Изделия из дерева

Альваро Боркес Скеуч, Айдэ Адрисола Росас ::: История и этнография народа мапуче

Многие предметы повседневного обихода мапуче де­лали из дерева: примитивную мебель, посуду, лодки и т. д. Оружие также в основном было деревянным. Лес Араукании предоставлял необходимое количество сырья для производства этих предметов. Только на севере, где растительность была скудна, дерево часто заменяла глина.

С переходом народов к оседлому образу жизни и строи­тельству постоянных жилищ возникает необходимость обзаведения различными предметами домашнего обихо­да. Наиболее развитым культурам Америки известно производство мебели, что свидетельствует об определен­ных достижениях в обработке дерева. Однако мапуче не слишком стремились к комфорту и не придавали боль­шого значения удобствам. Они обходились лишь самым минимумом, и предметы их обихода были крайне просты н непритязательны. Но несмотря на это, вещи, которыми окружали себя мапуче, удовлетворяли требованиям про­стой жизни и естественным образом соответствовали уровню достигнутой ими культуры.

Мапуче спали на соломе, покрытой шкурой гуанако,, ламы или тканым пончо, шерстяной накидкой. Такая по­стель могла располагаться на полу или подвешиваться на полуметровой высоте над землей. Для изготовлении походной складной кровати применяли длинные жер­ди, поперек которых клали другие, покороче. Такая кровать называлась «кауиту». Подушкой, «метрель», слу­жил обрубок бревна, размер и толщину которого каж­дый выбирал сам. Клали под голову и «трипин» — циновку из соломы. Вместе с пончо такая подушка со­ставляла спальную принадлежность мапуче — «нектанту».

Для маленьких детей предназначались «купелуэ» — колыбели высотой 60—90 см и шириной 30 см. Они дела­лись из двух параллельных шестов, поперек которых кла­лись короткие палки, скрепленные кожаными ремнями и лентами из шерсти. Концы продольных шестов остава­лись свободными, для того чтобы можно было привязать, колыбель сзади к шее матери, когда она занималась сво­ими делами. Выступающая часть шестов с бородкой и от­верстиями служила также для того, чтобы подвешивать люльку в хижине. Такое обращение с младенцами соот­ветствует, как мы видим, современным тенденциям, ибо в таком положении ребенок имеет больше возможностей обозревать окружающее, что в свою очередь способствует лучшему развитию его зрительного и слухового вос­приятия.

Еще один вид люльки — «чинуа» — представлял собой неглубокую корзину, сплетенную из «кила», длиной око­ло метра. Она поддерживалась четырьмя ремнями, кото­рые на высоте переплетались, соединяясь в жгут длиной до двух метров. Когда ребенок плакал, люльку покачива­ли, и он успокаивался.

Для детей, начинающих ходить, делали «киль-киль», представлявший собой два параллельных бруса длиной 4 метра, опирающихся на два столбика, вкопанных в зем­лю, высотой в полметра. В это сооружение мать поме­щала ребенка и учила его делать первые шаги. На та­ком «снаряде» ребенок укреплял ножки и ручки, опираясь ими на брусья.

В качестве сидений в хижине использовали обрабо­танные для этой цели чурбаки. На таком сидении мог разместиться один или несколько человек. Иногда изго­тавливали примитивные скамейки «анатуэ» из ствола де­рева. Ни столов, ни чего-нибудь похожего на них у мапу­че не было. «Кипангуэ» — подобие вешалки, прикреплен­ной к какой-либо подставке.

Разнообразна была деревянная посуда мапуче. «Гуага» представляла собой пустотелый сосуд из очень твер­дой коры, по форме напоминающий тыкву или кабачок. Из него пили, ели или держали в нем воду. Ели также на деревянных блюдах, называемых «тонко». В зависимости от размера они употреблялись для различных целей, на­пример для приготовления «ньячи» (свернувшейся све­жей крови) или для хранения продуктов. «Кончео» — вид корыта с ручкой, в которое накладывали горячий песок для поджарки манго. «Дунга» напоминала ведро для во­ды. Мясо резали на «катрэм-мамель» — массивном цилин­дрическом дубовом чурбане, на котором также вялили мясо — «чарки». Пищу перемешивали длинной палкой с плоскими концами— «костиуэ».

