Религиозные представления и изобразительное искусство

Кинжалов Ростислав Васильевич ::: Орел, кецаль и крест: Очерки по культуре Месоамерики

Глава II

1

Изобразительное искусство (как крупных, так и малых форм), фольклор и литература народов Месоамерики пронизаны мифологическими представлениями; часто этим определяется даже форма произведения, не говоря уже о содержании. Это настолько распространенное в истории древних цивилизаций явление, что вряд ли стоит на нем останавливаться более подробно. Важнее отметить некоторые специфические черты месоамериканской мифологии.

Основные блоки (темы) любой древней мифологии сравнительно немногочисленны и сводятся к базисным бинарным оппозициям: смерть - жизнь; плодородие животного и растительного мира - бесплодие; хаос и космос; природа и культура. Они и являются основообразующими единицами для сюжетов при дальнейшем развитии. Иногда ряды этих биномов раскалываются по линии раздела, и соединения частей левого или правого ряда создают устойчивые семантические узлы, или "пучки", по терминологии Н. Я. Марра и О. М. Фрейденберг.

В зарубежной науке до сих пор идут споры: была ли у народов Месоамерики единая мифология или их было несколько. Думается, эта дискуссия носит достаточно схоластический характер. Советские исследователи считают, что несмотря на разность языков и судеб отдельных лингвистических групп мифология в Месоамерике, как и другие виды культуры, была единой, но претерпевала с течением времени стадиально обусловленные изменения. Так как древнейшее творчество, в том числе и мифология всегда анонимно (вернее, безымянно), то текст мифологемы, несмотря на его сакральность, святость, переходя от одного лица к другому, постоянно изменяется и варьируется при сохранении основной направленности. В этом бессознательном коллективном творчестве, естественно, не может присутствовать отражение индивидуальной личности, да и личность в то время чувствует себя не индивидом, а членом коллектива.

С возникновением раннеклассового государства, жреческой касты и письменности положение несколько меняется. Мифы, фиксируемые, например, в жреческой среде, подвергаются сознательной обработке и модификации в связи с интересами тех или иных общественных группировок. Поэтому, как ни парадоксально на первый взгляд, наиболее архаические формы какого-либо определенного мифа можно найти в устном варианте, сохранявшемся среди народа тысячелетия в неизменном виде. Так, немецкий этнограф Л. Шульце-Иена записал у пипилей Сальвадора версию мифа неизмеримо более древнюю, чем вариант, запечатленный майяским жрецом в VIII в. н. э., т. е. более тысячи лет тому назад.

Мифология народов Месоамерики отличалась, скажем, от древнегреческой. В ней не было культа героев, почти отсутствовали генеалогия богов и их семейные отношения, так разработанные у греков. Функции божеств и их иконография в Месоамерике не достигли еще точности и определенности греческой. С другой стороны, древо (мировое и жизни), игравшее кардинальную роль в мифах народов Месоамерики, у греков отсутствовало. По основным направлениям месоамериканскую мифологию можно стадиально сравнить с мифологиями народов Двуречья или Древнего Египта. Развитие ее делится на несколько этапов или, говоря условно, систем, каждая из которых соответствует определенному уровню социально-экономического развития.

Очевидно, уже первые насельники Америки в позднем палеолите принесли с собой на новый континент некоторые важные мифы, например, о возникновении или похищении огня, о строении Вселенной как гигантской пещеры или хижины, о происхождении людей и животных, о сожительстве медведя и женщины, послужившем основой союза между зверями и людьми, об олене и собаке как посредниках между мирами живых и мертвых, и др. Никаких изобразительных памятников, относящихся к этому периоду, не найдено, кроме обломка костяной статуэтки из Мексики в виде головы собаки или койота.

В дальнейшем, с развитием собирательства и уменьшением роли охоты создаются мифы о каймане - хозяине влаги и пищи, о добрых духах растительности, о хитром койоте, связанном с почитанием звезд и других светил, о старике - хозяине огня и подземных недр, и т. д. Изобразительных памятников, относящихся к этому времени, пока не обнаружено.

Следующий этап или, условно говоря, первая мифологическая система, относится уже ко времени доместикации и распространения кукурузы как культурного растения (наряду с бобовыми, перцем и тыквенными). По петроглифам, многочисленным обломкам глиняных статуэток и каменным печатям-штампам можно восстановить основную группу мифов этого периода следующим образом.

Верховным и всеобъемлющим божеством является "Богиня с косами" (название дано условно). В этом многофункциональном мифологическом персонаже сливаются воедино более ранние представления о духах растительности и животного мира. "Богиня с косами" олицетворяет одновременно небо и землю, она дает жизнь и поглощает живущее; из ее грудей струится "небесное молоко" - дождь (ее урина также дождь); она владычица всякой влаги, только от нее зависит процветание и размножение всего растительного и животного мира. Эта богиня - владычица и олицетворение луны. Кукуруза - важнейший питательный злак древнего населения Америки - ее дар человечеству. В позднейших мифологических системах это божество распадается на ряд отдельных, более узких по своим функциям богинь, связанных с влагой (пресной и соленой), луной, деторождением, смертью, ткачеством, кукурузой, агавой, какао и др.

Этой полисемантичности, многофункциональности в мифологическом образе соответствует и полиморфность, многоликость его иконографии. В памятниках изобразительного искусства преобладает антропоморфный облик богини, очень разнообразный иконографически. Богиня то поддерживает руками грудь, то держит на руках младенца, то танцует. Она изображается то в виде цветущей женщины с подчеркнутыми чертами пола (грудь, пышные бедра и т. п.), то в виде стройной девушки с четырьмя косами, попарно спускающимися на грудь. Иногда ее изображали в виде старухи с отвисшей грудью. Таким образом, три этапа жизни женщины - юность, зрелость, старость уподобляются трем сезонам природы - весенний расцвет, плодоношение, осенне-зимний период. Сохранилась уникальная статуэтка, где эта концепция выражена наиболее наглядно - триединым торсом. Так же достаточно наглядно передается и дуальный характер ее владычества: некоторые изображения богини имеют по две головы. На печатях, найденных в штате Герреро (Мексика), она изображена в скорченной, характерной для рожениц позе; в животе ее - солнце, т. е. здесь запечатлен миф, широко известный по позднейшим ацтекским источникам: о рождении богиней Коатликуэ солнечного младенца Уицилопочтли.

В памятниках искусства можно встретить и зооморфные изображения этой богини: в виде утки (владычица воды), жабы (владычица земли), паучихи и т. д. Вероятно, она мыслилась и в виде двухголового животного (та же дуальность: небо - земля, жизнь - смерть).

"Богиня с косами" имеет сына - "Толстого бога", изображаемого в виде упитанного младенца без видимых признаков пола, чаще всего в сидячем положении с пальцем у рта или с ручками, сложенными на животе (символ сытости). Он служит посредником между своей матерью и людьми, чье благополучие он обеспечивает. Одновременно он и олицетворение пищи. Вероятно, в этом комплексном образе слиты представления о духе кукурузы и утреннем солнце (позднее он распадается на несколько отдельных божеств: молодого бога кукурузы, юного солнечного божества, бога весеннего расцвета природы - типа ацтекского Шипе-Тотека и др.). Именно упитанность младенца наглядно передает идею изобилия. Связь его с матерью подчеркивается на печати из Тлатилько (Мексика), где мы видим утиную голову, венчающую спираль; последняя окружена зубцами, символизирующими лучи солнца. Обезьяна, изображения которой встречаются на отдельных памятниках, по-видимому, враждебна "Толстому богу", хотя также связана с солнцем.

