Акт о союзе и образование «ответственного правительства»

Тишков Валерий Александрович ::: Страна кленового листа: начало истории

Кризис, в котором оказались канадские провинции в ре­зультате восстания, заставил английские правящие круги срочно искать выход из создавшегося положения, опира­ясь не только на силу оружия, но и на политику уступок и компромисса. В Канаду была послана специальная мис­сия во главе с влиятельным лордом Дарэмом, который до этого находился в России в качестве английского посла и за свою службу получил от русского царя высший ор­ден — Андрея Первозванного.

В Канаде «генерал-губернатор и чрезвычайный послан­ник Ее величества королевы Виктории» лорд Дарэм про­вел несколько месяцев, стремясь установить спокойствие и улучшить положение в колонии. Перед миссией Дарэма стояла задача выработать рекомендации относительно наиболее приемлемых «форм будущего правления» в про­винциях. В январе 1839 г., вернувшись в Англию, Дарэм подал на имя королевы «Доклад о состоянии дел в Бри­танской Северной Америке» 15.

Несмотря на свой проницательный ум, Дарэм не до­брался до подлинной сути происходивших в Канаде явле­ний. Причиной восстания в колонии, по его мнению, стал конфликт между «образованным, интеллектуальным» анг­лийским меньшинством и «невежественными пассивными, консервативными» французскими поселенцами, цепляю­щимися за старые обычаи и законы с «беспричинным упорством непрогрессивных людей». «Я ожидал найти вражду между правительством и народом,— писал Да­рам, — но обнаружил две непримиримые нации внутри од­ного государства... Я пришел к убеждению, что борьба, которая представлялась как борьба классов, на самом деле является борьбой между нациями» 16.

Шовинистические, антифранцузские взгляды Дарэма, его утверждения о глубоко укоренившемся и непреодоли­мом антагонизме между двумя национальными общинами расходились даже с характером сведений, содержавшихся в самом докладе. Ведь Дарэм отмечал, что среди простого населения чувство национальной неприязни не ощуща­ется.

При всех предрассудках и заблуждениях Дарэм был достаточно разумным человеком, чтобы увидеть, какая опасность грозит империи в связи с событиями, происхо­дившими в Канаде. Он писал: «Без изменения нашей си­стемы правления царящее сейчас недовольство будет ра­сти. И если английская пация будет по-прежнему сохра­нять свое несправедливое господство, она лишь увеличит возможность иностранной агрессии со стороны могучего и честолюбивого соседа. Это вторжение не найдет сопро­тивления, а наоборот, скорее получит активную поддерж­ку со стороны части местного населения» 17.

В своем докладе Дарэм резко критиковал колониаль­ный строй и политику в Канаде и предлагал провести коренные реформы. Прежде всего он считал необходимым создать в Канаде ответственное перед парламентом прави­тельство, чтобы ограничить власть губернатора, правда, важнейшие вопросы внешней политики, торговли и рас­пределения земли оставить в ведении английского прави­тельства. Предоставление Канаде самоуправления, по мнению Дарэма, предотвратило бы также угрозу поглоще­ния ее США, а чтобы успешнее конкурировать с мощным южным соседом в деле заселения территории, Дарэм ре­комендовал увеличить в Канаду британскую эмиграцию.

Дарэм настаивал на объединении в одну провинцию Верхней и Нижней Канады, проведении железной дороги через все британские владения в Северной Америке для того, чтобы устранить помехи на пути экономического развития Канады и сделать возможным заселение степ­ных районов на западе.

Объединение канадских провинций в экономическом и политическом отношении позволило бы им, по убеждению Дарэма, «противостоять возрастающему влиянию Соеди­ненных Штатов на Американском континенте» и оконча­тельно ликвидировать сопротивление франкоканадцев ан­глийскому владычеству. Он считал необходимым ассими­лировать французов, лишив их возможности сохранить свою национальную культуру.