Употребляли мапуче и большие сосуды цилиндриче­ской формы, изготовленные из выдолбленных бревен. Их использовали для хранения зерна и других продуктов. Были сосуды и прямоугольной формы. Для них бревно выдалбливали не вглубь, а вдоль, как для каноэ. Приме­нялись они для приготовления чичи из яблок или других 'фруктов. Распространены были также ступы — «транатрапиуэ» — для растирания перца, измельчения соли и т. п. Они имели круглую или квадратную форму с неболь­шим углублением посередине, которое со временем ста­новилось все глубже. «Рали» — деревянная сферической формы плошка на конических ножках, в которую клали маис, поджаренную муку. «Лупе» — большое блюдо с пря­мыми ручками в нижней части. Существовали разных размеров разливательные ложки «уитри» с длинными ручками. Из дуба или лавра делали емкости объемом до 150 литров, высотой 80—100 см с плоским дном. В них замачивали пшеницу, замешивали тесто, стирали белье и т. д. «Кауэль» — цилиндрической формы ларь для хра­нения семян.

Для выбивания тканей, шкур, а также для игры на барабане употребляли «трипууэ» — деревянные палочки разных размеров. «Колиу» — палочка, к нижней части ко­торой привязывали круглый камень, кусок глины или кость, чтобы палочка могла вращаться. С ее помощью пряли шерсть, причем заниматься этим могли даже во время ходьбы. Мотки наматывались на «аспауэ», представлявший собой длинную тонкую палку с маленькими поперечинами на концах.

Ткацкий станок «уитрал» — одно из важнейших ору­дий труда мапуче — состоял из деревянной прямоуголь­ной рамы, скрепленной по углам тростником или жонкилем. Две ее более длинные стороны упирались в пол и потолок хижины.

Для ночного освещения хижины, помимо очага «кутраль», использовали сухие лучины длиной до полутора метров, дававшие яркое пламя.

Каноэ, или «уампу», изготавливались из цельного кус­ка дерева, специально выбираемого для этой цели. Уампу была до 5 метров длиной. Выдалбливалось дерево камен­ными топорами и затем выжигалось огнем. По бортам делались пазы, куда вставлялись весла длиной два-три метра, имевшие форму лопаты. Рукоятка весла была утолщенной, что облегчало усилия гребца и одновремен­но служило противовесом. Лодка имела превосходную плавучесть, небольшую осадку и легкое управление. Пос­ле плавания ее вытаскивали из воды и оставляли на бере­гу. Если уампу в данный момент не использовалась в качестве лодки, то в ней хранили продукты, ткани и дру­гие предметы, нередко затаскивая ее для этого в хижину.

Изготовляли каноэ и из коры некоторых деревьев. Один круговой надрез делали у основания ствола подхо­дящего дерева, другой — на высоте ветвей. Затем кору разрезали вдоль и осторожно отделяли от ствола, прида­вая ей нужную форму. После сушки кора укреплялась шпангоутами из тростника.

На острове Чилоэ из лиственницы или кипариса де­лали лодки «далка» длиной до 15 метров, предназначав­шиеся для плавания по морю. Ствол расщепляли на дос­ки, затем их скрепляли между собой, делая для этого множество отверстий, через которые пропускали трост­ник. Места стыков конопатили измельченной корой или травой, пропитанной жиром тюленя. Изнутри лодка бы­ла укреплена шпангоутами, а дно устилалось досками. В такой лодке размещалось до 20 человек. Первые евро­пейцы, появившиеся у чилийских берегов, были восхи­щены устойчивостью и крепостью этих лодок. Далка — результат общего труда и предмет общего пользования. Законченная лодка передавалась в пользование опреде­ленным членам группы. Поэтому далка имела определен­ное социальное значение, объединяя реуэ.

Каноэ на острове Чилоэ и на побережье являет собой предмет и мистический, и хозяйственный. Считалось, что на нем из-за моря приплывают духи. Оно служило транс­портным средством для передвижения с острова на остров, для сообщения между группами, проживающими на побе­режье или по берегам больших рек. Изготовление каноэ требует совместных усилий многих членов группы, спо­собствует приобретению ими определенных навыков и слаженности в работе. Каноэ высоко ценилось и было предметом постоянной заботы. Оно всегда должно было быть проконопачено. Злейший враг его — солнце: под пря­мыми лучами лодка рассыхается. Поэтому каноэ держа­ли либо в воде, либо на берегу в густой тени деревьев.

