Испанское влияние

Альваро Боркес Скеуч, Айдэ Адрисола Росас ::: История и этнография народа мапуче

Появление испанцев изменило жизнь мапуче в эконо­мическом отношении, но испанцы оказались не в состоя­нии изменить ни общественную, ни внутреннюю психоло­гию индейцев. Причину этого следует искать и в том, что конкистадоры прибыли отнюдь не с целями «способство­вать цивилизации» и «содействовать прогрессу страны», а исключительно с целью грабежа местного населения ради личного обогащения, действуя огнем и мечом. Они учиты­вали мирный характер народа мапуче, но упустили из ви­ду его смелость и отвагу.

Конкистадоры, чьи ряды пополнялись в основном за счет отбросов общества (люмпены, бродяги, беглые ка­торжники, преступники, получившие свободу и затем за­писавшиеся в экспедиционные войска), естественно, не питали благородных чувств к индейцам. Напротив, эти люди получили обширное поле деятельности для безна­казанного удовлетворения своих извращенных инстинк­тов.

Они были так опасны и неуправляемы, что — как мы хорошо знаем — заковывали в цепи даже капитанов соб­ственных каравелл, доставлявших их в Новый Свет. Даже приговоренные к смерти становились свободными после двух лет пребывания в Америке. Другие осужденные ста­новились свободными, едва ступив на землю этого конти­нента. Зная это, не приходится удивляться жестокости конкистадоров по отношению к индейцам.

Естественно, не все пришельцы были столь низменны и алчны. Некоторые из них, отправляясь за океан, совсем по-иному понимали поиски своего счастья. Но то были единицы.

Большинство же, получив свободу в чужих землях, где не было ни политической организации, ни закона, по су­ществу, никакой сдерживающей власти, давали волю сво­им наклонностям, совершая самые отвратительные пре­ступления. Эти преступления среди индейцев породили мрачную «черную легенду» о тогдашней Испании. Эти преступления стоят в ряду других подобных преступле­ний других колониальных стран по отношению к коренно­му населению. В настоящее время эти же страны самыми изощренными методами способствуют осуществлению неоколониалистских устремлений частного капитала к эко­номическому закабалению слаборазвитых народов, уста­новлению финансового рабства.

С формальной точки зрения изданные испанской коро­ной «Законы Индий», возможно, достойны восхищения, но только юрисконсультов и адвокатов. Реальность же была диаметрально противоположна теории: как в период ран­ней колонизации, так и в период борьбы за независимость упомянутые законы производили эффект, обратный начер­танному.

Приведем примеры. Педро де Вальдивия приказал отрезать носы, отрубить правые руки и прижечь раны кипящим жиром, чтобы на время приостановить кровоте­чение, 400 мапуче. После этого он отпустил индейцев, что­бы, вернувшись в свои селения, те рассказали бы всем о том, что ждет тех, кто ослушается приказов конкистадо­ров. Конкистадоры могли убить индейца только для того, чтобы изготовить «мазь» для лечения кожных заболева­ний или ран конкистадоров и даже их лошадей.

Так проходило завоевание коренного насления Арау­кании. Может быть, по-другому, но с тем же кровавым итогом шла борьба с вождями индейцев. «Классический» этому пример — Франсиско Писсаро. Этот конкистадор казнил Инку Атауальпу после самого позорного судебного процесса, который знает история преступлений испанско­го завоевания Америки.

Не найдя в Араукании драгоценных металлов, золота и серебра, конкистадоры принудили индейцев к тяжелому рабскому труду в рудниках и в своих поместьях-энкомьендах, введя и там жестокую систему истязаний. Испан­ская колонизация вызывала ужасающую смертность сре­ди индейцев. Погибли десятки тысяч. Но одновременно росла и ненависть индейцев к своим угнетателям.

