Новые грабительские походы

Лиелайс Артур Карлович ::: Золото инков

Эрнандо Писарро получает возможность отличиться.Храм Пачакамаки.Чалкучим попа­дает в плен.Испанские послы в столице Перу.Разграбление храмов.Отряды Альмагро при­бывают в Кахамарку

 

Прошло несколько недель с тех пор, как гонцы Атауальпы отправились за серебром и золотом. Но расстояние было велико, а груз тяжел, поэтому конкистадорам каза­лось, что сокровища прибывают слишком медленно. Их жадность и нетерпение росли день ото дня. Они даже стали подозревать, что пленник нарочно медлит и хочет связаться с отдаленными районами, чтобы поднять там восстание.

Писарро рассказал инке о своих подозрениях и даже назвал место, где якобы собираются силы мятежников — ближайший к Кахамарке город Гуамачучо. Атауальпа с негодованием отверг необоснованное обвинение. «Никто из моих подданных не осмелится без моего разрешения не только взяться за оружие, но даже шевельнуть паль­цем. Ведь я же в вашей власти. Разве вы не вольны над моей жизнью, и может ли быть лучшее ручательство моей верности?»

Носильщики с тяжелым грузом золота пробудут в пути несколько недель. Испанцы могут послать в Куско своих людей. Инка снабдит их приказом ко всем начальникам провинций, чтобы те беспрекословно выполняли любое распоряжение испанцев. Белые люди увидят собствен­ными глазами, что никто не готовит нападения и что слуги инки не задерживают доставку золота.

Франсиско Писарро принял это предложение и отпра­вил своего брата Эрнандо Писарро с двадцатью всадни­ками и отрядом пехоты в Гуамачучо. Испанцев встретили очень гостеприимно. Убедившись, что в городе царят мир и покой и нет никаких признаков готовящегося восстания, они, согласно приказу главнокомандующего, отправились дальше, в Пачакамаку — город на океанском побережье, расположенный на несколько сот лиг южнее Кахамарки. Переход через горные перевалы и плоскогорья был очень тяжелым. К счастью, на значительном отрезке пути ис­панцы могли воспользоваться дорогой, которая вела в Куско. Эрнандо Писарро с восторгом заметил, что в «хри­стианском мире ничто не может сравниться по красоте с этой великой дорогой через Сьерру». Местами в крутых склонах были вырублены ступени, а на обочинах сло­жены из камней оградительные барьеры. Через реки были перекинуты деревянные, а иногда и каменные мосты. В не­которых ущельях неслись такие бурные потоки, что через них можно было перебросить только подвесные мосты, выглядевшие столь непрочными, что зачастую испанцы долго колебались, прежде чем ступить на них. Длинные, гибкие, они раскачивались так, что у испанцев кружилась голова при взгляде на клокочущий поток. Но эти легкие сооружения выдерживали значительную нагрузку, и пе­реправа проходила благополучно.

В горах индейцы пасли огромные стада лам, за кото­рыми заботливо ухаживали и регулярно перегоняли с одного пастбища на другое. В густонаселенных районах плоскогорья было много поселков и городов, жители ко­торых занимались земледелием. В долинах с мягким теплым климатом цвели и благоухали яркие тропические растения. Как на равнинах, так и на склонах гор были созданы прекрасные оросительные системы, на террасах здесь выращивали богатый урожай кукурузы, фруктов и овощей.

Согласно приказу инки, завоевателей повсюду встре­чали очень дружественно, пели в их честь песни, танце­вали, предоставляли им ночлег, снабжали продовольст­вием и чичей, обеспечивали носильщиками.

Наконец, через несколько недель Эрнандо Писарро достиг города Пачакамака. Здесь, кроме храма Солнца, был воздвигнут храм и в честь бога Пачакамака, творца вселенной. Сюда стекались паломники со всего Перу — так велика была его известность. Когда инки завоевали эту область, они нашли здесь множество жертвенников, посвященных Пачакамаку, и сочли за лучшее не запре­щать культ этого бога.

