ПАНЧО ВИЛЬЯ В ЕДИНОБОРСТВЕ СО СМЕРТЬЮ

Лаврецкий Иосиф Ромуальдович ::: Панчо Вилья

В те дни президентом стать

враги помогли Уэрте,

и тут же Уэрта предал

Франсиско Мадеро смерти.

В злосчастный февральский день,

двадцать второго числа,

сердце дона Франсиско

холодная пуля нашла.

Уэрте он помогал,

но об этом забыл убийца.

«Зло не ценит добра», -

в народе не зря говорится...

Убили Франсиско Мадеро,

и песне моей конец.

Сложил эти грустные строки

Лосано, народный певец.

Не успел Мадеро провести и одну ночь в Чапульте-пекском дворце, как ему сообщили, что Васкес Гомес объявляет его низложенным. С группой своих приближенных

Васкес Гомес эмигрировал в США, откуда угрожал новому президенту. При этом он выступает за проведение аграрной реформы. Ходят слухи, что его поддерживает броско.

Мадеро, однако, не спешил с обещанными реформами. Он искал примирения с порфиристами, он даже послал телеграмму находившемуся в изгнании Диасу, в которой заверил, что гарантирует ему неприкосновенность в случае возвращения на родину. Поведение Мадеро отталкивало от него революционно настроенных крестьян, которые все с большей решимостью поддерживали своих собственных вождей, таких, как Эмилиано Сапата, продолжавших требовать уничтожения господства помещиков.

25 ноября сторонники Сапаты, не дождавшись от правительства раздела помещичьих земель, опубликовали свою программу - «План де Айала»*, - в которой объявляли Мадеро предателем и требовали проведения аграрной реформы.

Мадеро ответил военными действиями. Против Сапаты были брошены отборные части старой федеральной армии. Генералы, командовавшие этими частями, предавали огню и мечу земли Морелоса, расстреливали заподозренных в симпатиях к Сапате. Однако им не удалось разбить Сапату. Его поддерживало крестьянство. При приближении крупных частей противника воины Сапаты уходили в горы или же прятали оружие и превращались в мирных крестьян. Но стоило только федералам послать патруль или небольшой отряд в разведку, как их немедленно уничтожали.

Хотя Мадеро открыто выступил против революционного крестьянского движения, порфиристы считали его слишком мягким, либералом, неспособным справиться с революционным крестьянством.

13 декабря с территории США в Мексику вторгся во главе вооруженного отряда новый претендент на президентское кресло - генерал Бернардо Рейес, бывший в свое время одним из столпов диктатора Диаса. Рейес провозгласил себя новым президентом, обещал крестьянам землю, но поднятое им восстание потерпело поражение. Неделю спустя Рейес сдался правительственным войскам и был по приказу Мадеро заключен в военную тюрьму Сантьяго, неподалеку от Мехико.

Взялся за оружие и племянник дона Порфирио генерал Феликс Диас, которому удалось захватить порт Веракрус. Однако верные Мадеро войска быстро подавили и этот мятеж. Вскоре Феликс Диас присоединился к своему коллеге Бернардо Рейесу в военной тюрьме Сантьяго.

Всем бросалось в глаза, что власти, не щадившие жизни революционных крестьян, относились почти с благоговением к мятежным генералам. В тюрьме Сантьяго заговорщики жили, как в гостинице, принимали своих единомышленников, продолжая плести нити антиправительственного заговора. Но все это президента не тревожило.

Больше всего беспокоили Мадеро намерения Паскуаля Ороско. После вступления в должность президента Мадеро назначил его командующим северной военной зоной с центром в Чиуауа. Но Ороско был недоволен. Он надеялся получить пост военного министра; Мадеро же назначил на эту должность Венустиано Карраису. Тогда Ороско потребовал возместить ему и его родственникам «убытки», понесенные в результате революции, оценив их в 100 тысяч песо, но получил только 50 тысяч. Себе же Мадеро взял из казны 700 тысяч; правда, эти деньги пошли на уплату долгов американским нефтяным компаниям, которые в период борьбы за власть финансировали будущего президента.