В пантеоне того времени встречается еще один персонаж - пожилой бородатый мужчина, чаще всего в спокойной сидячей позе (на скамье или со скрещенными ногами на земле). В нем можно предполагать прообраз будущего старого бога, божества огня, подземных сил и землетрясений. В ацтекское время его функции делятся между богами Шиутекутли и Тепейолотлем. Возможно, что он мыслился также как старый бог солнца (солнце заката и подземное солнце) и, следовательно, был отцом "Толстого бога". Однако связь его с "Богиней с косами" в данной системе не ясна.

Следующий этап в развитии мифологии обитателей Месоамерики связан с археологическими ольмеками (условное название обитателей мексиканских штатов Веракрус и Табаско в XV—VI вв. до н. э.). Если предшествующая система засвидетельствована почти на всей территории Месоамерики, то вторая сформировалась, очевидно, сначала у ольмеков, а затем уже распространилась при их посредстве на другие этнографические общности. Причины этого заключаются, вероятно, в дальнейшем развитии месоамериканского общества. Ольмеки, освоив новые, прогрессивные методы земледелия, вырвались вперед в социально-культурном отношении и первыми достигли стадии раннеклассового общества. Сформировавшись на основе представлений первой системы, ольмекская мифология значительно перестроилась и создала тот мифологический арсенал, который стал обязательным каноном для развивавшихся несколько позднее вокруг ольмеков новых этнических группировок. Естественно, однако, что с течением времени он также изменялся и развивался.

У индейцев Центральной Америки необычайно широкое распространение получил культ ягуара (возможно, в основе его лежит трансформированный культ медведя, принесенный первонасельниками Америки). Начало ему положили ольмеки; все их основные божества имели ягуароподобный облик. Причина такой тесной связи этого зверя с земледельческими культами, очевидно, кроется в том, что при развитии земледелия наибольшую опасность для посевов представляли лесные травоядные. Поэтому владыка лесов - ягуар, распугивавший производивших потравы животных, но сам не трогавший полезные растения, стал мыслиться покровителем полей и земледельцев. Похожие явления наблюдаются и в религиозных представлениях других сходных земледельческих зон - древнего Китая, Переднего Востока и тропической Африки (леопард).

Необходимо отметить, что в этот период прослеживается большая устойчивость мифологических образов, их закрепление в определенных функциональных рамках. Этот процесс находит отражение и в иконографии. Вместо полиморфности можно уже говорить об определенных канонических (или становящихся каноническими) приметах в облике того или иного божества.

В этой новой мифологической системе "Богиня с косами" теряет свое прежнее значение и всеобъемлющее могущество. Она - то богиня земли и влаги, то богиня Луны, то просто женщина - жена или возлюбленная бога - повелителя зверей и подземных недр, имеющего облик тапира или ягуара. От их сочетания, представленного в памятниках скульптуры, рождаются два брата-близнеца - полулюди, полуягуары (таким образом дуальность матери в этой системе переходит на сыновей). Один из них представляет водное начало и, плача, вызывает дождь; второй - трансформация "Толстого бога" олицетворяет кукурузу. Чаще всего они изображаются в виде младенцев. Первый из них в качестве иконографической приметы имеет руки, расположенные на животе, одна над другой, иногда в них нож-топор - символ его связи с богом-громовником. У второго часто встречается изображение надреза - V-образной щели на голове; в гравированных на культовых топорах изображениях его из этой расщелины вырастает трилистник - символ ростка кукурузы. Пол их в имеющихся памятниках не обозначен, но возможно, что то один, то второй мыслились девочкой, т. е. являлись прообразом будущих молодых богинь влаги и кукурузы в ацтекской мифологии - Чальчиуитликуэ и Шочикецаль.

Ряд произведений изобразительного искусства, однако, отражает еще остатки старых представлений или побочные ветви развития мифа, в которых "Богиня с косами" занимает главенствующее положение. Таков, например, скальный рельеф в Чалькацинго (штат Морелос, Мексика), изображающий эту богиню прежней всеобъемлющей владычицей Вселенной. Она сидит на троне, помещенном в пещере, переданной в виде стилизованной ягуаровой пасти, т. е. она - владычица земли и прародительница людей (в мифах Месоамерики пещеры часто являются местом происхождения различных индейских племен). Оттуда вырываются завитки- символические изображения грома и молнии (в позднейших фольклорных материалах индейцев Центральной Америки в пещерах иногда обитают боги-хозяева влаги и боги-громовники). Наверху - облака, из которых на окружающие пещеру стебли кукурузы падает благодетельный дождь. В руках у богини - символическое изображение двухголового ящера, т. е. ее териоморфного двойника.

Но в большинстве случаев боги - хозяева леса, зверей, влаги в этой системе имели уже мужской облик. Одна из росписей пещеры Оштотитлана (штат Герреро, Мексика) передает миф, в котором прародителем ольмеков является мужское божество, сочетающееся с ягуарихой.

Одной из основных мифологем, отраженных в монументальном искусстве ольмеков, было сказание об обретении их главного питательного злака - кукурузы. В большинстве позднейших мифов индейцев Центральной Америки рассказывается, как бог-благодетель человечества (обычно Кецалькоатль) достал зерна кукурузы из горы, где они были спрятаны. У ольмеков эта мифологема запечатлена в нескольких горельефах на так называемых алтарях. На них мы видим мужского бога, который выносит из недр земли на вытянутых вперед руках младенца (олицетворение кукурузы). Спокойная поза ребенка (из-за чего некоторые исследователи принимают его за мертвую жертву) указывает, что зерно еще не пробудилось, не возродилось к жизни. Другой рельеф изображает этого бога в роли основателя религиозного культа - он протягивает людям сумочку с копалом - смолой для жертвоприношений. Сзади него помещен его науаль - териоморфный двойник - пернатая змея. Таким образом, основные мифы о будущем ацтекском Кецалькоатле сложились уже в ольмекское время. То же можно сказать и о других божествах.

Значительное развитие в этот период получает и мифологема о старом бородатом боге - прообразе будущих Тескатлипоки и Шиутекутли. Интересна и глубока по содержанию одна из стел в Ла Венте (штат Табаско, Мексика). На ней изображена встреча или противоборство бородатого бога с божеством кукурузы, тучное тело последнего отражает здесь иконографическую традицию "Толстого бога". Главных персонажей окружают (по три с каждой стороны) крылатые существа с ягуаровыми ликами, вероятно, олицетворения месяцев. Следовательно, к этому периоду уже наличествует связь мифологии и календаря, впоследствии получившая в Месоамерике необычайно широкое распространение в виде мифологическо-календарной символики (наименование божества по дню его рождения, представления о циклах или эрах развития Вселенной, их богах-владыках и др.). Примечательна в этом отношении статуя из Лас-Лимас (Мексика), изображающая бога с младенцем на руках, - та же мифологема об обретении кукурузы. По ацтекским мифам, это событие произошло в текущую эпоху жизни Вселенной (которая должна закончиться землетрясением). Естественно, что бог-податель новой пищи хорошо олицетворяет данную эпоху. Но на плечах и коленях статуи вырезаны головы четырех других божеств - символов и покровителей предшествующих эпох. Эти божества конечно, совсем не обязательно должны совпадать с ацтекской версией: и владыки эпох, и их порядок могли меняться с течением времени. Косвенное подтверждение тому мы имеем в более поздних материалах, где существует параллельно несколько версий чередования богов - владык той или иной эпохи.

