МНЕНИЯ ИСТОРИКОВ. ОБВИНЕНИЯ И ОПРАВДАНИЯ

Бартоломе де Лас-Касас ::: Кратчайшее сообщение о разорении Индий

<МНЕНИЯ ИСТОРИКОВ>

Потому неудивительно, что и ранее многие очень уважаемые люди воздавали ему похвалы. Антонио Эррера (который отнюдь не выказывает себя в своей «Всеобщей истории Индий» в числе самых горячих приверженцев, по меньшей мере, некоторых его предприятий), тем не менее несколько раз хвалит его. Упоминая о свободе, которую Диего Веласкес, губернатор острова Куба, предоставил некоторым индейцам вследствие вмешательства Касаса в 1512 г., добавляет, что индейцы всегда питали к нему глубокое уважение[1]. Говоря о поведении Касаса в Камагуэе [Camaguey], провинции на острове Куба, в 1513 г., он сообщает, что индейцы, когда увидели, что он по всем статьям был их заступником и защитником, стали очень ценить его, и им казалось, что он имел большую власть, чем остальные[2]. Ведя речь о порицании, которое оидоры Королевской Аудиенсии Санто-Доминго  сделали брату Бартоломе де Лас-Касасу по результатам посещения им касика дона Энрике, когда тот уже был укрощён и примирился, говорит, что брат Бартоломе, как человек учёный и опытный, очень хорошо оправдался от того, в чём о обвиняли[3]. Упоминая о событиях в Никарагуа в 1534 г. он приводит обвинение, сделанное брату Бартоломе губернатором Родриго де Контрерасом в том, что он подбивает людей к мятежу, и тут же высказывает собственное мнение, благоприятное для Касаса, говоря, что это было потому, что падре Касас посредством проповеди учил солдат тому, что они должны делать ради спасения своих душ[4]. Перечисляя первоисточники, на которых он построил своё повествование, он указывает среди них записи брата Бартоломе де Лас-Касаса из ордена предикадоров, святого епископа Чиапы[5]. Рассказывая о хороших результатах, к которым привела в Гватемале уступчивость вице-короля Антонио де Мендосы к советам нашего священнослужителя, добавляет в качестве собственного мнения, что отец брат Бартоломе де Лас-Касас принёс великие плоды в этих провинциях Чиапы и Гватемалы, а затем рассказывает, что дон Педро Альварадо захотел вторгнуться туда с войной, и что епископ и этот блаженный священник пришли в отчаяние[6]. Упоминая о событиях с Хуаном де Грихальвой, присоединяется к повествованию Касаса по одному противоречивому пункту, потому что «лиценциат Бартоломе де Лас-Касас является автором, заслуживающим большого доверия и уделяет особую заботу, чтобы узнать истину»[7]. Прочитав в историях, написанных Гонсало Фернандесом де Овьедо и Франсиско Лопесом де Гомарой, некоторые слухи, которые конкистадоры распускали против Касаса, говорит, что в этом они не были очень точны, и что по этому поводу епископ несколько раз с большим основанием высказывал сожаление[8].

Титульный лист книги А. де Эрреры «Historia general de los hechos de los castellanos … Década primera», 1601.

Титульный лист книги А. де Эрреры «Historia general de los hechos de los castellanos … Década primera», 1601.

Николас Антонио в своей «Новой библиотеке испанских писателей», упоминая о смерти Касаса в Мадриде, говорит, что издавна сохранялась укоренившаяся при том Дворе в течение всего времени после его отказа от епископства слава святости, которую он приобрел прежде выдающимися примерами добродетели[9].

Хуан де Торкемада в своей истории Индий, озаглавленной «Индейская Монархия»[10] много раз упоминает епископа Касаса, и всегда с похвалой. Толкуя о происхождении индейцев он упоминает мнение дона брата Бартоломе, и хотя следует другому, противоположному, признаётся, что его авторитет и его мудрость были велики[11]. Упоминая о путешествии Хуана де Грихальвы он перечисляет разные мнения и предпочитает Касаса, потому что это автор, заслуживающий большого доверия и желающий знать истину с особой заботой[12]. Рассказывая об обращении индейцев Юкатана и их добровольном подчинении королю Кастилии вследствие мирной проповеди брата Хакобо де Тестеры [Jacobo de Testera] и других францисканских монахов, его товарищей, говорит, что свидетельства об этом являються истинными, так как их доставил добрый епископ Чиапы дон фрай Бартоломе де Лас-Касас, заступник и защитник этих индейцев, когда отправился в Испанию[13]. Упоминая о епископствах, учреждённых в Америке, он говорит: «В епархии Чиапы, учреждённой в Америке, первым епископом был дон брат Бартоломе ле Лас-Касас, из доминиканской братии, которому все индейцы и даже все царства и провинции Индий премного обязаны, ибо был он неутомимым ходатаем за них перед нашими католическими королями в течение многих лет и с великими трудами»[14].

