Русско-тлинкитские контакты (XVIII— XIX вв.)

Сборник ::: Исторические судьбы американских индейцев. Проблемы индеанистики ::: Истомин А. А.

Тлинкиты были первыми индейцами, которых увидели русские. Это случилось в июле 1741 г., когда русский путешественник Чириков открыл северо-западное побережье Северной Америки1. Вновь рус­ские появились здесь только в 80-е годы XVIII в. в ходе продви­жения вдоль берегов Аляски, имевшего целью промысел морской выдры и закрепление осваиваемых областей за Россией.

В 1783 г. от эскимосов чугачей были получены первые сведения о тлинкитах как особом «роде американцев». В 1788 г. в заливе Якутат состоялась встреча русских с тлинкитами, положившая на­чало русско-тлинкитским контактам. В 90-е годы XVIII в. они становятся регулярными: северо-западное побережье посещают про­мысловые партии, состоявшие из эскимосов во главе с русскими; в заливе Якутат (1796) и на о. Ситка (1799) возникли русские укрепления2.

Русские называли тлинкитов и всех индейцев северо-западного побережья «колюжами», или «колошами». Территория, населенная тлинкитами (юго-восточная Аляска — архипелаг Александра и при­легающее материковое побережье), входила в состав русских владе­ний в Америке, находившихся с 1799 г. до продажи Аляски США в 1867 г. под управлением Российско-Американской компании (РАК).

На специфику русско-тлинкитских контактов оказал влияние уровень развития тлинкитского общества. К началу контактов с европейцами тлинкиты, как и другие племена индейцев северо-западного побережья, на основе высокопродуктивного присваивающе­го хозяйства (рыболовство и охота) достигли этапа разложения до­классового общества и становления раннеклассовых отношений. У тлинкитов существовало рабство, шел процесс социальной диффе­ренциации среди свободных, получил развитие обмен. Война в тлинкитском обществе имела уже значение регулярного промысла3. Тлин­киты обладали относительно развитыми навыками и средствами ве­дения военных действий.

Важной особенностью русско-тлинкитских отношений было от­сутствие у русских монополии на контакты с коренным населе­нием. Начиная с 80-х годов XVIII в. тлинкиты продавали меха английским и американским торговцам, располагая независимым от русских источником снабжения европейскими товарами, в том числе огнестрельным оружием, значительно повысившим боеспособность индейцев.

Начало XIX в. отмечено попытками тлинкитов изгнать РАК со своей территории. Индейцы разорили русские укрепления на Ситке (1802) и в Якутате (1805), совершили ряд нападений на промысловые партии4. В основе враждебности тлинкитов лежали русско-тлинкитские противоречия, связанные с использованием при­родных богатств края5. Интенсивная промысловая деятельность РАК вела к быстрому исчезновению морской выдры6, шкуры которой являлись основным товаром тлинкитов в торговле с англичанами и американцами. Как выяснил служащий РАК Кусков, с одного американского судна тлинкитам объявили, «что они больше ходить судами к ним не будут, не имея на промен довольного количества бобров (морских выдр.- А. И.), и, сказав прямо, ежели они не истребят Ново-Архангельской нашей под Ситкой крепости и партии, да и сами они колюжские обитатели через то лишаются своих вы­год»7. Между тем свертывание торговли с американцами торговые связи с РАК компенсировать не могли — компания предлагала ин­дейцам ограниченный ассортимент товаров, из которого были исклю­чены оружие и боеприпасы. Отказ русских продавать оружие индей­цам явился одной из причин выступления якутатских тлинкитов в 1805 г.