В ольмекском пантеоне существовало еще несколько божеств из которых следует выделить одно, связанное, по-видимому, с подземным миром. Облик его своеобразен оно имеет человеческое тело и крылья (а иногда и голову) совы. Судя по позднейшим параллелям оно было неблагоприятно человеку. Изображения его сравнительно редки.

В последующий период (первые века до н. э.- IX в. н. э.) происходят значительные изменения. Появляются и развиваются раннеклассовые города-государства, и можно предположить, что в разработке возникающих пантеонов основное участие принимают уже специалисты - жрецы. Происходит дальнейшее дробление и уточнение функций божеств, поэтому число их растет, устанавливается связь божеств с появившимся культом правителей, которые считаются их представителями (а возможно и воплотителями - имперсонаторами) на земле. Широкое распространение, особенно у майя, получает представление о том, что кровь правителя и членов его семьи является особо важной субстанцией в культе богов, необходимой для благополучия данного города-государства, поэтому на рельефах очень часты сцены ритуальных кровопусканий. В силу чисто политических причин то или иное божество получает большее значение и о нем создаются новые мифологические циклы как об основателе города, правящей династии, определенного святилища и т. п. В мифологические образы вкладывается эсхатологическая и календарная мистика. Наряду с канонизацией основных черт главных божеств в иконографии появляются смешанные образы, например, птица+ягуар+змея - олицетворение бога утренней звезды Венеры, кецаль+бабочка (значение неясно и др.). Можно отметить и возникновение специальных божеств смерти, свидетельствующих о развитии представлений о загробном существовании, подземных мирах и обиталище умерших - преисподней. Однако процесс развития и углубления этой системы протекал в различных регионах Месоамерики неодинаково. У большинства народов Западной Мексики, например, она практически не засвидетельствована. У майя классического периода она, наоборот, была чрезвычайно разработана и усложнена. Вот как делят на группы зарубежные исследователи их пантеон (следует отметить, что из-за неизученности иероглифических текстов анализ проводился исключительно на иконографическом уровне). Названия совершенно условны.

Первую группу составляют олицетворения неба, земли и воды. Вторая состоит из так называемых чудовищ: "Небесное чудовище", связанное с солнцем и планетой Венера, "Чудовище Кавак", олицетворяющее представление об утесе и камне, "Водяное чудовище", или "Чудовище водяной лилии", галлюциногенный змей. К третьей относятся собственно боги. Среди них особо выделяется триада из Паленке, по-видимому, покровительница (а может быть, и прародительница) правящей династии этого города. Первый бог из этой триады связан с солнцем и, возможно, является прототипом Хун-Ахпу из эпоса киче "Пополь-Вух", второй - змееногое божество, часто изображающееся в виде скипетра правителя. Третий - солнечный (очевидно, ночной) бог и бог-ягуар преисподней (вероятно, будущий Шбаланке в эпосе киче). К ним близки по функциям и братья-близнецы, иконографически несколько отличные. Далее следуют боги-писцы (чаще всего изображаемые в виде обезьян или кроликов) и боги-гребцы подземного мира. Важную роль в мифологии майя этого периода играли "Бог-шут" (это условное название дано ему по головному убору, напоминающему колпак средневековых шутов) и молодой бог кукурузы. Особую группу составляли старые боги (характерная примета: отсутствие зубов, морщинистые лица) и многочисленные божества смерти.

Эти две мифологические системы воссозданы на основе анализа их реликтовых обломков, ушедших позднее в народные предания и сказки, и большого материала изобразительного искусства. В противоположность им третья система уже достаточно полно представлена в письменных источниках, составленных перед испанским завоеванием и вскоре после него (пиктографические и иероглифические рукописи или кодексы ацтеков, майя, миштеков, хроники индейцев и метисов на латинице, сочинения Б. де Саахуна, Ф. Бургоа, X. де Кордовы, Т. Мотолиньи и др.). К характеристике этой третьей системы мы и переходим.

В конце классического периода среди народов побережья Мексиканского залива создается новый религиозно-мифологический комплекс. Основной идеей его было представление о необходимости регулярно поддерживать жизнь божеств человеческой кровью (уже не обязательно кровью правителей). Особо важное значение придавалось кормлению бога солнца - без этого он, считалось, не мог бы совершать свой каждодневный путь по небу. А смерть солнца должна была повлечь за собой гибель существующей Вселенной. В связи с этим возрастает роль воинов - добытчиков пленных, источников пищи для божеств. В это же время на территорию Месоамерики проникают с севера кочевые племена науа, занимавшиеся охотой и собирательством. В их первоначальном пантеоне кроме обожествленных предков главное место занимали охотничьи божества, тесно связанные с культом светил.

В результате вторжения этих племен (некоторые из них проникали до территории Сальвадора и Никарагуа) большинство старых городов-государств прекращает свое существование. Создаются новые племенные и государственные образования. Среди них наиболее крупным по размеру и самым могущественным было царство тольтеков, пришедших в Месоамерику несколько раньше, приблизительно в VII в. Мифологическая система, которая получила распространение в новых государствах, сложилась из разрозненных и переосмысленных остатков второй, комплекса верований народов Мексиканского залива и собственно мифологии племен науа. Наиболее известным образцом этой третьей системы может служить мифология ацтеков, или теночков (еще одно самоназвание - мешика).

2

Ацтеки пришли в долину Мехико в XIII в. Их мифология сложилась под влиянием предшественников – тольтеков. Эта заимствованная система мифов, однако, была значительно переработана ацтекским жречеством в соответствии с его религиозными и этическими нормами. Позже, когда основанное теночками государство распространилось за пределы долины Мехико, ацтеки включили в свой пантеон ряд божеств покоренных народов и своих соседей. Таким образом, ацтекская мифология была очень сложной по происхождению и многоликой. Дальнейшему развитию и унификации отдельных ветвей третьей системы помешало завоевание и христианизация.

Основами ацтекской мифологии были представления о вечной борьбе двух начал (света и мрака, жары и холода, жизни и смерти и т.п.), о развитии Вселенной по определенным этапам, или циклам, об их конечности в некоторые неблагоприятные моменты, о зависимости человека от воли божеств, олицетворявших силы природы, о необходимости постоянно питать богов (некоторых ежедневно) человеческой кровью, «божественной влагой», без чего они погибли бы. Как уже говорилось, смерть богов означала бы всемирную катастрофу. Последнее представление обусловило развитие обязательных человеческих жертвоприношений и культ человеческих имперсонаторов божеств.

