Покорение Петена армией Сихйах-К’ахк’а

Дида С., Стюфляев М. ::: Теотиуакан. Город богов

Всякий раз, когда начинается обсуждение переломных событий, связанных с «прибытием чужеземцев», исследователи обращаются, прежде всего, к свидетельствам из Тикаля – одного из крупнейших городов майя в Петене. В классический период он назывался Йашкукуль и являлся столицей «Священных Кукульских Владык».[1] Местная династия принадлежала к числу древнейших в регионе, а ее основатель Йаш-Эхб-Шоок жил примерно на рубеже І-ІІ веков нашей эры. В 360 году кукульским царем стал Чак-Ток-Ич’аахк ІІ, который, вероятно, может считаться самым могущественным правителем майя своего времени. До наших дней сохранилась фигурка с его изображением, также портретом Чак-Ток-Ич’аахка ІІ украшена крышка раннего сосуда. Изысканность керамики и высокое качество резных каменных монументов убедительно свидетельствуют о подъеме Йашкукуля во второй половине IV века. Несомненно, богатство города отчасти основывалось на длительных торговых контактах с Центральной Мексикой. Импортированный из Теотиуакана зеленый обсидиан и постройки в типичной мексиканской архитектурной форме талуд-и-таблеро появились в Тикале еще во второй половине ІІІ – начале IV веков. К сожалению, по причине отсутствия письменных источников мы мало можем сказать о характере отношений майя с далекой мексиканской метрополией в то время. Позднее правитель Теотиуакана Хац’о’м-Куй женился на кукульской царевне, что позволяет сделать вывод о существовании тесного альянса. В Месоамерике брак воспринимали в качестве средства закрепления политического доминирования – владыки-гегемоны часто брали себе жен из покоренных царств, дабы путем создания общего правящего рода упрочить власть над завоеванными территориями. Возможно, нечто подобное имело место и в данном случае, то есть держава Чак-Ток-Ич’аахка ІІ входила в орбиту влияния Теотиуакана. С другой стороны, при помощи брака часто подтверждались союзнические отношения. Как бы там ни было, в 370-х годах произошли события, коренным образом изменившие дальнейший ход истории майя.

Пирамида в стиле талуд-и-таблеро. Комплекс «Затерянный мир», Тикаль. Фото: Simon Burchell (2010) / Wikimedia

Пирамида в стиле талуд-и-таблеро. Комплекс «Затерянный мир», Тикаль. Фото: Simon Burchell (2010) / Wikimedia

На стеле 39 из Тикаля, установленной Чак-Ток-Ич’аахком ІІ в октябре 376 года, показано, как этот правитель растаптывает связанного пленника. В монументальном искусстве древних майя такие сцены – распространённый способ демонстрации военной победы. К сожалению, в иероглифическом тексте уцелевшего фрагмента стелы отсутствуют какие-либо упоминания о войне, поэтому установить происхождение поваленного на землю врага невозможно. Д. Беляев обращает внимание на то, что побежденный изображен с чертами иноплеменника: бородой и раскрашенным чёрной краской лицом. Трудно сказать, был ли данный успех первым актом большой войны против Теотиуакана, но вскоре Чак-Ток-Ич’аахку ІІ довелось иметь дело с сильным войском, пришедшим в его владения с Запада.