Хотя в 1802 г. против РАК выступили совместно индейцы раз­личных куанов (территориальных подразделений), родовая и тер­риториальная разобщенность тлинкитов в целом препятствовала кон­солидации их сил. Устная традиция приписывает основное участие в нападениях на Ситке и в Якутате в каждом случае лишь одному из родов, входивших в куан8. На Ситке позиция тлинкитов была противоречивой. Индейцы других куанов угрожали истребить ситкинцев, если последние не примкнут к ним; в то же время тлин­киты Ситка-куана более других рисковали стать объектом ответных действий русских. Вождь наиболее влиятельного из ситкинских родов — киксади — Скаутлелт (Михаил) несколько раз предупреждал коменданта Новоархангельской крепости о готовящемся нападении, в момент же самого нападения возглавил его9. Когда в 1804 г. главный правитель русских колоний в Америке А. А. Баранов вос­становил русское поселение на Ситке (на этот раз заложив Новоархангельск на месте покинутой жителями индейской деревни), к нему явился посланник от тлинкитов Хуцнуву-куана с предложе­нием, «чтобы хуцновские жители взяли ситкинцев в свое владение». Баранов ответил, «что он в домашние их обстоятельства мешаться не намерен, а желает иметь дружбу со всеми»10.

По признанию русских должностных лиц, междоусобная враж­да среди тлинкитов, с одной стороны, способствовала безопасности Новоархангельска, с другой — нередко отрицательно сказывалась на положении русских (прекращение торговли в связи с войнами, на­падение в 1852 г. стикинских тлинкитов на русские постройки во время похода против ситкинцев)11.

«Тлинкитская политика» РАК была направлена на предотвра­щение конфликтов и сохранение мирных отношений с индейцами. В сочетании с постоянной готовностью к обороне и развитием эко­номических связей с тлинкитами эта политика способствовала смяг­чению напряженности в русско-тлинкитских отношениях, которое отмечается уже в конце 20-х — 30-е годы XIX в.12 В 1821 г. ситкин­ским тлинкитам разрешили вернуться в старое селение под стены Новоархангельска13. С присутствием РАК примирились индейцы и других куанов. «Колоши же, живущие в проливах,—отмечалось в начале 60-х годов XIX в.,— если и не враждебны к нам, то и не дружественны, а, как сами они говорят, «терпят русских» 14. Взаим­ная настороженность сохранялась, однако с середины 20-х годов известен только один серьезный инцидент: перестрелка под стенами Новоархангельска в 1855 г.15

Важнейшей предпосылкой мирного характера русско-тлинкит­ских отношений в этот период было прекращение русскими вла­стями дальнейшего освоения юго-восточной Аляски. Несмотря на номинальный суверенитет России над этим краем, тлинкиты пол­ностью сохранили свою независимость. Под контролем русских нахо­дились только г. Новоархангельск на Ситке (о-в Баранова) — адми­нистративный центр русских владений в Америке с населением 847 человек в 1833 г. (из них около половины русские, остальные метисы-«креолы», эскимосы и алеуты, индейцы)16, а также располо­женный неподалеку Озерский редут. Поселение в Якутате восстанов­лено не было. В 1834 г. в устье р. Стикин был основан Дионисьевский редут, переданный в 1840 г. в аренду Компании Гудзонова залива.

Ограниченные масштабы русского влияния в юго-восточной Аляс­ке объясняются, во-первых, общими для «Русской Америки» про­блемами — малочисленностью русского населения и удаленностью от России. «Силы же наши там (на Ситке) весьма недостаточны, нуж­да заставляет искать снисходительных способов»,—писал в 1800 г. об отношениях с тлинкитами А. А. Баранов17. Во-вторых, компания на Аляске уже располагала базами (Алеутские острова, Кадьяк, Новоархангельск, Росс) и соответствующим контингентом рабочей силы (алеуты, эскимосы), достаточными для обеспечения промысла морского зверя — важнейшего источника прибылей РАК в первые десятилетия XIX в. Что касается юго-восточной Аляски, то про­мысел в ее водах силами самой компании со временем утратил свое значение (в частности, из-за сокращения численности морской выдры), уступив место торговле с индейцами.

Наконец, в-третьих, государственная регламентация отношений РАК с коренным населением («Правила» 1821 г. и «Устав» 1844 г.) запрещала насильственную экспансию Российско-Американской ком­пании на территории, населенной фактически независимыми пле­менами, связи с которыми должны были ограничиваться меновой торговлей; фактории и редуты могли создаваться только с согласия местных жителей, причем компании предписывалось избегать «всего могущего возбудить в них подозрение о намерении нарушить их независимость»18. Этими актами независимость индейцев «Русской Америки» от компании (в том числе независимость тлинкитов) была признана и закреплена юридически.