Реформы, предложенные Дарэмом, имели целью укре­пить английское господство в Канаде, они не подрывали командных позиций метрополии и все-таки создавали ви­димость больших уступок с ее стороны. Эти уступки сво­дились к предоставлению Канаде того минимума незави­симости, которого фактически уже добились демократиче­ские силы в период борьбы за реформы и во время восстания.

Действительно, выдвинутые Дарэмом предложения привели не только к существенным переменам в политике метрополии в Канаде, впоследствии они легли в основу всей английской колониальной политики. Доклад Дарэма и поныне прославляется как чуть ли не гениальное тво­рение, предвосхитившее идею создания нового типа бри­танских владений — доминионов. Но нельзя забывать, что как сам доклад Дарэма, так и последовавшие за ним реформы явились прежде всего результатом борьбы на­родных масс Канады, восставших в 1837 г. и не сложив­ших оружия, несмотря на поражение.

Сохранив власть над Канадой, метрополия узаконила новое конституционное и политическое устройство коло­нии. 23 июля 1840 г. английский парламент принял Акт союзе, согласно которому Верхняя и Нижняя Канада объединялись (территории бывших провинций стали на­зываться просто Западная и Восточная Канада). Пред­лагавшееся Дарэмом «ответственное правительство» со­здано не было. Лондон побоялся предоставить автономию, опасаясь, что за этим последует неизбежная демократиза­ция колониального общества в ущерб правящим кликам и монреальской торговой элите, а также усиление фран­цузской общины, которая при существующем положении вещей утрачивала все свои права. В Законодательном со­вете и ассамблее новой объединенной провинции офици­альным становился английский язык, а выборы в ассам­блею предполагалось проводить так, чтобы лишить голоса десятки тысяч франкоканадцев и обеспечить большинство мест англоязычному меньшинству. Столица Канады пере­носилась в город Кингстон.

Прибывший в Канаду новый губернатор Чарлз Поуллетт Томпсон (получивший вскоре титул лорда Сайдеихэма), выходец из высших слоев английской буржуазии, создавая новую административную структуру колонии, пре­следовал цель не только укрепить британское имперское господство, но и поддержать британских вкладчиков капи­тала. Канаду он стремился сделать прежде всего выгод­ным для английских капиталистов колониальным владе­нием. Такой подход предусматривал известное поощрение местного предпринимательства, развития хозяйства коло­нии и налаживания деловых связей с местной канадской буржуазией.

Суть политики Сайденхэма сводилась к тому, чтобы, «с одной стороны, потихоньку подорвать власть клики, с другой стороны, подавить ярость радикально настроен­ных жителей» 18. В этих целях он решил ограничить права церкви и отменить церковное резервирование зем­ли — «корень всех волнений в провинции и причину вос­стания». В январе 1840 г. колониальная администрация одобрила соответствующий законопроект и отправила его в Лондон на предмет высочайшего утверждения. С претво­рением в жизнь положений Акта о союзе губернатор не спешил, ибо обстановка в колонии, особенно в Нижней Канаде, оставалась тревожной. «Нет абсолютной необхо­димости провозглашать объединение до 15 февраля,— писал он в Лондон в октябре 1840 г.,— а до этого време­ни мое деспотическое правление будет в этой провинции (Нижней Канаде.— В. Т.) сохраняться, так что у меня будет соответствующее время для каких-либо необходи­мых действий... От французов нельзя ничего ожидать, кроме неприятностей, ибо они еще не готовы для пред­ставительного управления» 19.

Наконец, в феврале 1841 г. Акт о союзе вступил в силу и Сайденхэм объявил о первых выборах в ассамб­лею объединенной провинции Канада, полагая, что в лице умеренных буржуазных элементов английской Ка­нады получит достаточно надежную опору в борьбе про­тив как «ультратори», так и «радикалов-экстремистов».