Титульный лист книги Х. де Торкемады «Monarquia Indiana», 1723.

Титульный лист книги Х. де Торкемады «Monarquia Indiana», 1723.

Рассказывая о доминиканцах, проповедовавших в Америке, он говорит: «И так как мы вспоминаем тех, кто этого заслужил за то, что верно и апостольски потрудился в деле обращения индейцев, будет правильным сказать о том, кто, среди остальных священнослужителей, больше, чем кто-либо потрудился и больше всего сделал для их сохранения и их христианства. Это был епископ Чиапы дон брат Бартоломе де Лас-Касас из этого ордена блаженного отца святого Доминго, который даже до того, как принял облачение этого ордена, будучи священником на Санто-Доминго с христианским и благочестивым рвением начал оплакивать перед присутствием Господним и взывать к Католическому королю незадолго до его смерти, а затем к дону Карлосу, его внуку, счастливейшему императору, по поводу великого ущерба, который испытывают индейцы, уроженцы этих областей, и после того, как принял постриг, в провинции Гватемала достиг великих успехов в своих намерениях, и, будучи епископом, отказался от своего епископства, чтобы стать ходатаем за них (как он весьма пространно повествует в своей истории), находясь при дворе Их Величеств в течение двадцати двух лет, где испытал великую нужду, труды и нападки, будучи извещаем братьями из своего ордена и из моего ордена Святого Франциска, которые находились в этих провинциях Новой Испании об обидах и ущербе, причинявшемся новообращённым индейцам, и благодаря его доброму усердию многие были устранены, и прежде всего, были освобождены те, кого обратили в рабов, и их не стало впредь среди индейцев. И на эти темы об их свободе, и добром обращении, которое к ним следует проявлять, и о том, как наши кастильские короли обязаны их защищать и покровительствовать им, он составил многочисленные трактаты на латыни и на испанском, очень основательные во всех смыслах и с точки зрения божественного и человеческого права, так как он был человек очень учёный и начитанный. И для меня нет никаких сомнений, что он достиг особой славы в небесах и почётнейшего венца, которым увенчан за священнейшее рвение, которое (с упорством, вплоть до смерти) должен был проявлять из любви к Богу, направив его за бедных и несчастных, лишённых всякой помощи и поддержки. Исполненным соперничества следует ясно сказать правду: я молю Господне Величие, чтобы они достигли перед его божественным присутствием хотя бы доли того многого, что он заслужил и чего добился в соответствии с верой, какую мы имеем»[15].

Не может быть большей похвалы, чем эта, и тем более ценимой, поскольку написана она беспристрастным историком, который получил в Америке непосредственные сведения от современников Касаса и не имел никакого интереса преувеличивать его деяния и добродетели.

Титульный лист книги А. де Ремесаля «Historia de la provincia de San Vicente de Chiapas y Guatemala», 1619.

Титульный лист книги А. де Ремесаля «Historia de la provincia de San Vicente de Chiapas y Guatemala», 1619.

Вслед за этим я не могу не восхититься тем, что значительную часть своей славы основывает на родстве с ним граф де Лас-Касас[16], французский дворянин, уроженец одного из селений на юге Франции, автор «Географического атласа», опубликованного как сочинение господина Ле-Сажа, и государственный советник императора Наполеона, которого сопровождал в его изгнании на остров Святой Елены, откуда был выслан на мыс Доброй Надежды, наконец, отправлен в Европу, и поселился вблизи города Льежа. Этот человек (уже столь знаменитый как учёный) приказал написать маслом большое полотно, изображающее епископа дона брата Бартоломе де Лас-Касаса, избрав в качестве образца для сходства гравюру, имевшуюся у господина епископа Грегуара, и поручил художнику изобразить на втором плане вдали  маленькую флотилию, на которой прибыл в Индии Христофор Колумб и надпись, говорящую по существу: «Корабли из Европы отправились, чтобы открыть Новый Свет, но без Лас-Касаса добродетель не сопровождала бы это путешествие».