Племена, жившие севернее реки Мауле, были более миролюбивыми и покладистыми, чем южные, так как ис­пытали в своей истории инкское влияние. Инки переселя­ли в этот район большие группы «митимае», которые сме­шались с чилийскими индейцами. Испанские захватчики воспользовались этим обстоятельством для укрепления своей власти. Южнее же Мауле испанцы столкнулись с «чистыми» мапуче, и там ситуация оказалась куда более серьезной. В итоге конкистадоры так и не смогли поко­рить индейцев мапуче, несмотря на качественное превос­ходство в вооружении и применение самых изощренных методов порабощения. Индейцы защищались героически. Отвага араукан-мапуче стала легендарной; мы убеждены, что арауканские токи могут быть поставлены в один ряд с самыми великими героями в истории человечества.

Испанцы стремились захватить весь юг страны, но так и не смогли пробиться дальше реки Био-Био. Три генерал- губернатора Чили и тысячи испанских солдат остались в Араукании на полях сражений. Ни одна из колониальных войн, ни все они вместе не стоили Испании столько крови и столько денег.

Достойна восхищения способность индейцев адаптиро­ваться к создавшимся для них экстремальным условиям. После первых поражений мапуче усовершенствовали и свое оружие, и тактику, взяв за образец оружие и тактику самих конкистадоров. Лошадь, как мы знаем, была самым эффективным оружием испанцев. Говорят даже, что Аме­рику завоевали лошади. Конечно, это гипербола, но нет сомнения в том, что завоевание Америки не произошло бы так быстро, не будь у испанцев лошадей. Так было навеем континенте, но Араукания — исключение. Мапуче нашли способ противостоять атакам кавалерии, применив талант­ливые нововведения в искусстве боя. Они вырывали не­большие ямки, попадая в которые лошади ломали ноги. Уже этого было достаточно, чтобы остановить атаку вра­га. Они рыли также глубокие извилистые рвы, утыканные хитроумно расставленными острыми кольями, на которых погибали упавшие в ров конь и всадник. Широко употреб­лялась болеадора, которую бросали так, что она опутыва­ла ноги лошадей; успешно применялись и специально изготовленные длинные копья. И наконец, у мапуче по­явилась собственная кавалерия. Индейцы отбивали или похищали лошадей у испанцев и разводили их сами. Они стали столь искусными наездниками, что не только сража­лись с испанцами на равных, но и часто превосходили их.

Так обстояло дело с применением основных средств тогдашней войны. В тактике, пожалуй, основным достиже­нием мапуче было то, что они чисто военные действия сочетали с партизанской войной.

Двадцать поколений индейцев-мапуче воевали за свою землю и свой рбраз жизни. Свою независимость они блис­тательно защищали и остались непобежденными.

Контакты с испанцами, хотя и не в мирной форме, все же привнесли заметные изменения в индейское об­щество.

Завоевание изменило местную социальную структуру, принеся с собой частную собственность на средства про­изводства, что в свою очередь привело к установлению новых отношений в общине, использованию более совер­шенных орудий труда. Частная (в том числе и церковная) собственность на землю породила латифундизм и систему закрепощения крестьян, то есть внеэкономическую экс­плуатацию человека человеком. Становление товарно- денежных отношений, использование денег как меры сто­имости, установление цен на продукцию, платы за труд, расширение торговли и ряд других явлений сопровожда­ли нарастающую замену общественной собственности на средства производства частной собственностью. Мапуче заимствуют уже и новые слова для обозначения явлений, ранее им неизвестных. В хозяйстве мапуче стала внед­ряться более прогрессивная технология и новые орудия труда. Испанцы завезли лошадей, быков, овец, свиней и некоторых других домашних животных. Появилась пше­ница, овес, новые виды овощей и фруктовых деревьев, наиболее важными из которых были виноградная лоза и яблоня. Мапуче научились ковать железо и обрабатывать серебро. Вместе с быком появился плуг, что изменило систему земледелия. С появлением лошади изменились, естественно, транспортные возможности. Овца вытеснила ламу и гуанако, что внесло перемены в одежду и рацион индейцев. Все это сулило большие преимущества, но при условии сохранения социально-экономической основы ин­дейского общества. Зло состояло в том, что колонизаторы пытались уничтожить и материальную, и духовную культуру, создававшуюся на протяжении тысячелетий, вместо того чтобы органически внедрить в среду индейцев те нов­шества, которые несла европейская цивилизация. Испан­цы пытались не цивилизовать, а поработить мапуче.

