От первых находок до исследований конца 30-х гг. XX в

Табарев Андрей Владимирович ::: Древние ольмеки: история и проблематика исследований

Раздел 1.

Из истории изучения ольмекских древностей

1.1. От первых находок до исследований конца 30-х гг. XX в.


Рис. 3. Мексиканская почтовая марка с изображением колоссальной каменной головы (по: [Clewlow et. al., 1967, p. III])

По всей видимости, отдельные древности из районов современных мексиканских штатов Верак­рус и Табаско могли попасть в Европу уже с первыми дарами Кортеса испанской короне. Первые документальные сведения об ольмекских древностях, насколько нам известно, - это информация о жадеитовых масках в музеях Мюнхена (XVIII в.) и в т. н. венгерской коллекции (XVI в.?), а также упоминание о подарке, привезенном А. Гумбольдтом в Европу из Мексики в начале XIX в.[8] Профессор Горной школы в Мехико Андрес дель Рио передал ему кельт[9] с непонятной гравировкой. Точное место находки было неизвестно, и Гумбольдт описал кельт как астекский. Этот кельт получил его имя (Humboldt Celt) и находился до Второй ми­ровой войны в Берлинском музее[10].


Рис. 4. Первая гигантская каменная голова, опубликованная X. М. Мельгаром в 1869 г. Монумент А в Трес-Сапотес (по: [Bemal, 1969, Pi. 5]).

О местонахождении памятников некой загадочной и ранее неизвестной культуры известно с 1869 г., когда в «Бюлле­тене Мексиканского Общества географии и статистики» по­явилась статья под названием «Мексиканские древности». Ее автором был Хосе Мария Мельгар Серрано, который описал гигантскую каменную голову, осмотренную им в Трес-Сапотес (Уеапан) на сахарной плантации (рис. 4). Мельгар, в час­тности, сообщал: «В 1862 году я побывал в селении Сан-Андрес, штат Веракрус в Мексике, и узнал о колоссальной голо­ве, которая была открыта несколькими годами ранее при сле­дующих обстоятельствах. В полутора лигах от тростниковой асьенды на западных склонах Сьерра де Сан-Мартин работ­ник асьенды при вырубке леса под свое поле наткнулся на ровную поверхность, которая напоминала дно огромного перевернутого чайника. Он известил об этом владельца асьенды, который приказал откопать предмет. Вместо чайника была открыта вышеупомя­нутая голова. Ее оставили на месте ... во время одной из своих экскурсий я зашел на асьенду, которую мне указали, и уговорил владельца проводить меня к ней; мы пришли, и я был изумлен... без преуве­личения можно сказать, что эта величественная скульптура настоящее произведение искусства... но более всего меня поразил эфиопский тип изображения. Я предположил, что в древности в этом реги­оне, несомненно, были негры; эта голова представляет важность, как для мексиканской археологии, гак и для мировой археологии в целом...»[11]

Спустя три года X. М. Мельгар опубликовал еще одну статью, в которой развил свою мысль о возможном африканском присутствии и влиянии на древнюю культуру в районе Мексиканского зали­ва[12]. Идею X. М. Мельгара поддержали ряд специалистов, в частности Альфредо Чаверо. Весьма известный человек своего времени, адвокат, поэт, автор 18 театральных пьес, А. Чаверо считался также знатоком мексиканских древностей. Из-под его пера в 1887 г. вышла энциклопедическая рабо­та по истории Мексики. Он первым объединил каменную голову из Трес Сапотес и гравированный кельт в комплекс находок и также усматривал в них негроидные черты.

В течение XIX в. значительное количество древностей из района Мексиканского залива продол­жало поступать в руки европейских коллекционеров и антикваров. Среди них, безусловно, были и предметы искусства ольмекского происхождения, в т. ч. фигурки, изображавшие «плачущих» детей, портретные маски и их миниатюрные модификации, а также антропоморфные кельты (celt) и топоры (ахе) из жадеита и серпентина. Все находки отличались особым неповторимым «стилем» - своеобразным сочетанием антропоморфных и зооморфных черт. Среди наиболее известных кельтов - кельт, опубликованный А. Чаверо в 1887 г.; кельт Джорджа Кунца (Kunz Celt) (впервые упомянут владель­цем находки, экспертом по минералам и драгоценным камням, без иллюстрации в 1889 г.); кельт в каталоге американских древностей Британского Музея (т. н. коллекция Кристи, 1912 г.) (рис. 5, 6), а также в каталоге Музея современного искусства в Нью-Йорке (1924 г)[13].