Обычно мифологические образы по мере развития того или иного этноса увязываются друг с другом посредством аналогии с человеческой семьей – отец, мать, сыновья, дочери и т.д. Следующим этапом становится уже формирование пантеона по социальному принципу – царь богов и подчиненные ему божества – слуги. У ацтеков такой процесс только начинался; указания на родственные отношения божеств весьма редки. В то же время для третьей системы характерна достаточно архаичная концепция единичности и одновременно множественности божеств. Так, например, есть Тлалок и множество тлалоков, живущих на горных вершинах и в пещерах.

Тлальтекутли - чудовище - олицетворение земли.
Тлальтекутли - чудовище - олицетворение земли.

Одновременно шли и процессы синкретизации: Тескатлипока белый одновременно являлся Кецалькоатлем, а Тескатлипока красный – Шипе-Тотеком, или Камаштли, богом Тлашкалы. Черный Тескатлипока (наиболее древний образ) был главным божеством Тескоко. Наконец, племенной бог ацтеков Уицилопочтли был отождествлен с Синим Тескатлипокой.

Согласно ацтекским представлениям, Вселенная была создана Тескатлипокой и Кецалькоатлем из мифического чудовища Тлальтекутли, разодранного ими на две части: небо и землю. Сотворенный мир прошел через четыре этапа, или эпохи, развития. Первый из них, во время которого верховным божеством в образе бога солнца был Тескатлипока, назывался «четыре ягуар».* Этот этап закончился тем, что ягуары истребили племя гигантов, населявших тогда землю. Вторым солнцем стал Кецалькоатль, а эра, называвшаяся «четыре ветер», завершилась ураганами и превращением людей в обезьян. Третьим солнцем был Тлалок, и его эра – «четыре дождь» - имела концом всемирный пожар. В четвертой эпохе – «четыре вода» солнцем стала богиня Чальчиуитликуэ; этот этап развития Вселенной завершился потопом, во время которого люди превратились в рыб. В современную эру – пятую – «четыре движение», или «четыре землетрясение», правит бог солнца Тонатиу; она должна закончиться страшными катаклизмами. Через каждые 52 года Вселенная подвергалась опасности быть уничтоженной, боги решали: продлить ли ее существование на новый период. Поэтому окончание такого цикла и начало нового сопровождалось особо значительными обрядами.

По ацтекской мифологии, существующая ныне Вселенная была разделена (в горизонтальном и вертикальном направлениях) на области, имевшие религиозно-культовое значение. В первом делении различалось пять направлений – четыре части света и центр. У каждого из них имелось свое мировое дерево. Над центром господствовал старый бог огня – Шиутекутли, или Уэуэтеотль, «Старый бог». Восток считался страной изобилия и был посвящен Тлалоку и охотничьему богу Мишкоатлю – «Змее туч». Владыками юга были Шипе-Тотек, «Наш владыка, ободранный», и Макуильшочитль, «Пять цветок», но эта область рассматривалась как обитель зла. Запад имел благоприятное значение, так как служил домом Тлауискальпантекутли, «Владыки дома утренней зари», божества планеты Венера, одного из воплощений Кецалькоатля. Наконец, север был подвластен богу смерти Миктлантекутли, «Владыке преисподней». Это деление отражало более древние представления о Вселенной как жилище-хижине, образованном из четырех гигантских кайманов, стоящих вертикально.

В вертикальном направлении мир делился на тринадцать небес. На первом из них (считая от земной поверхности) передвигается луна. На втором расположены звезды, делящиеся на две большие группы божеств: Сенцон Мимишкоа («Четыреста северян») и Сенцон Уицнауа («Четыреста южан»). Третье небо было местопребыванием солнца, или бога Тонатиу, а на четвертом жил Тлауискальпантекутли – иначе Уэйситлалин, «Большая звезда».

Тлалок - бог дождей и грозы.
Тлалок - бог дождей и грозы.

На пятом небе находились Ситлалин попока – «Дымящиеся звезды», т. е. кометы. Шестое и седьмое небеса (черного и синего цвета) – местообитание божеств ночи и дня, одновременно они же делились на восточную часть, где жили души воинов, погибших в сражениях, и западную – обитель женщин, умерших при родах. Восьмая область неба была местом бурь. Следующие три слоя, обозначившиеся белым, красным и желтым цветом, служили местопребыванием божеств; они так и назывались: Тетеокан, «Место, где живут боги». Наконец, на двух последних небесах, Омейокан, обитали божественная пара Ометекутли и Омесиуатль, творящая сила, породившая и богов, и людей.

Подземный мир – Миктлан в свою очередь делился на девять преисподних. В этих областях не было ничего радостного.

Тласольтеотль - богиня земли, плодородия, очистительница от грехов.
Тласольтеотль - богиня земли, плодородия, очистительница от грехов.

Ко времени испанского завоевания ацтекский пантеон состоял из множества божеств, которые можно объединить в несколько групп. К первой, наиболее древней по своему происхождению, относятся боги стихий и плодородия: бог дождя и гроз Тлалок, «Тот, кто заставляет произрастать растения»; бог огня Шиутекутли, первый из девяти владык ночи; богини земли: Тласольтеотль, «Богиня грязи», она же Тетеоиннан «Мать богов», или Тоси, «Наша бабушка», или Ишкуина «Четырехликая»; Чикомекоатль, «Семь змея», богиня растительности и кукурузы; Иламатекутли, «Древняя владычица», лунное божество, связанное с созревавшими початками кукурузы; Сиуакоатль, «Женщина-змея», богиня земли и деторождения, она же Тонанцин, «Наша мать»; Коатликуэ, «Она в юбке из змей», богиня земли, связанная с весной. К этой же группе относятся и Шилонен, богиня молодой кукурузы, ей приносились в жертву девушки; Шипе-Тотек, бог весны и посевов; Синтеотль, бог кукурузы, сын Тласольтеотль; Чальчиуитликуэ, «Она в юбке из драгоценностей», богиня пресных вод; Уиштосиуатль, «Соляная женщина», богиня соленых вод; Шочикецаль, «Перо кецаля», богиня цветов, покровительница ремесленников.

Уицилопочтли - главное божество ацтеков.
Уицилопочтли - главное божество ацтеков.

Во вторую группу входят три великих бога, игравших главную роль в ацтекской религии: Уицилопочтли, «Колдун колибри», первоначально божество молодого солнца, но у теночков ставшее во главе пантеона; Тескатлипока, «Курящееся зеркало», бог ночного неба; Кецалькоатль, «Змея в перьях кецаля» (с его ипостасью богом ветра Ээкатлем). Два последних божества восходят еще к ольмекскому времени.

Майяуэль - богиня агавы и напитка октли.
Майяуэль - богиня агавы и напитка октли.

Следующая группа объединяет богов звезд и планет: Тонатиу (Солнце), или Пильцинтекутли, «Молодой владыка»; Местли (Луна), он же Теккистекатль, «Бог морской улитки»; Шолотль, Мишкоатль, бог звезд и охоты, он же Камаштли; Тлауискальпантекутли; Койольшауки (богиня луны, сестра и противник Уицилопочтли), уже упоминавшиеся Сенцон Мимишкоа и Сенцон Уицнауа и др.