В надписи на так называемом «Маркадоре» из Тикаля сообщается, что в день 8.16.17.9.0, 11 Ахав 3 Вайеб (5 мая 374 года) был коронован Хац’о’м-Куй, «калоомте’ Хо’тинамвица». Титул калоомте’ считался высшим в политической иерархии майя, по значению его можно сопоставить с европейским «император». Что же касается Хо’тинамвица, то помимо «Маркадора» этот топоним более нигде не встречается, о его значении мы в дальнейшем ещё поговорим. Новый молодой правитель[2] уже через несколько лет отправил на покорение Петена войско, возглавленное полководцем Сихйах-К’ахк’ом. Подготовка к кампании велась с редкой тщательностью: организаторы позаботились об обеспечении благосклонности богов к своим намерениям. Ритуальные действа, предшествовавшие походу, перечислены на резных костях, найденных в погребении позднего кукульского царя Хасав-Чан-К’авииля I (682 – перед 734).[3] Сначала в день 8.16.17.15.11, 12 Чувен 9 Йашк’ин (13 сентября 374 года) Хац’о’м-Куй «вызывал» солнечное божество. Затем сказано, что в день 8.17.0.15.7, 9 Маник’ 10 Шуль (24 августа 377 года) «спустился Сихйах-К’ахк’» (вероятно, с вершины храмовой пирамиды). Еще через четыре дня, 28 августа, состоялась церемония вызывания бога Вашаклахуун-Убаах-Чана. Обряды вызывания или заклинания богов упоминаются в текстах майя довольно часто. В тех случаях, когда надпись дополняется изображением, представлено явление божества перед участниками действа. Вероятно, во время обряда царь и его придворные впадали в транс, и свои видения воспринимали как приход бога.

Видимо, после проведения всех необходимых церемоний войско Сихйах-К’ахк’а отправилось в поход. О его начальном этапе нет определенных сведений, зато заключительный отрезок маршрута армии можно проследить, сопоставив надписи на монументах из различных городищ майя. Под датой 8.17.1.4.4, 3 К’ан 7 Мак (8 января 378 года) Сихйах-К’ахк’ появляется в городе Вака’ (Эль-Перу), расположенном в 78 километрах на запад от Тикаля. Далее события разворачивались стремительно: уже 16 января он прибыл в Йашкукуль и в тот же день, согласно тексту знаменитой стелы 31 из Тикаля, кукульский царь Чак-Ток-Ич’аахк ІІ «вошел в воду» потустороннего мира, то есть умер. Вероятнее всего, он был убит завоевателями. Прибытию Сихйах-К’ахк’а придавалось огромное значение, это событие упомянуто сразу на нескольких монументах из Тикаля и соседнего Вашактуна, а также на фресках в Ла-Суфрикайе. Лишь немногие эпизоды истории майя увековечены в текстах из разных городов, следовательно, мы имеем дело с исключительным случаем. Русскоязычного читателя может ввести в заблуждение нейтральность глагола «прибыл». Майя использовали его в тех случаях, когда прибывший основывал или обновлял правящую династию, то есть «прибытие» Сихйах-К’ахк’а являлось не обычным визитом, но вооружённым переворотом. Чак-Ток-Ич’аахка ІІ и его прямых наследников, если таковые были, лишили власти, а на кукульский трон возвели ставленника победителей. Как предположил С. Мартин, захватчики не ограничились сменой царя и попытались уничтожить саму память о предшественниках: некоторые монументы с надписями, как стелу 39 из Тикаля, они разбили, другие переместили в периферийные городки, расположенные вокруг столицы. Возможно, перенос памятников сопровождался также переселением старой элиты, вытесненной из центра города.