Судя по всему, выставки американских древностей имели значительный успех в Европе и демонстрировались в музеях многих европейских столиц. Стоит отметить, что наиболее значительной была выстав­ка, подготовленная Мексиканским национальным музеем для экспонирования в Мадриде в 1892 г. по поводу 400-летия открытия Америки Колумбом. 4 627 экспонатов заняли четыре зала, среди них было и несколько больших фотографий гигантской головы и стелы (ныне известной как стела D) из Трес Сапотес[14].

М. Стирлинг, произведший первые целенаправленные раскопки ольмекских памятников, отме­чал, что его интерес к ольмекским древностям зародился в 1918 г. после знакомства с публикацией Томаса Уилсона о древнем искусстве (там описывалась одна из небольших масок т. н. «плачущего ребенка»)[15], а окончательно сформировался именно во время поездки в Европу в 1920 г. и посещения музейных выставок в Берлине, Вене и Мадриде.

Между тем слово «ольмеки» появилось в малоизвестной короткой заметке Альфонсо Пинара, вы­шедшей в 1885 г. В ней автор отождествлял ольмеков с народом «тепеуа», проживавшим на границах штатов Веракрус, Идальго и Пуэбла. По его данным, местные жители называли свой язык «ульмека»[16].

Рис. 6. Знаменитый «кельт Кунца» (место находки неизвестно). Фигурка из голубовато-зеленого жадеита высотой 28 см. Классическое произведение ольмекского искусства (по: [Сое, 1968, р. 44]).


Рис. 5. Жадеитовые кельты. 1- кельт, опубликованный А. Чаверо (по: [Chavero 888, р. 64]); 2- кельт из собрания Британского музея (по: [Joyce, 1912, р. 16]).

В 1892 г. Франциско даль Пасо Тронкосо исполь­зовал термин «ольмекский стиль» для описания некоторых терракотовых статуэток, найденных в штатах Морелос и Герерро[17].

По одной из версий, термин «olmec» проис­ходит от корня «оlliп» (резина, каучук, каучуко­нос). Во времена Конкисты ольмеками («людь­ми страны каучука») называли народ, проживав­ший в районе Мексиканского залива. Эта тра­диция идет от описаний, приводимых в целом в ряде испанских хроник XVI в. В частности, наиболее известное упоминание об ольмеках мы находим у францисканского монаха Бернардино де Саагуна в его знаменитой 12-томной работе «General History of the Things of New Spain», написанной в Мексике в период 1547-1590 гг. В его изложении, некая область, находившаяся в районе Мексиканского залива, отличалась богатством и процве­танием. Там в изобилии встречались все виды особо ценных растений (какао и каучуконосы), птицы с красивейшими перьями, зеленые камни (бирюза), серебро и золото. Эту область астеки называли «Ольман» (страна каучука) или «Тлалокан» (страна изобилия)[18].


Рис. 6. Знаменитый "кельт Кунца" (место находки неизвестно). Фигурка из голубовато-зеленого жадеита высотой 28 см. Классическое произведение ольмекского искусства (по: [Coe, 1968, р. 44]).

Находки и публикации предметов загадочной культуры, тем временем, продолжались. В 1900 г. Маршалл Савиль опубликовал небольшую заметку о кельте Кунца и впервые привел его иллюстрацию. Он также первым обратил внимание на ягуарьи черты лиц на кельтах[19].

Несколько статей принадлежит перу известного аме­риканского археолога и этнолога Уильяма Холмса. В пер­вую очередь, это публикация о знаменитой «статуэтке из Тустлы» - фигурке крылатого человека в утиной маске, най­денной местным жителем недалеко от Сан-Андрес (рис. 7). В июне 1902 г. У. Холмс, в то время куратор Смитсоновского института в Вашингтоне, получил письмо от Альфреда Б. Мэйсона из Оризабы в штате Веракрус. В нем, в частно­сти, сообщалось: «Я посылаю вам две фотографии идола из жадеита, который был выдернут плугом в районе Сан-Андрес Тустла...»[20].

Уже в июле того же года пришло письмо из Нью-Йор­ка от некоего Р. И. Ульбрихта, который привез статуэтку из Веракруса в США. Автор любезно предлагал: «Я с удо­вольствием вышлю вам статуэтку экспресс-почтой, если она представляет интерес для коллекции Смитсоновского института и для дешифровки иероглифической письменнос­ти...»[21].