Причина столь, казалось бы, парадоксального поведения царского правительства кроется в особых исторических условиях освоения русскими Аляски. Владения России в Америке, являясь частью им­перии находились в то же время на исключительном положении ими управляла компания, совмещавшая административные функции с частнопредпринимательской деятельностью. В России — стране, где государственная централизация достигла крайних пределов, особый административный статус Аляски порождал и особую психологиче­скую атмосферу вокруг вопроса о «Русской Америке». Деятельность РАК не отождествлялась с государственной; компания: не пользова­лась полным доверием самодержавия и государственной бюрократии, тенденции буржуазного развития, частнопредпринимательская ини­циатива были в конечном счете чужды режиму феодально-бюрокра­тической монархии19. Опасаясь, что деятельность компании во вверенных ей самых отдаленных владениях империи может приобрести неконтролируемый характер, царское правительство стремилось эту деятельность регламентировать и ограничить.

При этом самодержавие было озабочено поддержанием собственного авторитета в глазах общественности. Монархическая феодаль­но-патерналистская идеология российского самодержавия и распро­страненные в русском обществе соответствующие социально-психо­логические стереотипы предполагали со стороны государства обязательную защиту коренного населения, обитавшего в границах русских владений, от «злоупотреблений», в которых обвинялась РАК во второй половине 1810-Х годов. Регламентация отношении компа­нии с коренным населением позволяла самодержавию продемон­стрировать свою способность к поддержанию законности на Аляске, несмотря на особое административное положение края, и отмеже­ваться от кровавой практики европейских колонизаторов в Новом Свете20, вызывавшей в России осуждение.

Такая позиция не противоречила интересам царского прави­тельства, в системе политических приоритетов которого «Русская Америка» занимала подчиненное положение21.

Рассмотренные выше обстоятельства обусловили заинтересован­ность РАК в политике, направленной на поддержание мирных от­ношений с тлинкитами. Проведение такой политики (как и вообще единой политики в отношении «туземцев») обеспечивалось монополь­ным положением РАК на Аляске и подчинением русского населения, состоявшего из рабочих и служащих РАК, дисциплине компании.

Русская администрация возлагала надежды на мирное распро­странение влияния России среди «туземцев», их сближение с рус­скими и постепенную культурную ассимиляцию, развитие эконо­мических и других связей. Недостаточный приток русского населения властям приходилось компенсировать метисацией и трансплантацией на американскую почву русской культуры.

В своей политике русская администрация всегда отводила важ­ную роль контактам с тлинкитскими вождями. Учитывая большую значимость вопросов престижа в тлинкитском обществе, способность русских почестями, Угощением, подарками расположить к себе вож­дей имела порой решающее значение в отношениях с индейцами. Когда в 1807 г. Новоархангельску угрожало совместное нападение индейцев ряда куанов, избежать этого удалось только благодаря дипломатии: в крепость был приглашен наиболее влиятельный вождь — из Чилката, ему и его свите оказали почести, сделали по­дарки, в результате чилкатский вождь заявил о дружбе с русскими и со своим отрядом удалился от крепости; за ним последовали ос­тальные 22.

Ситкинские вожди регулярно посещали крепость; в 20-е годы были обычны визиты тлинкитских делегаций на корабли, приходив­шие в Новоархангельск23. Вождям вручали грамоты (свидетельства различного рода) и медали. Например, серебряная медаль была вручена племяннику и преемнику ситкинского вождя Скаутлелта — Котлеяну24. Видимо имело также место стремление отдельных вож­дей подкрепить свои права на власть авторитетом русских. По сообщению П. Тихменева, в 1796 г. в Якутате при избрании нового вождя «в знак неоспоримого утверждения его в этом звании выдана ему, по просьбе туземцев, бумага за подписью Баранова», а в 1862 г. за избранием вождя в Стикине последовало его утверждение коло­ниальными властями25.