Огромное каменное здание храма походило на кре­пость, но имело легкую соломенную крышу для защиты от солнца — дожди здесь были редкостью.

Перуанцы верили, что никто, за исключением жрецов, не может войти в алтарное помещение храма, где находи­лось изображение бога — творца вселенной. Решившийся на это святотатство тут же умрет. Когда Эрнандо Писарро решил проникнуть в храм, стража попыталась его задержать. Конкистадор грубо растолкал ее, воскликнув, что он проделал такой долгий путь не для того, чтобы считаться с какими-то индейскими жрецами. Испанцы силой прорвались через ворота и оказались на широкой площади. Здесь на возвышении и находился храм. Его двери были украшены кораллами и бирюзой. Здесь снова индейцы преградили путь чужеземцам.

В этот момент началось землетрясение. Мощный под­земный толчок пошатнул стены храма. Индейцы, хорошо знавшие страшную силу андских землетрясений, в пани­ческом страхе разбежались. Они не сомневались, что раз­гневанный бог погребет под развалинами или же поразит молнией незваных пришельцев.

Эрнандо Писарро бесстрашно распахнул двери храма и оказался со своими людьми в небольшом темном поме­щении, а вовсе не в украшенном серебром и золотом зале, как ожидали испанцы. Пол и стены пахли кро­вью— здесь приносили жертвы богу. Его изображение — устрашающая деревянная статуя с человеческой голо­вой — находилось в далеком конце помещения. Ис­панцы вытащили ее на площадь и изрубили на мелкие куски. Но земля не разверзлась и не поглотила дерзких пришельцев. И тогда индейцы решили, что белые воины сами являются то ли богами, то ли сыновьями какого-то бога и сопротивляться им бесполезно. На испанцев стали смотреть с суеверным страхом, как на сверхъестествен­ные существа.

Воспользовавшись этим, конкистадоры соорудили в храме каменный крест и стали склонять индейцев к пере­ходу в христианство. Но не забывали они и о земных делах, стараясь собрать как можно больше золота. Од­нако жрецам, узнавшим об их замыслах, удалось зако­пать большую часть сокровищ, и разыскать их удалось лишь много лет спустя.

И все же добыча Эрнандо Писарро составила почти восемьдесят тысяч песо де оро (около 380 кг золота). Это была огромная сумма, которая вполне могла бы окупить все трудности похода, если бы золото уже не стало для испанцев чем-то обычным.

Находясь в Пачакамаке, Эрнандо Писарро узнал, что неподалеку от города Хаухи с тридцатипятитысячной ар­мией стоит опытный военачальник Чалкучим. Конкиста­доры решили захватить его и увезти в Кахамарку. Не­сколько раз они приглашали полководца на переговоры, но он, опасаясь вероломства, отказывался. Тогда испанцы через горы двинулись на Хауху. Дорога оказалась еще труднее, чем прежде. На горных перевалах часто шел снег, а подковы лошадей совсем истерлись на каменных тропах. Железа не было, и Эрнандо Писарро велел под­ковать лошадей серебряными подковами.

Город Хауха, по свидетельству хронистов, красивый и большой, с длинными прямыми улицами, был располо­жен в густонаселенной, плодородной равнине с мягким климатом. Вокруг раскинулись многочисленные селения.

В Хаухе Писарро еще раз пригласил Чалкучима на переговоры. На этот раз полководец с роскошной свитой прибыл в испанский лагерь. Командир конкистадоров приказал ему именем инки собрать как можно больше золота и вслед за испанцами двинуться в Кахамарку.

Узнав о пленении Атауальпы, Чалкучим решил было освободить инку, однако, не зная, как отнесется к этому повелитель, так ничего и не предпринял. Теперь он после­довал за белыми пришельцами, а его войска, оставшись без командующего, разбежались — так же, как армия Атауальпы; конкистадоры без боя одержали еще одну важную победу. По распоряжению Чалкучима его люди собрали и несли с собой тридцать нош золота и сорок нош серебра.