Вероятно, ещё перед походом Хац’о’м-Куй и Сихйах-К’ахк’ заключили некое соглашение о будущем разделе власти над Петеном, поэтому последний, покорив Йашкукуль, не остался править там. В день 8.17.2.16.17, 5 Кабан 10 Йашк’ин (13 сентября 379 года) новым «Священным Кукульским Владыкой» стал Йаш-Нуун-Ахиин І, малолетний сын Хац’о’м-Куйя и местной царевны Иш-Унен-К’авииль. Сихйах-К’ахк’, со своей стороны, получил верховную власть над значительной частью Петена и, подобно правителю Хо’тинамвица, принял высокий титул калоомте’. На «Маркадоре» он назван «правой и левой рукой» Хац’о’м-Куйя, то есть, видимо, представлял в регионе интересы этого владыки, а также осуществлял опеку над его малолетним сыном. Точная дата рождения Йаш-Нуун-Ахиина І неизвестна, но к моменту коронации он еще был ребенком. На стеле 31 из Тикаля в контексте описания календарной юбилейной церемонии, проведённой Йаш-Нуун-Ахиином І в 396 году, этот царь назван «владыкой на первом двадцатилетии», то есть в возрасте до двадцати лет. Отсюда следует, что сын Хац’о’м-Куйя родился после октября 376 года, когда в соответствии с летоисчислением майя подошёл к концу предыдущий юбилейный цикл. Не удивительно, что ему требовалась защита и поддержка со стороны взрослого покровителя: на стелах 4 и 18 из Тикаля Йаш-Нуун-Ахиин І прямо назван подчиненным владыкой, вассалом Сихйах-К’ахк’а.

Фрагмент правой стороны стелы 31, Тикаль. Портрет Йаш-Нуун-Ахиина І, держащего в руках атлатль (копьеметалку) и квадратный щит с образом теотиуаканского воина. Прорисовка Линды Шиле, №2036 (Drawing by Linda Schele © David Schele)

Фрагмент правой стороны стелы 31, Тикаль. Портрет Йаш-Нуун-Ахиина І, держащего в руках атлатль (копьеметалку) и квадратный щит с образом теотиуаканского воина. Прорисовка Линды Шиле, №2036 (Drawing by Linda Schele © David Schele)

Таким образом, общий ход событий в 378-379 годах вполне понятен. Но где царствовал Хац’о’м-Куй и откуда прибыл в Йашкукуль Сихйах-К’ахк’? В иероглифических текстах майя эти персонажи связываются с двумя топонимами: Хо’тинамвиц и Виинте’наах.[4] Хац’о’м-Куй в 374 году стал четвертым по счёту «калоомте’ Хо’тинамвица», а Сихйах-К’ахк’ на «Маркадоре» прямо назван «человеком из Виинте’нааха», следовательно, он происходил оттуда. Последний факт заслуживает особого внимания, поскольку доказывает, что главный герой событий 378 года пришёл в Кукуль извне и опровергает популярную когда-то версию о его местном происхождении.[5] Тщательный анализ имеющихся источников даёт основания для вывода, что Хо’тинамвиц и Виинте’наах следует искать далеко за пределами Петена. На костях из погребения Хасав-Чан-К’авииля I сказано, что в день 8.17.2.3.16, 4 Киб 14 Кех (26 декабря 378 года) Йаш-Нуун-Ахиин І «спустился с Виинте’нааха», а еще раньше, 24 августа 377 года, аналогичный «спуск» совершил Сихйах-К’ахк’. Исследователи по-разному истолковывают эти краткие сообщения. В соответствии с распространенной интерпретацией, они означают, что упомянутые лица отправились из Виинте’нааха в Кукуль. Однако А. Токовинин полагает, что на костях речь идет об обряде, видимо, «спуске» с вершины храма. Его версия подтверждается текстом стелы 31 из Тикаля, где говорится о том, как Йаш-Нуун-Ахиин І «поднялся в Виинте’наах» по повелению калоомте’. Дата события спорная, но могла предшествовать «спуску» на 61 день. Кроме того, согласно все той же стеле 31, церемония воцарения Йаш-Нуун-Ахиина І также состоялась в Виинте’наахе, следовательно, он не оставлял это место, а его «спуск» был неким докоронационным ритуалом. Так или иначе, различия в нюансах интерпретации надписей не опровергают ключевого факта: Виинте’наах располагался на значительном расстоянии от Йашкукуля. Если вышеописанные церемонии «спуска» и вызывания богов непосредственно предшествовали началу похода армии Сихйах-К’ахк’а, то на преодоление пути к Кукулю ей потребовалось несколько месяцев. Впоследствии К’инич-Йаш-К’ук’-Мо’ 152 дня путешествовал из Виинте’нааха в Хушвинтик (Копан). Мы теперь уже довольно много знаем о бурной истории майя, особенно в VII-VIII веках, и весьма показательно, что правители Виинте’нааха или Хо’тинамвица не принимали непосредственного участия в политической борьбе. На сегодняшний день не найдено упоминаний о войнах майяских царств против Виинте’нааха, невозможно отождествить этот топоним с каким-либо городищем в низменностях. Зато для «священных владык» майя Виинте’наах служил местом легитимации своей власти, они совершали дальние многомесячные путешествия, чтобы получить там царские регалии и санкцию на правление. Принимая во внимание вышеизложенное, большинство эпиграфистов уже давно пришло к обоснованному выводу, что Виинте’наах и Хо’тинамвиц располагались вне области майя.