Ороско считал себя обиженным, что сразу же заметили подлинные хозяева Чиуауа - помещики. Их доверенные люди стали обхаживать Ороско, советуя порвать с Мадеро. Васкес Гомес также предложил Ороско восстать против Мадеро и признать его, Васкеса Гомеса, президентом. Ороско слушал и мотал себе на ус.

В феврале 1912 года Мадеро по совету Абраама Гонсалеса, занимавшего пост министра внутренних дел, вызвал в столицу Панчо Вилью.

Почти год жил Вилья в Чиуауа, на окраине которой в старом глинобитном доме на 10-й улице содержал вместе со своим кумом Томасом Урбиной мясную лавку. Его дом служил пристанищем для всех, кто был недоволен порядками в Чиуауа, где хозяйничал Ороско.

Панчо внимательно следил за событиями, но разобраться в них ему и его друзьям - неграмотным крестьянам - было не так легко.

Вилья понимал, что новое правительство не оправдало надежд народа, но он продолжал верить в самого Мадеро. Верил в него Вилья потому, что в правительство входил его друг и наставник Абраам Гонсалес, которого ненавидели помещики Чиуауа столь же люто, как и самого Панчо.

Вот почему, когда Мадеро принял Панчо в Чапультепекском дворце и спросил, останется ли он верен правительству в случае восстания Ороско, Вилья, не колеблясь, ответил утвердительно.

- Возвращайся, милый Панчо, в Чиуауа, - сказал ему на прощание Мадеро, - и внимательно следи за Ороско. Если он поднимет восстание, собирай своих друзей и наноси ему удары там, где сможешь, правительство окажет тебе помощь.

Доверие Мадеро растрогало Вилью. Он искренне хотел помочь этому бородатому человечку с голубыми глазами, которого считал другом народа и которому, как видно, очень нелегко было жить во дворце, где все еще витала зловещая тень диктатора Диаса. И то, что Мадеро, президент республики, в трудную минуту вспомнил именно о нем, Панчо Вилье, неграмотном пеоне из Чиуауа, обязывало его откликнуться на зов Апостола.

Ороско понимал, что в лице Вильи он имел опасного врага. Поэтому, когда в марте 1912 года у него появилось намерение вновь взяться за оружие, он прежде всего позаботился о том, чтобы избавиться от Вильи.

Ороско устроил побег из местной тюрьмы известного бандита Рохаса и затем послал Вилье следующий приказ: «Амиго Вилья! Возьмите взвод солдат и отправляйтесь в погоню за Рохасом. Держитесь от него на расстоянии одного дня пути и не расходуйте ни одного патрона».

Стреляного воробья не легко было провести на такой мякине. Вилья возвратил Ороско приказ, написав на его обороте: «Сеньор Паскуаль Ороско! Я ознакомился с содержанием вашего письма и сообщаю вам в ответ, что предателям и подлецам будет нелегко меня использовать. Я покидаю Чиуауа; вскоре вы убедитесь, что я - честный человек».

Когда Ороско читал эти строки, Вилья уже скакал со своими людьми по направлению к родным горам Сьерра-Асуль...

Восстание Ороско вначале имело успех. Прикрываясь прогрессивными лозунгами, обещая раздать землю крестьянам и поставить на место Мадеро радикала Васкеса Гомеса, Ороско сумел повести за собой значительную часть крестьянства штата Чиуауа. Войска, посланные против него правительством, потерпели поражение, командовавший ими военный министр покончил самоубийством.

Пока правительство снаряжало новую экспедицию против Ороско, единственной силой, сдерживавшей мятежников, был отряд Панчо Вильи.

После неудачи с приказом Ороско прибегнул к другой уловке. Однажды он послал к Вилье своего отца. Старик Ороско предложил Панчо 300 тысяч песо за то, чтобы он оставил Мексику и уехал в Соединенные Штаты.