<ОБВИНЕНИЯ И ОПРАВДАНИЯ>

Так как очень часто во все времена и во всех странах ищут повод, чтобы преуменьшить достоинства выдающихся людей, не минуло такое обстоятельство и епископа Касаса. Одни писатели из предубеждения, другие из поверхностности или отсутствия глубины в своих рассуждениях, третьи из-за различия в принципах употребляют свои перья против героя угнетённой человечности. Имеется четыре статьи обвинения, которыми пытаются запятнать его героизм, но нетрудно дать исчерпывающий ответ на них теперь, когда личные страсти полностью улеглись, и только здоровая критика безбоязненно осуществляет свою власть.

Аббат Грегуар. Художник Пьер-Жозеф-Селестен Франсуа, 1800, фрагмент. Музей Лотарингии, Нанси.

Аббат Грегуар. Художник Пьер-Жозеф-Селестен Франсуа, 1800, фрагмент. Музей Лотарингии, Нанси.

Первая статья обвинений состоит в том, что он заслуживает малого доверия как историк [poco fidedigno en la historia] из-за преувеличений в своём повествовании. Это мнение имеет своё происхождение в заинтересованности, с какой всё возрастающее число испанцев должно было поддерживать мнение о конкистадорах и первых поселенцах в Америке. Защита их жестокостей была бы невозможна, если бы сознались в содеянном, однако сочли более осмотрительным толковать Касаса как лживого, но имеющиеся в архиве Совета по Индиям материалы процессов, которые уже одни конкистадоры вели против других, и даже власти в лице судей по злоупотреблениям [juicios de residencia] против должностных лиц, навечно засвидетельствовали правдивость рассказов Касаса, и поэтому Антонио Эррера, который их видел, говорит, что этот епископ является «автором, заслуживающим большого доверия, и который с большой тщательностью заботился о том, чтобы знать правду»; выражение, которое повторяет Хуан де Торкемада в Америке на основании полученных первичных сведений и прочитанных документов. Сам Касас в июле 1556 года писал брату Бартоломе Каррансе де Миранде по этому поводу:

«Ваше преподобие говорит в своём письме, что не умерло столько людей, как я говорю. На самом деле, нет оснований, чтобы человек удивлялся тому, что я говорю, как чему-то неимоверному, ведь некогда Святой Дух сказал Аввакуму: “Opus factum est in diebus nostris quod nemo credit cum narrabitur”[17] . И полагаю, что я не написал это ни для чего другого, кроме как чтобы сильнее показать великое зло этой такой всеобщей потери для рода человеческого, столь большáя часть которого из-за этих репартимьенто погибла. И это совершенное зло, и вот уже сорок лет, как я об этом опустошении утверждаю перед королями и принцами и их Советами тысячу раз, говоря, что для тех весь мир оказался тираном, и что не стоило ли бы приложить старание, чтобы удостоверить противоположное и, удостоверив, принудить меня в смущении опровергнуть утверждаемое.

Но посмотрите, отче, как ещё дымится кровь жителей городов и селений, которым вчера не хватало места во многих краях, и областях, и царствах Индий ..., и еще живы многие из убийц и губителей рода человеческого, которые их опустошили …, и королевские архивы полны судебными делами, и сообщениями, и расследованиями злоупотреблений [residencias], и другими неисчислимыми свидетельствами этих боен …, и несчетные тысячи имеются на острове Эспаньола (больше, чем во всей Испании), и на Кубе и Ямайке, и на других более чем сорока островах, которые были переполнены людьми (и нет на них ни сосущего, ни пьющего), и на которых больше земли, чем площадь Персии, и вдвое больше на материке … И сегодня, в наши дни точно также разоряется и подвергается тирании из-за этих репартимьенто вся та часть света, и горит, и гибнет … И нет живущего человека (если он не умалишённый), который отважился бы опровергнуть передо мной это или сказать противоположное».

Грегорио Фунес. Художник Хулио Беер, 1856.

Грегорио Фунес. Художник Хулио Беер, 1856.