Компания пыталась найти опору среди тлинкитской знати, ин­корпорировать вождей в систему колониальной администрации. В 1842 г. Николай I утвердил титул «главного тоена колош, в рос­сийских владениях живущих». Подходящим кандидатом оказался один из ситкинских вождей, Михаил Кухкан, пользовавшийся у рус­ских хорошей репутацией. В 1844 г. в Новоархангельске состоялась торжественная церемония возведения Кухкана в это звание с вру­чением шитого золотом кафтана, сабли и треуголки. Кухкану было выдано 10 тыс. руб., ежегодно выплачивалось жалованье и делались постоянные подарки. Однако компания не достигла цели. Инвести­тура не могла изменить реальное положение Кухкана: он представ­лял лишь ответвление одного из родов и не имел влияния на ос­тальных тлинкитов26.

Русский миссионер, наблюдавший тлинкитов в начале XX в., писал, что вместо традиционных регалий тлинкитских вождей «те­перь умирающий тайон нередко завещает своему наследнику пачку разных бумажных свидетельств, полученных лично им самим или же еще его предшественниками за различные услуги от губернато­ров и управляющих Русско-Американской компании, а позднее — от американских офицеров и капитанов военных судов. Особенной ценностью пользуются, однако, свидетельства первого вида, полу­ченные от русских... Сохранилось также несколько серебряных ме­далей и других знаков отличия, как то: царский кафтан, треуголка при нем... двуглавый орел весом фунтов в десять и пр. Серебряные медали относятся ко временам Александра I. Этим вещам между индианами цены нет»27.

По мнению Ю. П. Аверкиевой, эти предметы «функционально заменили тотемные знаки как свидетельства на определенные права и привилегии» 28. Однако, функционируя в рамках родовых традидици, новые свидетельства имели источником и символизировали уже не родовое начало, а некий авторитет вне рода и даже вне тлинкитского общества, что явилось признанием изменившихся условий существования тлинкитского рода.

Разложение доклассового рода у тлинкитов сопровождалось развитием внутри- и межплеменного обмена. Тлинкитов отличала высокая степень торговой предприимчивости. С нормализацией русско-тлинкитских отношений получила развитие торговля тлинкитов с РАК и жителями Новоархангельска. Тлинкиты поставляли пушнину и продовольствие. В пушной торговле с РАК (установившей низкие расценки на меха и запрет на продажу индейцам огнестрель­ного оружия, боеприпасов, спиртных напитков) успешно конкуриро­вали американские торговцы и вытеснившая их Компания Гудзонова залива. Между тем торговля с тлинкитами имела не только коммер­ческое но и политическое значение. «...От оной и та польза, что можем приобрести от колош дружество и расположение к русским», - подчеркивала администрация колонии29». В первой половине 40-х годов при главном правителе Этолине происходит оживление русско-тлинкитских связей, в первую очередь торговых. В 1841 г. у кре­пости для тлинкитов организовали так называемую игрушку — нечто вроде «ярмарки с угощением», в которой участвовало до 500 человек «почетнейших колошей». Плата тлинкитам за пушнину в начале 40-х годов почти втрое превышала обычные расценки. Русский корабль ежегодно посещал важнейшие индейские селения, скупая меха и картофель30. Утративший свою эффективность запрет на продажу огнестрельного оруяшя и боеприпасов продолжал сущест­вовать, однако опубликованный А. Марковым (1849) перечень то­варов (ружья, порох, свинцовые плитки), эквивалентных различным видам пушнины в меновой торговле РАК с индейцами, позволяет предположить, что в 40-е годы этот запрет нарушался31.

В 1841 г. была запрещена практиковавшаяся с 1832 г. продажа тлинкитам рома. Однако, несмотря на аналогичное решение Компа­нии Гудзонова залива, ее агенты сбывали индейцам спиртное. В ре­зультате индейцы располагали спиртным в таком количестве, что, когда русский пароход летом 1860 г. ходил для торговли в проливы, тлинкиты предлагали купить у них ром и водку 32.