- Если я вас не расстреляю, - ответил Вилья, - то лишь потому, что я честный человек. Возвращайтесь к сыну и скажите, что он предатель и что я буду бороться против него до тех пор, пока не уничтожу.

Впоследствии Вилья рассказывал, что, глядя на старика Ороско, он подумал: самое худшее, что может выпасть на долю человека, это быть отцом предателя.

 

Вилья решает взять город Парраль, где каждый второй житель его кум или приятель.

У Вильи всего 70 человек в отряде, а в Паррале 400 бойцов. Но Вилья уверен в победе и, как всегда в таких случаях, направляет перед боем послание своим противникам: «Если вы сторонники Мадеро, то встречайте меня с музыкой. Если же вы его враги, то выходите сражаться со мной».

Командир гарнизона в Паррале нервничает. Неужели Вилья со своими семьюдесятью бойцами отважится привести в исполнение угрозу? Как истинный кабальеро, Вилья ждет ответа весь день. Ночью он незамеченным пробирается со своими бойцами в окрестности Парраля и появляется в одной из казарм, где расквартирован отряд его старого соратника Макловио Эрреры. Панчо убеждает приятеля порвать с Ороско, затем с помощью Эрреры разоружает остальные части гарнизона.

Итак, не сделав ни одного выстрела, Вилья овладевает Парралем. Победитель накладывает контрибуцию в 100 тысяч песо на местных богатеев. Ему эти деньги нужны для того, чтобы вознаградить своих солдат, закупить боеприпасы.

Ороско решает отбить Парраль и направляет против него колонну солдат, в несколько раз превосходившую силы Вильи. Командир колонны настолько уверен в победе, что вызывает Вилью к телефону и говорит:

- Звоню тебе из Сомбрерильо, жди меня под вечер. Я приеду сбить с тебя спесь.

- Просим, почтеннейший, просим. Мы тебя обласкаем соответствующим образом.

Командир колонны точен. Вечером его солдаты атакуют Парраль. Однако все попытки овладеть городом кончаются неудачей. Измотав врага, Вилья вынуждает его отступить.

Четыре дня спустя новая армия мятежников в 5 тысяч бойцов - пехота, кавалерия, артиллерия - вновь атаковала Парраль.

Напуганные местные богатеи послали к Вилье делегацию с просьбой сдать город без боя.

- Сеньоры, - ответил им Вилья, - я не могу отступить без боя. Мне запрещает сделать это моя воинская честь. Я буду здесь сражаться до тех пор, пока враг меня не удалит из города силой или я его не одолею.

Весь день длился неравный бой. К, вечеру Вилья вынужден был оставить Парраль. Во время отступления к нему присоединился его компадре Томас Урбина с отрядом в 400 человек. Урбина сообщил, что в Торреон из столицы прибыл генерал Викториано Уэрта во главе дивизии правительственных войск для борьбы с Ороско. Вскоре Вилья получил приказ явиться к Уэрте в Торреон.

Любимчик диктатора Диаса, коротышка с лицом гиены, всегда в темных очках, всегда пьяный, завзятый курильщик мариуаны, Уэрта производил отталкивающее впечатление. Однако он слыл самым способным генералом федеральной армии. Поэтому именно ему и поручил Мадеро подавить мятеж Ороско.

Незамеченным появляется в Торреоне Вилья. Никто в штабе не обращает внимания на запыленного, обросшего щетиной пеона, который без доклада проводит к Уэрте.

Уэрта, как обычно, пьян. Он хлопает по плечу Вилью:

- Панчо! Твои отряды будут действовать в авангарде моей армии. Они будут ее ударной силой. Ороско мы скрутим в два счета.

В тот же день Вилья получает телеграмму от Мадеро; «Панчо, я поздравляю тебя с проявленной преданностью. Дай бог, чтобы ты всегда вел себя так, как теперь. Проси у генерала Уэрты все, что тебе нужно. Он тебя всем обеспечит. Ты мне доставишь большое удовольствие, если будешь действовать в согласии с этим генералом».