Рис. 7. Статуэтка из Тустлы (по: [National Geographic..., 1955, p. 218]).

Так У. Холмс получил в свое распоряжение уникаль­ный артефакт, даже не покидая Вашингтона. На боках, жи­воте и спине фигурки он насчитал 64 иероглифа. Прочтение даты, записанной в системе т. н. «длинного счета» (8.6.2.4.14 - 14 марта 162 г. н. э. по грегорианскому кален­дарю) повергло маянистов в недоумение, поскольку она ока­залась древнее всех известных к тому времени дат и про­исходила не из района распространения культуры майя[22]. В первой четверти XX в. районы штатов Веракрус и Табаско неоднократно посещают как отдель­ные путешественники, так и целые экспедиции. В 1905 г. голову, известную по публикациям X. М. Мельгара, осматривали Эдвард и Сесиль Селер. Они сфотографировали голову, а также «каменный ящик», украшенный резьбой и изображениями, который позже получил наименование Monument С. Сесиль Селер предположила сходство гигантской головы в Трес Сапотес с каменными головами богов, изве­стными в астекской скульптуре. Впрочем, по ее мнению, голова в Трес Сапотес являлась скорее портретом реально жившего человека, чем изображением божества[23].

Примерно в это же время (между 1904 и 1908 гг.) генеральный инспектор и хранитель археологи­ческих памятников Мексиканской республики Леопольдо Батрес предпринял несколько поездок в бассейне р. Папалоапан. В монографии 1908 г. он приводит изображения фрагментов керамических фигурок, позднее отнесенных к ольмекской культуре, из района г. Альварадо. Фигурки изображали персонажей в головных уборах типа шлемов или тюрбанов[24].


Рис. 8. Франц Блом (по: [Сое, 1968, р. 41]).
Рис. 9. Оливер Ла Фарж (по: [Сое, 1968, р. 40]).

В 1925 г. в Трес Сапотес по­бывал американец Альберт Вейерстал (Вейершталь). Все сво­бодное от работы на банановой плантации время он посвящал по­ездкам и экскурсиям по местам с древними монументами. Он описал «гигантскую голову», а также ряд других «монументов», не замеченных супругами Селер. А. Вейерстал сопроводил рассказ фотографией головы. На снимке голова практически полностью на­ходится в грунте, виден лишь го­ловной убор и правый глаз. Одна­ко даже по фото заметно, что на голове имеются следы, свиде­тельствующие о периодической расчистке для показа. К чести этого автора следует добавить, что именно он первым рассмотрел в Трес Сапотес группу земляных насыпей и площадок.

По иронии судьбы, публикация А. Вейерстала увидела свет лишь в 1932 г.[25], спустя пять лет после выхода в свет знаменитого отчета «Племена и Храмы», написанного Францем Бломом и Оли­вером Ла Фаржем в виде книги по материалам их экспедиции в юго-восточной Мексике по заданию Тулэйнского Университета (Новый Орлеан) в 1925 г.[26]

Эту экспедицию еще называют «экспедицией двоих». Она состояла из опытного 32-летнего архе­олога датского происхождения Ф. Блома и его молодого коллеги 25-летнего выпускника Гарвардского Университета этнолога О. Ла Фаржа (рис. 8-10). Несмотря на свою молодость последний также имел за плечами опыт нескольких экспедиций на юго-западе США. Хотя основной целью экспедиции были районы культуры майя, исследователи начали работы с района Лос-Тустла в Веракрусе. Недалеко от первой каменной головы, обнаруженной X. Мельгаром более 60 лет назад, они обнаружили еще одну. Другой важный объект - статуя сидящего на коле­нях человека в сложном головном уборе - был зафиксирован участниками экспедиции ранее на вер­шине потухшего вулкана Сан-Мартин-Пахиапан на высоте более 1 200 м. Статуя была найдена еще в 1897 г. мексиканским инженером Измаилом Лойя и повреждена местными жителями при попытке пе­редвинуть ее. При этом под основанием статуи был обнаружен небольшой клад из жадеитовых изделий, из которого И. Лойя сохранил себе лишь жадеитовую змейку.


Рис. 10. Франц Блом (в центре) и Оливер Ла Фарж (слева) с проводником на фоне флага Тулэйнского университета во время своей экспедиции (по: [Blom, La Farge, 1925-1927, p. 83]).