Войско Сихйах-К’ахк’а, во всяком случае основная его часть, двигалось с запада на восток. Географическое происхождение завоевателей, вероятно, подтверждается также титулами «западный калоомте’» и «западный К’авииль», принадлежавшими соответственно Хац’о’м-Куйю и Сихйах-К’ахк’у. Их появление в Петене совпадает по времени с возрастанием признаков теотиуаканского влияния. На стелах 4 и 31 из Тикаля Йаш-Нуун-Ахиин І изображен как мексиканский воин, на стеле 5 из Вашактуна также сохранился портрет теотиуаканца, а в тексте повествуется о событиях 378 года. И в Ла-Суфрикайе имеем одновременно изображение мексиканцев и сообщение о прибытии Сихйах-К’ахк’а в Кукуль. Еще одним важным источником наших знаний об обстоятельствах становления нового режима является примечательный монумент, известный в литературе как «Маркадор». По форме он представляет собой каменную копию боевого штандарта, увенчанного оперением и медальоном с изображением совы, удерживающей копьеметалку. Практически идентичный памятник был найден в Теотиуакане, от мексиканского аналога «Маркадор» из Тикаля отличается, прежде всего, наличием двух прямоугольных панелей с длинной надписью, выполненной иероглифами майя. Авторы текста рассказывают об экспедиции Сихйах-К’ахк’а и добавляют существенный факт: вместе с ним в Тикаль прибыл бог Вашаклахуун-Убаах-Чан (в буквальном переводе «Восемнадцатиглавый змей»).[6] Уместно вспомнить, что обряд его «вызывания» предшествовал началу кампании. Очевидно, войско несло в походе изображение или фигурку своего сверхъестественного покровителя, такая практика была распространена в Месоамерике. По мнению К. Таубе, Вашаклахуун-Убаах-Чан – это майяское название теотиуаканского «Змея войны», связанного с храмом Пернатого змея. Если так, то приход завоевателей сопровождался введением в Петене культа мексиканского божества. О прочности связей Тикаля с Центральной Мексикой свидетельствует также осуществлённый недавно К. Хелмке и Й. Нильсеном анализ иероглифов майя на фресках из жилого компаунда Тетитла в Теотиуакане. Росписи Тетитлы, датируемые примерно 472-539 годами, представляют собою смесь мексиканских и майяских мотивов, их выполнил теотиуаканский художник или команда мастеров, хорошо знакомая с письменностью, искусством и мифологией майя. Помимо прочего на стены скопировали иероглифический текст майя, по-видимому, изначально происходивший из Тикаля. К сожалению, сегодня от надписи сохранились лишь мелкие фрагменты, но К. Хелмке удалось в частности распознать в ней имя Сак-Хиш-Муута – божественного предка и покровителя «Священных Кукульских Владык». Мы точно не знаем, как именно художники из Теотиуакана получили майяские образцы для своей работы. Теоретически они могли самостоятельно воспроизвести какой-то известный им случайный текст. В соответствии с другой вполне обоснованной гипотезой, прототип надписи Тетитлы был специально создан писцом из Тикаля, находившимся тогда в Центральной Мексике. Из этого текста аудитория в Теотиуакане узнавала о важных для кукульских царей событиях. Как бы там ни было, собранные вместе факты представляются весьма убедительными, поэтому в последние десятилетия многие исследователи поддержали вывод Т. Проскуряковой и К. Коггинс о чужеземном происхождении коронованного в 379 году кукульского владыки. По мнению Д. Стюарта, Хац’о’м-Куй, отец Йаш-Нуун-Ахиина І, был правителем Теотиуакана. В текстах майя его именной иероглиф имеет вид совы, сжимающей в лапах копьеметалку – оба символа характерны для военной иконографии великого города-империи. На сегодняшний день господствующей среди эпиграфистов является точка зрения, что топонимы Виинте’наах и Хо’тинамвиц служили обозначениями Теотиуакана в надписях майя, а Хац’о’м-Куй властвовал в этой мексиканской метрополии.[7] Конкретно Виинте’наах должен соответствовать какому-то из храмов Теотиуакана, на вершину которого «поднимался» и «спускался» Йаш-Нуун-Ахиин І, возможно, пирамиде Солнца или даже ее адосаде. Установить точное местонахождение Хо’тинамвица сложнее, поскольку такой топоним появляется лишь на «Маркадоре», но там правил Хац’о’м-Куй, следовательно, это должно быть еще одно название Теотиуакана или какой-то его части.