Из животных, завезенных испанцами, наибольший ин­терес представляла лошадь. Конское поголовье быстро увеличивалось. Лошадь стала в конце концов священным животным, ее приносили в жертву богам.

Индейцы использовали лошадей в самых разнообраз­ных целях. Мы уже упоминали о том, что индейцы созда­ли кавалерию — «кауэльотулинко». Использование лоша­ди в качестве вьючного животного имело крайне важное значение, так как облегчало связь на большие расстояния, чем раньше, и создавало возможность лучшего взаимопо­нимания между племенами. Мясо лошади заменило мясо ламы и как продукт питания, и как предмет жертвопри­ношений. Для индейцев лошадь стала самым ценным из животных — пеший индеец стал всадником. Лошади с тех пор используются в спортивных целях: на скачках, на состязаниях в умении объезжать этих животных, в сило­вых играх (например, вытягивание всадниками друг друга из седла за руку, что приобрело характер традиции). Сила лошади применяется также во время молотьбы: животных заставляют ходить по колосьям, разложенным на гумне. Лошадь стала участником церемоний невоенного характе­ра, например во время праздника нгильятун, свадебных и похоронных процессий.

Систему полевого земледелия, которую раньше приме­няли мапуче, заменила система огородов с более тщатель­ной обработкой почвы. Эта система давала возможность сократить обрабатываемую площадь. Наиболее распро­страненным растением стала здешняя капуста, известная своей высокой продуктивностью. Индейцы стали собирать немалые урожаи бобов, лука, чеснока, моркови. Эти куль­туры интересовали их более других.

Овца, как уже было сказано, заменила ламу, так как дает значительно больше шерсти. Шерсть ее такая же теп­лая, хотя и не столь тонкая, как у ламы. Овцы чаще дают приплод, и, как правило, по два ягненка. Мясо овцы луч­шего качества, и уход за ней более легкий. Индейцы стали охотно разводить свиней. Заколов свинью, индейцы опа­ливают ее на огне и тут же начинают потрошить. Жарят свиней на вертеле.

Большую пользу принес мапуче крупный рогатый скот. Хотя индейцы уже прошли этап собирательства и охо­ты, сельское хозяйство все еще велось на небольших участках, часто недостаточных для обеспечения семьи питанием в течение всего года. Использование одной лишь людской силы, естественно, ограничивало продуктивность участка. Появление быка устранило эти трудности; более того, произвело переворот в сельском хозяйстве, так как использование тяглового животного позволило значитель­но увеличить площадь обрабатываемой земли. Кроме того, мясо и молоко значительно улучшили питание коренного населения.

Пшеница была еще одним важным приобретением, сделанным благодаря испанцам, и индейцы оценили его по достоинству. Пшеница заменила местные злаки, имев­шие сравнительно низкие питательные качества. Индей­цы обрабатывали пшеницу так же, как местные злаки, и даже изготовляли из нее одно из самых любимых тради­ционных блюд — «мудай».

Яблони распростркнились так широко, что образовали целые леса. В пищу употребляются свежие фрукты, кро­ме того, из яблок в больших количествах стала изготов­ляться «чича».

Испанцы оказали влияние и на одежду мапуче. Ин­дейцы стали носить такие предметы одежды, как брюки и нижнее белье.

Испанские завоевательные экспедиции против народов Нового Света организовывались как частные предприятия коммерческого характера. Их участники прибегали к че­тырем основным способам порабощения местного населе­ния: неэквивалентный обмен, захват земли, принудитель­ный труд, похищение и захват в плен индейцев с целью продажи.