Статуя произвела на Блома и Ла Фаржа сильное впечатление: «Идол сидит на корточках и, со­гласно рисунку Лойя, наклонившись вперед, дер­жит в руках в горизонтальном положении продол­говатый брусок. Руки, ступни и брусок утеряны, а лицо сильно повреждено. Полная высота фигуры 1,35 м, из которых 57 см приходится на головной убор. Голова с крупными клипсами четко обозначена. Головной убор очень сложный. На его фрон­тальной стороне - лицо с раскосыми глазами, небольшим широким носом, искривленным ртом и вывернутой верхней губой...»[27].

Участники экспедиции высказали предположение, что помещенный в седловине между двумя высочайшими точками кратера вулкана идол мог изображать огонь или горное божество. Продолжая движение на юго-восток, экспедиция посетила место (остров, окруженный протоками и болотами), ныне известное как Ла-Вента, расположенное недалеко от побережья Мексиканского залива в штате Табаско на р. Тонала. Интересно, что еще в 1519 г. Берналь Диас дель Кастильо в составе отряда конкистадоров поднимался по реке до поселения с названием Тонала и теоретически мог видеть следы земляных насыпей в Ла-Венте[28]. Ф. Блом и О. Ла Фарж составили глазомерный план памятни­ка и нанесли на него ряд объектов, включая еще одну гигантскую каменную голову (Monument 1), несколько стел и монументов. Раскопок они не производили, поэтому каменная голова описана лишь по выступавшей в то время верхней части. Ф. Блом и О. Ла Фарж также упомянули огромную земля­ную пирамиду и верхушки каменных колон или столбов, образующих подобие изгороди. Среди мону­ментов они особо отметили четыре т. н. «алтаря»: «Алтарь 4 представлял собой прямоугольный каменный блок 3,15м длиной, 1,9 м шириной и на 1,5 м выступающий из земли. Мы подсчитали, что объем такого блока, мог, по меньшей мере, равняться 9 кубическим метрам. На его северной сторо­не по краю вырезан орнамент, а под ним глубокая ниша, в которой сидит человеческая фигура, скре­стив ноги на турецкий манер...»[29].

Подсчитав размеры и массы алтарей и других монументов, Ф. Блом и О. Ла Фарж задались вопросом о том, откуда обитатели Ла-Венты брали камень для своих скульптурных работ и мону­ментов. К сожалению, большинство фотоснимков, сделанных во время обследования Ла-Венты, ока­зались испорченными, и лишь спустя несколько лет английский охотник Г. Нокс сфотографировал ряд монументов, а также обломок полой керамической фигурки, найденной в районе р. Тонала[30]. Несмот­ря на многочисленность и своеобразие находок в Ла-Венте, Ф. Блом и О. Ла Фарж предпочли отнести их к культуре майя. Тем не менее они констатировали: «Ла-Вента, безусловно, место многих голово­ломок и требуются дальнейшие исследования, чтобы более точно определить, куда в последователь­ности культур должен быть помещен этот древний город..,»[31].

Только в 1927 г. Герман Бейер в рецензии на работу «Племена и Храмы» подчеркнул сходство статуи из Сан-Мартин-Пахиапан с другими находками, относимыми к иному, нежели майя, стилю - ольмекскому или тотонакскому[32].

В 1929 г. вышли две детальные статьи М. Савиля, профессора археологии в Колумбийском университете, о кельте Кунца и других «votive axes»[33]. В этих работах он включает в круг находок подобного стиля не только кельты (рис. 11, 12), но также и скульптуру из Сан-Мартин-Пахиапан и целую серию жадеитовых фигурок, известных к тому времени в различных коллекциях и собрани­ях. М. Савиль приводит перечень черт, характерных для данного художественного стиля - челове­ческие изображения с головой кошачьего хищника, маски ягуара, головы с т. н. «V-образной рас­щелиной», косые глаза, выделяющиеся клыки, выступающая вперед верхняя губа, маленькие ко­шачьи ноздри. Он предположил, что подобные находки принадлежат к древнеольмекской культуре, центр которой находился в районе Сан-Андрес Тустла, оз. Катемако и в южных частях штата Ве­ракрус. По мнению Савиля, антропоморфные кельты изображали ягуароподобного бога - прообра­за астекского божества Тецкатлипоки, одной из ипостасей которого был ягуар. Характерную для  многих кельтов треугольную выемку на голове Савиль трактовал как удар молнии, полученный этим богом в схватке со своим извечным соперником Кетцалькоатлем. Многие исследователи вслед за М. Савилем признавали правомерность этой гипотезы и даже приводили дополнительные аргументы. Например, М. Стирлинг указывал на то, что на многих кельтах человекоягуар держит в руках предмет, похожий на обсидиановый или кремневый жертвенный нож - один их диагностичных атрибутов Тецкатлипоки[34].