Однако политика «обангличанивания» Нижней Кана­ды, реакционность Акта о союзе, отвергшего требование об «ответственном правительстве», вызвали широкое недо­вольство в обеих частях колонии. На смену казненным или изгнанным лидерам канадских демократов пришли повые. Эти лидеры, преимущественно выходцы из среды зарождающейся буржуазии, отличались умеренными ре­формистскими взглядами. В годы восстания они выступа­ли против того, чтобы браться за оружие, ратовали за создание «ответственного правительства» при сохранении связей с метрополией, что дало бы возможность с помо­щью конституционной реформы получить самостоятель­ность во внутренних делах, контроль над местным рын­ком и ресурсами. «...Поскольку требование самоуправле­ния отвечало также и более широким интересам массы колонистов,— пишет С. Б. Райерсон,— постольку умерен­ные реформистские лидеры играли роль народных трибу­нов, выразителей общих демократических устремлений. Лишь позднее вызов слева, брошенный им радикальными демократами, поставил под вопрос их историческую мис­сию» 20.

Во французской Канаде движение против Акта о сою­зе и борьбу за «ответственное правительство» возглавил Ипполит Лафонтен, бывший когда-то в рядах патриотов, но отказавшийся взяться за оружие в 1837 г. Франкока­надцы собирались на митинги и составляли петиции о расторжении союза. В округе Труа-Ривьер и в городе Квебеке такую петицию подписали 40 тыс. человек.

Борьба франкоканадцев получила поддержку в анг­лийской Канаде, где движение за «ответственное прави­тельство» возглавили такие деятели, как преуспевающий адвокат Роберт Болдуин, журналист и делец Фрэнсис Хинкс, крупные канадские предприниматели и торговцы Уильям Меррит, Исаак Бьюкенен и др. По всей Верхней Канаде прошли так называемые дарэмовские митинги с требованием претворить в жизнь рекомендацию доклада Дарэма о предоставлении канадцам самоуправления. Не­которые из этих митингов были разогнаны приспешника­ми «семейного союза» и шерифами.

Перед выборами 1841 г. И. Лафонтен призывал англои франкоканадцев к совместным действиям: «Реформисты составляют громадное большинство в обеих провинциях... У нас общие цели. Интересы реформистов обеих провин­ций требуют, чтобы в законодательном органе они труди­лась в духе мира, дружбы и братства». Хинкс также при­зывал «действовать как канадцы для блага Канады». «Ваши братья, реформисты в Верхней Канаде, встретят вас и ваших соотечественников как канадцев... Не будет проявлено никакой национальной вражды» 21.

Англо-французское демократическое большинство, сплотившееся под лозунгом борьбы за «ответственное пра­вительство», выступило с единой платформой и оттеснило в новой ассамблее олигархические элементы и сторонни­ков губернатора. О солидарности канадцев английского и французского происхождения свидетельствует факт из­брания в парламент Лафонтена от Торонто, а Болдуи­на — от одного из французских округов.

Преемнику Сайденхэма губернатору Чарлзу Бэготу ничего не оставалось делать, как предложить Лафонтену и Болдуину главные посты в правительстве, которое приступило к своим обязанностям в сентябре 1842 г. Это была победа демократической коалиции, ознаменовавшая утверждение принципа ответственности исполнительных властей перед большинством ассамблеи.

Прибывший на смену Бэготу новый губернатор Мэткалф восстановил автократическое правление, но вернуть­ся на прежние позиции колониальный режим в Канаде был уже не в силах, после ухода в отставку правитель­ства Лафонтена — Болдуина реформистские ассоциации организовали по всей провинции массовые митипги и де­монстрации. На митинге торонтских реформистов Болдуин заявил: «Это не обычпая партийная борьба. Это Канада борется против своих угпетателей. Народ Канады, требую­щий английской конституции, борется против тех, кто ей в этом отказывает. Это сила общественного мнения проти­востоит интригам и коррупции» 22.