Войска Уэрты начинают медленно двигаться по направлению к Чиуауа. В авангарде идет отряд Вильи, который принимает на себя всю тяжесть ударов мятежников.

В походе Вилья внимательно наблюдает за работой боевого механизма большой армии. В особенности привлекает его внимание артиллерия. Он расспрашивает у артиллеристов, как они выбирают цель, как делают наводку, как заряжают пушки.

При селении Тауалило Вилья окружил и разгромил большой отряд Ороско.

Среди сторонников Ороско было много пеонов, которые примкнули к нему в надежде, что он осуществит их заветную мечту - прогонит помещиков и отдаст землю крестьянам. Вилья знал это. Он приказал приводить к нему пленных и каждому объяснял, что Ороско продался помещикам и защищает интересы толстосумов.

- А теперь, амиго, - заканчивал Вилья свою беседу с очередным пленным, - делай, как знаешь; хочешь служить помещикам - возвращайся к Ороско, хочешь бороться за народное счастье - оставайся с нами.

Пленные, как правило, оставались с Вильей, но некоторые возвращались к своим друзьям для того, чтобы уговорить их перейти на сторону Панчо.

Армия Уэрты настигла главные силы Ороско в местности Сьерра де лос Конехос - Горы зайцев.

Накануне боя Уэрта вызвал Вилью.

- Панчо, на рассвете начнется сражение. Вам надлежит первому напасть на правый фланг противника и преследовать врага до тех пор, пока не разобьете его наголову или пока мне не сообщат, что вы пали смертью храбрых на поле брани.

- Слушаюсь, сеньор генерал. Вилья пошел к своим бойцам.

- Мучачос! Завтра нас ждет или победа, или смерть. Я поведу вас в бой. Будьте беспощадны к врагу. Ороско должен быть разгромлен.

На заре отряд Вильи перешел в наступление, в то время как основные силы Уэрты продолжали оставаться на месте. Только артиллерия оказывала поддержку бойцам Вильи, которые в стремительной атаке едва поспевали за своим вожаком.

Мятежники были разгромлены без участия федеральных частей Уэрты.

После победы при Сьерра де лос Конехос по приказу Мадеро Вилье был присвоен чин бригадного генерала.

Итак, победа одержана. Правительственные войска заняли город Хименес, скоро они победоносно войдут в Чиуауа.

Но для Вильи вновь начинаются невзгоды. То к нему подсылают убийцу и только по счастливой случайности он остается жив. То Вилья узнает о приказе Узрты арестовать его верного помощника Томаса Ур-бину.

Уэрта вызывает Вилью в свою ставку в Хуаресе. Вилью мучит лихорадка. Ом прибывает в город совсем больным и сваливается. Его кладут в постель. Уэрта посылает к нему своего адъютанта с приказом явиться немедленно. Вилья отвечает, что болен, лежит в постели и сможет подняться только завтра.

Ставка Уэрты помещается у вокзала, в одном из поездов. Утром Вилья является туда. От командующего разит коньяком. Он, не здороваясь с Вильей, кричит:

- Я вам приказал явиться вчера, вы же являетесь, когда зам взбредет в голову. Разве так должен вести себя офицер? Вы знаете, что- такое дисциплина, субординация, долг, офицерская честь? Служить в армии - это вам не коров воровать.

Вилья пытается объяснить, что вчера его лихорадило. Ведь адъютант командующего видел его в постели. Уэрта не унимается.

- Я не потерплю анархии. Вы, генерал Вилья, не только анархист, но и грабитель. Мне доложили, что вы присвоили себе жеребца моего друга помещика Педрасы. Я требую, чтобы вы немедленно возвратили жеребца его хозяину.

- Генерал, о каком жеребце идет речь? - спрашивает ошарашенный Вилья, который считал лошадей помещиков народным достоянием.