Рис. 11. Жадеитовый кельт (место находки неизвестно) (по: [Сое, 1968, р. 42]).
Рис. 12. Жадеитовый кельт (место находки неизвестно) (по: [Seville, 1929, fig. 91]).
Рис. 13. Джордж Ваяйн (по: [Seville, 1929, fig. 88]).

Первым специалистом, нашедшим ольмекские материалы в ходе археологических раскопок, и своеобразным «крестным отцом» ольмекской культуры в целом считается известнейший американ­ский археолог Джордж Вайян (см. Прил.) (рис. 13). В 1928-1933 гг. под эгидой Музея Естественной Истории он вместе с супругой Сюзанной производил исследования в мексиканском штате Морелос. В 1934 г. при раскопках памятника Гуалупита в слоях, относящихся к доклассическому периоду (точ­нее, раннеформативному - 1100-900 гг. до н. э.), Дж. Вайян обнаружил две полые керамические фигурки, изображавшие детей с характерными для ольмекского стиля чертами[35]. Кроме этого на целом ряде других памятников в погребениях им были найдены керамика и жадеитовые украшения бусины, серьги), которые также указывали на район Мексиканского залива. Эти находки позволили Дж. Вайяну предположить существование интенсивных торгово-обменных связей в регионе и опре­делить место культуры (которую он вслед за М. Савилем называет «ольмекской») в начале хроноло­гической колонки мезоамериканских культур. Именно по инициативе Дж. Вайяна Бюро Американской этнологии - Смитсоновский институт (см. Прил.) в 1932 г. впервые озвучивает планы специальной программы по исследованиям в районах, пограничных с ареалом распространения памятников куль­туры майя.

К мнению Дж. Вайяна присоединялся и известный мексиканский археолог Альфонсо Касо, который в начале 1930-х гг. начал масштабные раскопки на многослойном памятнике Монте-Альбан в Оахаке. Он считал, что неповторимый «ольмекский стиль» прослеживается в Монте-Альбане по целому ряду находок, которые проникли сюда в наиболее ранний период (в т. н. фазу Monte Alban I).

В 1932 г. в Чалкатзинго (штат Морелос) ураган «расчистил» на одной из скальных поверхностей рельефы, выполненные в «ольмекском стиле». Их обнаружила тогда еще совсем молодая исследова­тельница Э. Гузман, проводившая серию археологических изысканий в горных районах штатов Пуэб­ло, Морелос и Герреро. Она определила их принадлежность к культуре Теотиуакана или более ранней, архаической. Не менее примечательная находка была сделана в 1933 г. в Веракрусе. Местный крестьянин из Антонио Плаза обнаружил во время сельскохозяйственных работ одну из самых известных ныне ольмекских скульптур - т. н. изображение «Борца» (рис. 14)[36].


Рис. 14. Базальтовая скульптура бородатого мужчины, найденная недалеко от Аройо Сонсо (Агоуо Sonso) в штате Веракрус. Известна как изображение «Борца». Высота 66 см (по: [Сое, 1984, р. 66]).

В начале 1930-х гг. необычные материалы и их стиль привлекли внимание известного худож­ника и искусствоведа Мигуэля Коваррубиаса (см. Прил.). С 1936 г. он участвовал в раскопках многослойного памятника с жилищами и сотнями погребений, случайно обнаруженного на окраине столицы Мексики Мехико. Благодаря исследованиям 1936, 1942, 1947-1951, 1955 и 1962-1969 гг. па­мятник, названный Тлатилько, получил мировую известность. В его материалах исследователи, начи­ная с М. Коваррубиаса, отмечают присутствие предметов, связанных с ольмекским влиянием.

Было бы также некорректно не упомянуть имена Герберта Спиндена, Франца Боаса (см. Прил.), Альфреда Тоззера, Мануэля Гамио (см. Прил.), которые на основе мексиканских материалов начала XX в. неоднократно указывали на необходимость выделения более древней, чем ранее известные и описанные, культуры региона (т. н. «архаической»)[37].

