Интеркультурализм

Александренков Эдуард Григорьевич ::: Некоторые концепции трансформаций культуры, разработанные этнологами на американских материалах в ХХ столетии

Концепция интеркультурализма родилась в Венесуэле в 60-е гг. в среде молодых университетских этнографов, недовольных политикой индихенизма, то есть официальной политикой, проводимой по отношению к коренным обитателям (indigenas, на испанском). Как писали молодые преподаватели, они намеревались искать пути приобщения аборигенов к современному образу жизни без разрушения их традиционной культуры. Процесс культурных изменений, который должен был направляться специалистами, получил у них название интеркультурации (interculturación).

По определению Эстебана Мосоний (E. Mosonyi), одного из основателей данной концепции, интеркультурация  являет собой направленный процесс, при котором достигается творческое взаимовлияние между группой меньшинства и нацией в целом. Интеркультуралисты рассматривали коренных обитателей страны как «этническое меньшинство, имеющее право развивать свою собственную культуру, не оставаясь... в рамках племенной изоляции». Они возражали против догматического, на их взгляд, мнения, согласно которому ассимиляция меньшинств является неизбежным историческим процессом. На взгляд сторонников интеркультурализма, выдвинутое ими понятие интеркультурации лучше соответствовало тем идеям, которые они собирались реализовывать, чем понятия аккультурации и транскультурации (Mosonyi 1970).

Очевидно, что идеи интеркультурализма, выдвинутые венесуэльскими этнографами относительно аборигенов их страны, лежат в рамках более общих взглядов на этническую реальность Америки и мира, отраженных в таких концепциях как мультикультурализм или поликультурализм и связанных больше с общественными движениями за равенство прав меньшинств разного рода, чем с академическими исследованиями, но получивших, тем не менее, осмысление в интеркультуральной философии (Wimmer 1995).

 

*

Названные выше концепции культуры - далеко не единственные, что применялись этнографами, изучающими Америку, для объяснения имеющихся у них свидетельств. В данной статье представлены только те, что были разработаны на исходном американском материале (почти все) или где американские данные играли очень важную роль (диффузия культуры).

К каким выводам можно прийти при ознакомлении с ними? Первый и самый очевидный - разнообразие культурных взаимодействий в Новом Свете могло породить разнообразие их объяснений. Второй - появлению различных объяснений изучаемых процессов в огромной степени способствовала творческая активность американских (особенно североамериканских) этнографов. Третий - очевидна динамика интересов в объекте исследования (от аборигена к другим слоям населения), а также в степени социальной применимости результата работы ученых (от чистого теоретизирования к решению практических вопросов).

В последние десятилетия стало ясно, что американские материалы перестали быть для американистов главным источником теоретических обобщений на поприще исследований культуры. Сравнительно недавно наметилась и другая тенденция. Если когда-то Кробер писал, что антропологи открыли культуру и антропологи (им были названы Г. Клемм и Э. Тайлор) породили науку о культуре, то к концу 20 в., появились симптомы того, что антропологи, по крайней мере, некоторые, могут и похоронить представление об антропологии как о науке, где исследования о культуре являются важнейшей частью. Во всяком случае, в начале 1990-х гг. обнаружилась тенденция вытеснения слова «культура» из арсенала именно антропологов. Сошлюсь на мнение Х. Хазарян, высказанное в журнале L`Homme - в 1993 г. на ежегодной встрече Американской ассоциации антропологов некоторые выступавшие призывали отказаться от употребления слова «культура», предпочитая пользоваться понятиями «практика» и «дискурс», более нейтральными, по их мнению, чем политически ангажированное «культура» (Chasarian 1994).

Можно было бы подумать, что, если такого рода тенденция победит, то «культурная антропология» (антропология культуры) перестанет быть таковой и растворится в «антропологии текста», «антропологии дискурса», «антропологии символа» и пр. Даже если это произойдет, это будет лишь изменением названия, но не содержания, так как предметом исследования этнографа все равно останется то, что создано и создается человеком в материальной, социальной и духовной областях, то есть «культура» в конечном счете.