Довольно многочисленны божества опьяняющего напитка октли (совр. пульке), изготовляемого из сока агавы: Майяуэль, «Она из агавы», Патекатль, ее супруг и бог лекарств; Тескацонтекатль, «Покрытое соломой зеркало», бог этого напитка, он же Тепостекатль, или Ометочли; Сенцон Тоточтин «Четыреста кроликов», также божества октли (ими измерялась степень опьянения). Эта группа божеств также относится к комплексу плодородия.

Миктлантекутли - бог смерти и подземного мира.
Миктлантекутли - бог смерти и подземного мира.

К четвертой принадлежат боги смерти и преисподней. Главными в ней являются Миктлантекутли и его жена Миктлансиуатль, или Миктекасиуатль. Сюда же входят Тепейолотль, «Сардце гор», бог гор, землетрясений и пещер; Теойамики, или Уауантли, «Полосатый», бог павших в «цветочных войнах» воинов; Тлальтекутли, «Владыка земли».

Особняком в ацтекском пантеоне стоит Йакатекутли, «Владыка, указывающий пути», бог-покровитель торговцев. Зарождение его культа, вероятно, относится к временам расцвета Теотиуакана.

Миктлансиуатль - жена Миктлантекутли.
Миктлансиуатль - жена Миктлантекутли.

К последней группе принадлежат боги-творцы: Тлоке Науаке, Ипальнемоани, супружеские пары – Ометекутли и Омесиуатль, Тонакатекутли и Тонакасиуатль, Ситлальтона и Ситлалькуэ, формально возглавлявшие ацтекский пантеон. В действительности же эти поздние измышления жреческой мысли даже не имели своего отдельного культа. Большинство ацтекских божеств имело антропоморфный облик; лишь у некоторых имелись офиоморфные и териоморфные черты.

Очень развитая изощренная символика препятствует быстрому пониманию непосвященными ацтекских мифов, запечатленных в памятниках поэзии и изобразительного искусства. Так, например, изображение орла, сидящего на кактусе нопалли и клюющего его грушевидный плод, передает ацтекскую мифологему о дневном солнце (орел), сидящем на мировом дереве (кактус) и подкрепляющем свои силы сердцем человека, принесенного в жертву (плод нопалли). Близкое по сюжету изображение было и символом столицы ацтеков – Теночтитлана, а впоследствии (в несколько измененном виде) стало гербом современного мексиканского государства.

3

Сложный путь развития прошла и мифоло­гия народов майя в послеклассический период. К боже­ствам предшествующей эпохи присоединились боги, принесенные тольтекизированными путунами. Поэтому пантеон майя этого времени был сложным по составу и неоднородным в различных районах и городах. В нем выделяются группы божеств плодородия, гроз и дождя, охотничьи боги, владыки огня, звезд и планет, смерти, войны и т. д. К. сожалению, между исследователями до сих пор нет единого мнения ни о функциях тех или иных майяских божеств, ни об их иконографических отли­чиях, ни даже об их именах. Поэтому поневоле очерк мифологии майя имеет достаточно гипотетический характер.

У юкатанских майя она выглядит следующим обра­зом. Вселенная (происхождение которой неясно), как и у ацтеков, состояла из тринадцати небес и девяти под­земных миров. Имелось и другое, более архаичное представление, по которому Вселенная мыслилась в виде огромной хижины, составленной из ящериц — игуан. В индейских источниках часто упоминается группа богов Ошлахун—Ти—Ку, повелителей небес. Эти божества, покровители 13-дневной недели (точные имена которых неизвестны), враждовали с другой груп­пой богов — владык подземного мира, Болом—Ти—Ку. Часто эти группы воспринимались как единое целое («Тринадцатка» и «Девятка»). В центре Вселенной, по представлениям майя, стоит мировое дерево, прони­зывающее все слои небес, а по ее углам, т. е. странам света, — четыре других: красное (на востоке), белое (на севере), черное (на западе) и желтое (на юге). С четырьмя странами света были связаны Чаки (боги дождя), Павахтуны (боги ветра) и Бакабы (носители, или держатели неба, покровители пчел), они располага­лись на мировых деревьях и различались по цвету, свя­занному с той или иной стороной света. Красные Чак, Павахтун и Бакаб находились на востоке, белые Чак, Павахтун и Бакаб — на севере и т. д. Каждая цветная троица правила определенным годом; соответственно направлению годы считались счастливыми или несчаст­ливыми.

Среди небесных божеств главным был владыка (и возможно, создатель) мира Ицамна. Чаще всего он изображался стариком с крупным (римским) носом, беззубым ртом и морщинистым лицом, но встречаются его изображения и в виде гигантского ящера. Судя по иероглифическим рукописям, Ицамна был благожелате­льным божеством: покровитель бога кукурузы, основа­тель жречества, изобретатель письменности и т. п. Большую роль в майяском пантеоне играли бог Чак (повелитель ливней и гроз), почти всегда изображав­шийся с топором в руках, солнечный бог Кинич-Ахау и старый бог огня. Естественно, что важное значение имел и молодой бог кукурузы, Ах-Мун, у него был облик юноши с головным убором в виде початка куку­рузы. Среди других божеств можно выделить бога-охот­ника, бога долин, бога оленей, бога с обезьяньим лицом (вероятно, олицетворение Полярной звезды) и многочисленных богов смерти и войны. Очень четкий иконо­графический облик имел бог-носильщик, покровитель торговли: черное лицо и тело, глаз особой формы, острый, торчащий нос и отвисшая нижняя губа. В иероглифических рукописях он изображается с налоб­ной повязкой-лентой — приспособлением для ношения тюков и других грузов.

Из многочисленных женских богинь главную роль играла Иш-Чебель-Йаш, «Красная богиня», изобра­жавшаяся с лапами хищного зверя и змеей вместо го­ловного убора. Она считалась супругой Ицамны, была покровительницей ткачества, вышивки и рисования. Следует также назвать богиню луны Иш-Чель, покро­вительницу деторождения, прорастания семян и меди­цинских знаний, жену Кинич-Ахау. Как богиня воды она была и благой, и опасной, так как могла вызвать и необходимый дождь, и разрушительный потоп. Поэтому Иш-Чель изображалась иногда в виде женщины-воина с копьем и щитом в руках. По происхождению Иш-Чель была главным божеством майя-путунов и имела важное святилище на острове Косумель.

Некоторые божества имели вид животных или птиц. Особой сложностью отличался образ ягуара (или богов-ягуаров). Он имел отношение к охоте, и к подземному миру, и к смерти, и к воинским культам. Черный и крас­ный ягуары ассоциировались с богами дождя и стран света. В предшествующий период ягуар, кроме того, считался, вероятно, родовым богом династий несколь­ких городов-государств.

Одним из самых сложных мифологических образов в пантеоне юкатанских майя был несомненно Кукулькан, «Змей, покрытый перьями кецаля». В нем слились мифы и легенды об историческом лице — предводителе тольтекизированных путунов, и тольтекские представ­ления о Кецалькоатле, и более древние верования майя в облачных змеев, связанные с культом дождя. В результате синкретических процессов у поздних майя Кукулькан почитался, как и Кецалькоатль, в качестве бога ветра, бога планеты Венеры, культурного героя и т. п. Помимо этих главных божеств имелось еще множество местных, а также- родовых богов, в число которых включались и обожествленные предки.