Вторая статья обвинений – это то, что Касас был несдержан [imprudente] по причине излишней горячности, с какой заботился о пользе индейцев. Это положение берёт начало в жалобах епископа Бургоса, государственного советника дона Хуана Родригеса де Фонсеки и монахов-иеронимитов, посланных в 1516 г. править Индиями. Совершенно несомненно, что стиль и фразы, которыми Антонио Эррера рассказывает о событиях, связанных с названными персонажами, дают повод для такого обвинения, не потому, что Эррера когда-либо приводит слова или выражения, которые можно было бы толковать как несдержанность Касаса, но поскольку он указывает на его горячность, таким образом, чтобы позволить прийти к выводу, что он так считал. Но и ответ является не менее полным. Касас находился в положении, когда он ничего не смог бы сделать в пользу индейцев, если бы предпочёл молчание, его рвение не позволяло ему скрывать ни того, что епископ имел индейцев в энкомьенде через уполномоченного, который жестоко издевался над ними, ни слабости монахов-правителей, которые, нарушив полученные предписания, терпели, что судьи и королевские чиновники на острове Эспаньола удерживали индейцев-рабов как отданных в энкомьенду. Итак, горячность Касаса была совершенно необходимой, чтобы бороться против самых влиятельных людей при Дворе и в Индиях. По здравому рассуждению она не может оцениваться как несдержанность, и если её так оценивали тогда многие уважаемые люди, это было по причине выгоды, которая не позволяла им беспристрастно судить о предмете.

Сервандо Тереса Мьер. Неизвестный художник XIX века, фрагмент. Мусео де Лас-Интервенсионес, Мехико.

Сервандо Тереса Мьер. Неизвестный художник XIX века, фрагмент. Мусео де Лас-Интервенсионес, Мехико.

Третья статья обвинений – непоследовательность [inconsecuencia] поведения, поскольку в одно и то же время, как он осуждал рабство западных индейцев, терпимо относился к нему относительно африканских негров, как если бы христианская философия могла обнаружить разницу в исходных положениях, которым следовала по поводу свободы человека. Но это положение полностью опровергается апологетическими исследованиями господина Анри Грегуара, бывшего епископа Блуа, доктора дона Грегорио Фунеса [Gregorio Funes][18], настоятеля собора в Кордове-дель-Тукуман [Cordova del Tucuman], и доктора дона Сервандо Мьера[19], каноника из Мехико; и приложение, в котором я помещаю все три, и то, что я уже сказал в этом жизнеописании Касаса, как мне кажется, не оставляют никакого справедливого основания для обвинений столь уважаемого всеобщего защитника индейцев.

Памятник Бартоломе де Лас-Касасу в Севилье. Скульптор Эмилио Гарсиа Ортис, 1984.

Памятник Бартоломе де Лас-Касасу в Севилье. Скульптор Эмилио Гарсиа Ортис, 1984.

Четвёртая и последняя статья обвинений – это тщеславие [ambición]. Только писатель, настолько же движимый злым умыслом, как и баснословный, может вменять преосвященному Касасу преступление намереваться приобрести господство над тысячей лиг земли. Для того, чтобы убедиться в клевете этого незадачливого автора, достаточно, что я просто описываю обстоятельства предприятия по заселению Куманы и побережья Материка до Санта-Марты, и в уже упомянутом приложении буквально привожу то, что по этому поводу когда-то написал Эррера. Там видно, что никогда Касас не домогался ни господства, ни даже вассального владения этой землей, ведь ранее он письменно так защищал в другом сочинении (также включенном в этот сборник) положение, что короли не имеют власти передавать подобные владения ни одному своему подданному и за большие заслуги, чем те, какие имел он, заключая договор.

Итак, оказываются цельными и незапятнанными личное поведение и добродетель преосвященного епископа, апостола и защитника свободы индейцев. И можем даже добавить, что он заслуживает также звания защитника свободы всех народов и всех наций, ибо, хоть и был подданным такого могущественного деспота как Карл V, имел силу характера, необходимую, чтобы написать упомянутое сочинение о власти королей, утверждая и доказывая в ней, что они царствуют по воле наций, что они не владыки стран, народов или людей, но только начальники и руководители, чтобы управлять ими в мире и справедливости, и защищать их от внешних врагов, без полномочий отчуждать поселения или лиц, либо налагать подати без согласия жителей. Защищать эти истины в то время являлось героизмом, который трудно было сыскать в Европе.



[1] Herrera, deс. 1, lib. 9, cap. 9 (примеч. автора).

[2] Herrera, deс. 1, lib. 9, cap. 15 (примеч. автора).

[3] Herrera, deс. 5, lib. 5, cap. 5 (примеч. автора).

[4] Herrera, deс. 6, lib. 1, cap. 8 (примеч. автора).

[5] Herrera, deс. 6, lib. 3, cap. 19 (примеч. автора).

[6] Herrera, deс. 6, lib. 7, cap. 6 (примеч. автора).

[7] Herrera, deс. 2, lib. 3, cap. 1 (примеч. автора).

[8] Herrera, deс. 3, lib. 2, cap. 5 (примеч. автора).