Маркадор, Тикаль. (Прорисовка по J.P. Laporte «Architectural Aspects…»)

Маркадор, Тикаль. (Прорисовка по J.P. Laporte «Architectural Aspects…»)

Таким образом, в 378 году возглавляемое Сихйах-К’ахк’ом войско прибыло из Теотиуакана в Петен. Это событие, видимо, показано на чёрной цилиндрической вазе, найденной в Тикале. Неизвестный мастер изобразил группу людей, одетых в мексиканскую одежду и вооруженных дротиками и копьеметалками. Позади воинов другие персонажи в характерных теотиуаканских головных уборах несут сосуды-треножники с крышками. Процессия шествует из некоего места, обозначенного сооружением в форме талуд-и-таблеро, к другому, где её встречают персонажи-майя, а наряду с майяской пирамидой можно увидеть постройку, возведенную в смешанном майя-мексиканском стиле. Считается, что сцена служит иллюстрацией реального факта: прихода группы мексиканцев из Теотиуакана в Тикаль. К сожалению, монументальные тексты майя крайне лаконичны и не дают ответов на многочисленные сущностные вопросы. Мы, например, не знаем, состояла армия Сихйах-К’ахк’а исключительно из мексиканцев, или в Петене к ней присоединились отряды союзников-майя? Впрочем, в последние годы появляется все больше доказательств того, что вторжение чужеземцев было масштабной и тщательно спланированной операцией. Важное открытие недавно совершил А. Лакадена. Он проанализировал надпись на стеле 24 из городища Наачтун и пришёл к выводу, что в ней под датой 8.17.1.4.10, 9 Ок 13 Мак (14 января 378 года) упомянут некий …-Холь, являвшийся подчиненным военачальником Сихйах-К’ахк’а. Наачтун располагается севернее Тикаля и в IV веке, вероятно, использовался в качестве резиденции загадочной династии «Священных Сууц’ских Владык». Очевидно, появление там …-Холя за два дня до прибытия самого Сихйах-К’ахк’а в Йашкукуль – не просто стечение обстоятельств. Соблазнительно предположить, что, пока основная часть теотиуаканской армии наступала с запада, другой её отряд нанес противнику удар на северном направлении.

