Аборигены Лукайских (Багамских) островов

Александренков Эдуард Григорьевич ::: "Декады" Педро Мартира: четверть века созерцания аборигенов Америки

После изложения событий на Южном море Мартир перешел к «недавним событиям» на островах к северу от Кубы. Мартир начал с утверждения о том, что за 20 лет испанцы вывезли с этих островов в качестве рабов 40 тыс. человек (2: 248). В отличие от предыдущих сведений, написанное об обитателях Лукайских (ныне Багамских) островов очень схематично - лишь то, что было доступно простому наблюдению. Очень интересно сообщение информаторов Мартира относительно одежды лукайцев. Если первые впечатления европейцев были от них, как полностью нагих (у Колумба было такое выражение), то теперь они стали различать то, что этнографы называют половозрастными различиями. Мужчины все наги, за исключением времени войны и праздников, когда они убирают себя одеждами и головными уборами из разноцветных перьев. У женщин Мартир назвал три возрастные стадии. До созревания они не носят ничего. После созревания надевают набедренную повязку в виде сетки из шелка (видимо, хлопка – Э.А.) и трав. Когда наступает критический период, родители девушки приглашают соседей на празднество, чтобы выдать дочь замуж. Далее Мартир уточнил, что у женщин, вступивших в брачный возраст, закрыта только средняя часть тела. После потери девственности они носят род трусов, сделанных из крепких растений или дикого хлопка и закрывающих бедра до колен.

Здесь же Мартир написал, что лукайцы ткут также полотна для украшения жилищ и гамаки.

Привел Мартир и некоторые общественные нормы, в частности, «короля» он назвал казначеем и распределителем и сравнил с пчелиной маткой. Как и при первом описании обитателей Эспаньолы, а затем и Кубы, Мартир утверждал, что островитяне наслаждаются золотым веком, не знают ни meum ни tuum, зародышей всех разногласий. Когда они не заняты посевом или сбором урожая, они играют в мяч, танцуют, охотятся или рыбачат. Судебные дела, разбирательства, споры между соседями – абсолютно неизвестны. Воля короля считается законом. Во всем они довольствуются малым (2: 251-252).