Для Новоархангельска в условиях дефицита свежего продоволь­ствия торговля с индейцами имела жизненно важное значение. Предприимчивые тлинкиты уже в 20-е годы продавали русским мясо яманов (горных коз и баранов), пернатую дичь, ягоды, пал­тусов и т. п. Картофель индейцы первоначально покупали у русских и даже воровали его с огородов Новоархангельска. Впоследствии тлинкиты сами научились выращивать картофель, который стал важной статьей русско-тлинкитской торговли33.

В 40-е годы поставки картофеля в Новоархангельск произво­дились не только тлинкитами, но также их соседями — индейцами хайда, причем проживавшими не только в границах Русской Аляски. В октябре 1845 г. среди примерно 250 «колошенских» лодок, при­бывших с картофелем в Новоархангельск, многие были с о-вов Ко­ролевы Шарлотты, населенных хайда и расположенных за пределами русских владений к югу от архипелага Александра34.

Торг производился на так называемом колошенском рынке в Новоархангельске. Первоначально торговлю с тлинкитами вели непо­средственно сами жители города. Впоследствии они были устранены от контактов с индейцами и компания взяла на себя скупку и распределение продовольствия. При этом яманина попадала на стол главным образом «старших лиц», остальные были вынуждены тайно покупать ее у тлинкитов в обмен на ром35.

«Можно сказать,—писал служащий компании А. Марков, наблю­давший тлинкитов в 40-е годы XIX в.,— что в нынешнее время русские сделались почти необходимыми для калюж, потому что они получают от них все нужные для себя товары, которыми также переторговываются с дальними тундровскими калюжами из барыша»36. Посредническая торговля у тлинкитов имела многоступенчатый ха­рактер. Ситкинские колоши скупали меха у индейцев других куанов и сбывали их русским. Тлинкиты Чилката и Стикина вели посред­ническую торговлю с индейцами внутриматериковых областей, кон­тролируя торговые пути, которые вели в глубь континента37.

Часть тлинкитов была обращена в православие. Масштабы хри­стианизации за первые полвека русско-тлинкитских отношений были незначительны: к 1839 г. крещеных тлинкитов насчитывалось всего 20 человек, в 1843 г.— 102 человека, в 1860 г.— 447 (из 7—8 тыс. всех тлинкитов)38. В целом тлинкиты отрицательно относились к православию, усматривая в нем угрозу своей независимости39. Хри­стианизация носила преимущественно формальный характер40.

В большинстве куанов контакты с русскими имели эпизодиче­ский характер или ограничивались периодическими визитами рус­ского корабля в тлинкитские селения и тлинкитских торговцев и вождей в Новоархангельск. Регулярные контакты с русскими под­держивали только обитавшие под стенами Новоархангельска ин­дейцы Ситка-куана.

Новоархангельск оставался единственным центром распростра­нения русской культуры. Ее влияние испытывали новоархангель­ские тлинкитки, жившие с русскими41. «Колошенки очень скоро выучиваются русскому языку... а также скоро перенимают женские рукоделия»42. В результате смешанных браков появились метисы («креолы») русско-тлинкитского происхождения.

Порой Новоархангельск становился убежищем для беглых рабов и лиц, обвинявшихся соплеменниками в колдовстве. Зачастую РАК сама выкупала рабов (калгов), которых должны были принести в жертву43. В русской школе, предназначенной для детей служащих «в низших званиях» и рабочих, обучалось в разное время несколько тлинкитских детей, а среди прочих предметов преподавался тлинкитский язык44.

Количество заимствованных русских слов в языке тлинкит в сравнении с языками других народов Аляски, вступавших в контакты с русскими, невелико - всего 945.