[9] Nicolas Antonio, Bibliotheca hispana nova , art. Bartholomeus Casas (примеч. автора).

[10] Речь идёт о многотомном сочинении францисканца Хуана де Торкемады (ок. 1557 - 1624), полное название которого: «Двадцать и одна книга обрядов и индейской монархии, с происхождением и войнами Западных Индейцев, с их расселениями, открытиями, завоеванием, обращением и прочими занимательными вещами этой земли» [Los veinte i vn libros rituales i Monarchia Indiana, con el origen y guerras de los Indios Occidentales, de sus poblazones, descubrimientos, conquista, conversión y otras cosas maravillosas de la mesma tierra], изданном в Севилье в 1615 г.

[11] Torquemada, Monarquia Indiana, t. 1, lib. I, cap. 9 (примеч. автора).

[12] Torquemada, Monarquia Indiana, t. 1, lib. 4, cap. 4 (примеч. автора).

[13] Torquemada, Monarquia Indiana, t. 3, lib.19, cap. 13 (примеч. автора).

[14] Torquemada, Monarquia Indiana, t. 3, lib.19, cap. 32 (примеч. автора).

[15]  Torquemada, Monarquia Indiana, t. 3, lib.15, cap. 17 (примеч. автора).

[16] Имеется в виду Мари-Жозеф-Эмманюэль-Огюст-Дьедонне де Ля-Каз [Marie-Joseph-Emmanuel-Auguste-Dieudonné de Las Cases] (1766 - 1842) – c 1781 служил во французском военном флоте, во время революции эмигрировал, в 1799 г. поступил на службу к Наполеону Бонапарту, в 1810 г. получил титул графа Империи. После отречения Наполеона в 1814 г.  эмигрировал, вновь присоединился к Бонапарту во время «Ста дней». Сопровождал Наполеона в ссылку на остров Святой Елены, откуда был выслан в 1816 г., до 1821 г. жил в Германии и Бельгии, затем вернулся на родину. Автор «Исторического атласа», опубликованного под псевдонимом Ле-Саж (A. Lesage. Atlas historique. Paris, M. de Sourdon, 1799) и «Воспоминаний о Святой Елене» (Le Mémorial de Sainte-Hélène. 5 volumes, Londres et Paris, 1823).

[17] Свершилось дело в наши дни, в которое никто не поверит, если рассказать (лат.). Цитата из библейской «Книги Аваккума», I, 5.  

[18] Грегорио Фунес (1749 - 1849) – аргентинский церковный и общественный деятель, настоятель собора в Кордове (Аргентина) с 1804 г. и ректор местного университета с 1807 г., активно участвовал в борьбе за независимость Провинций Ла-Платы (Аргентины), в сентябре-декабре 1811 г. возглавлял «Великую Хунту», революционное правительство Ла-Платы. Автор исторического сочинения «Очерк гражданской истории Парагвая, Буэнос-Айреса и Тукумана» [Ensayo de Historia Civil del Paraguay, Buenos Aires y Tucumán] (1812-1818 гг.). В нём, однако, Фунес как раз отстаивал мисль о причастности Лас-Касаса к поощрению торговли рабами из Африки. Льоренте имеет в виду письмо Фунеса А.Грегуару  от 1 апреля 1819 г.

[19]  Хосе Сервандо Тереса де Мьер-и-Норьега-и-Герра [José Servando Teresa de Mier y Noriega y Guerra] (1765-1827) – мексиканский писатель и общественный деятель. В 1782 г. вступил в орден доминиканцев, в 1794 г. за высказанную в публичной проповеди мысль, что Кецалькоатль тождественен святому апостолу Фоме, был приговорен к 10-летнему заключению в монастыре в Испании, в 1801  г. бежал и укрылся во Франции, в 1802 г. покинул доминиканский орден, в 1804-1806 гг. вновь оказался в Испании в заключении, вновь бежал, в дальнейшем участвовал в войне за независимость Испании и в Кадисских кортесах. В 1816 г. переехал в США, в 1816 – 1823 гг. участвовал в борьбе за независимость Мексики и установление в ней республики; депутат Конституционного конгресса Мексики. Автор многочисленных публицистических сочинений, в 1812 г. опубликовал в Лондоне «Кратчайшее сообщение» Лас-Касаса с собственным предисловием [Fray Bartolomé de las Casas. Breve relación de la destrucción de las Indias Occidentales, Londres 1812]. Льоренте имеет в виду письмо Мьера по поводу «Апологии» А. Грегуара, написанное в 1806 г.