На ближайшее окружение Сихйах-К’ахк’а проливает свет и другая любопытная находка. В Музее VICAL (Гватемала) ныне хранится цилиндрическая расписная ваза неизвестного происхождения, надпись и изображение которой в 2013 году были проанализированы командой проекта «Эпиграфический атлас Петена». На сосуде можно увидеть фигуры двух стоящих мужчин. Первый держит копье, а также мешочек для ароматической смолы в правой руке и круглый щит – в левой, он одет как вельможа из Теотиуакана. Изображение второго персонажа сохранилось хуже, но он также имеет черты мексиканского воина и обладает жезлом теотиуаканского «Змея войны», что, вероятно, указывает на его правительский статус. Как следует из подписей, владыка с жезлом – это собственно Сихйах-К’ахк’, названный «разбрасывателем курений из Виинте’нааха», а второго воина звали Кукоом-Йо’хль-Ахиин. Титул «разбрасыватель курений» – традиционный для царей майя и связан с обрядом рассеивания комочков ароматической смолы во время юбилейных церемоний. Любопытно, что этот ритуал, согласно одной из версий, имеет мексиканское происхождение. О персонаже по имени Кукоом-Йо’хль-Ахиин в других источниках упоминаний пока не найдено и на вазе он не имеет какого-либо титула. Вероятно, этот воин прибыл из Теотиуакана в армии Сихйах-К’ахк’а и занимал видное место при новом режиме, установленном его командиром в Петене.

Имя еще одного из сподвижников Сихйах-К’ахк’а сохранилось на уже неоднократно упомянутом «Маркадоре». Его текст оканчивается собственно сообщением об установлении самого монумента, «принадлежавшего» Хац’о’м-Куйю. Церемонию освящения «Маркадора» в день 8.18.17.14.9, 12 Мулук 12 К’анк’ин (24 января 414 года) провел некий Мам-Ч’амак, подчиненный владыка Сихйах-К’ахк’а. По предположению Ю. Полюховича, он прибыл в Йашкукуль из Хо’тинамвица, то есть царства Хац’о’м-Куйя, вместе с богом Вашаклахуун-Убаах-Чаном. Более об этом деятеле ничего неизвестно, в Кукуле он никогда не царствовал. Видимо, Мам-Ч’амак принадлежал к ближайшему окружению Сихйах-К’ахк’а, прошел с ним путь из Центральной Мексики, впоследствии получил власть над частью Тикаля и увековечил память о своих покровителях на теотиуаканском по форме монументе. Элитная жилая «Группа 6C-XVI», где найден «Маркадор», могла служить Мам-Ч’амаку в качестве резиденции. Её сооружения, датируемые IV-V веками, построены в форме талуд-и-таблеро, Д. Беляев полагает, что там обитали знатные выходцы из Теотиуакана, которые, в конце концов, майянизировались, но продолжали использовать импортируемую из Центральной Мексики керамику и серый обсидиан. Как бы там ни было, примеры …-Холя, Кукоом-Йо’хль-Ахиина и Мам-Ч’амака подтверждают, что Сихйах-К’ахк’ покорял Петен вовсе не в одиночку, а опирался на поддержку группы надёжных соратников-мексиканцев.



[1] Чтение Кукуль для «эмблемного иероглифа» царей Тикаля обосновал Д. Беляев. Оно пока не стало общепринятым и в англоязычной литературе чаще можно встретить более ранний вариант дешифровки, предложенный Д. Стюартом: Мутуль и «Священные Мутульские Владыки».

[2] Строго говоря, точный возраст Хац’о’м-Куйя нам неизвестен, поскольку в источниках не зафиксирована дата его рождения. Однако этот правитель занимал трон на протяжении 65 лет и скончался лишь в 439 году, следовательно, он воцарился ещё в молодости.

[3] Хасав-Чан-К’авииль I возродил могущество Кукуля после длительного упадка и на собственных монументах напоминал о славе своих предков из Теотиуакана, поэтому его интерес к событиям IV века вполне объясним.