Делали и плоты из сухих деревянных жердей, из ка­мыша и тростника. Такой плот мог держать шесть и бо­лее человек. На них плавали по рекам или вдоль побе­режья, пользуясь лишь одним веслом, установленным на корме, и парусом из плетеных волокон или кожи. Из стеблей агавы и других растений, которые хорошо дер­жались на плаву, делали решетки, которые обладали прекрасной устойчивостью и также служили чем-то вроде плотов. На них индейцы с острова Моча ходили по морю на десятки километров к реке Тируа для обмена това­ров.

«Сачо» — якорь, использовавшийся индейцами для удержания на месте лодок и плотов, — делали также из дерева. Он имел четыре лапы в виде креста и был снаб­жен камнем в качестве балласта.

Различные деревянные приспособления использовали индейцы и в своем туалете, например булавки для скалы­вания частей одежды. Были у них и своеобразные пин­цеты «паюнтуэ» для выщипывания волос. Они представ­ляли собой две дощечки, концы которых были слегка за­гнуты.

Для обозначения границы своих владений индейцы вкапывали в землю столб, который назывался «реуэ». Мачи использовали этот столб во время нгильятунов. Служил он и «средством» избавления от болезней: боль­ной прислонялся к столбу и оставался в таком положе­нии некоторое время, ибо прикосновение к реуэ сулило исцеление. Такой столб, установленный на кладбище, оз­начал место захоронения какого-либо важного касика, а установленный перед домом служил для защиты от злых духов.

Установка реуэ — тщательно выполняемый ритуал. Иногда его вкапывали наклонно. На стволе делалось семь пазов, обозначавших, согласно теогонии мапуче, семь плоскостей мира. Одновременно пазы служили сту­пеньками, по которым взбирались мачи во время культо­вых обрядов. Столб этот, без сомнения, имел большое значение; с ним связаны многие действия и выражения чувств мапуче. Например, во время отдыха воины вты­кали свои копья в землю с таким же наклоном, как и реуэ. Во время игильятуна реуэ становился священным. Без него церемония была бы недействительна.

Обычай носить маски во время празднеств связан на Американском континенте в основном с переходом к осед­лому образу жизни и занятием земледелием и сопутст­вующими ему обрядами. Здесь мапуче не являются ис­ключением. Для них было обычно использование масок — «кольонов» — во время церемоний и праздников по слу­чаю окончания сева или уборки урожая. Во время нгильятунов танцоры появлялись в масках из дерева. Их носи­ли только мужчины. Женщины никогда и ни по какому •случаю масок не надевали, ибо маски воплощали в себе дух богов-покровителей, а женщины не могли их пред­ставлять.

Можно назвать еще множество деревянных предме­тов, которые сопровождали мапуче в повседневной жизни. У них были приспособления для размягчения кож в виде подпорки, один конец которой закреплялся с помощью лассо. В нижней части подпорки делались пазы с просу­нутыми в них гребнями, через которые с силой протаски­вали кожу. Один конец кожи придерживали ногой, дру­гой тянули руками через подпорку столько раз, сколько было нужно для того, чтобы сделать кожу эластичной. Все это сооружение делалось из мирта и некоторых дру­гих пород дерева.

Была у мапуче и деревянная игла—«комиуэ», — ко­торая применялась для сшивания крыши хижины.

Мапуче не могли изготавливать мебель столярным способом, так как не располагали металлическим инстру­ментом, а каменный топор — орудие малопригодное для этой цели. Единственное, что можно было им соорудить,— это подставку, подпорку, связав ее части веревкой, В каж­дом доме имелся запас и того, и другого. Разнообразные подпорки были, пожалуй, самой распространенной при­надлежностью в хозяйстве мапуче. Их использовали при сооружении хижин, для изготовления различного рода каркасов, а также в земледельческих орудиях.

В дальнейшем повествовании мы еще вернемся к де­ревянным изделиям при описании музыкальных инстру­ментов, спортивных, обрядовых и культовых предметов.