Вельможи почтительно несли на носилках пленного полководца, и в пути народ приветствовал любимца инки. Но весь блеск Чалкучима померк в ту минуту, когда он предстал перед Атауальпой — босой, с ношей на плечах. Увидев своего повелителя, старый воин воздел руки к небесам и воскликнул: «Будь я здесь, этого бы не случи­лось!» Упав на колени, он горько рыдал и целовал руки и ноги инки, Атауальпа, напротив, не выказывал ника­кой радости и держался с Чалкучимом властно и холодно, как с остальными подданными. А те даже пленному пове­лителю оказывали прежние почести и взирали на него как на бога.

Во второй половине мая вернулись три испанских посла, ездившие в Куско. Весь долгий путь они проделали в га­маках или на носилках. Индейцы-носильщики сменялись через определенное расстояние, так что послы путешест­вовали со всеми возможными удобствами. Всюду их при­ветствовали так, словно они были высшими существами. В Куско испанцев поместили в роскошных жилищах и исполняли каждое желание пришельцев.

Послы пробыли в столице более недели, но все-таки не успели осмотреть весь город — настолько он был велик и богат. В замечательных дворцах и храмах хра­нились неисчислимые сокровища.

Храм Солнца был облицован золотыми плитами как снаружи, так и внутри. Золото, серебро и драгоценные камни украшали двери и стены храма. В большом зале в золотых креслах покоились мумии бывших повелителей страны. Были в Куско и покинутые, безлюдные дворцы, куда, по индейским поверьям, являлись в полночь духи предков, чтобы вкусить яств с золотых блюд.

В садах, окружающих храмы и обители дев Солнца, рядом с настоящими цветами и деревьями качались на литых серебряных стеблях золотые початки кукурузы. Золотые птицы и всевозможные звери с изумрудными глазами отражались в прохладных водах ручьев.

Увидев бесчисленные сокровища и опьянев от всеоб­щего поклонения, конкистадоры — грубые, необразован­ные наемники — начали относиться не только к простым индейцам, но и к людям знатным с величайшим презре­нием. Они дошли до того, что ворвались в одну обитель и стали приставать к девам Солнца. За подобное преступ­ление грозила смертная казнь, но послов охраняло распо­ряжение инки.

Послы приказали снять со стен храма Солнца золотые плиты и выломать карниз с золотыми украшениями. Ин­дейцы громко роптали — пришельцы оскверняют гор­дость и славу Куско — главный храм Солнца.

По рассказам хрониста, в одном здании — длиной в триста шагов — пол был выложен золотым паркетом. Из него взяли семьсот плиток стоимостью по пятьсот песо каждая. Из другого дома вынесли золота примерно на двести тысяч песо.

Целый караван индейцев доставил эти сокровища в Кахамарку. Их перепись длилась целый месяц. Атауальпа с удовлетворением наблюдал, как растет гора драгоцен­ного металла и приближается час его освобождения.

Но тут случилось непредвиденное. В Кахамарку при­был Альмагро со значительными подкреплениями. С боль­шим трудом ему все-таки удалось завербовать в Панаме сто пятьдесят человек и нанять три корабля. В пути к флотилии присоединился парусник из Никарагуа, и в распоряжении Альмагро оказалось в общей сложности сто пятьдесят пехотинцев и пятьдесят всадников. Курс кораблям прокладывал опытный кормчий Руис. В конце декабря 1532 года флотилия Альмагро в полном составе достигла Сан-Мигеля. Там он узнал о невероятных при­ключениях Писарро, о пленении инки и огромном выкупе, который тот обещал.

В середине февраля 1533 года отряд Альмагро вступил в Кахамарку, и оба полководца на глазах у всех присут­ствующих сердечно обнялись, дав понять, что прежние разногласия забыты.