[4] Чтение обоих топонимов вызывает споры и менялось с течением времени. Дешифровку Виинте’наах вместо принятого ранее варианта Ви’те’наах предложил недавно А. Токовинин, она подтверждается записью на скульптурном фризе из Хольмуля. Сложнее обстоит дело с местом коронации Хац’о’м-Куйя. На «Маркадоре» этот топоним записан в виде комбинации, состоящей из цифры 5 (читается хо), знака, изображающего, как показал еще Э. Томпсон, хлопковую ткань, а также слога ma и логограммы WITS, имеющей значения «холм» или «гора». Ключевой для интерпретации топонима является дешифровка второго иероглифа, который ранее отождествляли со слоговым знаком no, отсюда пользовавшиеся популярностью чтения Хо’нохвиц («Пять больших холмов») и Хо’номвиц («Пять куропатковых гор»). Недавно Д. Стюарт и С. Хаустон поставили чтение no под сомнение и предположили, что в данном случае записана логограмма TINAM, «хлопок». Эта дешифровка подкреплена фонетическим дополнением в виде слога ma и хорошо согласуется с визуальной формой иероглифа. Если она верна, то Хац’о’м-Куй правил в месте Хо’тинамвиц, «Пять хлопковых гор». По предположению Стюарта и Хаустона, на древних жителей Петена сильное впечатление произвёл более холодный климат Центральной Мексики, особенно заснеженные вершины гор вблизи Теотиуакана. В восприятии майя снег мог ассоциироваться с белым и пушистым хлопком, поэтому они дали мексиканской столице столь необычное название. Новая гипотеза Стюарта и Хаустона принимается нами в качестве основной, хотя говорить о завершении дискуссии пока преждевременно. Топоним Хо’тинамвиц неизвестен в других текстах, идея, что майя отождествляли снег с хлопком – это тоже пока лишь романтичное предположение. Окончательно доказать или опровергнуть какое-либо чтение можно будет только тогда, когда найдут альтернативные варианты записи названия царства Хац’о’м-Куйя слоговыми знаками.

[5] Исследователи, подвергавшие сомнению военную экспансию Теотиуакана в землях майя, в своё время выдвинули гипотезу, согласно которой Сихйах-К’ахк’ был тикальским владыкой, одержавшим победу во внутренней династической борьбе.

[6] Если быть точным, текст «Маркадора» начинается с того, что 16 января 378 года Сихйах-К’ахк’ прибыл в Кукуль и в тот же день сопровождаемый им бог прибыл в некое селение Куп…. Местонахождение последнего неизвестно, но оба события произошли практически одновременно, поэтому, скорее всего, речь шла о каком-то районе современного городища Тикаль. Согласно интерпретации команды проекта «Эпиграфический атлас Петена», на «Маркадоре» также при помощи поэтических выражений описан долгий путь Вашаклахуун-Убаах-Чана из Центральной Мексики «через леса и водопады» в область майя. Примечательно, что этот бог опять-таки назван «западным» – очередное подтверждение направления маршрута армии Сихйах-К’ахк’а.

[7] Ради объективности отметим, что в литературе предлагались и альтернативные гипотезы. Например, по мнению Э. Бута, Хац’о’м-Куй был местным владыкой, правителем «Группы 6C-XVI» в Тикале, которая в древности называлась Хо’тинамвиц. Он присоединился к армии Сихйах-К’ахк’а, когда тот прибыл из Теотиуакана. Схожую точку зрения изложил в своей монографии и П. Биро, предположивший, что Хац’о’м-Куй мог стать одним из майяских вассалов чужака Сихйах-К’ахк’а. Предложенная этими исследователями реконструкция хода событий не выглядит убедительной, поскольку, как мы теперь знаем, Сихйах-К’ахк’ пришёл из Виинте’нааха, там же, видимо, провёл первые годы жизни и Йаш-Нуун-Ахиин І, сын Хац’о’м-Куйя. Таким образом, все создатели «Нового порядка» происходили примерно из одного места.