Уэрта стучит кулаком по столу:

- Вы не знаете, о каком жеребце идет речь? Невинный голубок! Вы ездите на украденном вами жеребце и делаете вид, что впервые об этом узнали. Вы - конокрад, а конокрадов в моей армии наказывают смертью. Эй, стража!

В салон входят несколько офицеров, в руках у них пистолеты.

- Немедленно расстреляйте генерала Вилью! - приказывает им Уэрта.

- Но за что? Я ни в чем не виновен, - пытается оправдываться Вилья.

- Ваше оружие, генерал!

Офицеры отбирают у Вильи оружие и выводят его на перрон. Неподалеку от вагона, у стенки вокзала, выстроился взвод солдат. Сержант мелом ставит на стене крест и отходит на пятнадцать шагов.

Офицер, стоящий во главе взвода, приказывает:

- К стенке, амиго!

- Полковник, неужели вы меня расстреляете? Если я должен умереть, то по крайней мере скажите, в чем моя вина?

- Таков приказ генерала Уэрты. Он знает, в чем твоя вина.

Только теперь Вилья понял, почему Уэрта приказал его расстрелять. Ведь Уэрта - бывший слуга Диаса - предатель. Нужно спастись во что бы то ни стало. Выиграть время.

Вилья начинает рыдать.

Полковник в недоумении... Кто бы поверил: Вилья, гроза Чиуауа, в слезах!

- О сеньор полковник! Разрешите мне обнять вас перед смертью.

Вилья медленно подходит к полковнику, долго обнимает его и целует.

Вилья просит разрешения обнять и других присутствующих здесь офицеров. Шатаясь, точно пьяный, он всех по очереди обнимает и целует.

Вилья подходит к солдатам и начинает обниматься с ними.

- Я невиновен, я сражался за Мадеро, за революцию. За что меня посылает на тот свет генерал Уэрта?

Быстро разносится по вокзалу и соседним улицам весть: Вилью расстреливают по приказу Уэрты.

Проходит всего несколько минут - и к перрону стекается большая толпа железнодорожников, носильщиков, пеонов. Они требуют отпустить Вилью.

Полковник нервно озирается по сторонам, затем говорит:

- Одну минутку, я сейчас вернусь.

Вилья продолжает прощаться с солдатами, которых все плотнее окружает толпа. Но вот полковник возвращается.

- Генерал Уэрта приказал немедленно привести приговор в исполнение.

В толпе раздаются негодующие возгласы. Сержант пытается силой подтолкнуть Вилью к кресту на стенке. Вилья вырывается и, подходя к солдатам, становится перед ними на колени.

Проходит несколько секунд.

К группе подбегает полковник Франсиско Кастро.

- Что здесь происходит?

- Генерал Уэрта приказал расстрелять генерала Панчо Вилью.

- Но ведь это преступление. Стойте! Я все выясню.

И вновь солдаты опускают ружья. Стрелять в Панчо Вилью им явно неохота, да и опасно. Собравшиеся не скрывают своих симпатий к нему.

Бегом возвращается Кастро, его сопровождает Рауль, брат президента Мадеро. Кастро говорит, что связался по телеграфу с президентом Мадеро и тот отдал приказ Уэрте отменить свое решение.

Все облегченно вздыхают. Панчо Вилья поднимается, отряхивает с одежды землю.

- Смерть пришла за мной, но, видать, ошиблась часом. Спасибо, амигос, - говорит он солдатам, - что пощадили меня. Пули, которые вы сэкономили на мне, пригодятся для врагов революции.

Вилья в сопровождении офицеров возвращается в вагон к Уэрте.

- Генерал, за что вы хотели лишить меня жизни? Разве я не был верен революции? Разве я не выполнял свой долг, все ваши приказы?

В ответ генерал Уэрта смеется, и его смех подобен рычанию гиены.



* Названный так по селению Айала, в котором она была провозглашена.