро дороже.. .“ [14]

Торговля велась и по другим рекам, по Юкону, Скина, Насс и т. д.

Однако большая часть торговли и передвижений совер­шалась на лодках по морю.

Кроме этого, на юге, в Даллес, существовало регу­лярное место обмена. Племя вишрам, жившее на этой реке, вело большую посредническую торговлю. Северные племена побережья редко са­ми сюда попадали, но имели связь с этим „рынком" через племя чинук, которое занималось посред­нической торговлей довольно широкого размаха. Южные же племена этого райо­на — селиш, нутка — имели непосредст­венную связь с Дал­лес. „Колумбия и венатчи, — сообщает Teit — были главными торговцами из племен селиш. Ежегодно они ездили в Даллес, где торговали с племена­ми вишрам, васко и другими.[15] Это был крупнейший рынок торговли рабами.

Единицами обме­на служили шкуры зверей (особенно це­нились шкуры бобра и выдры, раковины, лодки и рабы). Сши­тые вместе шкуры сурка были менее ценными единицами. С приходом белых это все было заме­нено фабричными шерстяными одеялами стоимостью в 50 цен­тов каждое.

Обработка кедровой коры у квакиютль; на заднем плане лыковое одеяло в про­цессе плетения. Форт Руперт, 1930 г. (Фото автора.)

 

На побережье выработался специальный торговый язык, получивший название чинук, по имени племени, жившего южнее р. Колумбии и занимавшегося оживленной торговлей с племенами побережья. Первоначально в него входили слова различных племен побережья, позже вошли французские, английские, русские и испанские слова.

Главными торговцами племени несомненно были вожди, потому что в их руках скапливался в больших размерах тот избыточный продукт, который шел на рынок. Благодаря воз­можности реализовать продукт, вожди накапливали большие состояния в виде шкур, лодок, позднее в виде шерстяных одеял. О размерах этого состояния можно судить по данным о потлачах, где указывается какое количество одеял роздал тот или иной вождь.



[1] Boas, Tsim, Mythol., p. 435.

[2]  Ibid., pp. 435-436.

[3] Boas, Report N.-W. Tribes, 1889, p. 832.

[4] Strong, Wah-kee-nah, p. 126.

[5] К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XII, ч. I, стр. 37. ,

[6] К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 388.

[7]     Boas, Tsim. Mythol., p. 57."

[8] Spier and Sapir, Wishram Ethnology, p. 179.

[9]     Ibid., p. 185.

[10] Boas, Tsim. Mythol., pp. 274—275.

[11]    Strong, Wah-kee-nah, p. 111.

[12]    Niblack, Indians South Alaska, p. 252.

[13] Wilson, Report N.-W. Tribes, 1891, p. 407.

[14]  Берх, Херн и Мякензи, Путешествие по Северной Америке, стр. IX.

[15]    Teit, The Middle Columbia Saluh, p. 121.