И все-таки ольмекская культура стала впервые широко известна научному миру благодаря ис­следованиям, которые произвел в мексиканских штатах Веракрус и Табаско американский археолог Мэтью Уильямс Стирлинг. В 1938 г. он вместе с супругой Мэрион и ее родителями путешествовал по Мексике и использовал эту возможность, чтобы посетить местечко Трес-Сапотес и осмотреть изве­стную к тому времени колоссальную каменную голову и окрестности.

Вот как, уже много лет спустя, вспоминал о своем интересе к новой культуре М. Стирлинг: «После публикации Савиля в 1929 г. мой интерес еще более усилился, и я несколько раз беседовал с ним об этой теме. Также с интересом я ознакомился с отчетом Блома и Ла Фаржа, и с заметкой Вейерстала 1932 г. о колоссальной голове из Уеапан (Трес-Сапотес). Мне показалось, что эта голова, также как и голова из Ла-Венты вместе с жадеитовыми топорами и фигурками, принадлежит к одно­му художественному стилю... к культуре, которая существовала намного раньше исторических ольмеков. Наличие крупных монументов, таких как колоссальные головы, предполагало наличие важных памятников, на которых этот таинственный художественный стиль может быть обнаружен в его ис­торическом контексте...»[38].

Таким образом, поездка М. Стирлинга в Трес-Сапотес в 1938 г. не была случайной, она была результатом сбора и анализа информации и продиктована не только его собственной интуицией, но и всей логикой археологических исследований в Мезоамерике.

Во время этой поездки он стремится не только осмотреть знаменитую каменную голову, но и изучить контекст, в котором она была найдена, и на основании этого определить перспективность археологических исследований. Его впечатления от увиденного превзошли все ожидания - он обна­ружил, что каменная голова располагалась «посреди площадки, ограниченной четырьмя насыпями... на восток от этой площадки была еще одна группа насыпей, одна из которых более 450 футов в длину. Далее, на возвышенном участке, была третья группа, в центре которой была еще одна площадка, окруженная четырьмя большими насыпями...»[39].

По возвращении в Вашингтон М. Стирлинг показал коллегам из Смитсоновского института фо­тографии и поделился своими впечатлениями о поездке в Трес-Сапотес. Коллеги настойчиво рекомендовали Стирлингу подготовить проект и искать источники его финансирования.


[8] См.: Disselhoff Н. D. Eine mexikanische Grunstein-Maske aus der «Kunskammer» der Bayrischen Herzog // Ethnos. -1952. - Vol. XVII. - P. 130-141; Humboldt A. von. Vues de Cordillieres et Monuments des Peuples Indigenes de Г Amerique. - P., 1810. В отечественной литературе отсчет изучения ольмекских древностей ведется с находки первой каменной головы (см., напр.: Кинжалов Р. В. Современное состояние ольмекской проблемы /7 Советская агиография. - 1962. - № 2. - С. 72—81; Гуляев В. И. Древнейшие цивилизации Мезоамерики. - М: Наука, 1972. - С. 78-79; Он же. Идолы прячутся в джунглях. - М: Молодая гвардия, 1972. - 207 с.) Интересная информация о раннем периоде изучения ольмекской культуры также содер­жится в книгах чешского этнографа и путешественника М. Стингла (см., напр.: Стингл. М. Индейцы без томагавков.-М.: Прогресс, 1978. - 472 с; Он же. Тайны индейских пирамид. - М: Прогресс, 1982. - 248 с.) В одной из них М. Стингл упоминает (без каких-либо ссылок) экспедицию некоего «француза Дюпе (1806 г.)», который первым производил археоло­гические исследования в районе Мексиканского залива и нашел, в частности, ряд фигурок «с изувеченными половыми органами». Очевидно, имеется в виду Гильермо Дюпе (Dupaix) (1748/50-1 817), уроженец Австро-Венгрии, который впер­вые попал в Мексику в 1790 г. в качестве капитана подразделения драгун. В 1805-1808 гг. при поддержке короля Карла IV предпринял ряд экспедиций с посещением древних городов майя и астеков, написал несколько книг о своих путешествиях (см., напр.: Dupaix G. Antiquites mexicaines. Relaciondetrois expeditions duCapitaine Dupaix ordonees en 1805, 1806 et 1807, pour iarecherche des antiquites du pay: En 2 Vol. -P., 1834). Во время экспедиций его сопровождал художник Хосе Кастанеда, сделавший многочисленные рисунки неизвестных европейцам руин. Отметим, в свою очередь, несколько публикаций, со­держащих сведения о древностях района Мексиканского залива и предшествовавших статье X. М. Мелыара от 1869 г., напр.: Braseur de Bourbourg С. Е. Voyage surl'IsthmedeThehuantepec. -P., 1862; Hartt С. С. Remarks on Tabasco, Mexico, Occasioned by Reported Discovery of Remains of Ancient Cities Being Found in That Locality // Proceedings of the Numismatic and Antiquarian Society of Philadelphia (1865-1866). - 1867. -P. 81-82.