Выделить русское влияние в области материальной культур непросто: внедрение новых предметов (инструменты, оружие, одежда и т.п.) было следствием контактов не только с русскими, также с англичанами и американцами. С русскими связано, вероят­но распространение культуры картофеля. Кроме того, как предполагает американский этнограф Ф. де Лагуна, в результате деятель­ности русских промысловых партий, состоявших из эскимосов и алеутов, у тлинкитов появились гарпуны для охоты на морскую выдру и определенные способы этой охоты46.

В целом можно отметить, что русско-тлинкитские контакты яви­лись одним из наиболее своеобразных локальных вариантов взаимо­отношений русского и коренного населения Русской Америки.


1.Экспедиция Беринга. Сб. документов. М., 1941, с. 275—278.

2.Тихменев  П. Историческое обозрение образования Российско-Американской компании и действий ее до настоящего времени. СПб., 1861, ч. 1, с. 27, 53—56; ч. 2. СПб, 1863. Приложение (2), с. 7, 40, 62—67, 121, 131, 136—145.

3.Аверкиева Ю. П. Разложение родовой общины и формирование раннеклас­совых отношений в обществе индейцев северо-западного побережья Север­ной Америки. М., 1961; Североамериканские индейцы. М., 1978, с. 318—360.

4.К истории Российско-Американской компании. Сб. документов и материалов. Красноярск, 19о7, с. 107, 119, 120; Давыдов Г. И. Двукратное путешествие в Америку морских офицеров Хвостова и Давыдова. СПб., 1812, ч. 2, с. 110, 111. Laguna F. de. Under Mount Saint Elias: The History and Culture of the Yakutat Tlmgit. Washington, 1972, part I, p. 234, 260.

5.К истории Российско-Американской компании, с. 107; Материалы для исто­рии русских заселений по берегам Восточного океана. СПб., 1861, вып 3 с. 130.

6.Лисянский Ю. Ф. Путешествие вокруг света в 1803, 4, 5 и 1806 годах па корабле Неве. СПб., 1812, ч. 2, с. 150.

7.К истории Российско-Американской компании, с. 119.

7а. Laguna F. de. Under Mount Saint Elias..., part I, p. 234, 260.

8.Laguna F. de. The Story of a Tlingit Community: A Problem in the Relati­onship between Archeological. Ethnological, and Historical Methods. Washing­ton, 1960, p. 146; Idem. Under Mount Saint Elias..., part I, p. 7 261; Drucker Ph. Indians of the Northwest Coast. New York, 1955, p. 113.

9.К истории Российско-Американской компании, с. 121; Тихменев  П Истори­ческое обозрение.... ч. 2. Приложение (2), с. 174.

10.   Лисянский Ю. Ф. Путешествие..., ч. 2, с. 33, 34.

11.   Приложения к докладу Комитета об устройстве Русских Американских ко­лоний. СПб., 1863, с. 66, 88, 311, 329; Тихменев  П. Историческое обозрение, ч. 2, с. 207.

12.   Врангель Ф. П. Краткие статистические замечания о российских колониях в Америке,—Телескоп, 1835, ч. 28, с. 116.

13.   Материалы для истории русских заселений..., с. 131.

14.   Приложения к докладу..., с. 311.

15.   Тихменев  П. Историческое обозрение... ч. 2, с. 208.

16.   Врангель Ф. П. Краткие..., с. 110—112.

17.   Тихменев  П. Историческое обозрение..., ч. 2. Приложение (2), с. 147.

18.   Там же, ч. 1. Приложения, с. 57; ч. 2. Приложение (1), с. 61—63.

19.   Н. Н. Болховитинов пишет «о принципиальном противоречии интересов Российско-Американской компании, представлявшей в определенной мере купеческие и буржуазные круги русского общества, реакционно-монархи­ческим, легитимистским и охранительным принципам царского правительства» (Болховитинов Н. Н. Русско-американские отношения. 1815—1832. М., 1975, с. 306).

20.   Внешняя политика России XIX и начала XX века. Документы Российского Министерства иностранных дел. М., 1974, т. 9, с. 618, 619.

21.   Ср.: Окунь С. Б. Российско-американская компания. М.; Л, 1939, с. 257.