Юкатанские материалы частично помогают попять пантеон народов майя, населявших горную часть Гватемалы (киче, какчикели, кекчи, маме, цутухили). Он изучен значительно хуже, прежде всего потому, что основных источников всего два: эпос киче «Пополь-Вух» и «Летопись какчикелей». Дошедшие данные показывают, что в этом пантеоне слились воедино два пласта: оставшийся от классического периода и второй, связанный с тольтекской мифологией. По одному из вариантов мифа, в создании Вселенной и человечества участвовали несколько супружеских пар богов: «Созда­тельница» и «Творец», «Родительница, великая мать» и «Породитель сыновей, великий отец» (возможно, конечно, что эти пары названий синонимичны). По другой версии мифа, творцами мира были богиня Тепев и боги Хуракан и Кукумац («Пернатый змей» на киче). По их слову появилась земля. Затем боги создали горы, долины, растения и животных. Однако животные не могли говорить и прославлять своих создателей, поэтому Тепев, Кукумац и Хуракан попытались изго­товить человека из глины, но их творение оказалось неудачным: оно расплывалось в воде и не могло дви­гаться. Раздраженные боги уничтожили его. После этого они сделали людей из дерева, но эти оказались непочтительными и непослушными. Тогда боги вызвали потоп, в результате которого почти все люди погибли, а оставшиеся превратились в маленьких обезьян. Наконец, творцы создали четырех человек из размоло­тых зерен кукурузы. Они оказались слишком разум­ными и проницательными, что не понравилось богам, и Хуракан навеял на их глаза туман, сделав многое в мире тайным и непонятным для них. Во время их сна боги создали четырех женщин, ставших подругами первых людей. Эти четыре пары и были предками киче и других народов нагорья Гватемалы.

4

Мифы других народов Месоамерики (на­сколько они известны нам по сохранившимся источ­никам) — сапотеков, миштеков, обитателей Мичоакана тарасков аналогичны ацтекской мифологии. Тс же божества, только носящие другие имена, выступают в аналогичных функциях. Разница между этими мифо­логиями сводится в сущности лишь к степени перехода от второй системы к третьей.

Основатели (в VII в. до н. э.) крупнейшего куль­турного центра в Оахаке, условно называемого Монте-Альбан, были тесно связаны с ольмеками Ла Венты, и в их религиозных представлениях эти влияния чувствуются вполне явственно; этническая принадлеж­ность обитателей неизвестна. Затем вырабатывается на рубеже новой эры новый пантеон, очевидно связан­ный с появлением здесь сапотеков. По памятникам пластики и фрескам можно выделить 39 божеств, из которых семь женских. По источникам времен конкисты, Вселенная была создана богом-творцом Коки-Шее, Коки-Силла, он же Пихе-Тао, несотворенным, бесконеч­ным. Затем божественной парой, богом Косаана и богиней Ноучаной были сотворены люди и животные. Предки сапотеков родились из скал, деревьев и от ягуаров. Это произошло в больших пещерах, куда их души и возвращаются после смерти. Вселенная делилась на три части: мир, обитаемый людьми, небеса, где жил бог солнца Копичха, и преисподнюю, обита­лище мертвых, царство бога Коки-Беселао и богини Шонаши-Кекуйа. В пантеоне сапотеков наиболее важную роль играли бог дождя и молнии Косихо-Питао, соединявший в своем облике черты Тлалока и ягуара, его супруга, близкая ацтекской Щочикецаль, и благодетельный бог кукурузы Питао-Кособи, имевший вид летучей мыши. Божество Питао-Шоо (аналог ацтекскому Тепейолотлю), владыка земли, пещер и землетрясений, держал на своих плечах населенный мир. Когда он шевелился, земля двигалась и происхо­дили землетрясения. Кроме этих божеств были известны: бог удовольствий и наслаждений Пишее (ацтекский Макуильшочитль), бог примет и предзнаме­нований Питао-Пихи, бог бедности и неудач Питао-Сих, покровитель домашней птицы Коки-Лао, бог сно­видений Питао-Пекала и др. Один источник сообщает, что существовал культ божества, который спустился с небес в облике птицы, подобной солнцу. Это опять-таки напоминает ацтекского Тонатиу, имевшего эпитеты «Орел, поднимающийся к небу» и «Орел, спускающийся с небес». По иронии судьбы последний теоним был именем героического правителя ацтеков, Кузутемока, попавшего в плен и повешенного Кортесом. В сапотекской религии практиковались человеческие жертво­приношения. Когда происходило затмение, то сапотеки, чтобы предотвратить катастрофу, приносили в жертву карликов, считавшихся детьми солнца. Около X в. н. э. началась экспансия миштеков, захвативших часть сапотекской территории.

Судя по миштекским кодексам и ювелирным изде­лиям с изображениями божеств, их пантеон полностью совпадал с ацтекским, что неудивительно, так как последние культурно сильно зависели от обитателей Оахаки. Боги-творцы носили имена «Змея-пума» и «Змея-ягуариха» (кроме календарных имен). У этой божественной пары было двое сыновей: «Ветер-9 змея» и «Ветер-9 пещера», они были зачинателями земледелия и культуры. Из других божеств следует назвать бога кукурузы Когуя, бога-покровителя охотни­ков Куава (чье имя и значит «олень»), бога размноже­ния Хитуайута (вероятно, аналог ацтекского Шипе-Тотека) и бога торговцев Йосотойуа. Миштеки-просто-людины родились из земли, знатные — из деревьев на берегу реки Апоала. Сохранилось и предание о по­топе. Известен миф о миштекском герое, стрелявшем в солнце, чтобы заставить его опуститься.

Ко времени испанского завоевания главной миш-текской святыней был огромный изумруд, называв­шийся «Сердце народа». Католический миссионер Бенито Фернандес разбил его, а осколки превратил в порошок. Но, по его собственным словам, он не мог сдержать слез восхищения, когда любовался этим камнем.

Пантеон обитателей Западной Мексики — тарасков к периоду конкисты находился в стадии становления. Для него характерны обилие местных, локальных бо­жеств, попытки их синкретизации и, наконец, влияние религиозных идей, шедших с Центрального плоско­горья. Во главе пантеона находились бог солнца, огня и войны Курикауери и его жена Куэрауапери, защитница рожениц и посевов. Их дочерью была Шаратанга, богиня луны, кукурузы, бобовых и перца (явный реликт всемогущей «Богини с косами»). Среди других божеств следует упомянуть Уинтуропатина, бога молодой кукурузы, Акице-Катаиеме, богиню воды и рыб, Тариакури, бога ветра (аналог Кецалькоатля), млад­шего брата Курикауери Пунгареча, бога войны, Тирипеме-Шунгарети (ипостась Шаратанги), Куритакахери (ипостась Курикауери), бога смерти Уаричу-Укуари и его супругу Тангачурани Ауиканиме, тетку небес­ных богов, богиню голода, и др.