[9] Так по традиции называют изделия со шлифованной или полированной поверхностью, по форме и очертаниям повторяющие форму топора.

[10] Кельт Гумбольдта частично поврежден (обломан с двух концов). Длина сохранившейся части 21 см, на кельте четко просматривается гравировка-узор из нескольких групп символов.

[11] Melgar J. M. Antiguedades mexicanas, notable escultura Antiguaft Boletin de la Sosiedad Mexicana de Geografia у Estadistica. -1869. -Epoca2,- Vol. l.-P. 292-293. Статья под тем же названием вышла в том же году и в сборнике «Semanario Ilustrado». Есть все основания предполагать, что каменная голова была известна местным жителям задолго до визита X. Мельгара. Среди наиболее часто упоминаемых по этому поводу дат - 1858 г.

[12] См.: Melgar J. M. Ectudio sobre la antiguedad у el origin de la cabeza colossal de tipo etiopico que existe en Hueyapan, del canton de los Tuxtlas // Boletin de la Sosiedad Mexicana de Geografia у Estadistica, - 1871. - Epoca 2. - Vol. 3. - P. 104-109.

[13] Вот лишь некоторые из публикаций: Chavero A. Historia antigua de la conquista // Mexico a traves de los siglos. - 1887. - Vol. 1.; Kunz G. F. Sur une hache votive gigantesque en jadeite de l’Охаса et sur un pectoral en jadeite du Guatemala // Congres International d'Anthropologic et d'Archaeologie Prehistorique. - Dexieme Session. - P., 1889. - P. 517-523; Idem. Gems and Precious Stones of North America. - N. Y, 1890; Joyce T. A Short Guide to the American Antiquities in the BritishMuseum. - L., 1912; Indian Notes and Monographs. Guide to the Museum. 3rd Floor. - N. Y, 1924.

[14] См.: Thompson C. W. A Study of Olmec Art: A Unpublished Ph. D. - Cambridge: HarvardUniversity, 1975.

[15] Wilson T. Prehistoric Art, or the Origin of Art as Manifest in the Works of Prehistoric Man // Reports of the U.S. National Museum for the year ending June 30, 1896. - Washington, 1898. - P. 325-664.

[16] Статья А. М. Пинара называлась «Opinion au sujet des Olmeques» и была опубликована в записках Географического общества в Париже в 1885 г. (пит. по: Wicke С. R. Olmec: An Early Art Style of Precolumbian Mexico. -Tucson: University of Arizona Press, 1971. -P. 2).

[17] Paso у Troncoso F. del. Catalogo de coleccion del D. Francisco Placarte, con la colaboracion del dueno // Anales del Mnseo Nacional de Mexico. - Mexico, 1887.

[18] Также исследователи ссылаются на упоминаемую в ряде доиспанских источников область «Тамоанчан» - «страну дождей и туманов» (см., напр.: Сое М. Mexico. - L., 1994. - Р. 61).

[19] Saville M. A Votive Adze of Jadeite from Mexico//Monumental Records. - 1900. -Vol. 1. -P. 138-140. Статья под тем же названием выходит два года спустя еще в одном издании: Saville M. A Votive Adze of Jadeite from Mexico // Records of the Past. - 1902. - VolI. - P. 14-16.

[20] Wicke C. R. Olmec: An Early Art Style of Precolumbian Mexico. - Tucson: University of Arizona Press, 1971. - P. 4.

[21] Ibid. - P. 4.

[22] Holmes W. H. On a Nephrite Statuette from San Andres Tuxtla, Veracruz, Mexico // American Anthropologist. - 1907. - Vol. IX. -P. 691-701. См. также: Masterpieces of Aboriginal American Art// Art and Archaeology. - 1916. - Vol. 3. -P. 73; The Oldest AmericanMonument, a Nephrite Figurine from Mexico // Art and Archaeology. - 1916. - Vol. III. - P. 275-278. Есть еще одна статья по этой же статуэтке: WashingtonH. S. The Jade of the Tuxtla Statuette // Proceedings of the United StatesNationalMuseum. - 1922. - Vol. LX. - P. 1-12. Позднее М. Ко определил ее как «эпиольмекскую». Этого же термина придерживаются и последующие исследователи эпиольмекской письменности (см., напр.: Justeson P. L, Kaufman Т. A Decipherment of Epi-Olmec Hieroglyphic Writing // Science. - 1993. - N. 259. - P. 1665-1796.