Правительство метрополии непосредственно не вмеши­валось в организацию этого процесса частного обогаще­ния. Оно лишь сохраняло за собой права суверена в отно­шении открытых экспедициями земель. Каждый капитан, губернатор провинции или конкистадор должен был финансировать свою экспедицию и обеспечить все сред­ства для ее осуществления. Еще и поэтому экспедициям были чужды какие-либо культурные или религиозные цели. Их конечной целью было социальное или экономи­ческое возвышение конкистадоров.

Испанская армия как национальный институт находи­лась в стороне от завоевательных походов и не принима­ла в них прямого участия, так что исход борьбы зависел от удачливости авантюристов. Армейские офицеры участ­вовали в экспедициях на свой страх и риск. Формально они не являлись представителями армии, и она не несла ответственности за их действия. Завоевание зиждилось на ужасе, охватывавшем индейцев, бесчинствах и садизме испанцев. Так проходило завоевание практически всего Американского континента. Таково происхождение фан­тастических богатств, добытых конкистадорами. Колоссальное богатство Эрнана Кортеса, сказочные сокровища Франсиско Писсаро, Диего де Альмагро, огромные состоя­ния Педро де Вальдивии, Понсе де Леон, священника Эрнандо де Луке, Диего де Никуэса, Эрйандо де Сото, Себастьяна Белъалькасара, Педро де Альварадо, Гри­хальвы были собраны без каких-либо угрызений совести и сострадания к индейцам.

Испания насаждала в колониях ту же систему частной собственности на землю, что существовала на ее собствен­ной территории. Поскольку из-за финансовых трудностей испанское государство не могло предпринять на свои средства колонизацию такого обширного континента, то ее реализацией занимались на свой страх и риск частные лица, которым предоставлялось право раздела завоеван­ного от имени короля, подтверждавшего это право доку­ментом — «капитуляцией».

Конкистадоры и аделантаде получали полномочия, позволявшие им вручать своим подчиненным большие тер­ритории, укрепляя таким образом систему приобретения владений частными лицами — «репартимьенто». Таково происхождение юридической системы земельной собствен­ности в испанских колониях.

Аборигены, которые пользовались землей сообща на основе коллективного владения, не могли понять насаж­даемую систему и не приняли форму собственности, столь отличную от их собственной. Индейцы так никогда и не смирились с этим «новым порядком», который так грубо нарушал их земледельческие обычаи и традиции.

Вводимый испанцами порядок дал начало огромным латифундиям, так как только таким способом испанское государство могло оплатить услуги тех, кто захватил но­вые колонии.

Положение в американских латифундиях было иным, нежели в крупных европейских поместьях, где сервы обладали хоть какими-то правами. Сельские труженики в американских колониях Испании не имели никаких прав и были лишены каких-либо гарантий со стороны владель­ца земли. Индейцы жили в несравненно худших условиях, чем крестьяне в Старом Свете. Воля латифундиста была высшим законом, он был властен даже над жизнью своего работника.

Таким образом, положительные и созидательные по­следствия испанского влияния были очень ограниченны­ми, но зато огромными были разрушительные и негативные последствия политики, проводившейся по отношению к индейском населению.

В социальном плане народу, жившему в общине и мыс­лящему общинными категориями, испанцы навязывали иную реальности и иное понятие — частную собствен­ность. Система энкомьенд, при которой инвентарь принад­лежал индейцам, т имела успеха: индейцы органически не воспринимали системы принудительного, тем более рабского труда на блкго одного человека; производитель­ность их труда в поместьях была предельно низкой. Недо­статочное количество пищи, которое они получали от новых хозяев земли, также не могло не подорвать их рабо­тоспособность. Недостаток питания индейцы компенсиро­вали замедленным ритмом работы; пресловутая лень индейцев не есть порок народа, это — прямое следствие голода.