Противники самоуправления во главе с губернатором (в том числе члены «семейного союза», клерикальная иерархия обеих частей Канады, проанглинские монреаль­ские купцы) не смогли добиться ощутимого перевеса. Ассамблея раскололась на два лагеря, а назначенное гу­бернатором новое правительство оказалось недееспособным.

Борьба за колониальную автономию была тесно связа­на с борьбой за национальное равенство франкоканадцев и англоканадцев. Именно поэтому франкоканадские демо­краты составили главную движущую силу реформистско­го движения в обеих частях Канады.

Обострение обстановки в колонии вынудило метропо­лию пойти на уступки. Переменам в Канаде способство­вал также ряд других факторов. В Англии к этому време­ни в связи с победой промышленного капитала над ку­печеской и землевладельческой олигархией старая мер­кантилистская система уступила место свободной торгов­ле, конкуренции и экспансии капиталов. Стал утверждать­ся новый тип колониальных отношений. Борьба колони­стов за реформы, возглавляемая местными деловыми эле­ментами, в данном случае отчасти совпала с намерением метрополии осуществить ряд серьезных перемен в Бри­танской Северной Америке.

«Великий голод» 1845—1847 гг. в Ирландии привел к переезду в Британскую Ссверпую Америку свыше 140 тыс. нищих иммигрантов. В колонии заметно вырос­ло число рабочих рук. В рабочий отряд борцов за рефор­мы влились новые силы. Еще в 1845 г. 100 ирландцев, работавших на строительстве капала Лашин, совершили поход в Монреаль, чтобы помочь капдидату от реформи­стов одержать победу на выборах. В самой метрополии борьба английских чартистов за реформы способствовала движению за самоуправление в колониях.

В январе 1847 г. в качестве губернатора в Канаду прибыл лорд Эльджин, зять Дарэма, разделявший его взгляды. Он стал проводником той политики, которую провозгласили либералы, пришедшие к власти в Англии. Лорд Эльджин распустил старый парламент и назначил новые выборы. На выборах большинство получили сто­ронники реформ. В марте 1848 г. Эльджин поручил Ла­фонтену и Болдуину — лидерам большинства в ассамб­лее — сформировать правительство, первое канадское правительство, формально ответственное перед колониаль­ным парламентом (правда, при этом колония сохраняла связь с метрополией и признавала ее верховенство в вопросах обороны, внешних сношений и торговли). Вско­ре Вестминстер отменил запрет на использование фран­цузского языка при ведении официальных дел в провин­ции Канада. В 1849 г. получили амнистию все участники восстания 1837 г. и был принят законопроект о возмеще­нии ущерба жителям, пострадавшим в ходе подавления восстания. Попытка местных консерваторов из числа не­когда могущественного «семейного союза» воспрепятство­вать демократическим реформам окончилась провалом. Не помогли ни шовинистическая демагогия, ни петиции в Лон­дон, ни поджог здания колониального парламента.

«Несмотря на ограниченный характер, перемены, про­исшедшие в 1848 г.,— пишет С. Б. Райерсон,— ознаме­новали собой решающую стадию в буржуазно-демократи­ческой революции в Канаде. Коалиция реформистов, представлявшая демократические массовые движения в обеих частях объединенной провинции, завоевала позиции, опираясь на которые, деловые круги колонии могли пойти по пути все ускорявшегося независимого индустриально­го развития, а народы Канады могли двигаться вперед ко все более широкому самоуправлению и более полному национальному равноправию» 23.

Начавшись снизу как массовое антиколониальное, ос­вободительное движение, революция в Канаде была прер­вана после поражения вооруженного восстания 1837 г. Однако под влиянием непрекращающейся борьбы народ­ных масс против метрополии Великобритании пришлось пойти на серьезные уступки. Колония получила самоуп­равление, и власть сосредоточилась в руках национальной канадской буржуазии. Канадская революция, таким обра­зом, оказалась завершенной сверху, половинчато, мирно, предопределив тем самым более сложный и длительный путь Канады к полной независимости.