[23] Seler E. E. Briete aus Finca Constancia, San Andres, Tuxtla // Zeitschrift Fur Ethnologie. - 1907. - Vol. XXXIX. - P. 1-2; Seler-Sachs C. Altertumer des kanton Tuxtla im Staate Veracruz // Festricht Eduard Seler. - Stuttgart, 1922. - P. 543-556.

[24] Batres L. Civilizacion prehistorica de las riberas del Papaloapan у Costa de Sotavento. - Mexico, 1908. Судя по описанию, фигурки были найдены в районе центральной площади города.

[25] Weyerstall A. Some Observations on Indian Mounds, Idols and Pottery in the LowerPapaloapanBasin, State of Vera Cruz, Mexico // Middle American Papers. - N. 4. - New Orleans, 1932.

[26] Blom E, La Farge O. Tribes and Temples. A Record of the Expedition to Middle America Conducted by the TulaneUniversity of Louisiana in 1925. -New Orleans, 1926-1927. - Vol. 1-2. Археологические исследования Тулэйнского универ­ситета возглавлялись Институтом исследования Средней Америки (The Middle American Research Institute, MARI) (см. Прил.).

[27] Blom E, La FargeО. Tribes and Temples. A Record of the Expedition to Middle America Conducted by the TulaneUniversity of Louisiana in 1925. - New Orleans, 1926-1927. - Vol. 1-2. - P. 83.

[28] Диас Б. Записки солдата / Пер. Д. Н. Егорова. - Л.: Изд-во Брокгауз-Ефрон, 1924. - Т. I—XI. - 128 с.

[29] Blom F., La Farge О. Tribes and Temples. - P. 84.

[30] См.: Joyce T. A., Knox H. A. Sculptured Figure from VeracruzState // Man. - 1931. - Vol. XXXI. - P. 17.

[31] Blom F., La Farge O. Tribes and Temples. - P. 85.

[32] Beyer H. Nota Bibliografica sobre «Tribes and Temples» de Frans Blom у Oliver La Farge // El Mexico Antiguo. - 1927. -Vol. 2,N. 11, 12.-P. 305-313.

[33] Saville M. A Votive Axes from Ancient Mexico I // Indian Notes and Monographs. - 1929. - Vol. VI. - P. 266-299; Idem. A Votive Axes from Ancient Mexico II // Indian Notes and Monographs. -1929. - Vol. VI. - P. 335-342. «Вотивный» в дословном переводе означает «принесенный по обету», т. е. жертвенный, ритуальный.

[34] StirlingM.W. Early History of the Olmec Problem //Dumbarton Oaks Conference on the Olmec. -Washington, 1968. - P. 1-8.

[35] Vaillant S. В., VaiHant G. C. Excavations at Guadalupita // Anthropological Papers of the AmericanMuseum of Natural History. - 1934. - Vol. 35, N. 1; Vaillant G. C. A Pre-Columbian Jade // Natural History. - 1932. - Vol. 32. - P. 512-520.

[36] См.: Guzman E. Los relieves de ias rocas del Cerro de la Cantera, Jonacatepec, Мог. // Anales del Museo Nacional de Mexico. - 1934. - Vol. I. - P. 237-251; Fuente B. de la. Escultura monumental olmeca. - Mexico, 1973; Сое M. D., Miller M. The Olmec Wrestler: A Masterpiece of the AncientGulf Coast//Minerva.-2004. - Vol. 16, N. l.-P. 18-19.

[37] См. напр.: Gamio M. Las Excavaciones del Pedregal de San Angel у la Culture Arcaica del Valle de Mexico // American Anthropologist. - 1920. - Vol. 22, N. 2. -P. 127-143; Spinden H. J. Ancient Civilizations of Mexico and Central America. - N. Y, 1922.

[38] StirlingM. W. Early History of the Olmec Problem. - P. 1-8

[39] Idem. Discovering the New World's Oldest Dated Work of Man // National Geographic. - 1939. - Vol. LXXV1, N. 2. -?. 183-216.