Всякую возможность примирения исключало насильст­венное насаждение христианства миссионерами, которые действовали с жестокостью помещиков и солдат. Поведе­ние миссионеров было очень далеко от их «евангельской» миссии. Каждому их шагу по индейской земле сопутство­вали злоупотребления, жестокость и преступления. Дей­ствия церкви и ее клириков нанесли непоправимый ущерб индейцам.

Приходы превращались в настоящие притоны, где раз­вращали и насиловали индейских девушек. Убийства мис­сионеров, настоящих калку в сутанах, поджог миссий и приходов объясняются именно этим. Похищение женщин конкистадорами, возможно, не имело бы таких тяжелых последствий, если бы испанцы обращались с ними гуман­но. Но конкистадоры относили индеанок не иначе как к животным. Они даже экспортировали женщин в Перу в переполненных корабельных трюмах, как обычный товар. В своем религиозном рвении христианские святоши унич­тожили почти все предметы, относящиеся к языческой религии. Перед тем как вступить в бой, клирики призы­вали апостола Сантьяго и сражались с таким ожесточени­ем, что приводили в замешательство даже бывалых солдат. Поэтому когда появлялся «несущийся в облаках» образ апостола, нарисованный на полотнище, прикрепленном к специальной удлиненной пике, навстречу ему выхо­дил вооруженный дубиной индеец, изображавший Пильяна, и беспощадно разил и самого «святого», и знаменос­ца.

Миссии и приходы создавали школы для обучения ко­ренного населения. Там индейцы получали явно тенден­циозное образование, направленное на формирование психологии покорности расовой дискриминации и послу­шания католической доктрине. Таким образом, это дела­лось не только для защиты церквей и монастырей, а и для закрепления экономического и духовного порабоще­ния мапуче.

Что кажется санитарии, то миссжшеры ничего не дела­ли для улучшения гигиены индейцев. Напротив, они виде­ли в эпидемиях источник ослабления их сопротивления. Миссионеры в невероятных масштабах способствовали развитию алкоголизма и проституции, поощряли воров­ство, конокрадство и, наконец, предательство, чтобы по­дорвать единство братских общин, сеяли недоверие между племенными группами. Духовники пришельцев насаждали мораль бандитов, а дружбу они понимали, как понимают ее лисицы по отношению к курам. Таковы истоки той ненависти к белой расе, которая среди индейцев переда­ется из поколения в поколение вплоть до сегодняшнего дня.

Мапуче до войны за независимость находились на эта­пе преобладания натурального хозяйства. Однако рост сельскохозяйственного производства сопровождался раз­делением труда. Появились ремесла. Оставался один шаг до создания деревень нового типа, обнаруживали себя зачатки урбанизации, зарождалась технологическая циви­лизация.

Вторжение конкистадоров прервало этот прогрессивный процесс, привело к застою, так как все усилия народа были направлены на освободительную войну.

Культура в своей основе, как мы полагаем, есть не что иное, как преобразование окружающей среды человеком с целью обеспечить свое существование. Культура мапуче в этом смысле пришла в упадок. Она была грубо вырвана из своего биоценоза и загнана в чуждую ей скудную био­логическую среду: пришельцы ломали обычаи народа, больше — они попирали его мышление, лишали его свобо­ды. Под давлением внешних факторов культура араукан- мапуче была вынуждена расстаться с привычной экологи­ческой обстановкой и приспосабливаться к новым услови­ям существования. Индейцы были изгнаны со своей земли, они деградировали, их преследовали и порабощали. Лич­ность мапуче, их способности подавлялись и разрушались.

Численности коренного населения в Араукании стала уменьшаться катастрофически.

Изменился характер поселений мапуче. Реуэ пред­ставляли собой совокупность разбросанных жилищ кров­ных родственников; реуэ, однако, находились в процессе концентрации — касики уже сознавали, какое преимущество давало расположение жилищ по соседству. Все это было утеряно во время войны — испанцы разрушали, сжи­гали и сравнивали с землей поселения индейцев, полагая, что политика «умиротворения» будет проведена наилуч­шим образом, если на страну мапуче будут обрушены еще и эти лишения.