После испанского завоевания многие мифологи­ческие образы индейцев Месоамерики слились в народ­ных представлениях с культом католических святых. Таково, например, сказание цельталей (мексиканский штат Чиапас) о злом Христе, в основе которого лежат прежние представления о боге подземных недр и земле­трясений. Иногда этому процессу синкретизации способ­ствовало, притом сознательно, и само духовенство. Не в силах побороть культ богинь земли и плодородия, в частности богини Тонанцин, оно путем создания легенды сделало его основой культа Мадонны де Гва­делупе, хотя индейцы и до сих пор называют в молитвах, обращенных к Мадонне, ее прежнее имя. Кецалькоатля неоднократно уподобляли апостолу Фоме и мла­денцу Христу (в мексиканском штате Герреро) и т. п. Отголоски древних мифологических представлений до сих пор бытуют в фольклоре, народных обычаях, танцах и играх жителей Центральной Америки. Ряд мифологи­ческих образов Месоамерики использовали в своем творчестве современные художники-муралисты (Диего Ривера, Давид Альфаро Сикейрос, Руфино Тамайо и др.), скульпторы, поэты и писатели (например, Мигель Анхель Астуриас, Карлос Фуэнтес).

5

Первые памятники изобразительного искус­ства на территории Месоамерики относятся к глубокой древности. Это небольшие глиняные статуэтки, изобра­жения божеств. Постепенно развивается и культовая архитектура. В классический период зодчество, скульп­тура и живопись достигают своего расцвета. На ступен­чатых пирамидах воздвигаются храмы, достигающие значительной высоты. Так, например, пирамида Солнца в Теотиуакане имеет высоту 72 м, не уступает ей по высоте и башнеобразный храм IV в Тикале. Пира­мида, на которой был воздвигнут храмовый комплекс Чолулы, превышает по своему объему знаменитую пирамиду Хеопса в Египте. Большинство дворцов были одноэтажными; исключение представляют лишь пяти­этажные дворцы в майяских городах Тикале и Санта-Роса-Штампаке. Все эти здания неоднократно пере­страивались.

Наиболее впечатляющие и значительные фрески находились в зданиях Теотиуакана, Чолулы, Какаштлы, Монте-Альбана, Йагуля и Бонампака — небольшого майяского города близ Йашчилана. Воспроизведение последних росписей можно увидеть в любой книге по истории искусств — настолько они популярны. Тема­тика фресок была как культовой, так и исторической. В монументальной скульптуре основным материалом для стел, статуй и барельефов служили известняк, базальт, песчаник и другие породы камня. Широко использовался и штук. Орудия скульпторов были также каменными, очень часто применялись абразивы. Обычно скульптурные произведения после изготовления раскра­шивались в красный, голубой, зеленый, черный и другие цвета красками, смешанными для прочности со смоли­стыми веществами. Произведения мелкой пластики (статуэтки, маски, украшения и др.), выполненные из дерева, керамики, штука, нефрита, жадеита, серпенти­на, горного хрусталя, не уступают по своей художе­ственной ценности памятникам монументальной скульп­туры, а иногда и превосходят их по живости и реализму изображения. Таковы, например, керамические стату­этки народов запада Мексики или майяские с острова Хайна, нефритовые изделия ольмеков, сапотеков и майя. Нередки и мозаичные работы.

Культура периода, обычно называемого поелеклассическим (X—XVI вв.), значительно отличается от пред­шествующей. Из-за уменьшения социальной роли цар­ских династий у майя, например, резко сокращается число прежних канонических надписей, соответственно падает и роль письменности. В это же время усиленно развивается жанр генеалогических рукописей у миштеков. Причины следует искать, конечно, в конкретных исторических условиях. В изобразительном искусстве на первый план выступают военные темы, как реально исторические, так и мифокосмические. Получают боль­шое развитие культово-военные союзы; один из них был связан с божествами ночи, и его участники носили костюмы ягуаров, члены другого, посвященного солнцу, появлялись в обличье орла. Резко увеличивается число военных сцен, изображаемых на памятниках, все чаще прежняя религиозно-календарная символика или генеалогические прославления правителей заменяются сим­воликой войны. С падением старого жречества исчезает и их прежний точный календарь; теперь вместо хроноло­гических систем, охватывавших многие миллионы лет, во всеобщее употребление входит цикл в 52 года, равный нашему понятию «век». После его истечения и торже­ственного празднества «нового огня» отсчет лет начи­нался заново. Поэтому даты в рукописях послеклассического периода могут истолковываться по-разному (как например, наша фраза «это было в двадцать пятом году» может обозначать и 1725 и 1825 и 1925 гг. в зависимости от контекста).

Миштекский расписной сосуд.
Миштекский расписной сосуд.

Важно отметить, что некоторые черты преобладав­шего в это время художественно-культового стиля полу­чают необычайно широкое распространение; следы этого мы встречаем от северо-запада Мексики до дале­ких храмов в Белизе.

В архитектуре почти полностью отходят в прошлое высокие храмы-пирамиды, столь характерные для пред­шествующего времени. Их место занимают сравни­тельно низкие, но массивные пирамиды-основания, на которых располагаются храмовые постройки. Основ­ными культовыми объектами в них являются массивная статуя божества и каменный жертвенник.

Два наиболее значительных храма пострадали от испанских завоевателей. Главный храм ацтекской столицы Теночтитлан был разрушен почти полностью, лишь теперь, при частичных раскопках, мы можем составить впечатление о его размерах и убранстве. Второй – грандиозный храмовый комплекс в Чолуле, главное место почитания Кецалькоатля, был испорчен постройкой католической церкви на его вершине. А чолульская пирамида (общий объем которой превосходит знаменитую египетскую пирамиду Хеопса), заложенная еще в доклассический период, систематически надстраивалась и расширялась. Ко времени появления здесь Кортеса этот комплекс являлся в сущности целым городом, что и подтверждают участники завоевания.

Храмы в Тепостлане, Тенайуке и Куэрнаваке представляли собой невысокие пирамиды с крутыми склонами; на срезанных вершинах их стояли собственно храмы или святилища с небольшими темными помещениями внутри, окон не было. Важно отметить, что храмовая пирамида у обитателей Месоамерики этого времени мыслилась подобием небесной горы, по которой путешествовало днем солнечное божество.

Перестройки были по крайней мере частично связаны с ритуалами. Так, храм в Тенайуке, как выяснили археологи, перестраивался по крайней мере пять раз: в 1299, 1351, 1403, 1455 и 1507 гг., т. е. по окончании пятидесятидвухлетних циклов. При такой перестройке все здание (включая пирамиду) как бы накрывалось новым футляром: толстым слоем щебня и штукатурки, а на крыше старого запечатленного святилища воздвигалось новое. Таким образом храм постепенно увеличивался в размерах. Последние исследования показывают, что подобным же изменениям подвергался и главный храм Теночтитлана. Круглые в плане храмы-пирамиды были посвящены ипостаси Кецалькоатля, богу ветра Ээкатлю. Один такой храм сохранился в Калиштлауаке (штат Мехико, близ современного города Толуки).

Выдающимся образцом культового зодчества ацтеков является высеченный в скалах горного массива храм в Малиналько. В нем происходили священные церемонии объединений «воинов-орлов» и «воинов-ягуаров». Примечательно, что и все детали храмового убранства были высечены из единой монолитной скалы. Сооружение продолжалось четырнадцать лет.