22.   Хлебников К. Т. Жизнеописание Александра Андреевича Баранова, главно­го правителя российских колоний в Америке. СПб., 1835, с. 116.

23.   Литке Ф. П. Путешествие вокруг света на военном шлюпе Сенявин в 1826, 1827, 1828 и 1829 годах. СПб., 1834, ч. 1, с. 157; Коцебу О. Е. Новое путешест­вие вокруг света в 1823—1826 гг./Пер. Д. Д. Тумаркина. М., 1959, с. 185.

24.   Хлебников К. Т. Жизнеописание..., стр. 53, 54; Тихменев П. Историческое обозрение..., ч. 1, с. 55; Головнин В. М. Путешествие вокруг света, совер­шенное па военном шлюпе «Камчатка» в 1817, 1818 и 1819 годах. М., 1965, с. 138—139.

25.   Тихменев П. Историческое обозрение..., ч. 1, с. 55; ч. 2, с. 211.

26.   Окунь С. Б. Российско-Американская компания, с. 197; Марков А. Русские на Восточном океане. М., 1849, с. 49, 50; Приложения к докладу..., с. 88, 89.

27.   Архимандрит Анатолий. Индиане Аляски. Одесса, (1906), с. 27, 29.

28.   Аверкиева Ю. П. К истории общественного строя у индейцев северо-западного побережья Северной Америки (род и потлач у тлинкитов, хайда и цимшиян).— Американский этнографический сборник. М., 1960, I, с. 38.

29.   Материалы для истории русских заселений..., с. 88.

30.   Тихменев П. Историческое обозрение..., ч. 1, с. 314, 323, 326; Марков А. Рус­ские..., с. 41, 42.

31.   Марков А. Русские..., с. 44.

32.   Там же, с. 44, 45; Тихменев  П. Историческое обозрение..., ч. 2, с. 211, 350; Приложения к докладу..., с. 72, 98.

33.   Лазарев А. Плавание вокруг света на шлюпе «Ладоге» в 1822, 1823 и 1824 годах. СПб., 1832, с. 166; Материалы для истории русских заселений..., с. 91, 92; Марков А. Русские..., с. 45; Gibson J. R. Russian Dependence Upon the Natives of Russian America.— Kennan Institute for Advanced Russian Stu­dies, Occasional paper N 70 (Доклад на конференции по проблемам Русской Америки. Ситка, август 1979), р. 15—21.

34.   Gibson J. R. Russian..., p. 15, 20.

35.   Материалы для истории русских заселений..., с. 91, 92; Приложения к до­кладу..., с. 95, 97; Тихменев П. Историческое обозрение..., ч. 2, с. 238.

36.   Марков А. Русские..., с. 41.

37.   Тихменев П. Историческое обозрение..., ч. 2, с. 349; Drucker Ph. Indians..., p. 22.

38.   Тихменев П. Историческое обозрение, ч. 1, с. 298, 313; ч. 2, с. 263, 264.

39.   Вениаминов II. Записки об островах Уналашкинского отдела. Ч. 3. Записки об   атхинских алеутах и колошах. СПб., 1840, с. 136, 137.

40.   Приложения к докладу..., с. 115, 340, 341.

41.   Литке Ф. П. Путешествие..., с. 91, 92; Материалы для истории русских заселений..., с. 92; Приложения к докладу..., с. 379.

42.   Вениаминов II. Записки..., с. 119.

43.   Литке Ф. П. Путешествие..., с. 113; Тихменев П. Историческое обозрение, ч. 2, с. 209; Архимандрит Анатолий. Индиане Аляски..., с. 139.

44.   Приложения к докладу... с. 374; Марков А. Русские..., с. 49.

45.   Кpayсс М. Э. Языки коренного населения Аляски: прошлое, настоящее и бу­дущее,—В кн.: Традиционные культуры Северной Сибири и Северной Аме­рики. М., 1981, с. 157.

46.   Laguna P. de. The Story of a Tlingit Community..., p. 112; Laguna F. de et al. Archeology of the Yakutat Bay Area, Alaska. Washington, 1964, p. 136.