Дворцы ацтекских правителей строились из дерева, облицованного штукатуркой, и потому быстро разрушались. По своему плану они были достаточно прсоты и представляли собой ряды помещений, сгруппированных вокруг дворов. Здания перемежались садами и цветниками. Один из завоевателей, Берналь Диас, так описывает первое впечатление от построек соседнего с Теночтитланом города Иштапалапана.

 «Разместили нас в подлинных дворцах громадных размеров, чудной стройки, с обширными тенистыми дворами; все залы обвешены были обоями из чудной материи. Кругом шли сады, да такие, что не насмотришься, не наглядишься: везде редкостные, цветущие и благоухающие деревья, замечательные фрукты, цветочные ковры; там и сям виднелись зеркальная гладь прудков и прудов, иногда соединенных с озером широким каналом, хитро выложенным изразцами и каменной мозаикой; на деревьях, лугах, прудах – всякая птица, цветноперая, яркая. Все было так необычно красиво, что навряд ли до нас кто-либо открывал столь дивные страны! Но теперь от всего этого нет и следа, и от самого великого города не осталось камня на камне!».

Традиции классического периода в архитектуре юкатанских майя сохранились больше, чем у народа Центрального плоскогорья. Храмы и дворцы в Тулуме, Майяпане, Танкахе, Коба, Косумеле и др. несмотря на привнесенный тольтеко-путунские черты сохраняли все же узнаваемый майяский облик. Над входами часто помещался рельеф с изображением «ныряющего бога» - головой вниз с вытянутыми руками и ногами. Вероятнее всего, он является символом заходящего солнца, о культе которого говорилось выше. Большинство городов майя в этот период были обнесены массивными крепостными стенами для защиты от нападений.

Основные творческие искания и достижения воплощены народами Месоамерики в этот период в скульптуре. В пристрастии к массивности памятников, к игре гладких, отшлифованных поверхностей в сочетании с тонко исполненным рельефом ваяние этого времени чем-то перекликается с ольмекским искусством. Промежуток времени между ними громаден и говорить о каком-то возрождении традиций нет никакой возможности. Очевидно, в данном случае ситуация может быть фигурально описана как «закон качания маятника», когда художественные устремления одной эпохи бессознательно совпадают с идеалами далекого прошлого.

Огромные статуи-кариатиды тольтекского храма в Толлане святилищах Чичен-Ицы, изображающие вооруженных копьеметалками воинов, колонны и балюстрады в виде пернатых змей, юноши-знаменосцы – вот характерные приметы вторжения скульптуры в зодчество этого периода. Гладкие стены храмов украшены рельефами, где ягуары и орлы лакомятся человеческими сердцами. Многочисленные статуи богинь и богов поражают своей суровой геометричностью в сочетании с почти филигранной отделкой символически значимых деталей. Такова, например, колоссальная статуя богини Коатликуэ, матери Уицилопочтли, найдена близ развалин главного храма Теночтитлана. Из обезглавленной шеи богини бьют вверх две мощные струи крови, выполненные в виде свернувшихся змей. Тело ее покрыто изображениями плодов и человеческих сердец, туловища извивающихся змей образуют ее юбку (вспомним, что ее имя значит «Одетая в одежду из змей»).

Центральная часть Камня Солнца - символы пяти эпох.
Центральная часть "Камня Солнца" - символы пяти эпох.

Гигантский жертвенный камень, широко известный теперь под названием «Камня Солнца» или «Ацтекского календаря» был выполнен ацтекскими мастерами в правление Ашайакатля. Этот диск диаметром почти 3,5 м высечен из серовато-черной базальтовой лавы долины Мехико. Лицевая сторона каменного блока, весящего 24 т, покрыта сложным рельефом. В центре его изображен лик бога солнца Тонатиу с высунутым в знак благоволения языком. Вокруг него, перемежаясь с солнечными лучами и точками, размещены четыре квадрата с символическими изображениями главных божеств четырех предшествующих солнц, или космических эпох. Слева и справа от Тонатиу находятся лапы ягуаров, сжимающие жертвенные сердца, намек на пищу солнечного бога. За этим следует круг из двадцати дней месяца, а за ним – обычное оформление края солнечного диска, исполнено с необычайной пышностью. Заключительная рамка выполнена в виде двух встречно расположенных и изогнувшихся полукругом могучих бирюзовых змей с человеческими лицами, символов дневного неба. На самом краю монолита двойной ряд зерни олицетворяет ночное небо и звезды. Таким образом, на этом памятнике солнце изображено могучим божеством, повелевающим пространством и временем, прошедшим и настоящим. Это скульптурное произведение служило темалакатлем, или жертвенным камнем, на котором разыгрывались ритуальные сражения между безоружным пленником и «воинами-орлами».

Вся скульптура имела культовое значение; не говоря уже о мелкой пластике (глиняные и каменные статуэтки божества), даже бытовые на первый взгляд произведения были связаны с ритуалами. Огромный каменный сосуд в виде лежащего ягуара предназначался отнюдь не для хранения воды, а для сердец принесенных в жертву людей. Поэтому на его дне, невидимом для человеческих глаз, но открытом божествам, был помещен рельеф, изображающий Кецалькоатля и Тескатлипоку в момент сотворения ими существующего ныне мира. Подобный же по тщательной технике исполнения рельеф с изображением богини земли Тлальтекутли был исполнен на прилегавшей к земле плоскости упомянутой выше колоссальной статуи Коатликуэ. Любоваться им могли только боги преисподней.

Изумительная мелкая пластика этого периода, в особенности скульптура науа. Это и статуэтки божеств, и культовые предметы, и золотые украшения. Выделяются даже среди них нефритовая статуэтка Шолотля, брата-близнеца Кецалькоатля, переносящего через подземный мир на своей спине солнце, человеческий череп из горного хрусталя, великолепные ювелирные изделия из могилы миштекского властелина в Монте-Альбане, уникальный золотой знак ацтекского предводителя «воинов-орлов» и др. Если смотреть фотовоспроизведения этих изделий, то нельзя определить их подлинных размеров, они выглядят так же монументально, как и памятники крупной пластики.

Живопись послеклассического периода значительно уступает предшествующей. Общий стиль ее, хотя и энергетический, более условен и архаичен. Примечательно, что он распространен на большой территории, начиная с Чолулы и до росписей майяских храмов в Кинтано-Роо и Белизе. Фресок этого времени сохранилось немного. Среди них процессия воинов, идущих к Солнцу в небольшом здании в Малиналько, изображения богов на алтарях в Тисатлане (мексиканский штат Тласкала) и в росписях храмов в Тулуме (Юкатан) и Санта-Рита-Коросаль (Белиз). Сохранился и ряд миштекских, ацтекских, куикитекских рукописей исторического и культового содержания.


* Календарные имена божеств, людей, местностей в Месоамерике состояли из двух частей: числа и названия дня. Так как каждая из частей имела свой самостоятельный цикл развития, то число и название не согласовывались грамматически друг с другом. Поэтому следует переводить именно «четыре ягуар», а не «четыре ягуара» и т. п.